Годовщина (2025)

«Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные» (Матфея 7:15)

Политический постапокалипсис в Америке. Злободневное антитрампистское кино. Ещё не вполне продуманное и концептуальное, но вполне серьёзное, живое и потому любопытное.

Начало благостное. Профессор ун-та на семейном юбилее знакомится с невестой сына и вдруг узнаёт в ней свою бывшую студентку. Та прославилась тем, что неплохо (ужас-ужас) отзывалась об однопартийной системе, в связи с чем в итоге и была отчислена. Сноха оказалась даровитой, и под её мессианским влиянием всю Америку вдруг резко сносит вправо, в тоталитаризм. Со всеми вытекающими для либерального профессорского семейства последствиями.

Однопартийная система всегда стоит «за всё хорошее». Рано или поздно за гранью «хорошего» оказываются те, у кого получается думать самостоятельно — люди с критическим складом ума и потому развитым чувством абсурда. Такие обычно понимают и ценят юмор. Увы, как верно замечает одна из героинь, авторитарные режимы юмор не переносят. На генном уровне. Поэтому профессорскую дочку — стендапера ждут неприятности. Семья страдает. Но это лишь начало.

Идеологом праворадикальных реформ выступает миловидная сноха. Она не столь часто открывает рот, особенно по существу. Поэтому идеологические моменты смазаны. Но из контекста следует, что девушка будто бы «скрепная». Она выступает за единение нации и ценности семьи. И знает, как будет лучше. Всем. Ей удаётся написать книгу, вдохновляющую миллионы. Да, у неё находятся влиятельные спонсоры — их ставка оказалась удачной.

В психоанализе сновидений интерес аналитика вызывает то, от чего обыденное сознание недоумевает. Если во сне А погнался за Б, забыв одеться, то вопросы рождает именно оставленная «одежда», т.е. отринутые нормы, ритуалы, этикет. Вот и фильм вскрывает/нагнетает страхи амерских демократов. Это любопытно, но понятно. А вот образ «страшилы» озадачивает. Почему она столь нарочито мила?

Видимо, по мысли, а скорее даже по ощущениям сценаристов сноха-инфлюэнсер источает сладкий яд. Как хищная росянка (не путать с россиянкой), она влечёт окружающих, одаривая всякого чарующей улыбкой. Когда жертва впадает в истому, лепестки захлопываются. И только прожжённая в идеологических ристалищах профессорша видит, куда катится мир.

Нет, тоталитарная девушка не истерит, как Адольф. Не попыхивает мстительно трубкой, как Сталин. И даже не костерит своих противников на чём свет стоит, как Трамп. Зато в финале она отдаёт жестокое распоряжение офицеру полиции, и именно это уже post faktum делает её образ зловещим… Внезапное проявление в ГГ замыленных ранее черт инфернального злодея сразу отсылает к любимой в Голливуде теме экзорсизма. Теперь он становится политическим. Квазирелигиозное и почти эсхатологическое противостояние абсолютному злу делает праздным вопрос о выборе средств борьбы с ним. Годится всё.

Впрочем, либеральная профессорша с самого начала выглядит более нетерпимой, чем её оппонентка. Она открыто и без церемоний угрожает своей снохе убийством. Святая женщина! А ведь могла бы и молча зарезать.

Что из всего этого следует для Америки? Похоже, шансов на цивильный диалог сторон остаётся всё меньше. Оппоненты уже не рефлексируют по поводу ценностей. Они увлечённо дегуманизируют друг друга, готовясь стрелять на упреждение. Распознать «врага» становится всё проще — ведь появилось так много слов-маркеров! А отвлекающие улыбки и прочая «милота» ему уже не помогут.

Давным-давно, ещё в первой половине двадцатого века очень известный теперь в широких кругах художник-сюрреалист из Бельгии Рене Магритт написал картину «Влюблённые», на которой изображены мужчинка с женщиной, чьи лица покрыты обыкновенной тканью белого цвета. Есть две известные трактовки этого шедевра, кто-то может выложить аж три. Какое отношение произведение искусства имеет к новенькому фильму «Годовщина» или «Юбилей»? Вот как посмотрите от начала до конца, тогда и поймете. Одни любители разгадывать тайны говорили, что то самое полотно означает: любовь слепа. Интересно, найдёте ли вы такую интерпретацию ловко в свежей работёнке отныне модного польского режиссёра Яна Комасы. Его режиссёрскому перу, вах, принадлежит такая известная в международных кругах киношка, как «Тело Христово».

Да спустя целых пять лет после приснопамятной всемирной пандемии 44-летний постановщик смог разом выпустить свой англоязычный дебют. А какой актёрский ансамбль собрали для него! Роли родителей взяли на себя моложавые Дайан Лэйн и Кайл Чандлер, покуда их ярых детишек сыграли более-менее известные Мадлен Брюэр, Зои Дойч, Маккенна Грейс и уж Дилан О'Брайен. Ключевую и важную роль возмутительницы спокойствия в обители идиллии и любви доверили интересной красотке Фиби Дайневор. Все они, ещё остальная массовка собираются вместе в один прекрасный тёплый день в родительском доме в честь серебряной свадьбы профессора известного университета (она) и более-менее умелого ресторатора (он), которые смогли вырастить четырёх замечательных детей, и каждый из них в чём-то да талантлив смачно.

Только единственный сын больно сомневается в своём писательском таланте, что несколько беспокоит лихую матушку. А ещё как назло он умудрился притащить на торжество новую девушку, в которой почётный-с профессор узнаёт свою бывшую студентку, запомнившейся крайне радикальным взглядом на власть в стране. Там одна партия, одно целое и всё вокруг одно типа. Даже дипломный thesis ужаснул своими антидемократическими посланиями. Вы можете подумать, пф, делать вот нечего, свекровь не может принять невестку из-за разных политических взглядов! Только не забывайте, что это американцы, а милые демократы с республиканцами жуть как любят устраивать дебаты, подстрекать друг друга и даже ярко создавать скандалы между собой (Уотергейт, хай). Но то всё детский садик на фоне того, что начинает происходить здесь.

Пока наблюдаешь за первой третью или четвертью сюжета, то не ожидаешь, к чему приведёт вроде бы забавная ситуация с тем, что мать знатно не принимает в семью девушку сына. Но потом проходят 2 года, затем ещё по году, потом дополнительный годик, и вот новая годовщина свадьбы, тот же дом, те же муж с женушкой, но вокруг такой немыслимый ад, что смерть кажется самым простым способом выбраться из него. Ян Комаса занятно так пофантазировал на тему того, что случится, ежели всё-таки в великой стране демократии наступит-то крах прежних систем, институтов и ценностей, так установится новый порядочек, который будет похож на фашистский режим, уже без левых да правых. И между двумя торжествами в честь серебряной и жемчужной свадеб режиссёр не жалеет семейство Тейлоров, постепенно разрушая фундамент примерной семьи.

Наблюдать за всем жутко интересно, стоит признать. Этакая 100-минутная серия нового сезона «Чёрного зеркала», а вот толком не покидало ощущение, что такой заманчивой истории явно не помешал бы форматик мини-сериала на 5-6 серий, в рамках которого удалось бы размашисто рассказать о семье, о правительстве, о новом порядке, о последствиях выбора и многом другом, что смог бы уместить в себя потрясающий проект. Хоть «Годовщина» и занимательна благодаря задумке, отдельные сюжетные линии и с персонажами, и с событиями разваливаются, как карточные домики. Например, как пришла к ужасной жизни младшенькая в семье Бёрди. До каких страшных масштабов изменился характер единственного сынка, который связался с той затратной девицей. Как долго разрасталась депрессия в душе другой дочери-адвоката.

Понятное дело, все итоги обозначались заранее, Ян Комаса ведь не первый годик в кино, чтобы совсем тупить. Ясно, почему всё случилось, но КАК страшная трагедия продолжалась после того «почему»... Имели мало информации, но хронометраж не резиновый, пришлось польским ребятам сжимать всё до предела, который устроил бы продюсеров и студию Lionsgate. В итоге, в конце нотка недосказанности, голод до конца не утолён, картина Рене «Влюблённые» буквально оживает в одном кадре, сразу занавес. Зато хлопаем Дилану О'Брайену, у этого красавчика три последних фильма хороши по большей части. «Озеро Каддо», «Шоу субботним вечером» и вот «Годовщина», которая поражает масштабом своего сюжета, рисует образ хоррора, подтверждает тезис о том, что каждая несчастливая семейка несчастна по-своему. Остаётся вздыхать да плакать.