Трудно быть Богом (2013)

Страна производитель Россия
Трудно быть Богом, 2013: актеры, рейтинг, кто снимался, полная информация о фильме
Актеры
принимали участие в съемках
Анвар Либабов
Александр Ильин
Евгений Герчаков
Зураб Кипшидзе
Анна Овсянникова
Юрий Цурило
Валерий Величко
Валентин Голубенко
Леонид Ярмольник
Василий Домрачев
Пётр Меркурьев
Александр Чутко
Михаил Гуро
Александр Чередник
Геннадий Четвериков
Евгений Важенин
Юрий Нифонтов
Юрий Думчев
Юрий Ашихмин
Александр Орловский
Марина Рокина
Александр Юдин
Александр Левит
Александр Карпухов
Борис Петров
Олег Ботин
Юрис Лауциньш
Дмитрий Карпов
Андрей Мокеев
Рамис Ибрагимов
Виктор Гахов
Константин Быков
Александр Ронис
Евгений Мундум
Наталья Мотева
Михаил Теплицкий
Алексей Чардымский
Виталий Исаков
Владимир Розыграев
Андрей Обарухин
Вадим Смирнов
Александр Дралюк
Анастасия Каптуренко
Юрий Решетников
Вадим Голиков
Дмитрий Владимиров
Дмитрий Соловьев
Евгений Левицкий
Леонид Ривман
Антон Захаров
Томас Шарапов
Развернуть (51)
Рейтинг фильма
Кинопоиск 5.4
IMDb 6.7
Описание фильма
оригинальное название:

Трудно быть Богом

год: 2013
страна:
Россия
режиссер:
сценаристы: , , ,
продюсеры: ,
видеооператоры: Владимир Ильин, Юрий Клименко
композитор:
художники: Елена Жукова, Сергей Коковкин, Екатерина Шапкайц
монтаж:
жанры: фантастика, драма
Сколько денег потрачено и получено
Бюджет: $7 000 000
Сборы в России: $1 282 065
Сборы в США: $28 608
Мировые сборы: $1 299 035
Дата выхода
Мировая премьера: 13 ноября 2013 г.
Премьера в России: 27 февраля 2014 г.
на DVD: 20 мая 2014 г.
на Blu-ray: 20 мая 2014 г.
Дополнительная информация
Возраст: 18+
Длительность: 2 ч. 57 мин.
Отзывы о фильме Трудно быть Богом

На планете, погружённой в глухое Средневековье, работают наблюдатели-земляне, которые пытаются бережно подправлять ход событий, не нарушая логического развития истории. Главный герой, дон Румата Эсторский, осознавая свою задачу сохранения нейтралитета, тем не менее, не выдерживает, когда в Арканаре (одном из городов планеты) захватывает власть «чёрное братство», свергнувшее господство «серых», столь же отвратительных, но не столь кровавых. Румата берётся за меч, чтобы покарать злодеев, и тем самым нарушает все правила и закономерности, вмешиваясь в чужой исторический процесс.

Другие фильмы этих жанров
фантастика, драма

Постеры фильма «Трудно быть Богом», 2013

Нажмите на изображение для его увеличения

Отзывы критиков о фильме «Трудно быть Богом», 2013

Magnum opus режиссёра, вошедший на века

Отношение к данному фильму шло слишком долго, но осталось таковым. Это — шедевр, по визуальной и мысленной совокупности шедевр мирового кинематографа, который, как и предыдущий фильм Алексея Германа-старшего, «Хрусталёв, машину!», будет впоследствии разгадываться всеми возможными киноведами и историками кино, как сейчас заканчивают исследования над Годаром, Бергманом, Антониони, и другими вышками интеллектуального кино. 7 лет съёмок, 6 лет постпродакшна — всё это прошло за считанные секунды для самого загадочного в своей работе советско-российского режиссёра, который так и не смог закончить свой труд, скончавшись за девять месяцев до премьеры завершённого фильма.

Фильм сделан с невероятнейшей работой каждой из технических особенностей, а что впечатляет ещё больше, так это до безумия авангардно максимальное сочетание показанного с переданной мыслью. Все детали, от первой до последней пылинки в грязных обшарпанных бараках, от первого до последнего голоска на фоне рутинной жизни тамошних обитателей — всё сделано невероятно скрупулёзно, для полной передаваемости картины. Картина — главное слово, потому что не зря фильм постоянно сравнивают с творениями Брейгеля и Босха. Ты как будто окидываешь операторским трёхчасовым взором одну из их картин, где каждая деталь достойна своего собственного произведения.

В пелене гиперреалистичной манеры, нам показывают не как казалось раньше в повести Стругацких антисоветскую аллюзию — нет; в мире Германа это аллюзия на мир, где живём мы с вами. Его виденье таково, так он пережил, так он чувствовал. Последняя, в отличие от предыдущей, работа, послана не Сталину, а Богу: это не погружение в тот мир тоталитаризма, а погружение в сон, в кошмарный антиутопичный сон. В этом сне все услышанные голоса и вопли маргиналов и глупых людей мешаются в единый звук саксофона, людского инструмента, издаваемый Богом; в этом сне все накопленные грязь и ужас выливаются на свет, бросаясь прямо в лицо самому себе настолько, что приходится это принимать и становится частью общей вакханалии; в этом сне все твои положительные качества и намерения не имеют ценности для других, как бы ты ни старался, как бы ты ни хотел быть лучшей частью этого общества. И иногда этот сон становится явью.

Всё, что можно сделать в таком мире, это быть самому себе Богом, основанным на высшей морали, принимать, но не пытаться сделать лучшим происходящее, так как бессмысленно. Ведь если каждый станет доном Руматой, прежде всего, в себе и для себя, то и мир станет лучше, и не будет в нем отвратительного и гадкого наяву. И потому, что мир изменить трудно, но не нужно, а себя изменить еще труднее, вот потому Богом быть трудно. Это и наиболее пессимистичная и одновременно наиболее оптимистичная трактовка.

10 из 10

31 августа 2020

Трудно быть автором

Авторское кино, трагифарс.

Конечно, фильм сложный. Как последний фильм Алексея Германа, как подведение итогов его творческого пути. Смотреть интересно именно как фильм Германа, живущий своей жизнью. Безусловные связи с фильмом «Хрусталёв, машину!», где сформировался кинематографический язык позднего Германа и его жизненная философия по части тирании и народа. Что бы ни происходило на пути человечества, большинство народа будет жить в дерьме и производить дерьмо. И только единицы, носители культуры, способны произвести нечто отличное от дерьма, искренне надеясь, что делают это для народа, который их же в дерьмо и окунает. Настоящими ценителями остаются всё те же единицы носителей культуры, мастера, книжники.

В фильме много неприкрытой жестокости. Серые мрачные тона кадра нагоняют уныние. Полилог и отсутствие нормализации звука вызывают проблемы с восприятием фильма на слух. Многочисленные студийные съёмки создают эффект закрытого пространства и даже телеспектакля. Антураж практически нефункционален. Никто в кадре не умеет обращаться с оружием. Очень странно, что в фильме нет мата, — средневековье же.

Для Германа главное постановка кадра, его киноязык фотографичен. Повсюду серая жижа. Дерьма, как такового, нет, но оно подразумевается. Часто в кадре присутствует мёртвая пойманная рыба, вспархивающие птицы, мелкие животные. Кадр живёт. В нём постоянно что-то происходит. Персонажи часто сморкаются и плюются (этика Арканара). Часто демонстрируется задница, иногда голая. Женщин очень мало. Больше чем женщин в кадре детей, и они постоянно хулиганят. Часто идут короткие, но проливные дожди, а у Ярмольника без всякой на то причины идёт кровь носом. Персонажи грязны и уродливы, постоянно принюхиваются, моются, душатся ароматной водой и обтираются белоснежными носовыми платками. Очень жаль, что мало статики и крупных планов.

Леонид Ярмольник играет не напрягаясь, не вживаясь в роль, оставаясь самим собой. И это обидно, потому что фильм практически остаётся фильмом одного актёра. Если у Стругацких в первоисточнике обстановка с развитием сюжета накаляется, Румата проходит через нервно-эмоциональный срыв и переживает катарсис. То у Германа всё идёт ровно. Румате-Ярмольнику с самого начала фильма снятся сны об убийстве. Он не решает гамлетовского вопроса. Убивает просто, не задумываясь (так как всё уже давно решено), впопыхах не найдя своих штанов. Убить для него, — всё равно что перемешать кадку с дерьмом. «Придут новые чёрные, и появятся новые рабы». Но и улетать на Землю Румата не хочет. Он остаётся в Арканаре до старости, надевая вновь изобретённые очки.

Герман и Стругацкие. Две параллельные вселенные. Фильм снят «по мотивам». Книга-первоисточник для Германа существует, но она существует отдельно от его мира. Сюжет изменён. На книгу в фильме идут постоянные ссылки и перечитать её необходимо, ведь именно она озарила Алексея Германа (ещё в конце 60-х) на съёмки фильма о нелёгкой судьбе человечества.

8 из 10

16 июня 2020

Стыдно быть зрителем

Впервые после 2013 года пересмотрел фильм, хотя периодически возвращался к каким-то отдельным частям. Во-первых безумно стыдно за зрителей. За всех несущих о фильме какую-то фантосмагорическую чушь и собственные недоразвитые выдумки. В том числе и тут на кинопоиске. Я прекрасно понимаю, почему Герман 6 лет тянул с озвучкой. Не хотел он получить от зрителей удар ножом в спину. Всю жизнь его кино пинали и обходили стороной. Советские годы, понятно. Хрусталев в 90-ые в России прошел незаметно, было не до него. А в Каннах фильм сначала опустили, а потом благосклонно записали в шедевры задним числом (почти советская формула, сначала опускаем — потом реабилитируем). В новых 2010-ых за право говорить правду серьезным честным киноязыком, а не его суррогатом, пожилой художник получил от обезумевших жителей интернет-помойки сапогом в лицо. За державу обидно… не за империю, в смысле… а за людей. Это сейчас называется «свое мнение».

Фильм Германа много о чем. Наивно уместить все в одной заметке, поэтому это скорее несколько обдуманных впечатлений, чем пересказ сюжета и собственных от него ощущений. В том числе фильм и об отсутствии зрителя.

Как и наш мир, кино никто не смотрит. Поэтому Герман смотрит его сам. Его фильм принципиально не для просмотра. Стать зрителем, можно через усилие, но эта позиция все равно катастрофически неполноценная. Герман уничтожил то, над чем безуспешно бьется все современное искусство перформанса и тому подобных практик — сделать зрителя творцом и соучастником. Зритель не может быть творцом и соучастником ада, а приобретенный усилием взгляд с дистанции разрушает сам себя, постоянно ставит себя под собственное недоверие. Про уничтожение сопереживающего взгляда коммерческого кинозрителя и говорить нечего — тут все предельно ясно, даже самому тупому из этих кинозрителей. Стыдно корчить из себя зрителя и рецензента, когда быть зрителем сегодня невозможно. И после сегодняшнего просмотра — не могу сказать, что быть зрителем этого фильма у меня получилось.

После первого просмотра, фильм мне показался, повторением Хрусталева, по своей форме и поэтике. Но сегодня я убедился, что этот взгляд в корне ошибочен. Хрусталев — это адский оркестр, управляемый дирижером-мастером. Там есть и точные гэги, крупные детали, световой контраст, изысканная глубина. Там есть и ритм, то бешено несущийся, то резко тормозящий, как бывает, когда дергают стоп кран. ТБГ монотонен. Кадры лишены глубины. Крупные детали забивают и первый план, и второй, и начало панорамы и ее конец. Детали, точки выхода и входа, не являются изящными пуантами, как в Хрусталеве. В этом фильме все сознательно разрушено. Все части симфонии сыграны дирижером в одном темпе и без всякой колористики, рубато и игры смыслами. Разрушена поэтика Хрусталева, которая сама была во многом, разрушением. Лишь несколько отдельных кадров в начале, середине и конце меняют ритм и дают вздохнуть белизной, глубиной и спокойной чистотой первого плана. И все эти кадры наиболее убийственные. Как вам дышится освобожденным воздухом Арканара?

Разрушена актерская игра, диалоги вывернуты наизнанку так, что невозможно понять, то ли так это плохо сыграно, то ли того Герман и добивался. По правде говоря, в первый просмотр, мне понравился Ярмольник. А вот сейчас возникли сомнения, хотя Герман и разрушал и обычную актерскую игру и ее остраняющие практики (это как раз мне стало несомненно), но все же создалось ощущение, что Ярмольник много где не тянет. Да и много кто еще из актеров. Идея такой работы с диалогом, впрочем, настолько нова и интересна, что это простительно. Тем более, что все делалось интуитивно. Пожалуй, единственное точное попадание в эту поэтику случилось у Мотевой. Она единственная, выдала настоящую жутковатую игру (именно игру от актерской природы, а не от типажа или смысла), остальные более менее прикинулись, тем как режиссер попросил. Но это никак не повлияло на конечный результат. Великий фильм почти никогда не бывает великим спектаклем.

10 из 10

18 февраля 2020

Кино про дерьмо

Дерьмо, дерьмо. Дождь. Дерьмо сверху падает на дерьмо вниз. Человек идет по дерьму, мерзко смеется, кидается дерьмом в другого человека. Ярмольник. Ходит по дерьму, разговаривает с дерьмом. Дождь. Дерьмо.

Это не случайный набор фраз человека с синдромом Туррета. Это сюжет этого фильма. Да-да, дерьмо это не просто дерьмо — это символизм безнадежности, упадка и разложения мира в фильме. В теории так. На практике символ заменил предмет, который должен символизировать. Да и делать такие аллюзии для режиссера, который позиционируется как «гений», просто недопустимо. Это не символизм, это проблемы со психикой. Или же плевок в лицо зрителю.

Черно-белый видеоряд и узкий фокус. Если вы остро больны синдромом поиска глубинного смысла — это гениальная художественная находка. А если вы трезвомыслящий человек, умеющий сквозь свои желания и навязанные мнения видеть объективную картину мира — просто низкий бюджет. Чем меньше влезет в кадр — тем меньше нужно заморачиваться с фонами, массовкой и т. п.

Уровень фильма — дипломная работа, растянутая не 3 часа. Смотреть это не нужно. Смотреть не на что.

9 февраля 2020

Трудно снимать экранизации

С основным произведением Стругацких не знаком, но уже ознакомился с первой экранизацией 1989 года, очень доволен ею и если бы я не прочел название фильма, могло создаться впечатление, что речь идет об экранизации какой то другой книги.

Сюжет потерян, от него остались лишь отдаленные упоминания вскользь брошенные между строк. Происходит непонятная и несвязанная каша.

Это гипертрофированная режиссерская интерпретация на тему книги.

От научной фантастики осталось пару строк предисловия, всё остальное было заменено блевотиной, говном и кривляньями, в том числе главного персонажа.

Я понимаю говно и блевотину, довольно уместно, но кривлянья главного персонажа похожи скорее на какой то алкогольный угар.

Конечно можно искать и даже найти свои плюсы в данной картине, если рассматривать её как отдельный фильм. Например многие сцены очень живые и насыщенные, довольно реалистично и интересно поданы детали, хороший эффект присутствия.

Но отсутствие какой либо сюжетной линии сводит все эти плюсы на нет.

Оценивать такое очень сложно, вроде бы выглядит качественно, старались все, но пальто совсем тапок.

9 февраля 2020

Трудно быть гением

«Трудно быть Богом» подвел черту в творчестве гениально режиссера Алексея Юрьевича Германа. К сожалению фильм, как и прошлая работа режиссера была непонята зрителем.

Жаль, что Герман не смог получить популярность за рубежом, как это сделали Тарковский и Сокуров, ведь получить признание гениальному режиссеру с собственным почерком/киноязыком в России/СССР просто невозможно. Гении со своим мнением всегда поддавались травле. Серость всегда травит гениев.

Режиссерская и операторская работа в фильме поражают. Говорят на съемках Герман практически водил актеров за руку. Ведь в фильме большое внимание уделено именно мелочам. Продуман каждый жаг, каждый треск. Недаром этот фильм снимали 7 лет, а процесс озвучания и монтаж занял еще 7 лет.

Поразила игра актеров, в первую очередь Леонида Ярмольника. Раньше он никогда не выделялся сильной игрой, особенно в драматических ролях, но в картине «Трудно быть Богом» он сыграл непросто хорошо, а гениально. Надеюсь у него еще будут такие сильные работы.

Очень жаль людей, которые увидели в этом фильме только дерьмо и грязь. Ведь фильм о другом. Он о деградации и серости человеческого существования и что невозможен прогресс при торжестве серости и господстве черных. «Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят чёрные»

«ТББ» это не просто хороший фильм, это гениальное произведение, которое в будущем будут изучать в школах не только России, но и во всем мире. Это один из лучших фильмов снятых не только в России или СССР, но и во всем мире!

Касательно первоисточника Стругацких… да, это сильная книга, которая актуальна и сегодня, НО книга и фильм по ней это разные вещи. Сравнивать литературный источник и фильм по мотивам — неправильно. Литература и кино — это совершенно разные виды искусства. Герман, как большой художник не стал делать экранизацию, а увидел в книге свое и снял великий фильм.

В картине включен на максимум почерк Германа, который он стал по настоящему использовать с «Лапшина», был ужесточен в «Хрусталеве». «ТББ» это высшая точка в творчестве Германа, после которой уже нельзя снять что то выше.

Картину стоит смотреть всем, кто понимает в киноискусстве и пытается глядеть на мир дальше своего носа. Любителям попкорнового кино смотреть этот фильм не следует т. к. они могут узнать себя в фильме и вылить еще тонну помоев на этот гениальный фильм.

10 из 10

3 февраля 2020

Итак, «Трудно быть богом» А. Германа.

Сказать по правде, это как раз тот случай, когда долгое производство, видимо, не пошло на пользу. Более 10-ти лет режиссер мусолил картину, и, видно, «перемусолил», ибо его выстраданное детище производит весьма двоякое впечатление.

Конечно, неоднозначность мнения нередко является признаком гениальности любого произведения искусства, но здесь же контраст в восприятии очень силен, причем по мере продвижения хронометража акцент смещается в отрицательную сторону.

От Стругацких осталось название, место действия и примерный ход сюжета, последний, кстати, не особо там прослеживается. Всё. В остальном это какое-то вольное трактование книжного источника. Благородный дон Румата живет в хлеву и спит не на кровати, как полагается, благородному мужу, а прямо под столом, как обычный забулдыга после очередной попойки. Преданный и восхищенный им мальчишка Уно превратился в великовозрастного имбецила, а все окружение похоже на сборище бомжей и пропойц.

Вообще, весь упор в фильме сделан на смакование грязи. Все ходят по мокрой грязище, хотя даже в «грязном» средневековье в столицах, а Арканар все же — столица, улицы мостили брусчаткой. Бичи на экране беспрестанно сморкаются, трясут гениталиями, мажут себя грязью и говном, и ладно бы, если данный прием был использован в первой трети фильма для создания атмосферы, но нет же — это происходит до финальных титров.

Декорации абсолютно никудышные. Королевские покои похожи на проходной двор, в центре которого стоит кровать, а вокруг снуют туда-сюда непонятные личности, которые опять же беспрестанно сморкаются и харкаются. И сперва даже не понятно, что вот этот бомж — это, оказывается, и есть король. В целом, создается впечатление, что герои весь фильм бродят по говну вокруг да около одного сарая, заходя в него с разных концов, и таких образом сменяются локации.

Вообще, действо фильма невероятно скучное, попросту по причине отсутствия этого самого действия. Сюжет «арканарской резни» не прослеживается от слова «совсем». Весь фильм Ярмольник где-то ходит, ковыряется в своих и чужих испражнениях, бормочет что-то невнятное себе под нос, трясет «в крупном плане» своими рукавицами, а потом вдруг оказывается, что пришло время развязки, когда книжный Румата должен съехать с катушек и опуститься до уровня окружения.

Здесь же этого не происходит вообще, поскольку и Румата, и все земляне в целом ничем не отличаются от бомжей их окружающих, поэтому Ярмольнику изначально было «некуда падать». Кира, возлюбленная Руматы, — символ чистоты и непорочности в грязном и жестоком мире, в фильме представлена олигофренкой-невротичкой, смерти которой абсолютно не сопереживаешь, а оттого и непонятно, почему, собственно говоря, Антон-Румата должен был бы слететь с резьбы и покрошить всех вокруг в капусту?

Идеи, которые были заложены в повести, абсолютно не прослеживаются в фильме, и даже какого-то особого смысла и виденья режиссера там нет. Это просто нудное и скучное трехчасовое смакование грязи и говна, которое почему-то возвели в ранг «шедевра», основываясь только на том факте, что Герман мурыжил фильм аж 12 лет, да, в итоге, так и не закончил. В общем…

8 ноября 2019

«То, что мы с тобой разговариваем, еще не значит, что мы беседуем.»

Суть, конечно, заключена в названии, как в общем-то и в книге, но это не повод не смотреть сам фильм.

Фильм неоднозначен, в первую очередь отношением к нему зрителей. Большая часть тех, кому не понравился фильм сетуют на обилие неприятных сцен, окружения, одним словом мерзости… конечно, те, кому понравился фильм лишь притворяются, что бы показаться умными. На этом я бы хотел закончить с общими словами, но, действительно, если вы не можете смотреть на кровь, грязь и дерьмо, то, скорее всего, вам стоит отказаться от просмотра данной кинокартины.

Но фильм не про это, Алексей Герман не ставил своей целью просто внушить зрителю отвращение, конечно, это чувство достигается, и оно необходимо. Однако режиссер оберегает зрителя, быстро вводя в обстановку с первой сцены, тогда зритель испытывает наибольшее отвращение, а потом… потом он привыкает, возможно это одна из задумок- ввести зрителя в омерзительную обстановку и заставить его смирится с ней.

Картину может быть сложно воспринять не только из-за мерзости, происходящей на экране, но и из-за некоторой сюрреалистичности первой половины картины, которая, как мне кажется затянута, обладает большим количеством лишних сцен, но при этом заскучать не получится, а продолжительность помогает свыкнуться с этой обстановкой, так что тут так же неоднозначность.

Именно из-за это сюрреалистичности, неясности, некоторой рваности, присущей последним, в особенности, незаконченным полотнам режиссеров, сложно выделить идеи, отличные от того, что «богом… богом быть трудно». Этой идей, фильм, конечно, не ограничивается, тут и деконструкция человека новейшего времени, как высшей преобразовательной силы, так и десакрализация бога, как чего-то идеально, абсолютно чистого (это, конечно, зависит от трактовки, так как бог ненастоящий, возможно этого и не подразумевалось).

Но многое остается неясным, что подталкивает к повторному просмотру, но из-за специфики повторный просмотр может быть сложен и потребовать много времени для подготовки к нему.

Однако, не стоит считать, что фильм абсолютно черный, нет, он скорее серый, потому, что финал, отлично играя на контрасте: визуальном, конкретней цветовом (но не только), звуковом, действенном даёт надежду, финал также неоднозначен, как и сам фильм…Но именно финал оставляет после себя наиболее положительное впечатление о фильме, заставляя забыть о том, что было неприятным во время просмотра.

3 марта 2019

Как похудеть без диет.

Проблески мысли режиссера появились только на третий час просмотра, то есть, два часа всякой полновесной мерзости — это предыстория, создавалась определенная атмосфера, хотя уже через десять минут было понятно, что данная версия фильма существует чтобы продемонстрировать зрителям какую-то крайность, антихудожественный натурализм. Вернее, это и натурализмом не назовешь, концентрация гадости, тошнотворное состояние накатывает практически сразу же, держится довольно долго с завидным постоянством, причем, посмотреть сразу эту махину не представляется возможным и дело даже не в тех самых трех часах, которые длится фильм, а в том, что он изматывает и морально, и физически.

Вся эта грязь, беспросветная, вываливающаяся на зрителя, гнилые зубы, толстые голые мужики с огромными животами и повисшими мелкими отростками — из-за врожденного ощущения гармонии и красоты у меня рука не поднимается на то, чтобы по-настоящему описать этот фильм. Поверьте мне на слово, там все намного хуже. Ничего более мерзкого я не смотрел давно, а может и вовсе не смотрел никогда. И это при том, что я, например, до конца домучил «Зеленый слоник». Но в подобной тематике часто просматривается скрытый стеб, юмор, здесь же им и не пахло. Чем здесь пахнет — это лучше не представлять.

Не знаю, что там должно быть в голове у человека, который именно так видит «Трудно быть богом» Стругацких. Пусть я читал это произведение довольно давно, до такой степени, что отзыв писать не возьмусь сразу же, но невозможно спутать черное и белое. Фильм годится для тех, кто получает нездоровое удовольствие от лицезрения грязи, а также, если вдруг кому-то нужно срочно похудеть. Если смотреть данное творение так, как смотрел его я, порциями по 20—30 минут, делать это ежедневно и по вечерам, то гарантируется полное отсутствие аппетита.

Кроме мысли о природе власти, то есть, сущности человечества, выраженной глобально, то я ничего иного здесь не разглядел, да и не мог разглядеть. Этого, определенно, слишком мало после многодневного мучения, не говоря о том, что подобная мысль может быть только очевидной для любого, кто хоть раз шевелил от нечего делать извилинами. Там, где быстро будет умирать красота, там непременно будет демонстрироваться эта версия «Трудно быть богом». Благо, снимали это кино совсем не боги. А общий вывод, который можно сделать на основании одного лишь этого фильма — человек произошел от свиньи.

Оценить сие творение можно как угодно, снимали его долго и оно у меня ассоциируется с запором. Ставлю единицу, что довольно много, ибо вызвать столько негатива мог только нерядовой фильм. Может стоило поставить пятерку. Иных оценок для этого фильма Германа не существует.

1 из 10

14 ноября 2018

Фильм — шедевр

Фильм надо смотреть. Смотреть на большом экране. Великое кино, многослойное, уникальное. Фильм смотрится на одном дыхании, просто надо научиться смотреть кино. Шедевр фантастики Стругацких гениально воспроизведен в кинопроизведении. При этом это тот редкий случай, когда гениальная книга, стала основой другого шедевра. Не знаю делал ли это Герман специально, но его картина — это полотна Босха в движении, черно-белые, и от этого еще более страшные и таинственные. Фильм о том, что делает человека человеком. Идеалистическая попытка Руматы спасти уже мертвый мир, при этом остаться человеком. Фигура Руматы трагичнее фигуры Гамлета. У Гамлета рушится собственный мирок, происходит самоуничтожение через месть, точнее восстановление справедливости. Румата сознательно идет на самоуничтожение, пытаясь спасти целый мир, понимая что это безнадежно и наблюдая, как планомерно уничтожают вокруг таких же как он, местных прогрессоров. Мир меняют идеалисты, романтики и герои. Мир сохраняют герои, исповедующие закон добра и ненасилия. Часто эти герои погибают, нередко ломаются.

Это кино надо смотреть, и пересматривать, но не чаще одного раза в год или два. И каждый раз вам откроются новые пласты, новые идеи. Вершина творчества великого художника. К сожалению люди привыкли к другому кино. Поэтому, на фоне массовой красивой гламурной картинки, здесь видят только грязь и испражнения. Но таково было средневековье, тем более на другой планете, тем более в умирающей стране, которая находится в фазе перехода власти от серых к черным. Если Хрусталев великое кино об историческом периоде, то Трудно быть Богом это пересказ истории страны в 20 веке (а он еще у нас не закончился). Фильм предупреждение. Низкий рейтинг понятен. В отличие от классической музыки, кино смотрят все. Если бы Баха слушали все, и он творил бы сейчас, его рейтинг был бы тоже ниже 5 из 10. Это тот случай когда рейтинг не имеет никакого значения. И кино это не элитарное. Каждый может осилить этот фильм, если расслабиться, настроиться на просмотр и включит мозги.

10 из 10

23 сентября 2018

Первая экранизация по великому роману братьев, снятый немецким режиссёром Фляшманом, практически полностью соответствовал сюжету книги- земной учёный Антон, под именем Руматы Эсторского, наряду с десятком других специалистов командируется высокоразвитым человечеством на планету, живущую по средневековым законам, с целью быть сторонним наблюдателем и фиксировать получаемую информацию. Он должен вести себя как обычный обитатель планеты. Ему запрещено проповедовать, запрещено низлагать тиранов, изобретать, просвещать, запрещено убивать — «Наблюдатели» не должны вмешиваться в ход чужой истории. Но, видя кругом чудовищную несправедливость, Румата решает взять в руки меч и вступить в бой…

Сумев передать суть, Фляйшман не справился с духом, и к сожалению, атмосфера мира, разлагаемого в собственных нечистотах, ему не удалась. Эту задачу с мастерством выполнил Герман. За 14 лет сьёмок, которые то останавливались, то продолжались на голом энтузиазме, он отснял материала на нескольких ТББ, причём, как говорят, разных жанров, от фантастического экшна, то того, что мы в итоге увидели- жёсткий артхаусный чэбэ, в котором тонешь, задыхаясь, как в болоте, и всё происходящее далее — просто эстетически художественно подобранный видеоряд, погружающий глубже и глубже на самое дно андеграунда нелепого средневековья.

Помню гнетущую тишину в кинозале, помню массовые выходы смотревших, но неосиливших. Можно контстатировать, что Германовский «Т. Б. Т.»- шедевр, но не для всех, и не сразу.

21 августа 2018

Сердце моё полно жалости

Всё реже и реже становишься зрителем значительного кино. Скорее всего, из-за жизненного опыта, приличная часть которого приходит из литературы, фильмов и даже сериалов. «Трудно быть богом» — редчайший опыт, который просто нельзя переживать, потому что история — анизотропное шоссе, и на пути назад висит проржавевший знак «стоп». Алексей Герман даёт возможность переступить грань, чтобы зрители в полной мере осознали, что пытались донести Стругацкие в своём романе.

Разумеется, фильм не предназначен для массового зрителя, ибо он буквально окунает его в свой мир и, словно болото, затягивает и не отпускает. Обилие грязи, смрада и дрьма с примесью крови гипнотизирует. Наверное, это самая живая картина русского кинематографа, и её просмотр схож с телепортацией в Арканар. Атмосфера собирается из сильно приближенной съёмки, вышеописанного «дрьмового» реквизита и какафонии звуков человеческой жизни, выдалбливающей нервы.

Что самое странное — лишь малая толика картины кажется наигранной, всё остальное: скотоподобный народ, деградирующие земляне и вездесущее разложение — не оставляет сомнений в реальности. Оставшееся дикое чутьё как будто подсказывает это зрителю. Начинает казаться, что сам фильм — это беспорядочные сморкания, закрытый обзор и нечленораздельные (и зачастую тихие) звуки, издаваемые почти всеми, а моменты понятных диалогов и осмысленных действий, как реклама, только даёт отдышаться. Такой вот аттракцион.

Но, в конце концов, если отойти от примитивного восприятия, то перед нами — истинный мир, описанный Стругацкими. В книге его грязь ощущалась лишь наполовину, но фильм даже цветовым решением с самого начала как бы намекает, что Серость — это не одна лишь кучка мужиков с топорами, уничтожающих учёных людей. Вот оно, дно, всё в грязи и соплях, с доносящимся отовсюду смехом. А на дне барахтаются они — будущие покорители космоса, строители цивилизации…

Концовка фильма сходна с концовкой книги, и лично я ждал её, предвкушая дичайшее удовольствие, но именно она оставила наибольшую тяготу в моей душе. Судите сами. Ведь богом быть трудно.

Фильм богат огрехами, преувеличиениями и сильными плевками в сторону хоть какого-либо позитива. Но это артхаус, как никак, и он не пытается понравиться. Он пытается показать, что за запрещающим знаком, там, в прошлом, лежит скелет, прикованный к пулемёту. И разрушенный мост. И грязь.

13 августа 2018

Тем кто не читал книгу — смотреть запрещается.

Да читал я отзывы перед просмотром… Я думал они ничего не понимают. А я-то пойму!

Грязь и дерьмо говорили они. А мне и хотелось грязь и дерьмо. Ярмольник по моим меркам — идеальный актер для этого персонажа. 3 часа — на меньшее я бы не согласился, ведь в книге столько персонажей, идей и образов. Первые минуты фильма были очень многообещающими, я затаил дыхание в предвкушении… Довольно скоро появилось предчуствие подвоха и чем дальше, тем больше оно усиливалось. На фазе отрицания я ждал любого немыслимого поворота или трюка, после которого начнется что-то вразумительное. В раздосадованных чувствах даже пришлось сделать паузу спустя час хронометрожа и перенести просмотр на следующий день! Когда я понял, что моим ожиданиям не сбыться, я стал искать хоть какой-то смысл или идеи в фильме. Я пришел лишь у следующему оправданию: «в повести Румата часто указывает на то как ему противен мир вокруг. И действие фильма визуализирует его восприятие этих глупых, жадных, гадких людей. Даже можно понять почему главный герой изображен так. Человеку его морали крайне сложно там находиться и вполне мерзко от своих действий и от бездействия» Но эти оправдания разбились об изображение Киры, Пампы, ученых, к которым Румата относился очень хорошо. Еще через полчаса фильм стало смотреть сложно, а потом и вовсе неинтересно. Я принял, что затея не удалась и наступил финал. Финал моей попытки просмотра, но не фильма. Я выключил за час до конца. Наверное это к лучшему.

Из плюсов — хоть и неполноценная, но все же визуализация ощущений Руматы от увиденного им мира.

Минусы:

непонятно, что вообще связывает фильм с повестью? Редкие фразы из первоисточника, порой в совершенно ином контексте и порядке?

звук. Может у меня была плохая копия, но жалуются многие. Я крутил эквалайзер как мог, потому что иногда просто не было слышно что говорят люди. Даже искал субтитры — не нашел.

Визуальный ряд. Как на судне. Первые минуты завораживают, необычно. Но спустя время начинает укачивать от монотонности и однообразия.

Идея, смысл, мораль. Для меня это всегда важно. В первых двух часах кино я не нашел ничего. Мир из книги тоже выдуманный, но он близок нам и понятен. Мир из фильма наверное существовал только в голове автора фильма, поэтому его смыслы и идеи не нашли отклика в моей голове. ни одного.

Я хотел досмотреть фильм, хотел найти там хоть что-то. но сдался и не смог. Вдруг режиссер испытывал мою волю так же как Арканар испытывал Румату… Нет, вряд ли.

8 августа 2018

Не интерпретация книги, но и не самостоятельное произведение

Сразу скажу, что и сама книга мне тоже не понравилась. Это были какие-то другие Стругацкие, с какой-то шпионской историей. В остальных книгах «Полудня», даже в более поздних, как, например, в «Малыше», была загадка и недосказанность. Были характеры, хотя и наивные. Были ситуации, неведомые миры, столкновение с неизвестным.

Фильм не поднял историю на новый уровень, не показал серость ума, как того хотели Стругацкие, и что им самим не удалось. Черно-белая картинка и другие приемы из «Хрусталева» не помогли. Не помогло возведенное в абсурд обилие деталей, которое и в «Хрусталеве» тоже бросалось в глаза, но было на своем месте. В «Хрусталеве» были маленькие и большие человеческие драмы, которые удачно размещались между этими деталями.

Ярмольник в этой роли слишком равнодушен. Румата к началу действия книги уже был близок к разочарованию в своей миссии, а у Ярмольника он получился каким-то изначально незаинтересованным. И Киру режиссер зря опошлил, она была важным контрастом к остальным жителям Арканара в книге.

Мне кажется, все экранизации Стругацких не удаются из-за того, что в кино нужно показать детали, интерьер, ландшафт, костюмы, а в книге это все можно опустить. И при прочтении книг Стругацких именно этот момент и доставляет удовольствие: возможность додумать самому, КАК эти миры могли бы выглядеть. Эти книги интересны тем, что в них читатель может поучаствовать в создании этих новых миров, а детали все убивают.

Стругацкие задумывали книгу, в которой они хотели показать конфликт человека, который может все, но бессилен. Бессилен потому, что он не вправе принимать решения за других. И потому, что положительный исход все равно не гарантирован, ведь «разруха не в клозетах, а в головах». В «Собачьем сердце» герои оказывают влияние друг на друга, даже второстепенные или эпизодические герои оказывают влияние на сюжет. А в «Трудно быть богом» этого нет, здесь просто собраны не связанные друг с другом ситуации.

Фильм также потерял экшность книги, которая являлась её единственным плюсом.

7 августа 2018

«Я убью здесь всех» Румата

Очень тяжело и, более того, боязно говорить что-то о данном фильме, так как, бесспорно, последнее творение Алексея Германа — очень противоречивое произведение.

«Трудно быть Богом» — это фильм, основанный на одноименной повести братьев Стругацких. Повести о не принятии окружающей действительности, о стоицизме и его не рентабельности пред чувствами, чистыми, истинными. Оно рассказывает о герое не от того мира, в котором он вынужден жить ради науки и истории, ради того, чтобы делиться опытом и пытаться на чужом примере обуздать личную природу. Рассказывает о боли за мракобесие людей, для которых рудиментарная философия о высших силах куда убедительнее, чем манящие таинства природы вокруг. Рассказывает о трагедии, когда боль утраты поглощает разум, разрушает покровы цивилизованности и воспитанности, заставляет Бога стать Дьяволом и карать, карать за боль, суеверие, недальновидность, за то, через что и следовало более глубоко познать себя. Это одновременно крайне драматическое, атмосферное произведение, и вместе с тем печально актуальное даже спустя полвека после своей публикации.

Однако повесть — это лишь основа. Фильм — главное, о чём следует здесь говорить, и делать это без грусти мне тяжело.

Драма и чувственность в тексте строилась на контрастности героя и его окружения. На том, насколько сильно из окружающего мира выбивался его любовный интерес, насколько гротескно выглядело общество, и насколько привычно на его фоне, насколько знакомым был для читателя герой. Он ощущался Богом не только потому, что был добр к немощным по сравнению с ним людям, а потому что эту немощность можно было увидеть, осознать и не признать её было тяжело: словно радужный монолит среди пожухлой травы выделялся Румата. Тогда как в фильме Герман всё сравнял под одно мерило.

Где контрастность, где выделение типов и философий, образов мышления? Этого нет. Понимаете, фильм банально на основном конфликте повести, то есть на главенствующей драме никак не работает. Это безгранично странно, ибо кто-кто, а Алексей Юрьевич, режиссёр, который пытался снять этот фильм почти четыре десятка лет, должен был понимать, на чём строиться конфликт произведения. Но столь грамотные для кино паттерны из повести он, не понятно почему, не использует. Румата (Леонид Ярмольник) являет из себя такую же сумасшедшую массу, как и социум вокруг него. Его любовь Ари (Наталья Мотева) — вовсе безапелляционное расхождение с образом из книги. То есть, если Румата ещё показывает здравомыслие, присущее человеку с Земли будущего времени, если проявляет чистейший альтруизм по отношению к своим противникам, то Ари никак не являет собой тот цветок среди сорняков, которым была в тексте Стругацких. Там её непонимание своего существования заставляет искать выхода, заставляет искать Румату, сближаться с ним, осознавая, сколь прекрасен и инороден этот человек. Здесь сама мотивация зиждется лишь на упоминании физического конфликта в семье. Да, он был и в повести. Но там он — лишь метафора полюсов мировоззрения Ари и её семейства, которая содержит в себе куда больше, чем кажется на первый взгляд. А здесь… Почему так низко, почему так поверхностно? Больно понимать и пытаться принять это. Но так оно и есть: фильм «Трудно быть Богом» снятый по мотивам одноименной повести — это что угодно, но не фильм, снятый по мотивам произведения Стругацки. «По мотивам» — это как раз значит, что многое может меняться, локации, герои. Но философия, мысль, акценты драматургии — те вещи, которые должны сохраняться, должны говорить об идее автора. И тут их нет… Просто нет.

Но зато есть иное — визуальный и звуковой язык Алексея Германа. Неповторимый, живой калейдоскоп образов в купе с бездонностью звукового оформления совершают просто что-то неописуемое с сознанием зрителя. Если «Хрусталёв, машину!» — это аутентично построенная, сюжетно трехактная, драма о падении и возрождении героя, поданная в рамках живой панорамы. То «Трудно быть Богом» — это не разобравшееся в себе сомнамбулическое, выпуклое, не абстрактное, а будто физически ощутимое приключение в иной мир, в абсолютно иную вселенную, столь живую и чувственную, что какофония её улиц и толчея её кулуаров не выйдут из разума ещё очень, очень долго. Последний фильм Алексея Германа с точки зрения его киноязыка — это лебединая песнь. Когда в прошлой работе специально ли, или из-за технических ограничений частые шумы, сопутствующие скудное освещение, вызывали дискомфорт не только слежения и понимания событий, но и физический, такой, ввиду которого болит голова, глаза.

«Трудно быть Богом», как и каждый фильм Германа, — это его прежний фильм, но совершенно другой. За ним проще следить, он куда понятнее для глаза, для уха. Его наполненность и насыщенность кадра всё так же поражает, но теперь каждый сегмент декораций, каждого человека из толпы и его наряд, каждую секунду звукового оформления — за всем этим куда проще, куда удобней и интересней следить, разбирать. Это фильм, который надо именно видеть. Более того, Алексей Юрьевич не в последнюю очередь работает на визуальное восприятие, строя жуткие, даже мерзкие образы, рассказывая их историю через шорох с придыханием на заднем плане, через мерное показание разбора общественного туалета с последующими булькающими за кадром звуками, через вторичные образы, персоналии, их полупонятные разговоры. Ввиду этого даже не столь критично начинаешь относиться к тому, что происходит на переднем плане. То есть к тому, насколько оно разнится с тем, что ожидалось: мир за пределами камеры живёт, мир в который Герман погружает зрителя существует, зритель чувствует этот мир, удивляется ему. Зрителю словно не хватает пространства, дабы развернуться, посмотреть вокруг, попытаться совершить то, для чего был ниспослан в Арканар Румата братьев Стругацких, отстранив не состоявшегося Румату Германа в сторону.

«Трудно быть Богом» — очень противоречивый фильм. В техническом плане — это идеальный Герман. В плане сценария — это катастрофа. Я не могу поверить, что к сценарию так или иначе прикасались сами Стругацкие. Вот не могу. Однако коль так есть на самом деле, то… Пусть так. Оригинальную повесть всё равно никто не отнимет. А осознать данный фильм как нечто, не являющееся экранизацией культового творения я пусть и не смогу, но насладиться сугубо визуальным повествованием, думаю, сумею.

Потому и выходит, что спорно… Может, в этом и смысл? Настолько трудно оценивать данную киноленту, насколько трудно быть Богом среди мракобесия и смрада.

P.S. Спасибо за внимание.

2 августа 2018

Прощальный поклон Алексея Германа

Приключения Руматы Эсторского, героя повести братьев Стругацких «Трудно быть богом» (1964), вероятно, уже давно соблазняли кинематографистов: во-первых, экранизация знаменитой книги обещает хорошие сборы в кинотеатрах; во-вторых, воссоздать на съемочной площадке средневековую обстановку раньше было гораздо легче, чем обстановку какого-нибудь двадцать третьего века. В итоге к настоящему времени есть два известных фильма (1989 и 2013 гг.), поставленных по повести Стругацких. Название их совпадает с названием первоисточника, а режиссерами были соответственно Петер Фляйшман (Германия) и Алексей Герман (Россия).

По сведениям, фильм Фляйшман Стругацким сильно не понравился, а вот о фильме Германа Борис Стругацкий якобы высказался очень положительно еще до того, как тот вышел в прокат. Это поразительно (если, конечно, это правда)! Много раз подвергался осмеянию принцип: «Не читал, не смотрел, но осуждаю!» Однако принцип «Не читал, не смотрел, но одобряю!», если задуматься, тоже звучит, мягко говоря, странно.

Впрочем, кое-что здесь понятно: Фляйшман сделал приключенческую фантастическую кинокартину — без особых изысков, но добротную, хорошо воспроизводящую дух и букву литературного первоисточника. Поэтому создается впечатление, что Стругацкие не увидели там некоего подтекста, ради которого и «заварили всю кашу». Однако это только догадка, хотя и правдоподобная.

Другое дело — «Трудно быть богом» Алексея Германа. В фильме, по сути, нет ни завязки, ни вершины действия, ни развязки: данное киноповествование выглядит как случайный отрывок, вырванный наугад откуда-то из середины средневековой жизни. Развития сюжета просто нет. Перед нами предстает множество людей, которые ходят туда-сюда и что-то делают. А что делают — далеко не понятно! Камера выхватывает только отдельные части каких-то событий. Но полностью этих событий мы не видим. В картине вообще (но особенно в первые 90 минут) очень мало широких планов, позволяющих получить целостное представление об обстановке, в которой происходит действие.

Перед камерой все время что-то мельтешит — руки, туловища, оружие, доспехи, цепи, веревки, кандалы, ключи, свиные головы и так далее и тому подобное. Они сильно отвлекают внимание, но это, конечно, не случайность.

Есть такой кинематографический метод — снять фильм одним движением камеры, то есть без разделения на монтажные кадры. У Германа этого нет, но впечатление такое, будто картина как раз и сделана таким способом: переходы между сценами почти не ощущаются. В сущности, в течение примерно 2 часов 45 минут (!) мы видим одну и ту же сцену. И только в самом конце происходят некоторые перемены. На 75-й минуте какие-то стражники приходят к Румате, чтобы задержать его и препроводить куда следует. И это первое подобие сюжета.

Персонажи все как один (за исключением разве что Руматы) немытые, непричесанные, неопрятно одетые. Некоторые даже уродливы, у других откровенно глупое выражение лица. Они плюются, сморкаются и избавляются от отходов жизнедеятельности. Если едят, то как свиньи. Часто мажут друг друга не то грязью, не то кровью, не то нечистотами. Определить это довольно непросто, поскольку фильм черно-белый (есть, однако, подозрение, что через некоторое время его выпустят и в цвете, — как, например, «Семнадцать мгновений весны»).

Однако актеры играют очень естественно — просто живут в кадре. Не чувствуется никакой театральности! Поэтому, несмотря на известные странности данного произведения искусств, его персонажи очень убедительны, — им веришь!.. Применяется довольно необычный для художественных фильмов ход: персонажи иногда смотрят прямо в камеру. Наряду с крайней однородностью повествования это придает картине сходство с документальным кино.

Румата (в исполнении яркого актера Леонида Ярмольника) ведет себя как человек, которому вся эта жизнь в инопланетном средневековье смертельно надоела. За многие годы, проведенные здесь, он сам стал одним из этих чумазых, почти полностью утратив черты личности, принадлежащей к высокоразвитому земному обществу. У него целая куча слуг, которых он обзывает, лупит, сечет, таскает за носы и т. д.

Иногда в фильме звучат грубые и неприличные слова и выражения. Имеются и отдельные неприличные сцены. Ни то, ни другое более подробно мы описывать не будем. Скажем только, что, по нашему убеждению, все это лишь портит фильм, притом до крайней степени. Привлекает внимание также языковая неразборчивость иного рода: Румата время от времени использует грубые речевые обороты, которые в русском языке в широкий обиход вошли сравнительно недавно (и, во всяком случае, раньше их не было ни в книгах, ни в фильмах). Из-за этого Румата выглядит не как человек двадцать второго или двадцать третьего века, а как наш современник — человек конца девяностых и начала двухтысячных годов. Честно говоря, не верится, что это было сделано сценаристами умышленно; скорее здесь проявилась свойственная многим слабая чувствительность к языку, если это так можно назвать. Пошлости и непристойности, звучащие на протяжении картины, о чем выше уже говорилось, подтверждают эту догадку. Кстати говоря, если вырезать всякие гадости и заново озвучить ряд эпизодов, устранив речевые несообразности, картина стала бы просто шедевром, сопоставимым по уровню философичности и необычности стиля с работами Андрея Тарковского. А так, к сожалению, «Трудно быть богом» Германа оказался фильмом ни для кого: если судить по прокатной судьбе картины, старшее поколение не приняло ее из-за упомянутых недопустимых вольностей, а молодое еще не скоро для нее созреет (если вообще созреет)…

Конец фильма, как уже говорилось, отмечен символическим переменами — впервые звучит музыка, на смену осени приходит зима, а у Руматы меняется прическа. Впрочем, символы были и раньше — крест, белый платок Руматы, езда на осле сидя задом наперед…

Что мы имеем, таким образом? Снять трехчасовое кино ни о чем — это надо уметь! Здесь, по-видимому, раскрывается еще одна сторона таланта Алексея Германа. Вопреки видимости, последнее мы говорим без иронии. Невольно вспоминается француз Жак Деррида, который в своем страстном порыве уничтожить метафизику однажды дошел до мысли, что главное средство тут — говорить так, чтобы в итоге ничего не сказать. Потому что все сказанное на привычном языке, увы, будет не чем иным, как все той же ненавистной метафизикой.

Каков смысл картины Алексея Германа? На этот вопрос мы уверенно ответить не можем. Единственное, что нам приходит на ум, — это то, что перед нами новая разновидность старого мифа о Сизифе — притча о бессмысленности всего человеческого существования…

5 из 10

21 июля 2018

- Трудно быть… [харчок]… богом

Долгострой легендарного Германа. Его магнум опус, отвергнутый всеми. Мечтал его создать еще в 68 году, а начал производство только в нашем веке, и делал он его 7 лет, и тогда же, в самом начале, он понял, что это будет его последняя работа. Так, к сожалению, и случилось.

Тошнотворная реальность — зеркало. Постоянные юродивые, уроды и убогие шастают перед камерой, бросая в нее взгляд, часто задерживаясь, привязывая взгляд к зрителям, которым становится очень неловко — им непривычно в этом видеть себя, а Герман это делает настойчиво и жестко, не давая возможности освободиться от бешеных глаз героев (можно лишь выключить или покинуть кинозал). И приходится смотреть в это огромное трехчасовое зеркало, которое освободилось от статики и превзошло пространство и время, показывая отражение целого мира, целой истории, нашей истории, истории человечества. Эта история постоянно повторяется и надоедает самой себе: существует лишь благодаря своему существованию, неспособная покинуть свою же тюрьму. Раз в огромный промежуток времени происходит революция, освобождая людей, которые в свою очередь решают воссоздать проект своих предков (отличный пример — история Либерии) — и так раз за разом. И книгочеи, на которых и должен мир скакать в светлое будущее, освещая его от мрака, такие гонимые, такие жалкие и беспомощные по своей сути, сами готовы поубивать друг друга.

«Летать учимся, а все больше вниз» — эта фраза стала бы отличным эпиграфом к учебникам истории. Герман старается не вмешиваться в этот процесс, в ад, им сотворенный, как и Румата Эсторский не должен вмешиваться в жизнь Арканара, тем самым режиссер отдает бразды правления длинному кадру, появившемуся после второй мировой, когда люди поняли, что все, что они знали до этого ничто, а все понятое встало под вопрос. И длинный кадр призван давать свободу миру, существующему перед камерой, показать себя таким, какой он есть, без вмешательства мастера. И документальный стиль, сочетающийся с постоянно шастающими и влезающими прямо в камеру людьми и различными предметами, расширяет этот мир, маскируя сюжет. Сюжет этой картины закапан так глубоко во всем этом дерьме и грязи, что разглядеть его крайне сложно. Так же, как сложно увидеть что-то сегодня за плотными занавесками политических и общественных интриг.

- Что я говорил тебе про микробы?

- Я молился три раза ночью, что ты еще от меня хочешь?

Румата должен защищать этих людей, отстающих от цивилизации земли на 800 лет, от страшных ошибок человеческой истории. Но у него это никак не получается. Этим людям приятно быть в грязи, они уже слишком адаптировались, чтобы что-то менять. Оковы стали их продолжением, без которого они не смогут существовать, поэтому при освобождении они сразу же найдут того, кто на них опять наденет цепи, что даст этим жалким существам уверенность в завтрашнем дне. Невежество требует стабильности. И они продолжат обмазываться грязью и дерьмом, капающим из отстойников серых замков, и будут вешать поэтов и ученых, и будут следовать своим варварским приметам и традициям — «Видишь, как тяжело дышится в освобожденном Арканаре?».

И Румата, и его коллеги, на которых лежит благая миссия, сами выходят из под контроля, отдаваясь алкоголю и разврату, не способные ничего противопоставить господствующему невежеству. Они теряют различия между собой и этой отсталой цивилизацией. Скорее не теряют, а обнаруживают, что таковые различия отсутствуют. Как сказал один из героев фильма: Возрождение было одним из самых кровавых периодов во времени. На самом деле любой из периодов такой. В этом фильме стирается время, будущее переплетено с прошлым и настоящим: у них есть машины, самогонные аппараты, но при этом они сжигают книги и топят их чтецов в отстойниках. История никогда не меняется.

Можно увидеть в Арканаре Россию, потому что все так и работает. Но можно увидеть и любой из промежутков времени, любую страну. И все мы застряли в этой тюрьме глупости, грязи, гнили, блевотины, дерьма, ужаса, насилия, подчинения, бессилия и страха. И что с нами делать богу? Либо помочь либо сдуть нас всех? Ведь даже мы не знаем, чего хотим.

Однозначно «Трудно быть богом» великолепный фильм. Стоит ли его смотреть? Нет, если вы в себе не полностью уверены. Любое произведение искусства создано с целью работы зрителя, а работа Германа — определено искусство.

8 из 10

17 февраля 2018

Весь этот джаз

Ярмольник-Румата, одетый в ослепительно белую сорочку, в беспросветной хмари человеческих пороков, вываливающихся внутренностей, наглядной анатомии, испражнений, нечистот и прочего смрада решает гамлетовскую дилемму «Быть или не быть?», которая в переложении Германа звучит как «вмешаться в ход событий или нет?» и «убить или не убить?», не забывая иногда приправлять все действо цитатами из Шекспира и джазовыми свингами в стиле Дюка Эллингтона.

Продолжая музыкальные параллели, можно сказать, что творчество Алексея Юрьевича Германа всегда выглядело как свободный, прихотливый и непохожий ни на что джаз на фоне откровенной попсовости кинематографического мейнстрима. Но, то что насторожило уже в «Хрусталеве…» в последнем произведении мэтра, к сожалению, приняло отчетливые формы тенденции в последней работе: речь о критическом преобладании формы над содержанием у позднего Германа, когда формотворческие эксперименты приводят к ярко выраженному дисбалансу, редкое кинематографическое видение и яркое визионерство превращаются в художественное «недержание», а новаторство подменяется формалистскими экспериментами.

И ничего, что от литературного первоисточника Стругацких остались рожки да ножки — ведь смог же Кубрик сделать свое ошеломляющее «Сияние», которое с Кингом связывает разве что название. И не страшно, что после фильма возникает сильное желание помыться.

Проблема кроется в другом. Два равно важных для Германа посыла фильма: невозможность, в конечном итоге, оставаться «белым и пушистым» когда тебя обступает мрак и единожды совершенное убийство, пусть даже ради благих целей, уподобит тебя мгле, которая тебя окружает, теряется на задворках умопомрачительного киноряда (выдающаяся работа Ильина, Клименко и художников), который напоминает «Андрея Рублева» Тарковского, работы Алехандро Ходоровского, Беллы Тарра, Мериджа и картины Босха одновременно, который, однако, выглядит как самоцель, форма ради формы. Все эти гипернасыщенность, спертость, теснота кадра, девиантное, ригорическое стремление к перфекции картинки, быстро изматывают и утомляют, и уже не столь важно, что там терзает светлый ум этого благородного дона, копошащегося в себе и человеческой плоти.

Герман-старший в этом финальном своем аккорде очень близок к джойсову «Улиссу» — как тот затмевал квелую фабулу единственного дня из жизни Леопольда Блума мириадами смыслов, аллюзий и кажущимся хаосом мыслей, так и российский классик заполонил и подчинил внешне простой сюжет, избыточной, гипертрофированной, самодовлеющей и самодостаточной формой. И если «Улисс» признается вызовом писателя читателю, то «Трудно быть Богом» — безусловно вызов режиссера зрителю. Только вот принимать его не особо хочется.

«Тебе нравится эта музыка, папа?» — спрашивает девочка в финале ленты. И сама же резюмирует: «У меня от нее живот болит». Пожалуй, лучше про фильм и не скажешь.

5,5 из 10

7 января 2018

Каждому свое

Фильм очень очень плох. После этого фильма я больше полюбил «Хрусталев, машину!». Такой же черно-белый, такой же «чернушный» но смотрится легко и непринужденно. Почему: нет грязи, культа грязи и дерьма. Вы помните дерьмо в Хрусталеве? Я что-то не припоминаю. Вы помните «актеров» которые суют свои морды в кадр и кричат какую-то ахинею? Нет конечно. Хрусталев, несмотря на некоторую хаотичность все же логически правильно выстроен и идет ровно по сюжету.

А здесь? Здесь нет ничего. Нет ничего от Стругацких. Есть только имена и некоторые условные действия о которых условно можно сказать что они из книги. Вся сюжетная канва выкинута напрочь. Люди говорят бессмысленные вещи. Совершают бессмысленные поступки. Все это сдобрено голыми телами, натуралистичной демонстрацией дерьма, руганью. А ради чего? А просто так. «Так видит» режиссер. И все это стоило 14 лет? 6 лет на видео, 8 на звук?

Незадолго до этого я посмотрел ТББ 1989 года. Даже там мы сразу поднимаем кто такой Румата, мотивацию его поступков, и несмотря на явные сюжетные несостыковки видно сюжет, видна хоть какая-то игра актеров. А здесь актеры не играют а ходят, смотрят прямо в кадре, плюются и испражняются.

Я то наивно верил что после Зеленого слоника хуже фильма не будет. Что такие фильмы — штучный продукт от сумасшедших людишек вроде Басковой. Но нет, очередной трэш нам выдали за шедевр стыдливо назвав это «По повести братьев Стругацких».

Маркетинг и наглая ложь сделали свое грязное дело. Мы видим очередное очернение нашей действительности, искажение сюжета и откровенного передергивания. Меня смешат доводы защитников фильма, мол, дескать, «показана наша суровая действительность без розовых очков». На что я могу ответить лишь: «Каждому своё».

12 декабря 2017

Пример очень необычного, но при этом плохого кино.

Не могу не написать рецензию на этот фильм, не могу не предупредить людей о возможной потере 3 часов жизни.

На фильм я шел воодушевленный. Не будучи большим фанатом братьев Стругацких я всемерно уважаю их талант и до сих пор уверен, что они являются одними из самых ярких писателей 20 века. И хоть трейлер и показывал какой-то сумбур, я был готов к серьезному суровому мужскому кино, после которого придется поразмыслить.

К сожалению, даже не самые высокие ожидания провалились. Ужасно в фильме оказалось все. Даже Ярмольник, который в целом неплохой актер и бывает вызывает приятные чувства тут был съеден всей концепцией кино. Фильм как-будто снят психически больным человеком, которому позволили снять свои галлюцинации и не жалели времени и сил на точное воспроизведение этой шизофрении. Грязь, вонь, пошлость, тупость… и все это ничем не оправдано. Ни идеей, ни выводами, ни актерской игрой. Просто грязь в кубе и все.

Кстати, смотрел этот фильм дважды. Вернее, в два захода. Первый заход был в кино. Там я выдержал полтора часа. Чтобы было понятно, я из чувства жалости к деньгам, уплаченным за билет, даже какую-то из последних частей Трансформеров досмотрел, да и похуже кино всякое смотрел просто из принципа — «уплОчено — просмотрено» (хожу в кино часто и ни разу ни до, ни после не уходил с сеанса). А тут фильм настолько шедеврален, что я наплевал на свой билет и ушел из зала. Потом спустя какое-то время заставил себя посмотреть это кино уже дома целиком. Нет, оно также ужасно как и в кино, хотя, казалось бы, просмотр фильма в кино всегда прибавляет пару баллов. Но нет…

Жаль, что случилась такая убогая экранизация, которую еще и делали так долго и рекламировали как нечто невероятное. Жаль, что я сходил в кино и жаль, что потом пересматривал этот фильм дома.

Посоветовать этот фильм могу только тем, кому надо почувствовать свою жизнь интересной. Ведь катание на общественном транспорте в час пик или чистка картошки доставит куда больше удовольствия, чем этот фильм.

28 августа 2017

После прочтения повести братьев Стругацких «Трудно быть Богом» и просмотра её экранизаций, которые я произвёл для лучшего восприятия идей авторов, начинаешь задумываться всё больше и больше о вопросах совести, страданий и томлений души из-за несправедливости в обществе. Ведь действие данного произведения было, своего рода, отражением советской действительности, в которой «варились» авторы. Ведь даже после окончания сталинского режима, советский строй, хоть и изменился, но нападки власти на творения художников, писателей, и интеллигенции в целом, окончательно не прекратились. Власть требовала от творцов её выхолащивания, описания той действительности, которой не существовало, но которую власть пыталась навязать всему народу. Советский человек должен был всю жизнь работать до седьмого пота, не нарушать закон, не выезжать за границу, в поисках «лучшей жизни» и восхвалять течение всего своего беспросветного существования, в котором вынужден плыть. А к людям творческих профессий требования были вдвойне выше. Ведь творческий человек должен отражать правдивую реальность. Но, правда, у советской власти было своё, отличное от правды людей творческих профессий, да и обычных людей, ненавидевших эту власть за вмешательство во все сферы жизни людей, мнение. Из-за этого самого вмешательства, из-за вседозволенности власти, ломались судьбы людей. У народа сформировался комплекс неполноценности, бытовало устойчивое мнение, что за границей жизнь лучше, а из-за невозможности хотя бы однократного выезда за рубеж, людям приходилось тянуть лямку своей повседневности, всем осточертевшей с двойной энергией. На этом фоне и возникали фантастические произведения, в частности, «Трудно быть Богом», которые не являлись крамольными, и не были напрямую направлены против существующего строя, но которые, несмотря на это отражали искажённую, но в чём-то правдивую суровую реальность и быт, окружавшие советский народ.

Цель данного произведения описать всю невозможность уважающего себя, волевого человека, которым стремился стать каждый, противостоять системе, поглотившей разум и чувства людей, вынужденных жить по её правилам. Это произведение о глубоком нравственном выборе, который должен сделать каждый, кто ненавидит зло и желает справедливости.

Перейдём к последней, нашумевшей экранизации повести братьев Стругацких «Трудно быть Богом», снимавшейся долгих пятнадцать лет в атмосфере безденежья. Картину, что называется, зрители разнесли в пух и прах, наплевательски отнесясь к тому факту, что на стадии завершения работы над фильмом режиссёр Герман был серьёзно болен и умер, не завершив работу. Картину заканчивали его жена и сын, фильм явился эпитафией режиссёру, завершением, конечной точкой, итогом его духовной жизни, отражением личности великого режиссёра. Картине присуща гротесковость и своё, отличное от первоисточников воззрение на проблему, поднятую авторами повести братьями Стругацкими. Вместо героического Руматы, преданного его окружения в лице ученого Будаха, его возлюбленной Киры, соратников Араты и барона Пампы, мы видим сброд отбросов средневекового общества, не наделённых ни каплей морали. Однако, таким образом режиссёр стремится показать тупость общества, уже согласного на своё разложение, физическое и духовное. И главным злодеем является не указанный у авторов дон Рэба, а тот, кто соглашается с насилием, в лице зрителя, привыкшего к чистеньким, отполированным сюжетам и лощёным, накачанным супергероям с отсутствием мозгов и моральных принципов. Герман не старается плюнуть в душу каждому, кто проявит интерес к его картине, он стремится показать человека изнутри, с изнанки, которую мы все пытаемся не замечать. Этот фильм является отражением пороков общества, его душевной болезни, продолжающейся со времён сотворения мира и до наших дней. И, судя по всему это гниение, эта опухоль не прекратится никогда, её невозможно излечить. Герман предупреждает нас об этом, он не макает нс лицом в экскременты, лежащие на свалке общества, а показывает нам всё, как есть, гной есть гной, мусор есть мусор, блевотина есть блевотина и так далее. Человек, покуда сам не решится очиститься от скверны, установить порядок в своей голове и в своей душе, никогда не посмеет заикнуться о том, что он живёт в дурном обществе, в обществе, пропахшем грязью и гнилью.

22 августа 2017

Герману трудно

На этот раз посмотрел фильм полностью. Стругацких не читал, сужу о Германе. Картина не вызвала такого отторжения, как в первый раз. Я уже привык к этим субкультурным штукам. В самом деле, Герман как раз из числа тех режиссеров, которые заманивают зрителя в свой кружок. Постепенно ты привыкаешь к его стилю, тебе даже начинает нравится. Кому мало Хрусталева — смотрите. Кто отчаялся — смотрите. В ком кипит ненависть к роду людскому — смотрите. Это кино для вас.

Все как с похмелья, жизнь опустившаяся, дегенеративная. Красиво снятый кал. Диалоги с типично германовскими интонациями. Бубубу. Если смотреть тихо, ничего и не услышишь.

В фильме нет рефлексии. Только мерзости. Беспросветная серая срань. Выделения, жестокость и тупоумие — этого здесь в избытке. Существование человека низведено до мразящего куска дерьма. Учитывая, что действие происходит где-то на другой планете, степень обреченности всего сущего, эдакого космического пессимизма, возрастает. Конечно, Румата борется за прогресс, но его бог, режиссер, явно не с ним. Если бы у Германа еще была надежда, думаю, он бы не снял этот фильм. Интересно, а у Стругацких как?

1 из 10

5 августа 2017

Я не знаток и не кинокритик, всё изложенное ниже мнение не специалиста, а лишь впечатление обычного человека. Я посмотрел фильм Алексея Германа два раза. Я не знаком с оригинальным произведением братьев Стругацких, хотя прочитал много других их книг. Может быть, именно благодаря этому у меня не было определённых ожиданий от фильма и разочарования от несоответствия внутреннему образу. Но, сознаюсь, перед просмотром я прочитал фабулу сюжета и ознакомился с большим количеством отзывов, чтобы быть готовым…

Стиль Алексея Германа — это погружение зрителя в действующую реальность произведения. Попытка дать почувствовать себя героем не только в воображении, а на реальных ощущениях. Нам не рассказывают историю, чтобы мы представили, как бы мы могли себя чувствовать в такой ситуации. Методами кино, с помощью картинки, движения нас погружают в ощущения, чтобы мы могли достроить в голове историю, но уже изнутри.

Для меня «Трудно быть Богом» — это фильм о человеке, достигшем высокой ступени развития, но попавшего в среду, отставшую на много тысячелетий назад. Банальности говорю, это ведь и есть сюжет Стругацких… Есть такая восточная притча, про мудреца достигшего такого просветления, что он мог исполнить ЛЮБОЕ желание человека. И вот к нему на рынке подходит отец девушки и просит дорогой ковёр на приданое дочери, так как сам он беден. Мудрец щелчком пальцев исполнил просьбу, но потом сел и… заплакал. Почему он огорчился? Он видел свет, он мог поделиться с людьми самым важным, а его попросили сделать ковёр…

Как чувствовал себя Христос среди людей, когда говорил им о любви, а они запрещали Ему лечить больных в субботу? Что думал Будда, очистившись от эмоций, и вновь погрузившись в котёл человеческих страстей?

Румата не обязан терпеть этих людей, насколько я понимаю, он сам вызвался быть одним из исследователей. Но он продолжает жить на Арканаре, при этом остаётся человеком. Он чувствуют всю эту вонь, всю эту боль, весь этот страх, которые люди создают сами. Он хочет помочь. И сердце его полно жалости. А всё чаще появляется желание просто подойти к каждому, взять за шкирку и ткнуть, как котёнка напрудившего лужу, в окружающую действительность и сказать: «Что ты делаешь? Ты разве не видишь, что это плохо? Зачем?» Но развитые земляне исповедуют политику невмешательства. И Румата терпит, постепенно погружаясь в мир Арканара. В конце концов все психологические тормоза отказывают и он берёт в руки меч. «Господи, если ты есть, останови меня…» Нет, Румата не Бог, он — человек! Из другого мира, с колоссальными возможностями, но человек.

Фильм Алексея Германа позволил мне погрузиться, но не в серое средневековье Арканара, а в мир дона Руматы Эсторского, в то, как историк с Земли Антон видит этот мир. А чернухой, голыми телами, грязью как таковой действительно уже никого не удивишь. Даже не знаю, почему многих именно обилие нечистот в фильме так смущает, взрослые люди вроде. Может причина в светлых воспоминаниях из детства от прочтения книги. Так фильм — это уже совсем другое произведение.

Я не понимаю, как можно одной цифрой сравнивать качественно лёгкое развлекательное кино и тяжёлый философский проработанный фильм, поэтому ставлю высший балл, это произведение не затерялось среди общего ширпотреба.

21 апреля 2017

Это не Стругацкие.

Мне потребовалось 20 лет, чтобы научиться слышать «Улитку на склоне» и «Град обреченный». С упоением пересматриваю «Сталкер». Видел «Отель „У погибшего альпиниста“, „Чародеи“ и даже «Обитаемый остров». Когда-то давно отечественный «синематограф» плюнул в меня вольным изображением «Федота-стрельца», что впервые пошатнуло мою веру в хорошее. Потом Фляйшман снял «ТББ» и это было по-своему интересно. 2013 «порадовал» этой картиной. Грязь, уродство, пошлость.

Грязь. Реки дерьма, нужники, вечная слякоть и прочее невеселое. Книга оставляет ощущение внутренней красоты, которую веками придется очищать, полировать войнами, горем, ересью. Фильм не оставляет ничего, кроме дерьма. У Стругацких было описание средневековых зверств и реалий обыкновенного феодального мира в своем рассвете, и расцвете своей серости, но никогда не понимал изображенное АБС настолько буквально. Здесь буквально все. «А пьяные солдаты засовывают осведомителя в мешок и топят в нужнике». Но это был один эпизод из калейдоскопа событий. Фильм же — про нужники. Весь Арканар здесь — один большой забитый нечистотами сортир, где тонут подобия людей и чересчур контрастный (поначалу) Румата. Черное.

Уродство. Картина уродлива сама по себе. Всегда считал, что многое, сотворенное Мастерами, необходимо преподавать в школе. В том числе, с условиями по возрасту, уровню подготовки сознания — и «Трудно быть богом». Но как показать взрослеющему Человеку этот фильм не знаю. Что он, Человек мужающий, может почерпнуть из этого страшного и невыносимо уродливого изображения мира? Озверевших, теряющих облик землян-коммунаров? Дон Кондор в книге был примером для подражания, настоящим Землянином, пусть и привыкшим мыслить не столь широко, как того требовала обстановка и время. Пашка, дон Гуг, сердечный друг, сколько лет за одной партой. Но это в книге. Здесь же — странно и непонятно слепленные марионетки, подобия людей, слепки. Опять черное.

Пошлость. Наверное для полноты картины крайне необходимо было такое количество голых задов с нарывами на экране. Видимо, это сочетается с количеством дерьма, иначе откуда бы ему взяться. Единственная сцена в книге с участием Руматы и доны Оканы вызывала стыдливое недоумение, но описана была столь мастерски, что сомнений в правильности поведения персонажей не вызывала. Ни Окана, ни Румата, будучи детьми своей эпохи, по-другому поступить просто не могли. Мракобесие в фильме объяснить просто невозможно. Зачем?

Тесно, темно, слякотно. Кажется, что все происходит в желудке великана Времени, который позавтракал болотным илом, рыбацкой деревней и парой рыцарей. Обычно фильм будит в зрителе противоречивые эмоции, заставляет думать, искать варианты, обсуждать, вспоминать. Мне показалось, что за три часа ни одной положительной эмоции не испытал, гнилостное послевкусие, только отрицательные чувства.

Я вырос на Стругацких, наверное романтизировал, вполне возможно, что пал жертвой стереотипов, которые сам же и сформулировал. Но, позвольте, насколько надо иметь иное восприятие, чтобы так интерпретировать замечательную повесть.

Не рекомендую. Прочтите лучше оригинал.

«Тебе нравится эта музыка? А у меня от нее живот болит…»

2 из 10

17 января 2017

Читайте книгу, чтобы понять кино

Ничего не жду больше от кино. Не верится, что снимут что-то лучше, глубже, саркастичнее, философичнее!

Обожаю комментарии, вроде «фу, какая гадость!»- сразу хочется носом натыкать в роман и повозить им по страницам: «Смотрите, смотрите, друзья мои, думал Румата, медленно поворачивая голову из стороны в сторону. Это не теория. Этого никто из людей еще не видел. Смотрите, слушайте, кинографируйте… и цените, и любите, черт вас возьми, свое время, и поклонитесь памяти тех, кто прошел через это! Вглядывайтесь в эти морды, молодые, тупые, равнодушные, привычные ко всякому зверству, да не воротите нос, ваши собственные предки были не лучше…'.

Авторы фильма извлекли основную мысль романа и облекли её в живую плоть- трепещущую, больную, дурно пахнущую, но живую и выставили на обозрение «в ожидании прорыва гнойника».

«протоплазма… просто жрущая и размножающаяся протоплазма»- это Стругацкие про средневековые времена на неизвестной отсталой планете и про наших якобы предков. Думаю, что твори авторы сейчас, то уже не стесняясь, адресовали бы эти строки нам лично.

9 из 10

11 января 2017

Встреча с прекрасным… Герман и то что у него в голове.

Для чего снимался этот фильм? Да лишь для того, чтобы быть шедевром, да еще для того, чтобы облить всех зрителей дерьмом, причем в самом буквальном смысле! Может, фильм Германа и является шедевром и даже лучше книги, но тогда зачем поливать народ своей страны грязью? Не прочитав книгу, нельзя понять, что там вообще происходит. Весь этот фильм напоминает тот самый анекдот, где главный герой стоит весь в белом, а вокруг него копошится серое унылое быдло, которое еще к тому же по уши заляпано в дерьме. Все люди в фильме напоминают спившихся алкоголиков, шатающихся после очередной попойки. Главный герой напоминает сумасшедшего, а не «прогрессора», хотя именно он должен был подавать пример горожанам, как надо жить. В доме Руматы слишком много рабов, которые еще к тому же мало того, что ленятся, так еще и валяют дурака. Я бы таких рабов повесил бы собственноручно: на что мне сдались эти лодыри? Мало того, эти же самые рабы присутствуют и при встрече землян! И такой бред творится во всем королевстве: слуги прут на благородных, грязь и дерьмо присутствует везде и всюду, вместо домов сараи, вместо дворца коровник, и так далее. Если это средневековье, то я тогда Папа Римский!

А как же тогда творение Германа? Разве он не является «великим режиссером»? Да, он является «великим», но скорее, «великим очернителем»! События разорваны в клочья, непонятно, что там вообще происходит. Разговоры ведутся так, будто они уже начали говорить, при этом представляют собой обрывки фраз. Добавим к этому еще и танк, волокущий прицеп, на котором скачут два идиота, ужасные звуки инструментов, детей, ведущих себя, как дегенераты, монахов, ведущих себя, как дебилы, и все это облито известно чем! Весь это фильм уже раздражает на пятой минуте, на десятой появляется чувство тошноты, а на двадцатой ты блюешь от отвращения! Многие зрители после просмотра десяти минут вышли, громко возмущаясь, требуя вернуть им деньги. Можно, конечно же, рассмотреть весь этот «шедевр» более подробно, но для этого требуется, как минимум, море устойчивости и два ведра для рвоты.

Подводя итоги фильму, можно ясно и четко сказать, что фильм вышел не просто провальным, а такое впечатление, что он пробил дыру и увлек за собой повесть, фильм, режиссера, Стругацких, Румату и всех, кто это дерьмо смотрел. Дерьмо тут присутствует ради дерьма, сам фильм представляет собой фарс, люди же представлены в нем дегенератами, которые к тому же являются дерьмом. Именно эта мысль и понравилась господам с канала «Дождь», Шендеровичу и прочим либералам. Мол, вся Россия — это дерьмо, в котором они вынуждены жить, и которое просто обязано сгинуть. Но при этом они забывают, что родились в этой стране, а потому ничем, по сути, не отличаются от тех людей, которые их окружают. Вывод же для Германа печальный: как ни пытайся снять картину, и будь бы ты хоть Кополлой, Чаплиным и Спилбергом одновременно, все равно толку не будет, если у тебя в башке дерьмо вместо мозгов, а сам ты ненавидишь страну, в которой ты вынужден жить.

Общий же итог для неутешителен: фильм — это рвота пополам с испражнениями, все нравы морали и личности смыты в унитаз. Можно, конечно же снять нормальную экранизацию повести, но это надо делать людям, а не выжившим из ума безродным космополитам, которые к тому же совершенно забыли, где они живут и на чьи хлеба они кормятся. Король голый, господа!

1 из 10

3 января 2017

В поисках смысла

Если меня спросят какой фильм я ненавижу больше всего, и какой фильм считаю пустой и бессмысленной тратой времени, то не колеблясь назову «Трудно быть богом» Алексея Германа. Нет ничего более беспомощного, безответственного и испорченного, чем этот фильм. К сожалению, однажды я перешел и на эту дрянь. Но обо всем по порядку.

Начало фильма не предвещало никакой беды. Нам ясно дали понять, что история фильма будет соответствовать книге. Что действие фильма будет разворачиваться на другой планете, там будет существовать государство, находящееся в стадии развития, напоминающее наше средневековье и представители Земли, осуществляющее негласное присутствие также включены в повествование. Да и черно-белая стилистика придавала фильму определенный колорит. Но затем, смысл фильма был полностью потерян. Главный герой что-то делал, посещал какие-то локации, с кем-то разговаривал, сражался и даже убивал. Но что это за локации, с кем он разговаривал, и кого убивал было непонятно, ибо диалоги в фильме столь ужасны, что найти в них какой-то смысл не представлялся возможным. А действия и поведение персонажей скорее напоминали поведение пациентов психбольницы из фильма «Бронсон». И как в «Бронсоне» в этом фильме есть сцены обмазывания фекалиями, только в «Трудно быть богом» этих сцен слишком много, да и обмазывают они все лицо. И это показано крупным планом. Спасибо, что фильм черно-белый и это не так мерзко выглядит. Кстати, это как-раз и объясняет почему он черно-белый.

Я не знаю, чем руководствовался Алексей Герман снимая такое. Может он так хотел показать всю отсталость средневековья? Или просто снимал артхаус в надежде, что его поймут лишь «особые ценители»? Так или иначе, это ни капельки не помогает понять этот фильм. Я стойко сидел все три часа, в надежде, что с середины (или хотя бы в конце) все обретет смысл. А после просмотра искал информацию, читал статьи, смотрел видео. Все что угодно делал, лишь бы найти его. Даже теплилась надежда, что весь смысл будет содержаться в книге. И эта мысль меня радовала и пугала одновременно. Радовало то, что у меня есть причина оценить хорошую книгу одних из лучших писателей-фантастов. Но меня пугало, что тогда придется вновь пересматривать это трехчасовое безобразие. Но в конце концов был сделан печальный вывод. Никакого смысла в этом фильме нет и в помине. И даже книга не способна помочь мне его обрести, ибо фильм ей практически не соответствует.

И в этом случае возникает вопрос: а может в фильме все-же есть что-то хорошее? К примеру, актерская игра. Но нет. Из актеров выделить только хочется Леонида Ярмольника. Он конечно старался, но его игра не была настолько хороша, чтобы вытянуть весь фильм. Второстепенные персонажи воспринимаются только как пустое место, а массовка это вообще отдельная история. Тогда, операторская работа? Тоже нет. Она ужасна. Камера в фильме должна восприниматься как нематериальный объект. Она должна быть чем-то вроде невидимого окна, позволяющая нам увидеть то, что мы вряд ли бы увидели в жизни. И при этом, наблюдаемые люди не должны знать о ней. А что в фильме? Да все наоборот. Массовка смотрит в камеру так, что готова взглядом ее просверлить, ее могут чем-нибудь накрыть, осыпать и так далее. Проще говоря, камера становится непосредственным участником событий и это здорово мешает просмотру. Конечно, есть псевдодокументалистические фильмы, в которых это простительно. Но так как «Трудно быть богом» не относится к этому жанру, то и ничего не остается, кроме как осуждать его за это.

Хотя, знаете, я должен быть отчасти благодарен этому фильму. Если мне кто-нибудь скажет, что какой-нибудь фильм является затянутым, где-то провисающим или скучным, то я этого просто-напросто не почувствую. Ибо после этой трехчасовой бессмыслицы, для меня больше нет скучных или затянутых фильмов. У меня выработался «иммунитет», если его так можно назвать. И поэтому я даже порекомендую вам этот фильм. Если вы хотите проверить свою стойкость, то лучше выбрать этот фильм для этой проверки (есть еще вариант представленный в виде десятичасового фильма, в котором показана как сохнет краска, но это уже для самых хардкорных зрителей). Остальным же рекомендую держаться как можно дальше от него.

21 декабря 2016

Боги иногда могут устать

На создание эпохального кино под названием «Трудно быть Богом» формально ушло более 14 лет. При этом следует учесть, что режиссёр фильма Алексей Герман-старший впервые задумался об экранизации книги Стругацких ещё в 60-х годах прошлого столетия. И не просто задумался, но и написал первый вариант сценария. Так что, папа Герман почти полвека воплощал в жизнь свою навязчивую инопланетно-божественную идею.

Что получилось в результате? Здесь мнения гипотетических респондентов диаметрально расходятся. Одни — восторженно хвалят, другие — осторожно, но достаточно злобно ругают. Фильм отхватил 7 российских «Ник», но не получил ни одной престижной международной награды. Критики, в основном, одобрили титанический труд создателей картины, но большинство зрителей «проголосовало ногами», покинув кинотеатры и не оценив безудержную сюрреалистичность и крышесносящую смысловую нагрузку трёхчасового действа. Кстати, один итальянский писатель сказал, что после Германа фильмы Тарантино кажутся диснеевскими мультиками.

Лично я считаю этот фильм шедевром.

Мне нравится «смачный, воняющий, булькающий» мир Арканара. Меня абсолютно не раздражает «обилие грязи и насилия», «жестокость и натуралистичность», «низменность и скотство человеческой природы». Я оценил веерную эстетику вываленных кишок и сдержанную амбициозность эрегированного ослиного члена. Я в восторге от уродливых тел и душ представителей другой цивилизации, которых в фильме играют люди с реальными физическими и психическими отклонениями.

Вольнодумцев здесь опускают в дерьмо головой вниз, говоря по-современному — мочат в сортире. Всяческих ненужных людей лишают зрения посредством морских чаек, которые выклёвывают несчастным глаза. Благородные доны здесь не убивают своих врагов, а милостливо отрезают им уши. Как говорил украинский президент Кравчук, «имеем то, что имеем».

В конце фильма Ярмольник-Румата, тюфякообразный и совсем не героический на вид воин внеземных миров, одевает вполне земные очки и играет блюз на вполне земном саксофоне. «Всё — преходяще, а музыка — вечна». На родине его объявили бы психом, а здесь называют богом.

Но богом быть трудно, тем более, когда ты не бог.

10 из 10

26 ноября 2016

Трудно быть режиссёром

Бездарная, оскорбляющая эстетические чувства и вкус человека, гипертрофированно-артхаусная поделка. Это и кино нельзя назвать, лишь хаотичный набор отвратительных кадров. Реализм? Очнитесь, где вы видели такую реальность? Режиссёрская метафора и «нестандартный подход» к съёмкам?… Простите, метафора чего и о чём?.. Есть куча более сильных и действенных способов показать зрителю жестокость, ограниченность, грязь и мелочность человеческих душонок, а также мучительность трудного выбора между возможностью вмешаться и правом на невмешательство. Возможно, режиссёр что-то и желал этим сказать, но от натужной попытки совершить гениальное родил… очередной выкидыш почти окончательно деградировавшего российского «кинематографа». Радостно, что изредка всё-таки снимают достойные фильмы, но это вот — никак не из их числа. Выкидыш, с многочисленными патологиями плода. Единственно что — Ярмольник очень неплохо смотрится в кадре. Но это просто потому, что он — Ярмольник, и сам по себе такой.

Ужасает факт, что, посмотрев это, люди, не читавшие книгу и не знакомые с творчеством братьев Стругацких, могут так никогда и не прочитать ничего. Будут уверены, что Стругацкие вот такие… Такие, какими нам показали их Бондарчук и Герман: странные, непонятные, отвратительные. У Бондарчука в его «Обитаемом острове» хоть что-то более-менее связное получилось, спецэффекты «пипл хавает», он старался, пусть и без толку…

В моём отзыве нет анализа и подробного описания художественных приёмов, потому что анализировать это попросту противно и бессмысленно. Возможно, оценка покажется чрезмерно резкой, но этот фильм я ждала долгие годы, и разочарованию моему теперь нет предела. Меня обидели, оскорбили и плюнули в лицо — и режиссёр, и каждый из тех, кто причастен к появлению этого на экране и его рекламе. Возможно, мой отзыв поможет кому-то избежать тех же эмоций, воздержавшись от просмотра этого «шедевра» зашкалившей талантливости.

Можно снимать в разных жанрах. Но одно дело быть режиссёром, и другое — натужно режиссёрить. Одно дело — получать удовольствие от постановки тончайшего фарса, и другое — восхищаться жирной дамой, зачем-то давящей каблуками кусок масла на сцене в течении часа. Нужно уметь различать искусство и псевдо-искусство. Любой жанр можно отнести к категории «не для всех», так как предпочтения у всех разные. Но качественно снимать можно и нужно всё, что угодно. Для этого нужны широкий взгляд на жизнь, не зашоренный глаз, внутренняя свобода, интеллект и отсутствие комплексов. И боже вас упаси — как режиссёров, так и зрителей — видеть искусство там, где его нет, только потому, что кто-то назвал нечто «артхаусом», а артхаус — это модно, и теперь «по статусу положено» этим восторгаться.

В общем, гадость. Фу.

1 из 10

22 ноября 2016

О фильме А. Германа Трудно быть богом

Посмотрел — в два приема «Трудно быть богом» Германа.

Фильм тяжелый, жестокий, завораживающий. Но, если преодолеть первый спазм, открываются интересные моменты. В художественном плане ощутимо влияние голландцев, и, в первую очередь, это, конечно, Босх, особенно — его картины «Иисус, несущий крест» и «Притча о слепых». В фильме намеренный акцент сделан на уродства, причем, актеров подбирали специально. На протяжении практически всего фильма между персонажами отсутствует дистанция, отсутствуют границы, по сути, происходит вечная толкотня, в кадре все время тесно. Как мы увидим, у режиссера есть определенная цель.

Первое, что я сделал, перестал сравнивать фильм с хорошо мне знакомой книгой Стругацких. Это не экранизация, это не фентези, это очень свободное, точечное прочтение. Никакого гламура и никаких, свойственных этому жанру, штампов. Из книги взято несколько идей, близких режиссеру, да, пожалуй, очень точно передана сама атмосфера надвигающейся на Арканар катастрофы.

Румата прилетает с Земли, в составе миссии, чтобы помочь (также, как и в книге). Исторически на планете — средневековье. Румата пытается спасти преследуемых «книгочеев», то есть писателей, художников, врачей, следуя Тереме Бескровного Воздействия, то есть никого не убивая. Может быть поэтому, да еще благодаря дюжине легенд, люди считают его богом или, как в фильме — сыном бога. Но, несмотря на свое техническое могущество и самую совершенную Базовую теорию, Румата бессилен что-либо изменить в этом мире. Спасая от гибели одних, он теряет других, своих самых близких, и, не выдержав, начинает убивать.

Книга и фильм ставят вопрос: можно ли спасать, не убивая? Этот вечный вопрос, над которым ломали головы художники, писатели, философы… На который, по моему, есть один ответ, данный Христом в Евангелии: «Человеку это невозможно». Невозможно человеку любить другого жертвенной, ничего не требующей взамен любовью, не получается.

Румата любит жителей планеты: «Сердце мое полно жалости.» Он любит ограниченной человеческой любовью, которая легко может превратиться в ненависть, поэтому в порыве гнева начинает творить расправу. Он часть этого мира.

Фильм снят слишком натуралистично? Для чего?

Наш мир помешался на красивых картинках. Мы хотим, чтобы всё было красиво, особенно в кино. «Фабрика грез». А как честно снять о том, что есть человек и что было бы красивым, после, например, Освенцима? Нам не надо погружаться в средние века, нам достаточно нашего, поскольку суть не меняется. Да, мы научились гигиене, медицине и орфографии, по сравнению с 16-м веком у нас почище и пожирнее, но насколько сильно мы поменялись внутри? Мы стали, как сказал Леонид Ямольник в своем интервью, «больше маскироваться. Но сущность-то наша остается неизменной. Именно той, что изобразил Герман. Зло по-прежнему остается злом, предательство — предательством, коварство — коварством, вероломство — вероломством.».

Чтобы в этом убедиться, достаточно Одессы, Сирии и т. д. Это не «какие-то там» изверги. Это мы, наша цивилизация. Мы смакуем картинки обгорелых трупов, распространяя их по сети, мы картинно ужасаемся, но не готовы ли мы, в припадке ненависти, творить такое с убийцами и насильниками, да просто со своими близкими, которые не живут так как мы хотим, мешают?

Фильм дает возможность посмотреть на себя со стороны, и, что гораздо важнее — посмотреть на себя изнутри. Задать себе вопрос: «Для чего мы живем?» Этот фильм о нас, несмотря на то, что он о жителях как бы другой планеты и другого времени. Это о внутреннем и внешнем аде, который создаем мы сами. Но можем ли мы не создавать его?

Эти вопросы религиозны по сути. Посмотрев фильм Германа я вновь и вновь убеждаюсь в простой, казалось бы, мысли «человек не может быть Богом». Человек, в конечном счете, не может спасти ни себя ни других. Человеческими силами нельзя спасти человека, поскольку необходимо изменить его суть. Человеку необходим Спаситель.

Фильм Германа мрачен, местами безысходен, не только потому, что в мир, который он создал, не пришел Христос. В нашем мире, куда Христос пришел, продолжает творится зло, продолжается «Арканарская резня», теперь передаваемая онлайн. Люди убивают людей. Христиане убивают христиан. А наше собственное зло закамуфлировано, спрятано под маской «правильности» или равнодушия.

«Трудно быть богом» — это фильм о людях, именем своего бога, а на самом деле — ради своих целей, убивавших и убивающих других. О трагическом непонимании Божьего замысла, отрицании Его воли, которая прежде всего заключается в словах «возлюби», что бы там не говорили иногда с кафедр.

С другой стороны, Герман снял фильм о любви. Без пафоса и сюсюканья, без утомительного морализаторства, честный фильм о человеческой, искренней, я бы даже сказал героической, «очень трудной» любви и о невозможности по-настоящему любить без Бога.

22 октября 2016

Фантастика Трудно быть Богом впервые показанa в 2013 году, с момента выхода прошло чуть больше 8 лет, его режиссером является Алексей Герман. Кто учавствовал в съемках, актерский состав: Анвар Либабов, Александр Ильин, Евгений Герчаков, Зураб Кипшидзе, Анна Овсянникова, Юрий Цурило, Валерий Величко, Валентин Голубенко, Леонид Ярмольник, Василий Домрачев, Пётр Меркурьев, Александр Чутко, Михаил Гуро, Александр Чередник, Геннадий Четвериков.

На фильм потрачено свыше 7,000,000 долларов.В то время как во всем мире собрано 1,299,035 долларов. Страна производства - Россия. Трудно быть Богом — имеет совсем небольшой рейтинг, всего 5,1-5,5 баллов из 10, а это значит, что критикам фильм не сильно уж и понравился. Рекомендовано к показу зрителям, достигшим 18 лет.
Популярное кино прямо сейчас
© 2014-2021 FilmNavi.ru - ваш навигатор в мире кинематографа.