Сентиментальная ценность (2025)

Картина сама по себе атмосферная, плавная, спокойная и стильная. Некоторые скажут: «Это скучный фильм», — но это не так. Он рассказывает нам о бессмертной теме «отцов и детей», о творческих муках, семейных ценностях... ну и о сентиментальных чувствах.

Сюжет:

Некогда знаменитый режиссёр Густав Борг приезжает на похороны своей жены. На них он встречается с дочерьми, которых не видел много лет, и старшей дочери — актрисе Норе, играющей в театре, — предлагает сняться в своём новом фильме о доме, где выросло несколько поколений его семьи. Нора же, до сих пор обижаясь на отца, отказывается играть в его фильме. Тогда на её место приходит известная голливудская актриса.

В фильме прекрасно показаны взаимоотношения между отцом и дочерьми. Они из одной семьи, но разговаривают будто на разных языках. Густав — творческий человек и говорит с детьми через свой сценарий, а для Норы и Агнес он в первую очередь отец, который давно уехал от них и не интересовался их жизнью.

Понимаю, что съёмка у фильма плавная, спокойная, как и атмосфера картины, но всё равно в некоторых моментах не хватало какого-то движения и большего количества действий в кадре.

Помимо этого, примерно на середине фильма появляется дисбаланс в плане персонажей. Как будто на героинь Эль Фаннинг и Инги Ибсдоттер Лиллеос авторам стало всё равно, хотя про вторую позже вспомнили. А также складывается ощущение, что экранное время между собой не могут поделить Густав и Нора.

Но при этом можно отметить прекрасную актёрскую игру Стеллана Скарсгарда (заслуженный «Золотой глобус» и заслуженная номинация на «Оскар»).

Каждый поймёт смысл данного фильма по-своему. Для меня это в первую очередь фильм о семье.

Знаменитый кинорежиссер Густав Борг приезжает на похороны своей бывшей жены и встречается со своими дочерями Норой и Агнесс. Нора актриса театра и отец предлагает ей сняться в своем новом фильме, но дочь отказывается.

Это кино о трудной коммуникации в семье, о травмах передающихся из поколения в поколение, о преодолении внутренних обид и недосказанности.

Отец и дочь разговаривают на разных языках, он пишет сценарий и это его способ высказаться, поговорить с ней, но она отказывается даже прочесть. Густав творец, как и Нора, и они похожи более, чем это осознают. Коммуникация внутри семьи лучше всего происходит через киноязык, но до него ещё нужно дойти.

В конечном счете, Густав берет на главную роль голливудскую актрису Рейчел Кемп, которая выбивается из общего каста, и не только своей героиней, но и собственной самостью. Рейчел честна и открыта, и на фоне этих людей, очень контрастирует.

В фильме прекрасный актерский состав: Эль Фаннинг, Стеллан Скарсгард, Ренате Реинсве. Эль изумительно сыграла Рейчел. Стеллан представил своего персонажа эгоцентричным, и в то же время теплым и глубоким. По фильму кажется, что главной героиней является его дочь Нора, которую сыграла Ренате Реинсве, но спустя какое-то время фокус плавно переходит на её отца Густава.

Кино стильное, лаконичное, приглушенное, но красивое.

Отец хотел снять кино о дочери, показать насколько важна она в его жизни, и что он понимает её. Но главную роль отдали американке, оператора взяли другого и киностудия не заинтересована показывать его на большом экране (в эру стриминговых сервисов). И что оказывается важнее: просто снять фильм, или чтобы дочь согласилась играть в нем?

Что делать с памятью, которая хранится в этом с виду мрачном доме, и что делать со всеми этими сентиментальными ценностями, что хранятся внутри и создают ностальгию?

Тихое кино о признании себе, что можно быть слабым.

9 из 10

Что нужно, чтобы скандинавский фильм претендовал на главного «Оскара»? Конечно же, замахнуться на Ингмара нашего Бергмана. Смог ли кто-то еще глубже в прошлом веке погрузиться в человеческую природу, заставить своих героев говорить о своих самых затаенных чувствах, чего люди чаще всего не делают, а ждут, когда само рассосется, заминают работой или хобби? Для полноты картины стоит обрамить весь этот разбор полетов скандинавской пессимистической холодностью и отторжением религии. И вот в 2026 г. в «Сентиментальной ценности» мы видим повторение истории с неприкрытым реверансом в сторону мастера. Но все же современность вносит свои правки.

Будучи местами скуп и холоден, фильм все равно живет и дышит концентрированным светом вокруг лиц героев, отдельными природными вкраплениями и редким, но ценным юмором. Как у Бергмана, будто бы сама глубинная ткань жизни утешает, и это вплетается в само настроение фильма, в котором скандинавская меланхолия разбавляется надеждой. А взгляд на жизнь дома глазами ребенка во вступлении – это практически магический реализм.

Среди актеров особенно блистает ветеран Стеллан Скарсгард, который одним своим взглядом порой может сказать столько, для чего молодым бы понадобилась уйма экшен-сцен. Вот только глубина, мудрость и опытность его персонажа – режиссера Густава Борга скорее подразумевается, чем раскрывается сполна, ведь огромный пласт его прошлого после того, как он покинул свой дом и двух маленьких дочерей остается сокрытым. Безмерная погруженность в творчество под сомнением, ведь прямо говорится, что режиссер долгое время пребывал в кризисе либо просто ничего не снимал. По всей видимости, именно этот кризис, неумолимо подступающая старость и чувство одиночества вынуждает его начать искать общий язык с повзрослевшими дочерями.

Игру Ренате Реинсве в роли Норы тоже стоит оценить по достоинству: от боязни сцены до трудности примирения с отцом и нервного срыва – сравнительно безбедная жизнь не гарантирует отсутствия подобных проблем. В этой семье ее сестра Агнес в исполнении Ингы Ибсдоттер Лиллеос кажется даже слишком нормальной, а светлая заморская Рейчел – героиня Эль Фаннинг – и вовсе чуждой. На вопрос, почему прошлое семьи окутано таким мраком, частично ответит история матери Густава. Страдания человека – дело относительное, и даже попав в пыточные застенки нацистов можно остаться одним из многих и удостоиться лишь сухой сводки.

Возможно, Йоаким Триер прав и серьезные травмы прошлого, преследующие через года, стоит сгладить примирением с настоящим. Приемлемо и то, что современность дозволяет режиссеру без стеснения цитировать Бергмана образами из «Персоны». Больше расстраивает другое: по постмодернистскому обычаю режиссер должен признаться, как и главный герой, что он снимает фильм для исцеления, терапии. И это искусство в конечном счете нужнее самому творцу и его близким. Зрители или даже творческие люди со стороны, как Рейчел, могут оказаться не на той волне. Но этим ходом Триер как бы расписывается в собственной беспомощности: кино больше не копает вглубь, не проникает в сны и сомнения главного героя на склоне лет, как это делал Бергман в «Земляничной поляне». Не ищет откровений и правды. Зачем, если все уже и так давно сказано. И теперь нам остается только использовать искусство как средство для смягчения душевной боли. Поэтому финал, с натугой ищущий катарсиса, в полном смысле его не найдет.

7 из 10

ЛЮБЕЗНАЯ Рецензия на фильм «Сентиментальная ценность» (Affeksjonsverdi, 2025)

Привет, киноманы! Сегодня — о картине, которая трогает до глубины души: «Сентиментальная ценность» Йоакима Триера. Фильм уже взял Гран-при Каннского кинофестиваля-2025, а теперь номинирован на «Оскар-2026» в категории «Лучший фильм на иностранном языке» (а также за режиссуру, сценарий и актёрскую игру). Разберём, почему если он в вас попадает, то попадает сильно.

О чём фильм: семья как дом с трещинами (фактически это спойлер, но в этом фильме важно не что происходит, а как...)

В центре — семья Борг. Густав (Стеллан Скарсгард), знаменитый режиссёр, возвращается в Осло после смерти бывшей жены. Он хочет снять фильм о матери-героине Сопротивления, покончившей с собой, когда Густав был ребёнком. Для главной роли он зовёт старшую дочь Нору (Ренате Реинсве) — талантливую, но сломленную годами обиды. Она отказывается: отец бросил их много лет назад, и рана не зажила.

Вместо Норы Густав приглашает голливудскую звезду Рейчел (Эль Фаннинг). Съёмки проходят в старом семейном доме — месте, где смешались любовь, боль и невысказанные слова. По ходу действия младшая сестра Агнес (Инга Ибсдоттер Лиллеос) становится мостом между отцом и Норой, а сам дом — метафорой семейных травм, которые передаются из поколения в поколение.

Чувства и отношения: три слоя боли

1. Нора и отец: обида как броня.

Её отказ — не каприз, а крик: «Ты снова выбираешь искусство, а не меня». Нора мечется между желанием быть замеченной и страхом нового отвержения. Её панические атаки — физическое проявление душевного разлома.

2. Густав: любовь, которую не умеют выразить.

Он искренне любит дочерей, но его язык — кино, а не слова. В сцене, где он предлагает Норе роль, видно: он не понимает, почему его уход стал для неё катастрофой. Это не злоба, а слепота — следствие собственной детской травмы.

3. Агнес: тихая сила семьи.

Младшая сестра — не «фоновый персонаж». Её способность слушать и прощать становится клеем, скрепляющим семью. Через неё режиссёр показывает: иногда любовь — это просто быть рядом, не требуя ничего взамен.

Резонанс: почему фильм задевает за живое

* Дом как живой организм.

Звуковые эффекты (эхо шагов, гул пустых комнат) и смена цвета стен (от «цвета запёкшейся крови» к белому) превращают дом в символ: он хранит память о боли, но может и исцелить.

* Отсутствие «злодеев».

Триер отказывается от чёрно-белой морали. Даже Густав — не тиран, а человек, запутавшийся в собственных демонах. Это заставляет зрителя задуматься: «А как я сам выражаю любовь?»

* Финал-надежда.

Когда съёмки ключевой сцены переносят из реального дома в декорации, это читается как метафора: прошлое можно переосмыслить, а раны — залечить. Не забыть, но перестать быть их заложником.

Почему «Оскар» — не случайность

Номинации на «Оскар» (и Гран-при Канн) — не просто статус. Они подтверждают:

* Сценарий (Триер и Эскиль Вогт) балансирует между интимностью и универсальностью.

* Актёрский ансамбль (особенно Скарсгард и Реинсве) передаёт тончайшие нюансы эмоций без надрыва.

* Визуальный язык (операторская работа, звук) делает чувства осязаемыми.

Итог: кино, которое оставляет след

«Сентиментальная ценность» — не развлекательное кино. Это разговор по душам о том, как любовь и боль переплетаются в семейных узах. Он не даёт готовых ответов, но заставляет:

* вспомнить свои «трещины» в отношениях;

* задуматься, как мы сами становимся частью чужих травм;

* поверить, что даже самые глубокие раны можно превратить в «сентиментальную ценность» — не как груз, а как память, которая учит любить.

Оценка: 8/10

Для тех, кто готов смотреть кино не глазами, а сердцем.

Жаль, что это не какая-то сказка, вроде 'Медвежонка Паддингтона'. Фильм медленный, обволакивающий. Да, в нём нет чего-то шокирующего, привлекающего внимания, на чём сосредоточились другие претенденты на Оскар, в нём всё подчинено простенькой истории об одиночестве и о жажде уже взрослой женщины ощутить ту родительскую любовь, которой она была лишена в детстве.

Закадровый текст в самом начале (для которого отлично подобрали актрису в русском дубляже) мгновенно погрузил меня в начало нулевых, в скромный мир сюрреалистических сказок, которые я называю 'тилт шифт' - кукольный мир. Точка зрения ещё одного персонажа истории - дома, как бы вводит в пространство элемент незыблемого спокойствия. Триер искусно играет со зрительскими ожиданиями. Он постоянно подводит к черте сильных переживаний, неприятных чувств и так же легко отводит зрителя обратно на безопасную стезю, лишённую боли.

Главным моим вопросом при присмотре было: КАК? Как он этого достигает? Простенькая история про отца, который надолго оставил семью, а теперь как бы восполняющим свои прошлые промахи, выстроив отце-дочерние отношения с американской актрисой, не может удержать внимания. Не должна удерживать внимания. Она должна быть предсказуемой. Но нет. Полагаю, этот как раз тот трюк, что я описала выше: Триер постоянно обманывает ожидания. Ужас прошлого дан через фотографии, радость американки - через детский восторг, а не влюблённость. Вся картина как бы состоит из бесконечных полутонов.

И да, я безумно хочу, чтобы Триер снял сказку. Такую же, словно написанную акварелью. Для меня самым гениальным в фильме является где-то минута из старого фильма отца-режиссёра. Всего пара сцен с убегающими мальчиком и девочкой, стремящихся достигнуть поезда, пока их не нагнали нацисты, и ты можешь выстроить практически весь предыдущий фильм, перекинуть мостики к другим эмоционально значимым для тебя военным драмам.

Прекрасный фильм. И если в предыдущей реце я сокрушалась о том, что искусство кино было принесено в жертву усреднённому критику Киноакадемии, то вот фильм, который является искусством ради искусства. Простенькая история тут великолепна каждой деталью. Все приёмы идеальны и на своём месте. Филигранно. Гениально.

Я пишу о качестве, но не пишу об эмоциях. Потому что мной поманипулировали. Так гениально и чётко, что я до сих пор чувствую глубокий восторг. Эмоциональные сцены задуманы и выполнены так, что тебя не захлёстывают чувства с головой, ты как бы чувствуешь эмоции персонажей, но можешь сам регулировать, сколько из них ты ощутишь. В одной из рец я встретила очень правильное слово, которым можно описать этот фильм - 'нежность'. Это то, что ощутит зритель. Не бурю, но нежность, как от запаха цветка. Или от летнего дождя, бьющего по крыше дома, готового терпеть ссора в своём нутре, но только не пустоту.

Именно на подобное я надеялась, когда уже второй год сажусь за марафон из фильмов-номинантов. Качество. Да, 'Грешники' всё равно мой идеальный фаворит, тот фильм кричит, у него есть душа и она поёт во весь голос. Но и у 'Сентиментальной ценности' есть душа. Более тихая, более профессиональная. И достаточно встретиться с ней взглядом, чтобы обрести ощущение нежности, чистоты, насыщенности. Той полноты, которую ощущает дом, полный людей, в котором больше не будет ссор.

Норвежского режиссера Йоакима Триера я еще приметил в 2017 году после триллера «Тельма» с чувственной визуализацией. А после следующего его фильма, получившего номинацию на Оскар, «Худший человек на свете» я по уши влюбился в актрису Ренате Реинсве, которая меня просто покорила своей органикой и глубиной. На Каннском фестивале она тогда еще получила приз за Лучшую женскую роль.

И, само собой разумеется, мимо новой совместной работы Триера с Реинсве под названием «Сентиментальная ценность» я просто не мог пройти мимо. Картина уже успела наделать шума на нынешнем Каннском фестивале, забрав Гран-при жюри. Практически все аналитики убеждены, что фильм возьмет Оскар за Лучший иностранный фильм и поборется еще за статуэтку в категории Лучший фильм года.

По сюжету пожилой режиссёр пытается сблизиться с дочерью, театральной актрисой, и предлагает ей главную роль в своем новом фильме, ведь сценарий писался исключительно под нее, но девушка с легкостью отказывается. Но всё меняется, когда она узнает, что ее роль отдали известной голливудской актрисе.

Казалось бы, ничего особенного в плане сюжетной завязки, но, когда погружаешься в детали, начинаешь восхищаться задумкой автора. Представьте, вы талантливый режиссер, который всю жизнь отдал творчеству и при этом провалил все возможные родительские обязательства, отдалившись от семьи. Вы искренне любите свою дочь, но не знаете, как сделать первый шаг, чтобы это сказать. И единственный язык, который вы знаете, это язык кино. Вы пишите сценарий, с помощью которого начинаете тот самый важный и нужный диалог через воспоминания, надежды и мечты. Это словно исповедь в обертке художественного произведения.

Кто-то скажет, ничего особенного, а я скажу, это гениальная находка, благодаря которой подтверждается известное высказывание, что Жизнь - лучший сценарист и режиссер.

Некоторые упрекают фильм за излишнюю затянутость, но честно вам признаюсь, я совершенно не заметил двухчасовой хронометраж, потому что полностью погрузился в историю. В фильме нет никакой нервной тяжести или мрачного ощущения безысходности. Всё легко, светло и утонченно. Через трогательную атмосферу режиссер раскрывает тему семейных ценностей, где главным героем является вовсе не отец с дочерью, а большой дом, выступающий в качестве рассказчика. В доме жили предки, выросли герои, и этот же дом является съемочной площадкой нового фильма.

Большинство авторских фильмов страдают вялотекущей завязкой с убийственно скучными первыми сценами. Но в этом фильме после увлекательного пролога автор начал с драматического момента мучительной фобии главной героини, эффектно сохраняя интригу до самого финала сцены.

За актерские работы говорить не приходится. Все сыграно максимально убедительно и проникновенно. А благодаря грамотной режиссуре расставлены все нужные акценты. Похожие чувства восхищения от актерской игры я испытал после просмотра французской драмы «Зильс-Мария» 2014 года с Жюльет Бинош в главной роли, где разворачивалась эмоциональная история двух разновозрастных актрис вокруг судьбоносного сценария.

В общем, для кого-то это очередное кино про кино, но для меня грамотно снятая и сыгранная история о семье творческих людей. «Сентиментальная ценность» - мой главный фаворит на предстоящем Оскаре.

Йоаким Триер создал слишком терапевтическое кино, и оно того стоит. Честно, в последнее время не хватает именно такого - где никто не будет бегать друг за другом, стрелять, убивать, а где просто будут жить и проживать эту жизнь, а ты можешь делать это вместе с персонажами.

Как раз таки тут режиссер нам дает возможность прожить жизнь каждого персонажа, понять его боль, его смысл, то, о чем он думает и почему сломлен. Спокойно, без жесткой драмы. Так, как может быть в жизни. Ты цепляешься за это. Ты не смотришь кино - ты проживаешь его вместе с ними и ловишь себя на том, что тут я согласна, тут нет. Режиссер только задает скрытый вопрос в лице героя: «А как ты думаешь здесь?»

Знаете, как поступили бы типичные блокбастеры? Заполнили бы тишину диалогом, музыкой и так далее. Но тут… Тут все иначе. В моментах тишины нас не пытаются отвлечь - нас пытаются сконцентрировать на переживаниях героя. Иногда тишина дает нам понять намного больше, чем слова. Именно тут этим и пользуются. В фильме очень много пауз, что добавляет изюминку: в этот момент ты еще больше соприкасаешься с персонажем.

Сам замысел для каждого наверное будет разный. Каждый подчеркнет для себя то, что посчитает нужным.

Но лично мое субъективное мнение: тут пытаются показать, что слабость - это не недостаток, это не плохо. Это часть нас. И тут заключается самая главная фишка - в моменте пережить эту слабость, не скрыть ее эмоциями или чем-то другим, а прожить. Не стать закрытым вместе с этой болью, а научиться ее перебороть.

Нора - ее слабость в том, что для нее отец - отрицательная фигура. Она не может его простить, не может понять его действий. Она борется в этих противоречивых чувствах. Она актриса, она привыкла скрывать все за маской, привыкла играть.

Густав - а он… Он не сможет поменяться, он такой, какой есть. Он режиссер, который иногда может пользоваться болью людей для роли, для своей выгоды. Он использует боль, чтобы возвеличить себя. В этом и заключается творческая профессия: он может выразить свои чувства и переживания в том, что делает.

Тут и происходит противоречие. Нора злится на отца и не может простить, а отец такой, какой есть, но он ее любит по-своему. Только под конец фильма они начинают слушать и понимать друг друга. И понимают, что на самом деле они очень даже похожи - два человека, которые привыкли скрываться за масками творчества от своих чувств.

Триер и дает понять: простить - это не значит вмиг забыть все травмы. Простить - это значит разрешить себе чувствовать что-то кроме боли. В финале не происходит радужного хэппи-энда. Густав резко не становится любящим отцом. Но мы видим, что Нора смогла отделить свою боль от своей личности.

А еще я считаю, что очень важно выделить в этом фильме дом. Это не просто какая-то фоновая декорация, а часть фильма, один из героев, который проживает вместе с нами. В картине очень много кадров изнутри дома, где мы, как зритель, становимся одним целым с домом. Мы проживаем боль героев вместе с домом, их взросление, их радости - все это.

Дом для каждого обозначает свое. Для Норы, с одной стороны, это место, где ей не приходится играть роль и надевать маску. А для Густава - это только сцена, где можно снять кино, но где-то глубже прячется та семейная жизнь и любовь, что он упустил.

В общем, это действительно своего рода терапия с очень красивым визуалом к тому же. Иногда не хватает такого кино - где не бьют по голове смыслами, а просто оставляют тебя наедине с тишиной. И в этом, наверное, его главная ценность.

Тема 'отцов и детей' в истории мирового искусства так же стара, как и вообще тема взросления, воспитания, внутренней борьбы и любви, которой вечно не достаёт места.

Казалось бы, в литературе и кинематографе использованы уже все оттенки всех сочетаний этих ингредиентов:

трагедия детей, выросших в лишённой тепла семье;

отчаянные попытки постаревших родителей вернуться в прошлое и 'долюбить' своих уже взрослых детей;

боль ребёнка, мечтающего вернуть себе непрожитое в детстве счастье...

Перечислять эти предсказуемые ходы и шаблонные сюжеты можно бесконечно.

Среди них не будет историй о просто счастливых, здоровых и доверительных отношениях в семье, когда крепкая и глубокая связь между всеми её членами сохраняется настолько долго, насколько позволяет длительность человеческой жизни.

Почему?

Потому что никому не интересно слушать про здоровые отношения — в них, кроме добра, вообще ничего не происходит. Это скучно.

Фильм 'Сентиментальная ценность' тоже не из их числа.

Зато он — редкий пример того, как старый и, казалось бы, неразрешимый конфликт, может отступить, если его участники найдут в себе силы для честного и открытого диалога.

Это фильм без надрыва, без преувеличенной боли прошлого, без эмоций и чувств, которые герои готовы выдать друг другу 'в кредит' только потому, что они — члены одной семьи.

Потому что действительно 'близкий' человек — это не про кровные узы, а про эмоциональную связь, умение чувствовать друг друга и безвозмездную заботу даже тогда, когда вы не вместе..

Герои картины — люди травмированные, уставшие и часто уязвимые, но вместе с этим успешные, сильные и реализованные. Они могли бы застрять в болоте своих детских кошмаров, но у них получилось найти себя и построить свои независимые взрослые жизни.

Поэтому их взаимодействие друг с другом — равнозначное.

Хочется уважать и соболезновать каждому в равной степени, потому что никто никого не спасает и не хочет спасти.

Вместо ностальгического уныния или агрессивного отрицания — глубокая, болезненная и поэтому искренняя рефлексия, ставшая частью их жизни.

И именно это создаёт редкое ощущение баланса: когда тяжесть прошлого уравновешена силой настоящего — появляется живая надежда на будущее.

Фильм Йоакима Триера — об этом возможном будущем.

Это фильм о том, что сила и талант — не оправдание всему, а уязвимость и боль — не повод для жалости и слабости.

Да, путь к нормальной, здоровой жизни необязательно должен проходить через травмы и лишения, но в жизни часто происходит именно так.

И даже в этом случае не стоит забывать, что надежда — это не эфемерный подарок веры, который нам должны вручить за наши страдания.

Это результат наших решений, усилий и смелости идти вперёд каждый день.

Потому что настоящие близость и контакт возможны только тогда, когда мы снимаем маски не только перед другими людьми, но и перед самими собой.

Сегодня не каждый именитый режиссер готов выбрать такую тематику для фильма. Киноиндустрия требует экшена, экзотики, чего-то нового и дерзкого. А Йоаким Триер взял, пожалуй, самую популярную и, казалось бы, «заезженную» проблему отцов и детей и сделал из этого одну из весомых картин современности.

Он рассказал вполне обыденную историю нетривиальным языком. Это проявляется в визуальной подаче: «качающаяся» камера как бы придает эффект присутствия, будто сам зритель находится внутри событий, сцены с эмоциями героев на черном фоне, которые олицетворяют внутренние переживания и недосказанности. Отдельную роль в фильме играет дом: он становится «скрытым героем», — членом семьи, — который на протяжении нескольких поколений наблюдал за тем, что происходит в нем, и «впитывал» в свои стены пережитые домочадцами радости и печали. В картине соблюдается последовательная хронология повествования, но также присутствуют флешбеки, раскрывающие не только прошлое главных героев, но и отражающие их связь с историческими событиями (влияние Второй Мировой на судьбу семьи из Норвегии).

Грамотный кастинг стал ключевым шагом к успеху этого фильма. Нельзя отметить кого-то одного, потому что каждый показал своего героя, не соревнуясь при этом ни с кем в экспрессивности и гиперэмоциональности. Полагаю, в этом заслуга Триера, потому как изначально он не выделяет отдельного исполнителя роли, хотя считается, что в центре — героиня Ренаты Реинсве. Кстати, о ней. Пусть меня, возможно, обвинят в сравнении, но считаю ее «второй Мэрил Стрип» — манера игры у них очень похожа. Особое внимание к себе привлекает, конечно, Стеллан Скарсгард. У него получился глубокий образ отца, который так и не научился коммуницировать с дочерями. Он — режиссер, и его язык общения — кино. На протяжении всего фильма можно наблюдать проникновенную игру Стеллана одной мимикой, взглядом, когда ощущаешь, что за словами героя скрывается боль, но при этом присутствует надежда вернуть дочь, и каким образом…

И тут я хочу отметить тандем Йоакима Триера и Эскиля Фогта, которые писали сценарий. «Иногда кажется, что он рядом был, когда тебе было тяжелее всего» — замечает сестра Норы Агнес. И эти слова трогают до глубины души. Триер рассказывает обыкновенную историю отношений между отцом и детьми, но делает это нестандартно, неклишированно. Он ставит в центр человека, сантименты, но не играет чувствами и эмоциями героев и зрителей, а напоминает о важных ценностях.

Они стоят и мило курят, дымя в лицо друг другу. Отец и взрослая дочь. Определенно они очень близки, но их молчание натянуто. Отчуждение не скрыть.

Семья. Да, тут есть драма. Но не та, что на поверхности — не крики, не хлопанье дверьми, не злобный шёпот. Нет. Это имитация бури. А настоящий ураган — он уже был. Давно. И прошёл. Он остался за кадром. Мы смотрим на нервную Ренате Реинсве, на загадочную улыбку Стеллана Скарсгарда, и пытаемся понять насколько глубоки эти шрамы и трещины в фундаменте...

Вазы, табуреты, подборки фильмов DVD, акцент - в этом так легко раствориться в суете. Каждый носит свою маску. Уловки, обманы, обиды, прощения — шелуха. Они похоже уже пережили самое страшное. Главное не то, что они решают, а то, как они это делают. И тут самым значимым оказывается то, что автор всеми силами старается не допустить ухода в мелочи.

Так приходит утверждение того, что жизнь является главной ценностью. Не случайно фраза героя Стеллана оказывается так точна: «сегодняшние художники слишком мелкобуржуазны. Ты не напишешь нового Улисса если каждый день возишь детей на футбол и переживаешь за страховку...».

Приятным дополнением в этой ленте является авторский взгляд на актёрскую профессию. Нам покажут два полюса. С одной стороны, не лишённый цинизма тезис опытного режиссёра без прикрас: «Актёром быть непросто. Ничего не решаешь сам. Просто сидишь и ждёшь, пока ты кому-нибудь понравишься». И дальше ещё больнее: «С годами теряется уверенность в себе. Становишься таким навязчивым, что все начинают тебя презирать».

С другой стороны перед нами предстаёт героиня Эль Фаннинг, голливудская звезда, которая не ограничивается исполнением режиссёрских инструкций. Она вмешивается, подсказывает, дополняет. В одном случае артист является лишь покорным винтиком, исполнителем 'гениального' замысла, в другом - энергичный и смелый соавтор. Талантливая марионетка против пространства диалога.

Приятно, что эти размышления поданы между делом, легко и каждый зритель сам может выбрать понятную ему точку отсчёта.

Самое безусловное тут - налаживание контакта с внуком и решительность американской актрисы. Всё остальное в большей степени блуждание впотьмах. И не так важно, хороша ли тут Рената Реинсве {на мой вкус сыграла она упрощённо}, не идеализирован ли Стеллан Скарсгард {ещё как идеализирован, в итоге получился слишком уж романтический персонаж}. Фильм вступает со зрителем в диалог. «Мне кажется этот сценарий про тебя»... А вот и нет. Он про всех нас. В фильме нет простых ответов. Но после просмотра остаётся один неуловимый вопрос: «А ты точно живёшь так, как хотел?»...

7 из 10

После «Худшего человека на свете» я ждал от Триера примерно того же — лёгкой, умной, чуть ироничной драмы про тридцатилетних и их вечные метания. А получил нечто гораздо более взрослое, тихое и, честно говоря, очень трогательное.

Здесь нет ярких визуальных экспериментов и модного монтажа, зато есть невероятная точность в деталях: как люди молчат, когда хотят кричать, как обида сидит в теле годами, как попытка «починить» семью через искусство почти всегда заканчивается новым разрывом. Стеллан Скарсгард играет отца так, что временами хочется его одновременно обнять и ударить — идеальный баланс между обаятельным эгоистом-гением и человеком, который просто не умеет быть рядом. Ренате Реинсве доказывает, что она одна из самых сильных актрис своего поколения: её Нора — это сплошная сдержанная боль, которая прорывается в двух-трёх сценах так, что ком в горле стоит минут десять.

Эль Фаннинг в роли голливудской актрисы — отдельный подарок. Она не карикатурная американка, а вполне живая, немного потерянная девушка, которая случайно становится катализатором для всей этой семейной химии.

Фильм очень норвежский: холодный свет, много пауз, много недосказанного, но при этом удивительно тёплый и утешительный в финале. Да, он медленный. Да, кто-то скажет занудный. Но если вам близки темы отцов и детей, прощения без громких извинений, цены творчества и того, как мы всю жизнь пытаемся переписать сценарий своей семьи — это ваш фильм. После просмотра долго сидишь и молчишь, перебирая в голове свои собственные старые обиды. И это хорошо.

В выходные наконец добралась до свежайшей премьеры – «Сентиментальной ценности» Иоакима Триера (дальний родственник, между прочим!), с обожаемым мною Стелланом Скарсгардом в одной из главных ролей. Вообще, многословие – грех, но не могу молчать.

Визуально очень красивое кино – медленное (скандинавы, надо понимать), с роскошными видами Норвегии летом, с крупными планами лиц – очень симпатичные актрисы – исполнительницы главных ролей.

По первым же кадрам видно, как режиссер любит Ингмара Бергмана (за это я прощаю ему примерно все, в основном, конечно, хронометраж). Собственно, сюжет фильма тоже вполне бергмановский. Некогда знаменитый режиссер Густав Борг (его и играет Скарсгард-старший). когда-то оставил семью, в которой подрастали две девочки. После смерти своей бывшей жены он встречается со взрослыми дочерями и предлагает старшей из них, Норе, театральной актрисе, роль в своем новом фильме. Густав собирается снимать картину по очень личному сценарию и в доме, где жило несколько поколений его семьи. Дальше, как и положено в таких случаях, начинается неизбежное сведение счетов личных обид. Правда, в отличие от великого шведа, исследовать темные стороны души и психологические травмы Иоаким Триер предпочитает куда более бережно и очень нежно по отношению к своим героям.

Ну и, конечно, Стеллан Скарсгард – роскошный в своей откровенной старости – красивой, медленной, очень лукавой, бесстрашной. В мире, где с принятием собственного возраста нынче есть большие проблемы, крупные планы и подробное существование на экране человека, сознающего пределы своей жизни и возможностей, - уже не только актерский, но, практически, человеческий подвиг, заслуживающий «Золотого Глобуса» и всех номинаций на «Оскар», на который «Сентиментальную ценность» выдвинули.

Для тех, кто любит скандинавские вайбы, медитативное исследование проблем отцов и детей, а также темы прощения и принятия, и, разумеется, самого Стеллана – смотреть всячески рекомендуется.

Я человек, не поцелованный богом, и никакими особенными талантами не обладаю. Таким скучным обывателям, как я, очень сложно иногда описать эмоции словами и не хватает инструментов, чтобы выразить их как-то иначе. Любой вид искусства – это язык, с помощью которого можно что-то сказать. Нам часто кажется, что творческие люди – отлетевшие на всю голову, но иногда они просто говорят иначе. Сложно жить, когда твой близкий – как раз такой. И как следствие: это история о том, как нам не хватает родных, которые являются гениальными творцами, но такими несостоятельными эмоционально людьми.

Герой Скаргарда не напоминает мне моего отца, потому что у меня не его не было, но его попытка проявить любовь в своей деформации меня трогает. Я видела заголовки про психологическое насилие и депрессию Норы. Мне понятны все эти чувства, но, когда ты брошенный ребёнок, тебе хватает маленького знака внимания, чтобы чувствовать себя счастливым. Мой отец появлялся в моей жизни лишь иногда и каждый раз при его появлении я была очень счастливым ребёнком.

Я хорошо запомнила эпизод, где Нора восхищается сестрой и удивляется, как у Агнес все получилось, она стала матерью и женой, а Нора спит с женатым мужчиной и вообще сумасшедшая. У кого есть успешные братья и сестры, вы там как, держитесь? Хороший вопрос о том, насколько сильно семья влияет на нас, наше отношение к жизни, наши взаимоотношения с другими людьми. А самое главное – можем ли мы повлиять на всю ту боль, которую причинили нам наши родители?

Фильм с замечательной режиссурой, не предназначенный для просмотра между делом, требующий полного, вдумчивого погружения, поднимающий множество вопросов по части разномастных семейных взаимоотношений и в кое-то веки делающий то, что обычно не присуще авторскому кино - дающий ответы на все вопросы.

Если коротко о завязке сюжета - Нора и Агнес уже давно потеряли реальную связь с отцом, живущим в своем собственном мире, некогда популярным режиссёром, уже пятнадцать лет как не снимавшим новые фильмы. Его внезапное появление после смерти матери вскрывает спрятанные, но не пожелавшие заживать раны, и своим предложением сняться в главной роли в своем новом фильме переворачивает с ног на голову спокойную жизнь Норы, старшей из двух дочерей, провинциальной театральной актрисы.

Примечательно, что сам фильм начинается ее рассказом о своем старом школьном сочинении, где необходимо было рассказать о себе как о неодушевленном предмете. И Нора в качестве сравнения выбрала весьма метафоричный предмет - целый дом, собственный дом, весь из себя кривой и постоянно оседающий, словно постепенно уходящий под землю, как и уходящие из него люди, чья жизнь в доме - лишь незаметное мгновение. Размышления Норы о ссорах родителей также интересны тем, что при этом она отказывается упоминать слово 'ссора', предпочитая заменять его 'шумом'. Такое отношение героини к семье и дому явно намекает на глубинные защитные механизмы психики, построение некой идиллической картины мира, но вовсе не для себя, а, как выясняется, для младшей сестры Агнес. Не зря в далеком будущем однажды сестра скажет ей, что стала нормальной и обзавелась уже своей семьей лишь потому, что в детстве ей было легче, чем Норе, потому что у Норы не было старшей сестры. В этот момент мы как будто видим где-то глазах Норы, потрясающе сыгранной актрисой Ренате Реинсве, воспоминания о старой боли, жившей когда-то у нее в душе и вынужденно прятавшейся ради защиты сестры. Все свое детство Нора выступала как решето, принимавшее на себя основной удар. При этом речь, упаси бог, не идет об отцовском насилии или жестокости по отношению к дочерям, вовсе нет. Однако его отношение к матери уже само по себе создавало травмирующую ситуацию, не являющуюся нормой ни для кого из членов семьи. И теперь, в полупустом доме, переполненном сентиментальными ценностями после смерти матери, Нора вновь проходит путь воспоминаний.

К слову, пронесшая все эти тяжелые мысли сквозь жизнь уже взрослая Нора оттого и не может найти себя в личной жизни и свое место в мире, потому что повсюду ей мерещатся призраки прошлого, и она не готова распрощаться с ними. Одним из таких ступоров можно назвать эпизод ее ужасающей панической атаки в начале фильма, когда из-за тесного и давящего платья она даже после многих попыток и убеждений коллег долго не может выйти на сцену. Очевидно при этом, что останавливает Нору не платье, а что-то другое. То, что живет с ней много лет, постоянно сдавливает грудь от боли и не желает никуда уходить. В общем, без Чехова тут не обошлось, и фильм буквально наполнен отсылками на него, будь то дом, уходящий, как в 'Вишневом саду', глубокая рефлексия и полутона. 

Предложение отца и отказ от него вновь будят в Норе старые раны, но отец Густав (Стеллан Скарсгард) за внешним безразличием переживает ничуть не меньше, ведь, как выясняется, они писал эту роль именно под свою дочь. Густав Борг в это же время сам находится в состоянии душевного кризиса. Он уже не молод, многие его коллеги либо умерли, либо практически ни на что не годятся, и он смотрит на них с примесью боли и разочарования, все крепче убеждая себя в том, что просто обязан успеть снять хорошее кино о чем-то личном. Стоит отметить, что Стеллан Скарскард весьма уверенно играет эту роль холодного, но небезучастного человека, не вселяя сомнений в силе духа своего героя, хоть и не всегда вызывая положительные впечатления. 

Поэтому вскоре вместо Норы Густав берет на эту роль популярную молодую голливудскую актрису Рейчел Кемп (Эль Фаннинг). В свою очередь, она показывает в работе стопроцентную отдачу, но не делает самого главного - не создает химии вокруг своего персонажа, так как не может прочувствовать его. Таким образом режиссер картины словно дает нам возможность подумать о важности перенесения личного опыта для реалистичного отражения его в любой форме искусства, в данном случае в кино. Героиня Эль Фаннинг это осознает, но это ее мучает так сильно, что она, как хорошая актриса, сомневается в разумности продолжения съемок и хочет во всем разобраться, что показывает нам ее еще и как хорошего человека. И Нора, ранее скептически и даже немного ревностно относившаяся к ней, оттаивает от откровенного разговора.  

'Грусть - это причина всего или симптом чего-то большего?'

Такое вот простое и гениальное сомнение Рейчел Кемп, позволяющее ей освободиться от оков, в которые она изначально не должна была попадать.  

Водоворот драматичного закручивания событий усиливает и младшая Агнес в попытках понять непохожие на нее истеричные выпады в отношении отца, когда тот хочет снять в своем кино и своего внука. Травмирующие воспоминания, как выясняется, не прошли и мимо нее, ведь в настоящем ей больно от того, как счастлива она была в раннем детстве, когда сама снималась в фильме своего отца, ведь тогда, еще до развода родителей, он еще был рядом. 

Удивительная сила кино, где в условиях относительного отсутствия активных событий и экранных действий все время хочется плакать от рефлексии, одиночества, боли и вины. В чем вина героев? Вместо того, чтобы общаться, нащупать проблемы, пробовать излечить травмы и сделать над собой усилие в попытке прощения они из-за чрезмерной гордости лишь закапывают проблемы в глубину своих сердец, закрываясь от всего мира, но, в первую очередь, от самих себя. 

Постепенное нагнетание событий приводит к очень эмоциональной кульминации, и здесь хочется сказать, что иногда, когда пороги упрямства хотя бы одной из сторон терпят крах, это неожиданным образом может заставить всех увидеть едва мерцающий свет надежды в конце туннеля. 

Также хочется отдельно упомянуть красивый финал, в определенной степени напоминающий финал 'Начала' Кристофера Нолана, но имеющий более четкие очертания и приводящий к конкретной авторской мысли. 

7,5 из 10

Йоаким Триер транслирует: Семья всегда остается единым целым. У каждой Семьи - своя красная нить.

И это далеко не всегда про общность взглядов, схожесть жизненных укладов. И не про эмоциональные поддержку и связь. Скорее, наоборот. Единое целое в «Сентиментальной ценности» - про то, что бывают провалы, пропасти, бездны между родными людьми. Но та самая ниточка остается. Надо чуть храбрости, чуть отваги, чтобы ее нащупать.

Но как поступить если смелости не хватает? Если свой вихрь эмоций заполняет тебя полностью, если в душе просто не остается места, чтобы разглядеть что-то важное, как главной героине Норе?

Режиссер дает простой совет - чтобы отпустить, надо обнулить; он напоминает, что Связь остается даже если кажется, что все мосты сожжены.

Триер делает кино очень чутким и вкрадчивым. У него нет драмы. Совсем наоборот - режиссер будто намеренно замедляет напряжение. В кино есть недосказанность и эта недосказанность здесь на пользу.

В истории семьи Боргов связующим элементом выступает искусство: оно лечит и восстанавливает сердца.

Как сказала Рената Реинсве, исполнительница главной роли, и я абсолютно с ней согласна: «Сентиментальная ценность» - это семейный фильм. И его нужно смотреть вместе с родными людьми.

И нет, это кино ни в коем случае не настольная книга, а наоборот - это психотерапия, профилактика семейных недопониманий.

После просмотра хочется обнять свою семью. И вы обнимите свою. Часто это лучшее лекарство от всех невзгод.

Триер сам сказал, что фильм имеет личную подоплеку. У него тоже две дочери и это некий выстрел в будущее. Надо сказать, самокритичный.

Однако, простите меня за это наглое и лирическое отступление. Буду кратким - фильм, на мой взгляд, тихая роскошь. Нежное, многогранное и более структурированное кино в сравнении с тем же 'Худшим человеком на свете' (к слову, в главных ролях - одна и та же актриса, теперь номинированная на Оскар - Ренате Реинсве).

В то же время, не смотря на весь антураж, кино Триера становится менее скандинавским. Все меньше остановок сюжета, плавающей камеры, больше ярких актеров (Скарсгард и Фаннинг) и понятных концовок.

Сюжет крутится вокруг отношений харизматичного отца, дряхлеющего режиссера европейского артхауса и его повзрослевших дочерей, одна из которых, что символично, стала актрисой. Это безусловная битва сильных эго, которая оборачивается весьма забавными завихрениями сюжета. Скарсгард (Рассекая волны, Девушка с татуировкой дракона, Дюна) - на мой скромный взгляд, лучшая роль за его последние 20 лет карьеры. Реинсве не зря претендует на Оскар - ее роль очень понятна, она сталкивает феминную культуру, которая находится на подъеме и в фаворе, с традиционной и скучной мужской доминантой в виде отца - и победителя тут нет, фильм про другое.

Отдельно отмечу прекрасную аллюзию на дом (где происходит большая часть сюжета) как на стороннего, но важного персонажа. Пожалуй, эта задумка режиссера раскрыта не до конца, но как оригинальна и прекрасна идея.

Подведем итоги - фильм не является скучной скандинавской проекцией на эдипов комплекс. Это понятное и при этом многослойное кино, где каждый найдет что-то интересное: сюжет, звезд мировой сцены, нетривиальные ходы и образ семьи, который теряет не то, что форму/объем, но и очертания. Не только в Европе, дамы и господа, но уже и у нас, непосредственно перед вашими глазами.

Посмотрев фильм «Сентиментальная ценность» у меня в душе остались неизгладимые впечатления. Этот фильм действительно прекрасен в своей бытовой простоте.

Мне нравится Йоками Триер. Он прекрасный драматург, сценарист и режиссер, у которого в обойме есть такие замечательные картины как как «Худший человек на свете», «Тельма», «Громче, чем бомбы», «Осло. 31 августа». И теперь — «Сентиментальная ценность». Фильм, который для меня стал одним из главных в этом году и, на данный момент, личным фаворитом оскаровской гонки.

Хочется начать с актёрского ансамбля — он здесь действительно выдающийся. Прекрасные актрисы, в которых влюбляешься не только из-за игры, но и из-за их живого, человеческого присутствия в кадре. Например, Эль Фаннинг. Да, она красивая женщина — и об этом хочется сказать без стеснения, она мне понравилась. Но помимо этого она довольно интересная актриса с большой и разнообразной фильмографией: от «Я — Сэм», где она снялась в два года, до «Загадочной истории Бенджамина Баттона» и «Неоновый Демон» - очень сложное для восприятия и просмотра кино, в котором не менее сложная актерская задача. Очень надеюсь, что «Сентиментальная ценность» станет для неё важным карьерным бустом.

Так же хочется отметить Ингу Ибсдоттер Лиллеос — актрису с пронзительным взглядом и пока ещё небольшой, но многообещающей фильмографией. Её присутствие в фильме ощущается особенно тонко и точно.

Конечно, Стеллан Скарсгард. Актёр с колоссальным багажом ролей — от «Рассекая волны» до «Умницы Уилла Хантинга» и 'Дюн', работавший с режиссёрами самых разных темпераментов: Ларсом фон Триером, Дени Вильнёвом, Йоакимом Триер, Гас Ван Сент. Его разноплановость здесь чувствуется особенно ярко и это прекрасно помогает ему показывать весь спектр эмоций своего героя

Ренате Реинсве — ещё один важный элемент этого ансамбля. Она уже стала своего рода актрисой-талисманом Йоакима, дебютировала у него в «Осло, 31 августа», работала в «Худший человек на свете» и теперь — в «Сентиментальной ценности». Здесь весь ансамбль работает без единой фальшивой ноты.

Но при всей силе актёрских работ главное в этом фильме — сценарий. И он совсем не про семью в лоб и не про громкое «я люблю тебя». Фильм гораздо сентиментальнее — и именно этим он для меня ценен.

«Сентиментальная ценность» задаёт очень простой и одновременно болезненный вопрос: имеет ли значение то, что важно только для тебя?

И отвечает: да — но совсем не так, как тебе хотелось бы.

Главный герой — неуклюжий и робкий, но не социальном плане. Он не умеет говорить с миром о важном напрямую. Его единственный язык — кино. Он не интроверт и не стеснительный гений-художник. Он человек, который боится прямого контакта, боится быть отвергнутым, боится сказать что-то слишком уязвимое. Поэтому он усложняет, прячется за формой, за киноязыком, выстраивает дистанцию.

Структура фильма — это его защитный механизм. Он боится быстрого ответа «нет». Боится живой реакции. Боится разочарования.

В этом он чем-то напоминает Вуди Аллена — режиссёра, который тоже прячется в языке кино и снимает фильм за фильмом, будто убегая от критики и от необходимости останавливаться и смотреть в глаза своим страхам. И в этом есть сходство с главным героем «Ценности»: кино для него — единственный безопасный способ разговора. Оно не требует немедленного ответа, позволяет быть понятым потом.

Когда он говорит через кино, он не слышит «нет», не видит разочарования и не сталкивается с живой реакцией тех, кому пытается что-то сказать. Это односторонний диалог. И в этом — его трагедия.

Фильм не романтизирует это. Он ясно говорит: искусство может быть мостиком, но оно не заменяет живого разговора. Особенно сильной становится сцена, где одна из дочерей говорит, что во время съёмок ей казалось, будто в мире нет ничего важнее её — но как только фильм заканчивался, отец снова уходил. В этом, на мой взгляд, и заключается главный цимес картины. Он хочет быть рядом, но боится быть близким. Возможно, просто не умеет иначе.

Отдельно хочется сказать о теме преемственности поколений. Дом в фильме — большая метафора. Он меняется от поколения к поколению, как меняется способ говорить о боли и любви. Это фильм о родителях, которые не умели говорить — и главный герой унаследовал их «дар». Но они не плохие люди. Фильм очень аккуратно показывает: преемственность — это не передача любви, а передача способа говорить о ней. Он повторяет ошибки предков, но уже в эстетизированной форме. Молчит о самом важном, как молчали они — о войне, фашизме, лагерях, насилии и пытках.

Теплота фильма заключается именно в этом принятии несовершенства. Здесь нет надрывных сцен, нет музыкального давления, нет финального «папа, я люблю тебя!» — и слава богу. Это уничтожило бы всё. Теплота рождается из неудачных попыток, из права быть неловким, из честного признания собственной неидеальности.

Для меня этот фильм стал важным ещё и потому, что он очень сильно резонирует со мной лично — вопросами отцовства, честного диалога, способности говорить о главном. Это фильм о человеке, который умеет говорить с миром только иносказательно, потому что прямой разговор для него слишком трудный, а возможно, даже опасный. Он наследует этот страх и превращает его в форму, дистанцию, искусство. И лишь в этом сакральном пространстве позволяет себе быть честным.

Фильм не лечит и не обещает освобождения. Он дарит редкую вещь — принятие несовершенного образа любимого человека. И этим он прекрасен.

Девять номинаций — и я искренне надеюсь, что хотя бы в одной из них фильм победит. Неважно, будет ли это актёрская работа, режиссура, сценарий или монтаж. Мне важно, чтобы этот фильм был оценён по достоинству.

8 из 10

И с лёгким сердцем радуюсь, что потратил эти два с лишним часа на просмотр по-настоящему тёплого, честного и зрелого кино. Спасибо Йоакиму Триеру — он действительно умеет.

Шестая картина ещё одного норвежского Триера (который Йохим, а не Ларс) заходит на территорию, которую обычно доверяют психотерапевту: молчаливые трещины между родителем и ребёнком, невысказанные обиды, семейные травмы, которые не проговариваются - и потому незаметно наследуются.

В центре нарратива фигура Гюстава Борга (Стеллан Скарсгард), прославленного кинорежиссёра, чья неосмысленная боль из его далекого прошлого накладывает свой отпечаток на жизни его дочерей. Особенно остро это проявляется в Норе (Ренате Рейнсве), начинающей театральной актрисе, которая во многом похожа на отца, но их отчуждение кажется непреодолимым. Попытка проследить, как травма одного человека становится внутренним ландшафтом другого, и формирует драматургический каркас фильма.

Начало и концовка картины получились особенными. Начало подчеркнуто поэтичное: дом, в котором семья жила несколько поколений, представлен нам как молчаливый наблюдатель, прислушивающийся к шуму жизни внутри. Это сразу задаёт тон фильму как спокойному наблюдению за сложной внутрисемейной динамикой. Конец прежде всего интересен продолжительной немой сценой, где вымышленное и реальное в жизни творческих людей соединяется в моменте творчества, выходя из зоны бесконечных проекций в ясное, осознанное присутствие.

Фильм весьма сдержан в подаче. И хотя его сентиментальность отражена уже в названии, это отнюдь не мелодрама. Интонация картины скорее литературная: эмоции передаются взглядами и паузами, а недосказанность говорит больше, чем слова. Это не ранний Альмодовар, где актеры кричат о своих чувствах так, как будто громкость наполнит их смыслом или хотя бы гарантирует, что их услышат. Тут эмоции как рябь на поверхности воды: пролетают мимо как ветерок и исчезают, не успев запечатлеть себя в читаемой форме.

Нордическая холодность скандинавского режиссера по-видимому помогает раскрыть интимность переживаний через сдержанные формы. В таком подходе краеугольным становится актёрская игра и крупные планы лиц фиксируют тонкое и едва уловимое. Лицо отца и дочери, когда они вместе и не знают о чем говорить друг с другом, открыто для интерпретаций. И таких моментов немало. Такой фокус на паузах смещает акценты в сторону невысказанного - того, что легче воплотить литературно и тяжело раскрыть киноязыком. В данном контексте раскрывается сильные стороны Триера как режиссера, продолжающего традиции скандинавской киношколы: связать множество персонажей в единую полифонию сложным и красивым киноязыком и превратить «эпизод мелкобуржуазной жизни» в эстетически выверенное, цельное высказывание.

7 из 10

«Сентиментальная ценность» - это уютное кино о памяти, семье и умении жить с тем, что уже нельзя изменить. Фильм рассказывает об одной норвежской семье, которая имеет единое травмирующее прошлое, которые было понято героями по-разному. Для лучшего понимая, разделим картину на 3 части.

1. Дом

Эта новелла рассказывает о главном герое - доме, через который каждый пронесет свою обиду, свое принятие и прошение. Именно здесь зарождается конфликт фильма и это же место нам предлагают для его разрешения. Дом одновременно объединяет всех в одном месте и отпускает каждого, опустошая себя. Прекрасная динамика первого акта делают его эталонным началом картины.

2. Понять прошлое, принять настоящее

Вторая часть развивает начатую историю и показывает сильную сторону картины - прекрасно построенную драматическую линию. Сильная работа сценариста и убедительная актерская игра создают драму, которая заставляет поверить и пережить. Обрывки истории соединяются воедино и задают вопрос, не отвечая на который единственным выходом становится смерть.

3. Катарсис

Заключительная новелла показалась мне наиболее слабой, набранный темп был безжалостно растрачен, и в отличии от первых двух частей, которые стирали чувство времени, смотрится намного труднее. Ритм картины стремительно просаживается, метроном динамики дает резкую осечку, что особенно заметно на контрасте. Эта часть рассказывает об избавлении героини путем катарсиса (от греч. «очищение») от некого всепоглощающего душевного терзания, преследующего ее всю жизнь. Наконец-то мы получаем ответ на вопрос и выбираем жизнь, жизнь с неизменным прошлым и подвластным будущим.

Итог

Кино обязательно к просмотру, одно из лучших, что вышло в этом году. Сильные стороны - это отличный сценарий, прекрасный каст и обворожительная операторская работа - Каспер Туксен создает феноменальную картинку и надеюсь, эта работа станет очередным толчком в его карьере. Из минусов: растянутый хронометраж в заключительный части фильма и нехватка остроты (хотя складывается ощущение, что режиссер делает это намерено, окутывая зрителя в плюшевый плед из нежности, откуда он может наблюдать за всем происходящим).

У кино приз жюри в Каннах и 8 номинаций на золотой глобус. Что выиграет? По моему мнению картина обязательно возьмет несколько глобусов, скорее всего буду номинации на BAFTA и Оскар и возможно победа на Оскаре в лучшем сценарии или лучшем на иностранном языке. В любом случае 'Сентиментальная ценность' во многих аспектах задает тон современному кино и показывает, что разговорная, фестивальная драма может быть динамичной и интересной для любого зрителя.

Аннотация этого фильма обещает драму про ещё одно воссоединение дисфункциональной семьи, что само собой порождает вопрос: «Шо, опять?!» Однако триумф в Каннах намекает на то, что насмотренная публика разглядела в этом, уже можно сказать, классическом сюжете что-то не просто заслуживающее внимание, а нечто выдающееся. Штож, сочетание интригующее и главное что показал просмотр – смотреть тут надо на то «как», а не на то «что» снято.

Дело в том, что архитектура сюжета здесь — классика жанра до безобразия, с буквально микроскопическими даже не усложнениями, а скорее ни на что глобально не влияющими вариациями. Инициирующее событие — похороны (вау). Оно собирает ансамбль архетипичных родственников с предельно предсказуемым распределением ролей: непутевый родитель плюс трое детей, точь-в-точь как в сказках, только в этой версии один — отражение родителя, другой — антипод, а третий — миротворец, выступающий одновременно гонцом и балансиром системы.

Когда на сцену выходит вся четверка, даже самый неподготовленный зритель, при желании с высокой долей вероятности может предугадать финал. В ином случае это вероятно было бы проблемой, но здесь такая предсказуемость — не баг, а фича. Она смещает внимание с глобальной архитектуры на мелкие акценты, полутона и интонации, а с ними у фильма полнейший порядок.

К тому же в этой версии истории автор нарочито не судит своих героев, а лишь фиксирует ландшафт их отношений. Это подчеркивается почти документальной отстранённостью, которая достигается, в том числе, неожиданным выбором закадрового рассказчика (барабанная дробь!) — духа дома, ставшего невольным свидетелем жизни нескольких поколений семьи. Такой ход позволяет наблюдать за историей с весьма непривычного ракурса, и это по-настоящему оригинально. Более того, благодаря такому подходу автор весьма изящно обыгрывает модную нынче деконструкцию, скорее играя ожиданиями, чем выворачивая что-то наизнанку. Однако персонажи, которые в начале кажутся ходячими клише (как, например, «голливудская звезда», которую занесло непонятно куда), к финалу совершают поступки, переворачивающие многие ожидания с ног на голову.

Благодаря тонкой настройке, на фоне других представителей жанра картина обретает свой оригинальный голос. Если, к примеру, в бурлящем страстями «Август» (2013) — это «южный огонь», готовый спалить всё вокруг, то этот фильм — «северный лёд». Чувства здесь не выплёскиваются наружу, а тлеют под слоем сдержанности, проявляясь в намёках, паузах и недомолвках. Самые оглушительные признания здесь произносятся не в истерике, а в звенящей тишине, а в немногочисленных диалогах паузы говорят больше, чем слова.

В этой тишине особенно ярко звучат точечные цитаты разной классики. Режиссёр явно не стесняется вступать в прямой диалог с великими предшественниками — от бергмановского слияния лиц до тарковской работы с памятью пространства. Но это не игра ради игры для эстетов в «угадайку», а необходимый инструмент: там, где героям не хватает слов, за них говорит история кино.

Такая тональность — одновременно сила фильма и его вызов зрителю. Она требует глубокого подключения и умения читать полутона. Тот, кто ждёт эмоциональных взрывов, может заскучать. Тот же, кто настроится на его холодноватый, интеллектуальный ритм, будет вознаграждён.

Единственное, что может слегка сбить с толку — это даже не необычное, а скорее не сразу понятное распределение ролей среди детей, немного маскирующее классическую архитектуру сюжета. Однако это сделано скорее для разнообразия и лишь подтверждает силу базового архетипа. Именно такие настройки как нельзя лучше подчеркивают универсальность его структуры, которая способна работать с любым составом «действующих лиц» — будь то три буквальных сына, сборная солянка дочерей или даже группа инопланетян, выступающих в роли метафорических детей. Суть тут именно в динамике ролей, и на это мало что может серьезно повлиять.

Резюмируя, скажу так: этот фильм — триумф формы, со всеми плюсами и минусами такого подхода. Это фильм даже не пытается что-то ломать или переосмыслить и уж тем более удивлять или шокировать. Вместо этого он виртуозно, с минималистичной точностью и еле заметными, но очевидно выверенными штрихами, рассказывает вечную историю на свой, нордический лад, позволяя зрителю, не отвлекаясь на макроконструкции, насладиться деталями исполнения. Единственная «особенность», которая может стать преградой, — та самая северная, почти ледяная сдержанность, на фоне более пафосных аналогов порой кажущаяся излишне медлительной. Но это не недостаток, а сознательная художественная позиция, выдержанная до конца. Собственно, смотреть или нет — зависит от вашего отношения к тихим историям. Нравятся такие – то это 100% она. Ищете ширины, глубины, экспрессии и/или эпатажа — лучше пересмотрите что-то из проверенного.

9 из 10

«Сентиментальная ценность» (2025) — фильм, который оставляет после себя удивительно тонкое, почти невесомое ощущение, будто прикоснулся к чему-то очень личному и хрупкому. С первых минут картина погружает в особую атмосферу — негромкую, задумчивую, пронизанную тихой грустью и редкой душевной чуткостью. Это кино не торопится, не кричит, не пытается ошеломить эффектами — оно приглашает замедлиться и всмотреться в полутона человеческих отношений.

В центре истории — семья, раны которой давно зажили, но оставили незаметные шрамы. Одиночество, эгоизм, борьба за собственное призвание — эти темы звучат не как обвинения, а как тихие признания. Режиссёр Йоаким Триер выстраивает повествование так, что каждый герой оказывается одновременно и виноватым, и оправданным: никто здесь не злодей, но и никто не идеален. Именно эта человеческая неоднозначность делает фильм таким живым и узнаваемым.

Особенно впечатляет подход к монтажу: кадры перетекают друг в друга, словно воспоминания, а паузы между репликами оказываются не менее значимыми, чем сами слова. Ритм картины медитативен — она не ведёт зрителя за собой, а позволяет идти своим темпом, задерживаясь на деталях, которые в другом фильме могли бы остаться незамеченными.

Актёрская игра — отдельное наслаждение. Стеллан Скарсгард в роли отца-режиссёра воплощает сложную смесь таланта и эгоцентризма, а Ренате Реинсве передаёт внутреннюю борьбу дочери с такой тонкостью, что каждое её молчание читается как монолог. Даже второстепенные персонажи обладают глубиной, которая редко встречается в современном кино.

Один из самых удивительных образов фильма — дом, который буквально оживает на экране. Он не просто фон для событий, а полноценный герой: дышит, помнит, хранит следы прошлых поколений. Через него режиссёр показывает, как пространство становится частью нашей идентичности, как стены впитывают эмоции и превращаются в молчаливых свидетелей жизни.

При этом «Сентиментальная ценность» не идеализирует семью и не предлагает простых решений. Она скорее признаёт, что каждый из нас в какой-то мере чувствует свою незначительность перед лицом времени и чужих ожиданий. Но именно в этом признании рождается что-то по-настоящему ценное — возможность увидеть друг в друге не функцию, а человека.

Этот фильм — редкий пример глубокого, вдумчивого кино, которое не стремится понравиться, а просто существует в своей собственной реальности. Оно не даёт готовых ответов, но оставляет пространство для размышлений, для тихого диалога с самим собой. Для меня «Сентиментальная ценность» — безоговорочно фильм года.

Фильм рассказывает нам историю режиссера Густава Борга, одного из мэтров независимого кино. После смерти его бывшей жены, он возвращается в дом, где встречает своих уже взрослых дочерей, и предлагает старшей из них Норе, сыграть главную роль в его новом фильме по личному сценарию. Та отказывается, из-за того что он бросил маму, и обидой за детство. В этот момент на ретроспективе, он встречает голливудскую звезду, которая оказалась фанаткой его фильмов и недолго думая он предлагает роль ей

Это очень сильное актерское кино, вся главная 4 актеров сыграла роскошно. Да героиня Фаннинг возможно менее выигрышно смотрится, и скорее она является альтерэго зрителя, который пытается понять всю сложность отношений данной семьи. Главная героиня просто выжимает все эмоции, когда она все же соглашается прочитать отцовский сценарий, и на этой сцене очень много завязано, ведь до этого нам показали подход голливудской актрисы, которая этот отрывок именно играла, тогда как героиня именно проживала

Отмечу техническую часть ленты, поскольку главный герой режиссер, то тут вставляют сценки из кадров его вымышленных фильмов, и они тоже сделаны каждый по своей стилистике. Взять тот же новый фильм, который он хочет снять конец именно 1 дублем, чтобы вызвать отклик и эмоциональный катарсис у зрителя.

Очень личное, взрослое кино рассказывающее такую сложную, но одновременно и простую тему как семья в карьере.

9 из 10

«Сентиментальная ценность» «Affeksjonsverdi» «Sentimental Value» 2025г.

После смерти матери, сестры: актриса Нора (Ренате Реинсве) и Агнес (Инга Ибсдоттер Лиллеос) пытаются наладить отношения со своим отцом Густавом (Стеллан Скарсгард), ранее известный режиссер.

Отец предлагает Норе роль в фильме, который должен возродить его карьеру. После отказа Норы он отдает роль молодой и амбициозной голливудской актрисе Рейчел (Эль Фаннинг). Теперь сестрам предстоит разобраться в сложных отношениях с отцом в присутствии американской звезды, которая оказалась в центре их непростых семейных отношений.

Режиссер Йоаким Триер снял душевную, проникновенную семейную драму.

Многослойная история про любовь, семейные секреты, связь поколений и память рода. Про утраты, про падения, поражения и победы. Про кинематограф.

Режиссер тонко рассуждает о связи родителей и их детей.

Понравился ход, что режиссер проводит параллели в темах взаимоотношения в семье и в теме профессии и призвания:

1) Тема семьи: уже немолодой отец пытается наладить отношения со своими детьми, восстановить истинную связь с ними.

2) Тема профессии и призвания: Режиссер, его связь с кинематографом, рефлексия, попытки найти новую тему.

Даже наладить отношения со своей дочерью Норой, Густав пытается через искусство. Возможно, потому что другого способа ему неизвестно.

Благодаря композитору Ханя Рани в фильме приятная, мягкая музыка, которая погружает в историю.

Хочу отметить, как отдельного персонажа - дом семьи.

Кстати в фильме снимают реальный дом норвежского архитектора Сигурда Гулбрансена.

Йоаким Триер его уже снимал в своей картине «Осло, 31 августа».

В доме каждый этаж, угол, трещина на стене - это полноправный рассказчик истории.

Дом - олицетворение семейного тепла, спокойствия, так же он свидетель всех трагедий, тревог и психологических травм членов семьи.

Дом - это театр и сцена.

А в конце фильма, и съемочная площадка.