Сказка о царе Салтане (2025)

'Сказка о царе Салтане'- это второй 'Шедевр' режиссера по великому литературному наследию А. С. Пушкина. Автор сценария Алексей Гравицкий, который опять смешал оригинальные стихи и собственную прозу, снова превратил прекрасное классическое произведение «Сказка...» в своего рода лингвистическую комедию абсурда. То что по мнению сценариста видимо должно вызывать смех, на самом деле наводит тихий ужас, начиная с того, что ткачиха с поварихой постоянно ржут над именем Гвидон. фразы самого Гвидона: «Можно к сосне сходить, вдруг там ягоды растут…», заканчивая: ' эй, птица, как тебя там?! …», «молвит человеческим языком», или Салтан, который внезапно потерял '...где мой бухгалтер?', ну и фразы Царевны-лебедь: 'знаю как быть благодарной' и «...сенная девка, ее просто так не выдворишь, когда пыл любви растает » - это вообще вишенка на торте. В экранизации сказки 1966 оригинальный текст тоже был адаптирован под съемки, но это было сделано в стихотворной форме (подражая слогу Пушкина ) для связки режиссерских решений, эпизодов в полноценную красивую картину.

Если сравнивать «Сказку…» 2026 года с экранизацией 1966 году А. Птушко, то в новом фильме нет проявлений режиссерской фантазии и деталей, дополняющих пушкинский текст и проявляющих характеры персонажей — типа придуманного Птушко эпизода, в котором царица, перед тем как залезть в бочку, успевает спасти гнездо с птенцами на горящем дереве, или сцены когда Салтан с Царицей играют в ладушки, или сцены в бане, где Салтан в одной короне и пене ловит мыльные пузыри и т.д.

У Андреасяна таких запоминающихся находок нет, хотя, даже и не знаю можно ли считать это находкой - двор князя Гвидона, я все понимаю, что это волшебный мир, но там полная эпидерсия в виде непонятных музыкантов в париках и костюмах 17 века, слуги в виде эльфов.

С музыкальным сопровождением примерно такая же грустная история, у фильма аж целых три композитора А. Андреасян, М. Казарян и Э. Акобян, но я так и не услышала их работы. Допустим легкую аранжировку «Улетай на крыльях ветра» из оперы А. Бородина «Князь Игорь» в «древнерусском» контексте ещё можно принять, так же как и 'Во саду ли, в огороде', которая звучит фоном. Даже можно закрыть глаза и принять непонятные частушки Белки. Но финальный кавер на «Невозможное возможно» с рэпом, окончательно рвёт всю сказочную нить — фильм буквально заканчивается другим жанром, переходя в поле низкопробного мюзикла.

Актеры, ну тут вообще огромные вопросы к касту. Царица 'Аннушка' (Л. Моряк)- одна эмоция на весь фильм: что замуж выходит, сына родила, в бочку сажают, из бочки выходит, что на город, что на белку, на свадьбу сына, да и наконец на встречу с Салтаном - на лице вселенская скорбь, единственная эмоция - подобие веселья, возникла только на финальных плясках. Гвидон (А. Онежен) - кроме внешности, никакой актерской игры, он сыграл не крутого и решительного князя: «выбил дно и вышел вон», а избалованного, рафинированного и инфантильного мальчика, который в любой ситуации широко открывает глаза. Наверно можно сделать небольшую скидку к его игре- он еще студент, может чему-нибудь еще научится. Лебедь - царь-девица (А. Кот) - даже уже не говорим об актёрской игре. Слово талант тут вообще не применимо, очень жаль, что она не унаследовала гены своего отца, прекрасного актера. Зато грубость, борзость и 'ботоксность' зашкаливают. Единственные, на кого было приятно смотреть это Царь (П. Прилучный), Иван советник царя (А. Богданов), купцы Агафон (В. Сычев) и Лука (И. Кокорин).

Полностью провальная CGI графика. Почему то вместо: 'Видит город он большой, Стены с частыми зубцами, И за белыми стенами. Блещут маковки церквей. И святых монастырей.' нашему взору предстает жалкая пародия 'Диснеевского' замка. Про белку и живность, в которую превращается Гвидон я вообще промолчу, ровно так же как и про лебедь и богатырей- испанский стыд. Даже в экранизации 1966 года, при тех технических возможностях, графика выглядит правдоподобнее, качественнее и гармоничнее, чем в фильме 2026 года.

Самая приятная часть картины — костюмы, декорации и бутафория. Художники ориентировались на сказочные работы Ивана Билибина и Виктора Васнецова. Видно, что они вложили кучу сил: костюмы сделаны с уважением к традициям, латы для богатырей отлиты из металла, интерьеры расписаны вручную, построенный для съемок двор царя Салтана. Неплохо потрудились и гримеры. Костюмы и декорации выглядят потрясающе, но за этой красотой должна быть еще и игра. Советские экранизации сказок держались ведь не на бюджете а на актёрской игре.

Вывод: Подобные 'шедевры' уничтожают и обесценивают русскую культуру. Уничтожают наследие и имена великих русских поэтов и писателей. Этот фильм - издевка над А. С. Пушкиным, его произведением в целом, русской культурой. В культуре и наследии каждого народа есть вещи к которым нельзя прикасаться, только потому что это 'святыня'. Ну а уж коли решили прикоснуться, то прикоснитесь так, чтобы это было достойно и не было стыдно.

А большие кассовые сборы — это не показатель качественного кино, это показатель того, что людям просто некуда больше идти и не на что смотреть.

Куда смотрит Минкульт и как данный 'шедевр' получил прокатное удостоверение - остается загадкой.

Будем ждать очередной 'талантливый передел' теперь уже Л. Н. Толстого 'Война и Мир', может на Толстого у Андреасяна меньше обиды.

Режиссёр: Сарик Андреасян (человек, который, кажется, поставил себе цель экранизировать всё школьную программу так).

В ролях: Павел Прилучный (царь с лицом человека, которому только что сказали, что ипотеку не одобрят), Лиза Моряк (супруга режиссёра с одним-единственным выражением лица) и Ольга Тумайкина (единственная, кто, кажется, поняла, что снимается в комедии).

Есть фильмы плохие, а есть «Сказка о царе Салтане» от Сарика Андреасяна. Это даже не кино, а какое-то стихийное бедствие, которое под видом «семейного блокбастера» ворвалось в кинотеатры и теперь терроризирует зрителей, помнящих и любящих Пушкина. Создатели, видимо, решили, что раз Голливуд ушел, то можно штамповать что угодно — лишь бы подороже выглядело и побольше денег принесло. Ну что ж, давайте разберем этот «шедевр» по косточкам.

1. Графика: «Нейрочудеса в решете»

Если вы хотите показать ребенку, как выглядели компьютерные игры 2005 года на минимальных настройках — смело ведите его на этот фильм. Обещанные «мировое качество» и «дорого-богато» обернулись откровенной халтурой.

По ощущениям, больше половины того, что вы видите на экране (кроме актеров), сгенерировано нейросетями. И нейросети эти, судя по качеству, кормили не пушкинскими сказками, а стоковыми фотографиями плохих курортов. Тридцать три богатыря выглядят так, будто их вырезали из чужого фильма ножницами и вклеили на скорую руку. Царевна-Лебедь парит над морем, не отбрасывая тени — видимо, чтобы лишний раз подчеркнуть: всё понарошку, расслабьтесь.

2. Актерская игра: «Гвидон Салтанович и его прекрасная леди-робот»

Отдельный вид боли — это актеры. Павел Прилучный в роли царя Салтана напоминает следователя на допросе, который случайно надел корону. Он хмурится, бубнит в бороду, но поверить в то, что это грозный царь, способный «чудесить», невозможно. Максимум — председатель ТСЖ на собрании жильцов.

Но главная катастрофа — это Лиза Моряк в роли царицы (а по совместительству — супруга режиссёра). Весь фильм она держит на лице одно-единственное выражение: «Чувствую, что вокруг меня что-то происходит, но не могу понять, что именно». С этим застывшим взглядом она рожает, радуется чудесам и встречает мужа.

Алексей Онежен в роли Гвидона — это отдельный мем. В любой непонятной ситуации он просто открывает глаза пошире и начинает требовать от Царевны-Лебеди новых чудес с таким маниакальным напором, что ему хочется вызвать санитаров.

Единственная, кто хоть как-то пытается спасти этот карнавал — Ольга Тумайкина в роли Бабарихи. Она хотя бы играет, а не читает текст по слогам.

3. Сценарий: «Пушкин под редакцией кринжа»

Фильм позиционируется как экранизация Пушкина. Но великого русского поэта в этом фильме нет. Создатели поступили просто: оставили несколько строк закадрового текста (который читают голосом диктора из документалки про войну), а всё остальное переписали современной прозой. Выглядит это дико.

Царица рожает, Бабариха заходит в палату и спрашивает:

— Крупненький какой. Как назвала?

— Гвидон. Гвидон Салтанович.

(Дочка Бабарихи, в сторону, с презрением):

— Имя-то какое, Гвидон!

4. Финал: «Дима Билан и танцы маленьких лебедей»

Если вы каким-то чудом дожили до финала, держитесь крепче. После двух часов мучений экранизация вдруг превращается в корпоратив. Начинает играть песня Димы Билана «Невозможное возможно» в исполнении хора, а потом все герои (включая злую Бабариху) начинают читать рэп и танцевать брейк-данс.

Это не просто «вишенка на торте». Это кирпич, который падает на этот торт, на стол, на пол и вообще на всё здание российского кино.

Вердикт

«Сказка о царе Салтане» Сарика Андреасяна — это даже не фильм, а аттракцион по выкачиванию денег из доверчивых родителей. 1,3 миллиарда рублей сборов — это не показатель качества, это показатель того, что людям некуда больше идти и они надеются на чудо. Чуда не случилось.

Пушкин заслуживает бережного отношения, а не таких «экспериментов». Если вы хотите привить ребенку любовь к литературе — лучше перечитайте книжку или включите старый советский мультфильм. А эту «сказку» забудьте как страшный сон.

И Сарик, пожалуйста, остановись. Оставь Пушкина в покое. Не позорься больше.

Сходили. Посмотрели.

1. Авторы сего творения решили улучшить Пушкина, сюжет оригинала местами исковеркали, добавили отсебятину и получилось, как всегда. Царица Аннушка... А чего не Софьюша? Или Любушка? А лучше Лизонька.

2. Медлительность развития сюжета местами просто бесила.

3. На компьютерной графике, зная современные возможности по нашим же фильмам, тут явно решили не заморачиваться. Русская же сказка - значит, если есть слово 'русская' - то пипл на волне интереса к русскому и так схавает.

4. Игра Прилучного не впечатлила. Хорошо, что не заснул в кадре.

5. Лиза Моряк, конечно, впечатлила. особенно на последних кадрах: любимый муж, то бишь Салтан, наконец после долгой разлуки обнимает её, а у неё ни одной эмоции на лице - ни радости, ни слезинки. Как говорится, ни один мускул не дрогнул на лице храброго индейца.

6. Обилие ярких красок, костюмов и т.п. впечатлило. Но, странно было видеть смесь ежа и носорога: традиционно русские костюмы какого-то лешего были перемешаны с диковинными по тем временам иностранными костюмами, а скоморохи, дебильно танцевавшие на заднем фоне стола, за которым Гвидон обсуждал с купцами их визит, вообще сразили. Короче, всё смешалось в доме Облонских. Впрочем, я думаю, всё это дало возможность на этом режиссёру бабла тут освоить немеряно. Хотя, повторюсь, лучше бы на анимацию потратились больше.

7. Алиса Кот, безусловно, красива, но с её передними зубами играть Царевну-лебедь, которая своей красотой затмевает свет божий... Хотя, может она подружка Лизы Моряк или Сарика, тогда всё ясно.

8. Финальная сцена безусловно в стиле последних киношедевров от ТНТ. Все пустились в современный трэш-пляс. Шурика, то бишь Батрутдинова, ещё в кадре не хватило.

9. А вообще всё мило, пару раз улыбнулся. Понравились своей игрой Кокорин и Сычёв. Надеюсь, Алексей Онежен, сыгравший Гвидона, точь в точь похожего на Максима Каммерера с 'Обитаемого острова' не повторит судьбу Василия Степанова.

10. А вообще бы я фильм 'Сказка о царе Салтане' переименовал бы в 'Сказку о потерянном времени от Сарика Андреасяна'. Хотя, для тех, кто не читал Пушкина, можно и так оставить. Им наверняка фильм зайдёт. Скорее всего, они будут даже в восторге.

Начнем с цитат режиссёра: «Мы ничего не придумывали с точки зрения СИНОПСИСА…» …«Мы понимаем что в советское время была экранизация Салтана»… «Но… Сейчас …Опять же… Я не люблю говорить про что-то из прошлого... Всё это прекрасно… Мы всё это любим. Но поверьте, если мы сегодня вы покажите своим детям они скажут это КРИНЖ. Просто потому, что время такое. Всё имеет свое время. » …«Мы ОБЯЗАНЫ каждые 25-30 лет делать эээ я повторяюсь не переснимать, а экранизировать заново».

Кто это МЫ? И кто решил, что ОБЯЗАНЫ? Что не на что деньги тратить? Что экранизированы все былины и национальные сказки народов России? И почему на переднем фронте Переснимания\«Экранизации» выступает именно данный режиссёр? Есть заказ от министерства просвещения или министерства культуры? Если да, то вопрос к данным министерствам - кто еще участвовал в этом конкурсе на актуализацию? И кто принимал решение о дублировании работ в ущерб проработке неэкранизированных тем?

А мне кажется это все демагогия – и дело просто в желании заработать на хайпе и безальтернативности репертуара в кинотеатрах. Рецепт простой – берем удачный и всеми любимый мультфильм советских времен (в данном конкретном случае мультфильм 1984 года), копируем всеми любимые детали, добавляем красок чтобы глаза у зрителей взорвались, графики, своих родственников и все стряпня готова – а зрители схавают - никуда не денутся!

Ну а теперь о фильме

Кто сказал, что Царь-Гвидон должен быть «самым красивым мальчиком»? Почему постоянно у данного режиссёра женоподобные главные герои? У нас вроде пропаганда…запрещена? Посмотрите на главных героев фильма 1966г и мультфильма 1984г – вот где образцы добрых молодцев, а не инфантильных красавцев! Почему Царь-Гвидон хочет повидаться с любимым батюшкой? Что он для него такого доброго сделал – в бочку с мамой закатал? Как я понимаю, наоборот, по сюжету он хочет доказать отцу что тот был не прав. И скорее у него злость на отца и обида за мать.

Царица-мать. Посмотрите на миловидность героев фильма 1966г и мультфильма 1984г. Вы реально считаете, что Лиза Моряк может предстать в образе скромницы? Когда ее называют Замухрышкой – что реально, вы всерьез думаете, что дамочка, которая выше всех своих сестер – Замухрышка? «ЗАМУХРЫШКА, -и, м. и ж. (прост.). Невзрачный, неряшливый человек. Словарь Ожегова». Скорее она подходит на роль Бабарихи. Одно хорошо – руки на талии не держит как в Простоквашино. Огромное спасибо, что обошлись без пошлых шуток и без попыток приделать Царю рога с горячими южными ребятами.

Белка. Вот где кринж так кринж. Белка такое же убожество как в фильме 1966г. Ну, неужели было сложно поставить задачу скопировать ИИ белочку из мультфильма 1984г. Она там верх обаяния и озорства!

Витязи и дядька Черномор. Это что за хренотень такая? Витязи прекрасные должны быть, а не монструозные! Создатели фильма, вы перепутали сказки А. С. Пушкина. Это в «Руслан и Людмила» Голова Богатыря и не совсем в положительном ключе, а в сказке о Царе Салтане витязи и дядька Черномор должным быть прекрасными, а не Годзила-подобными.

Декорации и костюмы как в Летучем Корабле – безвкусно и аляповато. Сделали из всех скоморохов. Как можно было сделать из Царевны-Лебедь бледную моль, на фоне распетухареных остальных персонажей. Даже в фильме 1966г. им удалось воссоздать образы заложенные А. С. Пушкиным. Повторюсь, должен быть контраст – у всех скромные одежды, а у Царевны-Лебедь сияющая. А на фоне воссозданного в фильме «бразильского карнавала» - одеяния текущей Царевны Лебедь выглядят более чем скромными.

Зачем лебёдушке на голову нацепили шляпу из фольги? Природа прекрасна сама по себе! Почему скальный островок с единственным дубом превратился в лес дремучий? Что это за «ШМЕЛ» вместо пчелы - спасибо Екатерине Васильевой, что подметила!

Что убивает просто наповал – это переход на прозу. Вся прелесть Сказки в великолепии стихотворного сказания А. С. Пушкина! И мне жаль некоторых хороших Актеров, что их лишили возможности стихотворно говорить. Очень жаль...

Вывод - Не надо ждать очередные 25-30 лет. Можно уверенно сказать, что созданный фильм КРИНЖ.

Если Вы хотите развивать в ваших детях безвкусицу и глупость ведите его на этот фильм. А если желаете приобщить к прекрасным творениям А. С. Пушкина, то прочтите им его сказки сами, ну или покажите мультфильм 1984г.

«Я там был; мед, пиво пил — И усы лишь обмочил».

Нда...С самого начала, было ощущение какого-то сюра...Они, случаем не перепутали Пушкина с Булгаковым? Ну, какая Аннушка здесь?! Пушкин воспитывался няней родноверкой, отсюда такие дивные имена у главных героев. И уж неспроста Александр Сергеевич не дал имя Царице. Или вы думаете, у него воображения не хватило? Я, как услышала её имя, захотела встать и уйти.

Но всё ли так ужасно?

Прилучный на мой взгляд хорош в роли Царя, хотя палитры эмоций мне немножко не хватило.

Бабариха хОРОша, но чуть переигрывает.

Гвидон невероятно органичен, будто сошел со страниц Пушкина. На нем по факту всё и держится.

Купцы получились колоритные, как и Ткачиха с Поварихой, очень похожи на книжных, я ещё иллюстрации помню из детства...

Народ уже устал от тщетных попыток современных кинематографистов переплюнуть классические, годами проверенные, шедевры. Фильм на разок.

Видели ведь когда современные девушки устраивают фотосессии в исторической тематике, но это выглядит настолько неправдоподобно и безвкусно что невольно вздрагиваешь от кринжа? А теперь представьте что они еще цитируют строки Пушкина а в конце танцуют под Билана в ИИ нейрослоп обработке - вот примерно чем вас будет кормить Андреасян на протяжении почти двух часов времени.

Наверняка многие из вас запомнили сказку о царе Салтане по его первоисточнику, советскому мультфильму или великолепным образам Врубеля и Билибина - и могу сказать так, что на фоне бимбо Аннушки и принцессы Лебедь, с накаченными губищами и филлерными лицами, сошедших со страниц инстаграммных вечеринок в Дубае - прямое следование оригинальному сюжету первоисточника является лучшим и почти единственным светлым пятном фильма (вместе с аранжировкой музыкальных композиций).

Искренне не понимаю на что ушли почти 10 млн долларов бюджета - графика в фильме иногда просто ужасна - особенно сцены с неестественным морем или компьютерными лебедью и насекомыми.

Видимо на вечно недовольное лицо Прилучного и безэмоциональную игру Моряк. Сцены же с 33 богатырями даже не пытаются скрыть использование нейросетей что особенно заметно по движению волн и их мимике. И если в сказке какие то недочеты опускаются в угоду 'сказочности' повествования, то в фильме, который сам не понимает каким ему быть веселым и задорным или серьёзным и взрослым глупость и недальновидность Салтана-Прилучного начинает подбешивать. Где же те крысы кто Аннушку мою любимую в бочку запихнул, может спросить гонца почему письмо не то отправил? Искать ее и сына или положить болт чтобы в конце фильма обнимать, ради смешной драматургии и эмоционального момента? Ну да верим, тронуты

По части актерской игры - с бимбо унитазами все понятно, Бабариха типичная аля Картункова наверное сможет кого то улыбнуть, молодой актер Гвидона старался в меру своей неопытности, Ванька и купцы вытягивали вписавшимися но глупыми образами.

От меня твердые 5 недовольных Прилучных из 10 ибо кринжевать от игры моряк до индийской танцевальной концовки было довольно забавно. Надеюсь тем 5 людям, которые сидели со мной на одном из 19 сеансов данного фильма в одном кинотеатре тоже понравилось

Когда берешься экранизировать Пушкина — будь готов к тому, что зритель будет сравнивать. И в случае с новой «Сказкой о царе Салтане» от Сарика Андреасяна сравнение оказывается убийственным. Это не кино — это парад нелепостей, где от великой поэмы остались лишь обрывки знакомых строк, утонувшие в океане бездарной режиссуры и дурного вкуса.

Что пошло не так?

Актёрская игра: мертвецы среди декораций.

Павел Прилучный в роли Салтана — это не царь, а манекен с приклеенной бородой. Его лицо не выражает ничего, кроме скуки, а речь звучит так, будто он читает текст с телесуфлёра. Лиза Моряк (царица Аннушка) будто заморожена: ни радости, ни боли, ни любви — сплошная эмоциональная пустыня. Даже юные актёры выглядят деревянными, словно их научили только улыбаться «по шаблону».

Визуальный хаос: коктейль из Гауди и придорожного кафе.

Декорации — это крик души дизайнера, который не смог выбрать стиль. То перед нами «пышный дворец» с колоннами, обвитыми пластиковым плющом, то вдруг — остров с архитектурой, напоминающей смесь мечетей и мазанок. Графика? О, это отдельная боль: море выглядит как фон из компьютерной игры 2005 года, богатыри — как куклы из советского мультфильма, а сцена с лебедем и коршуном вызывает смех вместо трепета.

Сценарий: Пушкин в заложниках у попсы.

Создатели будто боялись, что зритель заскучает без «современных акцентов». Итог? Финальная сцена с песней Билана и танцами в стиле «рэп-баттл» — это не просто неуместно, это оскорбление пушкинского текста. Как будто кто-то решил: «А давайте добавим немного хайпа, чтобы дети не уснули!»

Темп и драматургия: сон на скорости 0,5x.

Фильм длится 110 минут, но кажется, что три часа. Затянутые мизансцены, бесконечные паузы между репликами, отсутствие динамики — всё это превращает сказку в пытку. Даже самые яркие эпизоды (белка, богатыри, царевна-лебедь) поданы так безжизненно, что хочется кричать: «Просыпайтесь! Вы же экранизируете Пушкина!»

Костюмы: роскошь без смысла.

Да, костюмы дорогие. Да, они блестят. Но это не искусство — это витрина бутика. Перегруженные деталями, лишённые стилистической целостности, они выглядят как попытка скрыть пустоту за блеском. Царевна-лебедь в исполнении Алисы Кот напоминает инстаграм-диву, а не сказочную волшебницу. Где русская нежность? Где поэтичность? Нет, только глянец.

Сравнивать две экранизации одной сказки — дело рискованное: времена разные, технологии разные, эстетика разная. Но когда речь идёт о пушкинской поэме, зритель невольно ищет дух сказки — ту самую магию, ради которой мы и возвращаемся к классике. И здесь версия 1966 года Александра Птушко не просто выигрывает — она унизительно превосходит новодел Сарика Андреасяна. Разберём по пунктам.

1. Верность тексту и поэтика

1966: Птушко бережно переносит пушкинский стих на экран. Диалоги звучат как песня, ритм сказки сохранён, а ключевые строки («Три девицы под окном…», «Ветер по морю гуляет…») звучат так, что мурашки по коже.

2025: Пушкин сведён к редкими цитатам, утонувшим в «современном» пересказе. Вместо поэзии — прозаические диалоги, вместо волшебства — плоские шутки. Финальная сцена с рэпом и танцами не просто неуместна — она отменяет пушкинскую интонацию.

2. Актёрская игра: жизнь vs. манекены

1966:

Олег Видов (Гвидон) — юный, искренний, с горящими глазами.

Лариса Голубкина (царица) — нежная, трогательная, её слёзы кажутся настоящими.

Владимир Андреев (Салтан) — властный, но не лишённый человечности.

Актёры играют — их эмоции считываются без слов.

2025:

Павел Прилучный (Салтан) — маска с приклеенной бородой. Ни гнева, ни любви, ни царственности.

Лиза Моряк (царица) — воплощение бездарности, мимика словно заморожена: даже в сцене разлуки с сыном её лицо остаётся бесстрастным.

Алиса Кот (царевна-лебедь) — красивая, но без души: где таинственность, где поэтичность?

Это не игра, а проговаривание текста.

3. Визуальный стиль: гармония vs. хаос

1966:

Декорации — как иллюстрации к старинной книге: деревянные терема, расписные палаты, ладьи с резными носами.

Костюмы — этнографически точные, без излишеств.

Спецэффекты (богатыри из моря, белка с орешками) — наивные, но очаровательные: они не мешают верить в сказку.

2025:

Декорации — коктейль из барокко, фэнтези и дешёвого гламура. Дворец Салтана выглядит как ночной клуб с позолотой. Сказочный город - как отель на побережье Турции три звезды.

Костюмы — перегруженные блёстками, без стилистического единства, Царевна-лебедь в платье от кутюр — это не Пушкин, это поп-арт.

Графика — позорная: море как из игры 2000-х, богатыри — как пластиковые куклы.

4. Музыка и звук: поэзия vs. какофония

1966: Музыка Тихона Хренникова — лирическая, эпическая, она поддерживает ритм сказки. Песни звучат как народные, а не как эстрада.

2025: Саундтрек — мешанина из поп-мелодий и «современных» аранжировок. Финальная песня — не кульминация, а надругательство над настроением сказки.

5. Темп и драматургия: дыхание сказки vs. сон наяву

1966: Фильм длится 87 минут, но кажется короче — потому что каждая сцена работает на сюжет. Пауза между репликами — не пустота, а выдох перед новым чудом.

2025: 110 минут растянуты до бесконечности. Затянутые мизансцены, проходы по 2-3 минуты, отсутствие ритма, «мёртвые» диалоги — зритель томится, а не восхищается.

6. Атмосфера: волшебство vs. шоу-бизнес

1966: Это сказка — с её тайной, с её верой в чудо. Даже наивные спецэффекты не разрушают магию: они приглашают зрителя додумать, дочувствовать.

2025: Это шоу — с его стремлением «удивить» любой ценой. Здесь нет тайны, нет поэзии, есть только блеск без содержания.

Вывод: 1966 vs. 2025 — разница как между рукописной книгой и раскраской

Фильм Птушко — произведение искусства. Он не идеален, но в нём есть:

уважение к Пушкину;

искренность актёрской игры;

эстетическая целостность;

магия сказки.

Фильм Андреасяна — коммерческий продукт. В нём есть:

дорогие костюмы без души;

графика, вызывающая стыд;

актёры, не способные передать эмоции;

попытка «осовременить» классику ценой её уничтожения.

«Сказка о царе Салтане» 2025 года — это не экранизация, а надругательство над наследием Пушкина. Это фильм, где:

бюджет в 700 млн рублей потрачен на мишуру;

актёрская игра вызывает зевоту;

графика стыдит даже инди-проекты;

финал заставляет стыдиться за отечественное кино.

Если вы хотите познакомить ребёнка с Пушкиным — читайте книгу. Если хотите увидеть сказку — пересмотрите фильм 1966 года Александра Птушко. А эту «Сказку» оставьте на полке с пометкой «Никогда не смотреть».

Пушкин, конечно, бессмертен. Но его сказка в руках современных «творцов» оказалась не в безопасности.

2 из 10

Ужасно, когда люди правильно говорят неправильные вещи. Например, если в сценарной заявке вовремя в достаточном количестве вставлять слова культура и патриотизм - можно найти неплохой бюджет. Если правильно выбрать дату показа - можно показать свое творение достаточно большому количеству изголодавшихся по зрелищам людей.

Но патриотизм в культуре это про что? Про то, что нужно помнить культурную историю родной страны. И, если взять 'Сказку о царе Салтане' - есть ведь что помнить: и сама сказка буквально культурный код, и опера Римского-Корсакова. Да, неплохо пересказать все это на новом техническом уровне, чтобы дети посмотрели... Но то, на что я пишу рецензию, сделано совсем с другими, скорее противоположными целями.

И почему, скажите мне, прежде чем покупать билеты я не взглянул на съемочную группу? Во-первых, не повел бы семилетнюю дочку, а даже если бы повел - был бы готов объяснять особенности изложения, а то вопрос на десятой минуте: почему у главного героя волосы белые, а брови темные - это парик? заставил меня громко смеяться, мешая соседям.

'Сказка о царе Салтане' из тех произведений, что знаешь наизусть, поэтому первый же кадр с новым началом очень озадачил. А потом понеслось: на две строфы Пушкина приходится 10 минут 'авторского текста'. Ну я в целом не против переосмыслений. Но когда переосмысление хотя бы близко по уровню оригиналу. А ремейк Пушкина создает впечатление, что либо экономили на авторских отчислениях, либо вколачивали свое имя в историю.

По поводу авторских отчислений вообще много вопросов. Про оперу Римского-Корсакова я уже писал. Но почему главной темой выбраны Половецкие пляски? Да, музыка прекрасная, но здесь она каким боком? Под эту музыку, напомню, в оригинальном произведении Бородина половчанки соблазняют плененого князя Игоря присягнуть хану. Ну, я просто уверен, что братья Андреасяны об этом просто не знали: музака красивая, русская - покотит!

Про 'Во саду ли, в огороде' они, я думаю, тоже ничего не знали, а дочка при появлении этой темы все время напевала про собачку, которая хвост подняла и, сами знаете, что сделала. В сопровождении оркестра тутти просто замечательно звучит!

Естественно, я с нетерпением ждал полета шмеля. Но братья Андреасяны и здесь творчески подошли к вопросу - тема появляется 4 тактами во время полета МУХИ!!!

Есть такое ругательное выражение из 90-х 'режиссерская находка' - так вот это именно она!

Как и бочка размером больше похожая на инопланетный корабль, в которую с большим запасом над головой свободно, в полный рост своими ногами входит царица с приплодом. Напомню, что царевич должен крышку выдавить, упершись ногами в дно. А тут - открывает пинком (чорт его знает, почему оно не вывалилось в процессе странствия - чудо, однако!).

Игра актеров? Вы о чем? Отрицательные герои знают, что нужно корчить рожи, чтобы у зрителя не возникало сомнений, на какой эти персонажи стороне.

Персонажи женского полу должны, в духе восточной культуры, масляными глазами смотреть в сторону целевого персонажа мужеского полу.

Онежен... он же просто красивый. Весь фильм с мечтательно выпученными на далекую мечту глазами бегает к лебедю, выпрашивать новое чудо, чтобы удивить отца, как он считает, предавшего его. Лебедь, как положено женщине в домострое, беспрекословно, с радостью выполняет волю господина. Сцена безумно напоминает Сказку о рыбаке и рыбке, ведь Гвидон общается с лебедем, как с вендинговым аппаратом или консьержем.

В итоге, отец таки возвращается. Но не к Гвидону, а к царевне. А Гвидон с царевной Лебедем умиляясь смотрят, как они ловко разрулили жизнь родителей.

Вот тут бы как раз поговорить, о чем Пушкин не сказал: что дети не отвечают за жизнь родителей, что не нужно ничего ушедшим родителям доказывать, что их любовь к детям не зависит от того, насколько хороши дети - это же реально огромному количеству людей жизнь попортило... но это уже слишком сложно. Да и бюджет кончился.

А что он кончился - причем внезапно и напрочь - прямо заметно: пришлось исключить сцену бала с легендарным танцем царевны Лебедь, которую, кстати, как раз можно было бы и переосмыслить на новом техническом уровне. Но нет. после встречи царевны с Салтаном зрителя ждет еще одна режиссерская находка в виде титров под переделанную 'Я знаю точно: невозможное возможно!' У меня уже не было вопросов: каким это боком здесь. Мы просто ушли.

Очень, очень, ОЧЕНЬ жаль потерянного времени. К счастью, Сказку о царе Салтане я дочке сам читал про правильной книжке. Она будет помнить русскую культуру в оригинале, а не в интерпретации.

Честно признаюсь: на «Сказку о царе Салтане» я пошла из-за любви к Пушкину и ностальгии по детству. Помню, как мама читала мне эту сказку на ночь, как мы смотрели старый добрый мультфильм и переживали за царицу и Гвидона. Новую версию ждала с надеждой — хотелось разделить эту магию уже со своими детьми. Увы, из кинотеатра мы вышли с чувством неловкости и пустоты.

Начну с того, что действительно порадовало. Костюмы — это любовь. Серьезно, художникам по костюмам хочется аплодировать стоя: роскошные ткани, тонкая вышивка, кокошники, от которых глаз не оторвать. Видно, что это делали вручную и с душой. Декорации тоже местами впечатляют — белокаменный город на острове словно сошел с иллюстраций к любимой книжке.

И, пожалуй, это единственное, что можно похвалить без оговорок.

Потому что дальше начинается то, что я называю «синдромом дорогой елочной игрушки» — вроде блестит и переливается, а внутри пустота. Актеры существуют в каком-то параллельном измерении. Павел Прилучный с нарочито низким голосом и каменным лицом напоминает не царя, а уставшего менеджера, который зашел на планерку и ждет, когда она закончится. Лиза Моряк смотрит в кадр с таким видом, будто ей сообщили, что обед отменяется — ни материнской боли, ни радости, ни жизни. Даже сцена с бочкой (вы представляете, что должна испытывать женщина, заточенная с младенцем в бочке посреди моря?) проходит мимо зрителя.

Гвидон меня откровенно напугал. Парень с огромными глазищами носится по острову с таким выражением лица, будто сейчас кого-то убьет или уже убил. Никакого обаяния сказочного принца — сплошная нервозность и импульсивность. Рядом с ним Лебедь (кстати, невероятно красивая девушка) выглядит как заложница, которую шантажируют.

Но самое печальное — это то, как фильм убивает сказку. Пушкин писал легко и воздушно, его стихи хочется напевать. Здесь же мы получили тяжеловесную конструкцию из плохой графики (эти богатыри, вылезающие из воды, — просто мем какой-то!) и попыток осовременить классику. Зачем вставили эти уродливые компьютерные фоны? Зачем актеров заставили говорить бытовым языком, когда закадровый голос читает Пушкина? Это же режет слух!

И отдельная боль — сцена в конце с танцами под попсу. Я понимаю, что создатели хотели разрядить обстановку, но вышло настолько чужеродно и пошло, что хотелось закрыть лицо руками. Серьезно, после двух часов «исторического» кино — такое?

Знаете, после фильма я поймала себя на мысли: а что мои дети запомнят из этой версии? Вряд ли они проникнутся историей о любви, разлуке и чудесном воссоединении семьи. Скорее запомнят странную тетю с безучастным лицом и дядю с выпученными глазами. Дома мы включили старый мультфильм — и дети смотрели, затаив дыхание. Там действительно есть душа, тепло и та самая магия, которую так старались, но не смогли создать авторы этой версии.

Искренне жаль потраченного времени и денег. Пушкин заслуживает большего уважения, чем просто быть вывеской для коммерческого проекта с плохой графикой.

2 из 10

Увидев трейлер «Сказки о царе Салтане», я решил, что обязан сходить на этот фильм в первую очередь ради первоисточника. Пушкин — это часть нашей семьи: его сказки читал мой отец, читаю я, сейчас проходит в школе мой сын-третьеклассник. Я сознательно не изучал актерский состав и не интересовался именем режиссера, чтобы не создавать предвзятого мнения. Хотелось просто прикоснуться к любимому с детства сюжету на большом экране.

К сожалению, увиденное повергло меня в искреннее недоумение и глубокое разочарование.

Сразу стоит отметить, что фильм небезнадежен с визуальной точки зрения. Костюмы и декорации проделали огромную работу: наряды персонажей выглядят дорого и празднично, а замок на острове Буяне, хоть и вызывает архитектурные ассоциации с Ривенделлом из «Властелина колец», сам по себе хорош и массивен.

Однако на этом достоинства картины заканчиваются, и начинается череда вопросов к техническому исполнению и режиссуре.

Визуальные эффекты

Главная беда фильма — компьютерная графика. Она настолько недружелюбна к глазу зрителя, что разрушает магию с первых минут. Особенно это заметно на примере Царевны-Лебедя. Возникает стойкое ощущение, что персонаж нарисован отдельно от фона: фигура буквально парит над водой, а корона на голове кажется чужеродным объектом, наложенным поверх изображения.

Актерская игра

Складывается впечатление, что актеры просто отбывали номер. Павел Прилучный в роли царя Салтана старается звучать ниже и внушительнее своего природного тембра, что выглядит неестественно. Князь Гвидон действует с каким-то отстраненным и заторможенным видом, не вызывая ни симпатии, ни сопереживания. Царица в исполнении Лизы Моряк вновь демонстрирует безучастное выражение лица, которое, к сожалению, кочует из одного фильма в другой.

Режиссерские просчеты

Особое недоумение вызывают сцены, снятые с нарушением базовой логики. Приезд корабельщиков к царю Салтану показан трижды, но каждый раз это ощущается как переснятый в один и тот же час дубль: царь сидит на том же стуле в той же позе, меняется только текст и насекомое, в которое превращается Гвидон. Локации не меняются, свет не перестраивается — создается ощущение предельной экономии и спешки.

Эпизод с появлением 33 богатырей и Черномора также оставляет вопросы. Почему у только что вышедших из морской пучины витязей абсолютно сухие одежды и нет следов воды? И почему Гвидон, которого Черномор держит на руках, стоит на абсолютно ровной твердой поверхности? Это убивает всю иллюзию волшебства.

Финальные танцевальные номера выглядят чужеродно и вызывают чувство неловкости. Создается впечатление, что они существуют лишь для увеличения хронометража.

Этот фильм нельзя назвать кино в высоком смысле этого слова. Это дешевый и бездушный новодел, в котором нет ни капли той магии, что заставляет нас возвращаться к любимым историям. Здесь нет души, нет трепета перед великим текстом. Если вы хотите познакомить ребенка с классикой, лучше пересмотреть великолепный советский мультфильм 1984 года — там есть то самое тепло и уважение к первоисточнику.

После просмотра остается только чувство горечи и обиды за великую сказку, которую использовали как сырье для не самого удачного коммерческого проекта. Хочется верить, что зрители идут на него не потому, что это качественное кино, а потому, что доверяют имени Пушкина, считая это гарантией качества. Увы, в этот раз гарантия не сработала.

Экранизация пушкинской «Сказки о царе Салтане» в версии Сарика Андреасяна — яркий пример того, как можно разрушить хрупкую поэтическую ткань классики, заменив её на пёстрый, поверхностный аттракцион. За внешней зрелищностью скрывается полное непонимание сути оригинала: вместо лирической сказки с глубоким подтекстом зритель получает набор разрозненных эпизодов, лишённых внутренней логики и поэтического дыхания.

Основные недостатки:

Искажение пушкинского текста и стиля.

Режиссёр сознательно отказывается от стихотворной формы, заменяя её прозаическими диалогами низкого качества. Фрагменты пушкинского текста звучат лишь как «цитаты-намёки», не скрепляя повествование, а разрывая его. В результате исчезает главное — музыка языка, ритм, игра слов, благодаря которым сказка живёт уже два столетия. Получаем не экранизацию, а «пересказ для двоечников».

Безликая актёрская игра.

Павел Прилучный в роли царя Салтана демонстрирует полную неспособность воплотить царственную харизму: его герой — картонный манекен с невыразительной мимикой и монотонной речью. Лиза Моряк (царица Аннушка) играет с одним и тем же застывшим выражением лица, будто читает текст по слогам. Между актёрами отсутствует какая-либо «химия», а их диалоги звучат как заученные реплики из школьного утренника.

Визуальный диссонанс.

Декорации и костюмы претендуют на «сказочность», но выглядят как дешёвые театральные бутафории. Цифровые эффекты (Лебедь, богатыри, белка) выполнены в стиле мультяшного 3D, резко контрастирующего с живыми актёрами. Вместо волшебства — ощущение «зелёного экрана» и поспешной компьютерной обработки. Особенно нелепо смотрится «модернизированная» белка в кокошнике, превращённая в мем из-за абсурдности образа.

Поверхностный сценарий.

История разбита на эпизоды без внутренней связи: события происходят «потому что так надо», а не вследствие логики сюжета. Психологические мотивы героев сведены к примитивным штампам (зависть сестёр, жажда власти Бабарихи). Даже ключевые чудеса (превращение Гвидона, появление города на острове) показаны бегло, без ощущения чуда. Финал выглядит как поспешная «точка» ради завершения хронометража.

Неуместные эксперименты с формой.

Попытка «осовременить» сказку оборачивается провалом: рэп-импровизация на мотив песни Димы Билана в финале выглядит как издевательство над материалом. Музыкальное сопровождение лишено фольклорной глубины, а саундтрек «Улетай» использован шаблонно, без понимания его символической нагрузки.

Коммерческий подход вместо художественного.

Фильм явно создавался не как дань уважения Пушкину, а как кассовый проект, эксплуатирующий бренд. Это видно в навязчивой рекламе, звёздном кастинге (Прилучный, Моряк) и стремлении угодить «широкой аудитории» за счёт упрощения смыслов. В итоге получается продукт, который не удовлетворяет ни поклонников классики, ни детей, ожидающих настоящей сказки.

Итог:

«Сказка о царе Салтане» Андреасяна — это не экранизация, а вандализм по отношению к литературному наследию. Фильм не способен передать ни поэзию Пушкина, ни атмосферу русской сказки. Он предлагает зрителю яркую обёртку без содержания, где вместо волшебства — спецэффекты, вместо глубины — клише, вместо искусства — ремесленничество.

1 из 10

Не рекомендую к просмотру ни детям, ни взрослым. Для знакомства с пушкинским текстом лучше перечитать книгу или пересмотреть советскую анимационную версию.

Вчера состоялся поход в кинотеатр на новую экранизацию бессмертной сказки А. С. Пушкина.

И, как это часто бывает с современными блокбастерами, впечатления разделились на две полярные категории: техническое исполнение и художественная (читай: актерская) составляющая.

Начну с хорошего. Я был действительно впечатлен качеством изображения. Операторская работа, визуальные эффекты, общая картинка — это, судя по всему, тот самый случай, когда команда сработала на «отлично». Мир сказки выглядит богато, сочно и дорого. Визуал заслуживает отдельного респекта и, возможно, именно ради этого стоит смотреть фильм на большом экране.

Но, как говорится, не картинкой единой. Всё, что касается сюжета и актерской игры, увы, превратилось в сплошной кринж. И это не просто субъективное ощущение, а вполне конкретные претензии к трактовке образов.

Образ Царицы (Аннушки). Создатели, видимо, решили, что если жизнь женщины была тяжела, то она должна ходить с лицом, полным тотальной, вселенской скорби с первой и до последней минуты. Но, простите, она всё-таки вышла замуж за царя! У неё были моменты счастья, надежды и радости. В первоисточнике Пушкина нет этой унылой, затянутой драмы. Актриса с первых кадров будто играет не сказку, а трагедию одной женщины. Её жизнь, безусловно, стала мрачной после того, как их с сыном заточили в бочку и бросили в море. Но до этого момента хотелось бы увидеть живого человека, а не статую, обреченную на страдания с порога.

Вторая беда — перегруженность текстом. Складывается стойкое ощущение, что актеры не смогли нормально отыграть свои роли. Они просто проговаривали слова. Текст лился рекой, но эмоционально он был пуст. Не хватало какого-то канала связи со зрителем — возможно, действительно того самого закадрового голоса из старых фильмов, который бы связывал эту словесную круговерть воедино.

Отдельный кринж — Царевич Гвидон. Создалось полное впечатление сумасшедшего, неадекватного мальчика. Его взгляд, его манера требовать желаемое от Лебеди вызывали не сочувствие, а желание держаться подальше. У Пушкина этот момент развития героя выглядит естественно и даже драматично: он растет, осваивается на новом месте, у него появляются потребности. Здесь же это выглядело как сценарий из «Сказки о рыбаке и рыбке», только в роли деда — Гвидон с безумными глазами. Он не просто просил, он требовал с каким-то маниакальным напором, что напрочь убило всю сказочную магию.

И только Павел Прилучный (Царь Салтан) оказался тем глотком свежего воздуха, который хоть как-то спасал положение. Ему несказанно повезло: его герой говорит мало и по делу. Возможно, именно из-за отсутствия необходимости произносить многословные, плохо поставленные монологи, он выглядел лаконично, уверенно и органично. Прилучный попал в образ, потому что ему дали возможность играть, а не читать лекции.

Фильм стоит посмотреть хотя бы раз, чтобы оценить красоту картинки и визуальных решений. Но будьте готовы к тому, что магия пушкинского слова и живые, понятные образы в этой версии подменены пафосной драмой (в случае с Царицей) и нездоровым психозом (в случае с Князем Гвидоном). Если бы не Прилучный, который вытягивает каждую сцену своим появлением, и не операторская работа, смотреть это было бы совсем грустно. Любителям классики лучше заранее подготовиться к тому, что это — лишь иллюстрация на тему, далекая от оригинала.