Остров (2000)

Seom
Рейтинг фильма
Кинопоиск 7.1
IMDb 7
Описание фильма
оригинальное название:

Остров

английское название:

Seom

год: 2000
страна:
Корея Южная
режиссер:
сценарий:
продюсер:
видеооператор: Хван Со-щик
композитор:
художники: Ким Ки Дук, Чу Ын-джон
монтаж:
жанры: триллер, драма
Сколько денег потрачено и получено
Бюджет: 1
Сборы в США: $20 666
Мировые сборы: $24 963
Дата выхода
Мировая премьера: 22 апреля 2000 г.
Премьера в России: 13 сентября 2001 г.
Дополнительная информация
Возраст: 18+
Длительность: 1 ч. 33 мин.
Отзывы о фильме Остров

По безмятежной глади озера дрейфуют плавучие рыбацкие домики, их хозяйка, загадочная и молчаливая Хи-джин, днем продает рыбакам еду, а ночью – свое тело. Она покорно терпит издевательства своих гостей, не подозревающих, что их жизнь целиком зависит от ее воли и капризов. Но когда в одном из домиков поселяется бывший полицейский, убивший свою подругу, между ним и Хи-джин возникает странная связь, непреодолимое влечение, которое можно удовлетворить лишь жестоким сексом на грани безумия.

Другие фильмы этих жанров
триллер, драма

Видео к фильму «Остров», 2000

Видео: Трейлер (Остров, 2000) - вся информация о фильме на FilmNavi.ru
Трейлер

Отзывы критиков о фильме «Остров», 2000

Остров между Эросом и Танатосом

В фильме Ким Ки Дука традиционно мало диалогов, таким образом, действие по большей части происходит на до-вербальном, иррациональном уровне взаимоотношений. Показанные сцены дефекации и копуляции поданы в таком ракурсе, чтобы подчеркнуть животную сторону человеческой натуры. Вообще форма любви, представленная в Острове на суд публики, носит откровенно анималистический характер. Психическое напряжение достигает максимального уровня значения, но это напряжение «низших» душевных сил. К примеру, любовь между Ромео и Джульеттой была настолько чиста и возвышенна, что в своей высшей точке получала разрушительную, всё кроме себя отрицающую и преодолевающую силу. То есть эта была любовь сама в себе превосходящая весь мир. «Островная» же любовь напротив, укоренена в наиболее древнем животном начале человеческого естества, в инстинкте. Но она настолько сильна в своем «низшем» начале, являясь его пиковой точкой, что получает деструктивную власть и по-своему преодолевает мир, разрушительно действуя в самом мире.

Если верить психоаналитикам, то в человеке действуют две фундаментальные силы: половое влечение и влечение к смерти. Либидо — похоть, жизнеутверждающая страсть к наслаждению, продолжению жизни, творческое начало. И мортидо — инстинкт жизнеотрицания, прекращения собственной жизни, деструктивная сила человеческой психики. «Остров» является наглядной иллюстрацией экстремального проявления этих разнонаправленных сил, которые тесно переплетаются в психике героев повествования. Шокирующие в своей животной правдоподобности и вызывающие отвращение в своей неестественной страсти действия персонажей продиктованы импульсивными экстремумами этих инстинктивных функций жизни и смерти. И вот перед нами в декорациях человеческих марионеток разыгрывается драма природных страстей. Что же в итоге окажется сильнее — половое влечение или воля к смерти?

В фильме присутствуют интересные ракурсы из воды, эпизоды проявления человеческого естества, а также весьма своеобразные формы рыбалки. Вкупе к этому шокирующее предельное напряжение страстей создаёт полную вовлечённость в происходящее на экране. Остров — это не рыбацкая идиллия на тихом озерце, Остров — это шторм страстей в бушующем море человеческих страданий

7 из 10

2 января 2021

Лица современного азиатского кино: Ким Ки Дук (часть 4)

Четвертой полнометражной ленте Ким Ки Дука «Остров» суждено было стать его визитной карточкой на долгие годы и положить начало его популярности среди синефильской общественности, в том числе и в России. Однако, если пересмотреть ее сейчас, возникнет недоумение: почему с ней так в свое время носились? Безусловно, это добротное кино, в котором даже шоковые сцены со знаменитыми крючками не важнее общей атмосферы, и в ее создании режиссер целен как никогда. Другое дело, что именно эта атмосфера и вызывает нарекания, кажется переисполненной мелодраматизма и даже слащавости (в сравнении, например, с дебютом Ким Ки Дука «Крокодил», где символизм не был таким нарочитым, «Остров» ощутимо проигрывает).

Мессидж четвертой картины корейского режиссера сравнительно прост: любовь — это робинзонада вдвоем, и все, кто ей мешают, рано или поздно поплатятся за это. Симметрия не только эпизодов с крючками (второй из которых значительно сильнее первого), которые, как это не странно и дико выглядит, сюжетно и семантически оправданы, но и многих других сцен, где ревность, жестокость, неприкаянность, одиночество героев зарифмованы между собой, отчетливо намекает на степень структурной проработанности «Острова», хотя о его формальной безупречности говорить все же приходится. Предпочтение режиссером молчания персонажей разговорам, а медитативного ритма — стремительному действию могло бы утяжелить восприятие фильма, но за счет вполне западного монтажа «Остров» — достаточно зрительское кино.

Шок, вызванный у публики не только сценами с крючками, но самой визуализацией насилия как особого языка (в том числе и любви), и вызвавший в синефильской памяти режиссерский подход Пазолини в его финальной картине — кинематографиста, с которым у Ким Ки Дука очень много общего (мы об этом еще скажем), при повторном просмотре исчезает без следа и выглядит порой нелогичным приемом, рассчитанный лишь на внешний эффект. К примеру, вторая сцена с крючками не столько шокирует, сколько эмоционально пронзает зрителя своей метафорической точностью — готовностью любящего идти во имя чувства на жертвы вплоть до увечий самому себе. Любовь главных героев претерпевает изменения, не стоит на месте, персонажи проходят через сложное переплетение страстей и становятся другими, не такими, какими были в начале истории, — и это сильная сторона «Острова», свидетельство его психологической достоверности.

Однако, алогичность многих сцен, в частности убийств и быстрой поправки после тяжелых увечий без медикаментозного вмешательства (простите мне мое занудство), делают «Остров» скорее символистским со множеством фантастических допущений фильмом, чем реалистическим. Но Ким Ки Дук никогда и не был реалистом, в своих картинах он создал некую извращенную, но оттого не менее эффектную и убедительную, философию, даже религию любви, все более и более стирая границу (еще достаточно четкую в его ранних работах) между добром и злом, насилием и удовольствием, соединяя вместе страдание и наслаждение в экспликации духовно-телесного экстаза.

Здесь он — даже не столько продолжатель того понимания любви, о котором впервые смело заявил Нагиса Осима в «Империи чувств», сколько преемник сартровской философии вечного экзистенциального антагонизма между свободой и предметностью, имеющего место и в отношениях полов (в «Бытии и ничто» есть целая глава, посвященная любви, где она трактуется, то как садизм, то как мазохизм, и вовсе не в клиническом смысле). «Остров» — во многом квинтэссенция миропонимания Ким Ки Дука, в котором на уровне формы причудливо уживаются зарифмовывание символов и целых эпизодов с ненужностью многих сюжетных перипетий и персонажей.

На уровне содержания переплетение мелодраматизма и жестокости приводит к появлению странного терпкого коктейля из противоречащих друг другу эмоций, который больше всего придется (и уже пришелся, как показывает мода на Ким Ки Дука в России 2000-х) по вкусу романтически настроенным, но скучающим хипстерам. Все это, однако, не отменяет того факта, что в своем смысловом ядре «Остров» остается интереснейшим исследованием языка любви, редко репрезентируемым в кино с такой художественной бескомпромиссностью.

30 августа 2020

ЛЕДИ МАКБЕТ МЦЕНСКОГО УЕЗДА

Река, плавучие домики, камыши, красивая природа, чистый воздух, рыбалка, звенящая тишина, отсутствие городской суеты, медитативное умиротворение и идиллическое спокойствие. Чего еще может не хватать человеку? Действие в такой обстановке могло бы происходить в любое время — как сейчас, так и сто лет назад. Сейчас такое место назвали бы модным словом «ретрит», т. е. там, где можно спрятаться от глаз других.

Но такова природа человеческая, что людям всего этого мало. Им обязательно подавай чего-нибудь, что потешило бы их низменные страсти и инстинкты. И ладно бы только карты и выпивка, это еще пол-беды. Одних карт и выпивки им тоже мало. И их тянет на дальнейшие «подвиги».

Главная героиня только внешне выглядит человеком. На самом деле она больше напоминает какое-то потустороннее, мистическое существо — не то русалку, не то ведьму, не то водяного. Сомнений нет — она похожа скорее на животное, чем на человека. Красивая, сильная, хитрая хищница, живущая инстинктами. Она одновременно притягательная и отталкивающая. Кажется, что, как любая колдунья, она никогда не постареет и всегда будет оставаться такой же, потому что знает секретный рецепт. И с ней лучше не портить отношения, иначе потом пожалеешь, ведь все в ее руках. Она хозяйка реки в прямом и переносном смысле. На все ее воля. Приехав в плавучий домик, гости хозяйки как будто подписывают негласный контракт, отказываясь от любых прав и притязаний и отдаваясь целиком в ее власть. Ведь умиротворение может вмиг куда-то улетучиться, и все перевернется вверх ногами. Есть такие картинки-паззлы, которые можно рассматривать под разными ракурсами и в том числи переворачивать с ног на голову. В зависимости от ракурса меняется восприятие картинки. То же происходит и с умиротворенностью заброшенного речного уголка и его хозяйкой. Она может быть и ангелом, и бесом одновременно.

Хозяйка наверняка выросла на этой реке. Знает каждый ее изгиб и каждое укромное место в камышах. Она настолько самостоятельна и привычна к любой работе, что, казалось бы, одинокое существование девушки абсолютно ее не тяготит. Но, оказывается, таким одиноким волчицам тоже хочется любви и тепла. И когда на ее горизонте появляется кто-то, кто подпадает под ее критерии «того самого, кто ей нужен», потому что этот «тот самый» также не похож на других, как и она сама, то она, как паучиха, ни за что не выпустит добычу из своих сетей. В ход пойдет все. Как говорится, в любви, как и на войне, все средства хороши. А добыче остается только смириться со своей судьбой ибо назад пути нет. Если вам знакомо понятие «залюбить до смерти», то это про хозяйку.

В фильме мы видим достаточно человеческой жестокости, причем какой-то особенной, изобретательной, фирменной, даже извращенной, с обилием физиологических подробностей, какую можно увидеть только в азиатских фильмах.

Мне фильм «Остров» чем-то напомнил «Роковое влечение» с Майклом Дугласом и бесподобной Гленн Клоуз, а еще больше — повесть «Леди Макбет Мценского уезда» Лескова. Известно, что сам Лесков называл свое произведение «историей мрачной, в строгих тонах, выдержанным этюдом о сильном и страстном женском характере». Такую же характеристику можно дать и «Острову». Причем, контраст мрачности истории и живописности пейзажа настолько разителен, что на первых кадрах картины зритель просто не может себе представить, что в такой благостной обстановке может произойти что-то мрачное и ужасное. Фильм поначалу обманывает своей монотонностью и размеренностью. В «Острове» даже практически отсутствуют диалоги или монологи, а если герои и говорят, то, в основном, обмениваются короткими фразами и междометиями. Но монотонность маскирует обреченность. Это как заманивание добычи в ловушку, из которой выхода уже нет. Потому что силок захлопнулся и уже никогда больше не откроется. А река будет хранить свои тайны.

Корейский кинематограф нравится мне все больше и больше, и очень жаль, что я раньше не обращала на него внимания.

8 из 10

8 июня 2020

к р ю ч о к

Будем честны: мы все попадаем — попали — на крючок. Красивых слов, пустых обещаний, собственных желаний. И как бы гордо («человек — это звучит») мы ни хотели зваться, все мы — рыбы, всё самое важное, искреннее, значащее умалчивающие, топящие в неизведанных глубинах своих душ.

Одна из характерных особенностей творчества Кима Ки Дука — говорить без слов гораздо больше, на что иные тратят сотни и тысячи раскрашенных, выспренных, громких словес. Очевидно: режиссер, достигший уровня виртуоза в работе с визуальными образами и невербальными возможностями актеров, разуверился в силе слова (если это не исповедь — «Ариран»), что в наибольшей мере выразил в бессловесном «Мёбиусе».

«Остров», произведший в своё время всё, что мог произвести — фурор, скандал, раскол мнений (говорят, что особо впечатлительные зрители во время его просмотра падали в обморок), — возможно, самый обнаженный фильм корейского мастера. Здесь всё — аллюзия, метафора, перифраз. Здесь всё — художественный приём. Но всё — настоящее. Режиссер вспарывает рыбьи — наши — животы, вытаскивая на свет нутро — кишки, желудки, сердца — все чувства, что под толщей воды пустых слов изо дня в день носим в себе. И это рождает естественное сопротивление — мы не хотим это видеть, нам это не надо. Мы не хотим видеть истинное себя — иначе зачем так долго и кропотливо создавали свои маски, если вот так, в одном фильме, их можно сорвать. Оттого обмороки — страшно узнавать себя.

Из фильма в фильм, из года в год Ким Ки Дук предлагает различные вариации душегубки — социум, государство, близкие, собственные внутренние страсти — человека, неравного самому себе, несущего тяжкое бремя жизни в тех условиях, в которых он существует. Человека, который не может быть счастлив в мире политики, денег и — других людей. (2018г)

17 января 2020

Безмолвное воздаяние

Более внимательного исповедника, чем вода, найти непросто. Тихая и спокойная, она ни разу не перебьет кающегося, выслушает, но на путь верный не наставит. У нее другое предназначение — прощать либо карать. Под массивным голубым одеялом каждый способен обрести последний приют, но с этим гигантским вместилищем грехов лишний раз соприкасаться не захочется никому. Кроме корейской девы. Она молчалива и задумчива, загадочна и непостижима, жестока и неумолима, упорна и терпелива. Хранительница водной обители — огромного озера с раскиданными, точно горох по скатерти, рыбацкими домиками. Жриц дикой природы издревле рисовали по-разному, от прекраснодушных дриад, до смертельно опасных сирен, но у Ким Ки Дука она получилась особенная и ни на кого не похожая. Ей дана немалая власть, она едина во множестве образов: хозяйка, извозчица, проститутка, но прежде всего — одинокая женщина, с шокирующим пониманием любви. От своей участи она не бежит, да и некуда все равно. Живет в своем удаленном мирке, где не действуют законы большой земли, и где она может решать судьбы, в надежде когда-нибудь найти родственную душу.

В опустошенном сознании хранится множество секретов, но в их разгадке нет ни капли смысла без попытки прочувствовать боль одиночества. Ким Ки Дук и прежде уделял большое внимание трагедии женщин легкого поведения, но сходство между Йин-а из «Отеля «Птичья клетка»» с Хи-джин из «Острова» заканчивается на податливости их красивых тел. Немая наяда удивляет кажущейся лихостью поступков, но как только проходит первоначальное потрясение, открывается поразительная в жестокой чувственности картина. У хозяйки озерного поселения специфические представления о справедливости, малопонятные окружающим, но по-своему выверенные и оправданные. Хи-джин исполняет роль надзирателя, изобретательно воздающего по заслугам невежественным подонкам, глумящимся над природой и ее отпрысками. Для женщины нет особой разницы, гадят ли ее гости в воду, или заживо потрошат рыбу — на своей территории ей по силам создать уголок девственного рая с адскими порядками. Любовь на островках продажная, и стоит показаться настоящей — как она обретает извращенную форму. Через боль и страдания, цепкую привязанность и умопомрачительное вожделение Хи-джин отчаянно пытается обрести счастье в единственно понятном ей виде. Ее возлюбленный — такой же отщепенец, скрывающийся от самого себя и от собственного прошлого. Порочная связь основана не на любви, а на ненависти, очертания смерти явственнее одурманивающего оргазма, но это все, что можно позволить себе, имея изнемогающее от влечения тело.

Предчувствие страшных событий неотступно следует за повествованием, обеспечивая картине трагедийный эффект. Однако для терпеливого созерцателя Ким Ки Дука существует понятие допустимого. Все что оказывается в его пределах, способствует раскрытию нюансов человеческих отношений, заставляя искать ответы на вопросы о природе девиаций. Очевидно, телесные муки несравнимы с душевными терзаниями героев. Стоит каждому пересечь невидимую грань — следует наказание. Режиссер решителен в определении тяжелых испытаний горе-любовникам. Если такие чувства и прежде сравнивали с неразрушимой цепью, то корейский мэтр пошел дальше, сравнив привязанность с попаданием на рыболовный крючок. Малейшее натяжение лески приносит невыносимые страдания, хлипкие стены домика готовы рухнуть от крика, но вместо этого происходит избавление благодаря по-настоящему неравнодушному человеку. В этом качестве проявляют себя оба героя, что подтверждает их неделимость. Они не половинки целого, а, скорее, два противника на границе между мирами. Сменяя друг друга в роли стража ворот, они в полной мере испытывают пагубность страсти. На самом ее дне есть частичка благого, но прикоснуться к ней получится лишь через прохождение всех этапов самоочищения.

В славящейся своей жестокостью картине много крови, а камера регулярно выхватывает глаза, подернутые пеленой безумия, но недопустимость самоубийства для буддиста Кима остается незыблемой. С разных сторон он обращается к теме избавления, и неоднократно ему приходится терзать приученные к близости тела. В водяном заточении люди неминуемо приходят к мысли о бренности всего сущего. Каждый остров — как клочок прошлого, которое теперь совсем далеко. Неизвестно, кому существовать проще: мужчине, оставившему после себя трупы супруги и ее любовника, либо женщине, о чьей жизни неизвестно почти ничего. Важнее, что под немилосердным небом, обливающим двух несчастных ливнем, они пытаются забыться в безумном совокуплении, но исходная разрушительность их связи не приносит и тени успокоения. Подобно искусному палачу, материализовавшаяся боль иглой медленно забирается все глубже под ноготь, убеждая в сложности и неторопливости процесса воздаяния.

«Остров» удостаивался самых разных оценок, кого-то он отталкивал, а кого-то восхищал. Полярность мнений легко объяснима: даже по меркам «раннего» Ким Ки Дука картина со всей полнотой своих красок ужасающе натуралистична. На избранной стезе кореец достиг апогея, и он вышел невероятно мощным. Поэтично изобразить муки вожделения под силу не каждому режиссеру, и тем более не всякий способен добиться победы эмпатии над омерзением. Киму не посчастливилось построить карьеру художника, но восприимчивость его тонкой души позволяет проникать в глубины подсознания своих героев и выводить объемную картину их переживаний. Болезненно-притягательная страсть смотрится особенно сильно на лоне суровой и прекрасной дикой природы, помогающей людям достичь катарсиса. В сущности, для чего еще нужна боль, как не ради избавления от страданий? Всю нашу историю она «состоит на вооружении», оказываясь подчас у самых неожиданных хозяев. Но случается, она принимает обличие изысканного инструмента, воздействующего на каждую клетку тела так, что душа откликается благодарностью. В непростых ситуациях и решения могут оказаться неожиданными. Смерть — слишком очевидное и обманчивое решение проблем. Жизнь справится лучше, если только в нужный момент найдется кому вернуть хотя бы крупицу любви к ней.

28 апреля 2017

Ким Ки Дук — личность яркая, но далеко неоднозначная. Недоброжелатели называют его «Тарковкий для бедных» и «Коэльо от кино». При этом как бы намекают на лёгкую примитивность и тяжеловесную надуманность его фильмов.

Ну что сказать? А мне — нравится! И не только мне. Плодовитый кореец за каждое новое своё творение отхватывает самые престижные кинематографические трофеи. Народ — в основном смотрит, критики — в основном хвалят.

«Остров» — один из лучших фильмов Ким Ки-Дука, очень красивый и изысканный. Собственно, этот фильм (четвёртый по счёту) и прославил режиссера, хотя предыдущие три картины тоже были вполне достойными.

В «Острове» имеются несколько жёстких моментов, а один момент — шокирующе-жёсткий. Это как раз тот случай, когда слабонервных просят удалится. Пикантная подробность: при просмотре фильма на Венецианском кинофестивале некоторым зрителям стало реально плохо и пришлось обращаться к скорой помощи. Я, когда в первый раз смотрел фильм, не знал этих нюансов и тоже слегка опешил. Но, повторюсь, это только отдельные моменты. А так — ничего страшного. В целом — поэтично и любвеобильно.

В общем, «Остров» — умеренно-кровавое и, в то же время, рутинно-философское кино о том, что насильно мил не будешь. Фильм иллюстрирует простые истины: весь мир — единое целое, все наши поступки — взаимосвязаны, уйти от самого себя — невозможно. Мы в ответе за тех, кого мы приручили, и за тех, кто приручил нас.

9 из 10

7 ноября 2016

Молчание воды

В тихий утренний час сквозь разжиженный туман виднеется озеро, на глади которого дрейфуют небольшие очертания, издали напоминающие маленькие островки. Мгла рассеивается и становится видно, что это домики на понтонах. Сюда приезжают с целью порыбачить, а заодно и предаться плотским забавам. Загадочная и молчаливая хозяйка Хви-Джин покорно обслуживает гостей, в том числе и своим телом. Она сносит издевательства, но если подонки находят в безмолвии кротость, то Ким Ки Дук со своей специфичной стилистикой видит в нём истерику, которая может в любой момент вырваться из темницы и обагрить руки кровью. Главной героиней у корейца в очередной раз является проститутка, но её характер терпит значительное преображение: если в «Птичьей клетке» было покорное молчание, то в «Острове» уже угрожающая тишина. Спокойствие длится недолго, в одном из рыбацких домиков селится бывший полицейский, скрывающийся от закона после убийства подруги. Между ним и Хви-Джин возникает странная связь, непреодолимое притяжение, не поддающееся рациональному объяснению.

Молодой человек, приехавший в это место то ли для обретения покоя, то ли для самоубийства, своей загадочностью привлекает внимание хозяйки. Меняясь внутренне из-за непостижимой тяги к мужчине, она всё же остаётся безгласна. Возможно, видит в нём зеркальное отражение самой себя, одинокой, брошенной, оторванной от реальности, с мутным прошлым и незримым будущим. Однако девушка не кричит о своих чувствах, не голосит об их важности, безмолвие отображает всю их глубину. Люди, убийцы, насильники и ублюдки, не понимают никаких слов. До них не достучаться ни сладкими речами, ни жуткими воплями. Молчание, как ответ на безжалостность, способно воплотить безуспешные попытки добраться до их сознания, но нужно ли Хви-Джин это? Приехав рыбаками, они норовят сами стать её жертвой, что недвусмысленно даёт понять Ким Ки Дук: на крючки попадаются буквально. Терзающий себя мужчина, которого мучают кошмарные видения из прошлого — попадает в западню и начинает испытывать такие же неоднозначные чувства: с одной стороны, вожделеет девушку, с другой — раз за разом пытается сбежать от неё. Необъяснимое влечение остаётся за гранью понимания, будто не от мира сего. Бушующую страсть возможно одолеть лишь диким безудержным сексом на грани жизни и смерти, на краю безумия, когда кругом залито кровью, а недавние предсмертные вопли всё ещё доносятся эхом.

Поэтичность и философская драматургия сливаются с меланхолией и жестокостью, где проявляются садомазохистские страсти. Лирическим описаниям природной красоты сопутствуют безжалостные и чудовищные действия, как изуверство живой рыбы совместно с самопотрошениями, включая засовывание в вагину связку рыбацких крючков в качестве самонаказания. В отличие от ранних фильмов, буддистское мировоззрение Ким Ки Дука тут проявляется уже отчётливо. Остров — это такой символ гармонии, куда приезжают разные люди, но не могут обрести эту гармонию, покуда сами не изживут из себя всё гнилое. Буддизм экоцентричен, многие части окружающей среды являются святыми. Природа и человек обязаны сосуществовать в гармонии, и последний не должен губить экосистему, равно как и причинять вред её живым организмам, иначе следует закон кармы. Жестокость у Ким Ки Дука именно кармического плана, каждому воздаётся по заслугам: рыбак, испражняющийся в озеро, получает нож в задницу; богач, который издевательски режет рыбу, а затем пускает её обратно в озеро, теряет в воде золотые часы. У корейца вода имеет двойственный символ: в ней можно найти спасение, но так же она бывает опасна. Выходом кажется смирение, но затем следует замкнутость.

Средь кровавой вакханалии и буйной парафилии происходит экзистенциальная драма о столкновении двух реальностей, конфликте мужской силы и женского смирения, но человеческая натура преображается. Мужчина с женщиной подобны чёрно-белым рыбкам Инь и Ян, которые только с виду антагонисты, но на самом деле всё постоянно меняется и противоположности взаимодополняют друг друга, ведь не может быть чёрного без белого, и наоборот. Как и в смысле концепции Инь-Ян, целью человеческого существования в «Острове» является баланс и гармония противоположностей. Нет никакой окончательной победы, ибо вообще нет ничего окончательного, нет конца как такового. Счастье недолговечно, как бренны и те, кто живёт лишь миром инстинктов, где лишь кровь способна воспламенить чувства, лишь через боль можно вновь почувствовать, лишь в сексе найти кратковременное облегчение. Надо вырваться за границы замкнутого пространства, выбраться из тленного уголка — выйти и обрести гармонию, созвучную с безмятежной гладью воды. Освободиться.

1 февраля 2016

Живая абстракция

К Ким Ки Дуку и его творческим методам можно относиться по-всякому, но в чём уж точно не упрекнёшь корейского режиссёра, так это в бесчувственности. Отсутствие лишних слов на экране само по себе может быть дороже самых высоких фраз, но только Киму удалось уместить его в тесные рамки добра и зла, сделав нейтральным для героев своих фильмов. И молчат они зачастую не потому что не хотят говорить, а потому, что знают цену словам, которые, быть может, когда-то глубоко ранили их души. Одним из ключевых мест для таких неприкаянных стало одиноко застывшее где-то на периферии шумной жизни большое озеро, скрывающее вековые тайны на дне, а снаружи подогреваемое людскими страстями. «Остров» в мечтах Ким Ки Дука — это не географическое понятие и не материальное место на карте его Родины, а живая абстракция для тех, кто доверяет не словам, а чувствам.

Общеизвестно, что в Азии отношения между мужчиной и женщиной до сих пор являются одним из главных метафизических вопросов, ставших, с одной стороны, неотъемлемой частью общевосточной философии, с другой, порождающих массу социально-бытовых противоречий и конфликтов. В обоих Кореях разделение на мужское и женское (тхэгык) является неотъемлемым атрибутом государственной символики и, даже несмотря на различия в менталитете Севера и Юга, накладывает огромный отпечаток на многие сферы, в том числе, культуру. Столь сакраментальная тема была не единожды опробована в кино и разлилась далеко за пределами Азиатского региона, но преимущество всё равно у своих. И ранние опыты Ким Ки Дука, так и не сумевшего найти общее видение с европейскими кинокритиками, — наглядный тому пример.

Героине «Острова» по имени Хви-Джин судьба определила особые условия, дав ей участок Земли, который трудно назвать даже подобием рая. Кругом одна лишь вода, а над ней — малогабаритные плавучие домики для рыбаков, но даже в таких потенциальных местах уединения человеческое естество находит себе применение. В свободное от рыбалки время рыбаки отдыхают, приглашая к себе «в гости» проституток с Большой земли, за приличную сумму готовых хоть в космос полететь. Будучи хозяйкой здешних мест, Хви-Джин с холодным спокойствием принимает условия существования до тех пор, пока в одном из домиков не поселяется одинокий и столь же молчаливый мужчина, бывший полицейский с печальным опытом убийцы. Между ними вспыхивает не просто сильное чувство, а нечто, не поддающееся формальной логике, так часто встречающееся в произведениях корейского режиссёра. Становясь всё ближе и ближе друг другу, эти двое буквально генерируют энергию вокруг, заставляя ось мира вращаться вокруг себя и перемалывать всех, кто встретится на пути.

Сохранив универсальное значение принципов Инь и Ян, Ким сконструировал пусть и жестокую, но вполне состоятельную модель извечного конфликта двух начал на локальном уровне. Верный традициям, режиссёр не пытается действовать «в лоб», рассматривая возможные варианты и причины происходящего и оставляет всё на суд зрителей, прорабатывая лишь образные детали. Хви-Джин и полицейский предпочитают телесный язык как средство взаимосвязи всему остальному, доводя друг друга до состояния болезненного экстаза и шокируя аудиторию по ту сторону экрана по-настоящему жуткими проявлениями самоистязания. Да, всё это выглядит очень странно, но, повторюсь, в «Острове» как никогда эффектно и органично встретились непостижимость восточной мудрости и творческого гения Ким Ки Дука, снявшего, возможно, свой самый личный фильм.

После «Острова» каждая следующая работа Ким Ки Дука стала не то чтобы спокойнее, но в сознании самого режиссёра что-то поменялось. Впереди его ждут и выразительнейшая лента с временами года, и «Пустой дом» с его причудливой метафизикой, и другие более или менее заметные картины. Подойдя однажды к извечным вопросам и древним традициям с очень необычной стороны, Ким Ки Дук нашёл в себе силы и желание остановиться посередине между Землёй и Небом, крайними пределами из возможного понимания человеческого, взяв от каждой по маленькому кусочку счастья, чтобы обрести его в будущих героях.

18 января 2016

На крючке

Наверное нет более скандального и резонансного, но и одновременно с этим столь уважаемого и известного режиссера в корейском кино, чем Ким Ки Дук. Ведь во многом именно он открыл дверь корейскому кино в массы. Будь авторскому, или же коммерческому. Его творчество радует, шокирует и отталкивает одновременно. Вот и данный фильм режиссера не является тому исключением. Очень сложно сравнивать данный фильм с другими работами режиссера, но уж точно отрицать силу и высокий уровень постановки нельзя. Взять хотя бы роскошную картинку. Ким Ки Дук всегда был настоящим художником и данный фильм стал очередным его художественным полотном, в котором очень долго можно описывать увиденное на экране. Будь это плавное и равномерное течение воды, или же туман сгущающийся над водным обителем главных героев.

Ким Ки Дук создаёт поистине великолепную картину и настолько красиво отражает красоту окружающего мира, что во многом и она сама становится отдельным персонажем данной картины. Со своей личностной историей, прошлым и будущим. Даже к изображению немалого количества сцен сексуального характера Ким Ки Дук подошел к особой остротой. Сохранив ощущение страсти, но лишив сцены всей пошлости и порнографической глупости. Чередуя всю эту изобразительную красоту с привычными для своего творчества шок сценами, Ким Ки Дук создаёт образ поистине глубокой и пронзительной драмы. Настолько необычной и чувственной, что сам того не зная, ловишь себя на мысли, что начинаешь охотно поглощать каждую сцену и каждое мгновение.

Ким Ки Дук в очередной раз исследует тему человеческой страсти, которую охотно пытается выдать либо за любовь, либо за страстное влечение. В ход идут привычные для его творчества шоковые сцены с необычным использованием рыболовных снастей и детальным исследованием человеческого тела. Практически создавая образ немого кино с минимальным количеством диалогов в кадре, данный фильм рассказывает весьма чувственную историю о двух молодых людях. Они оба бегут до демонов прошлого и от совершенных ими поступков, но при этом находят свой маленький рай. Мнимый остров из маленького домика на озере, который не пропускает их прошлое внутрь и позволяет создавать своё настоящее. Вот только сами они как рыбы в этом озере, а этот островок лишь приманка, которая даёт надежду на желаемое и не предвещает ничего плохого. Пока не поздно.

История получилась очень глубокой и пронзительной. Вот чего не взять у работ Ким Ки Дука, так интерактивности. Каждый раз просматривая его фильмы понимаешь, что история раскрывается с ранее невиданной стороны. Собственно как и в случае с данной лентой. Что же их связало ? Любовь ? Возможно. Плотская страсть ? Не исключено. Именно эти и другие вопросы охотно захватывают по самые финальные титры.

Исполнительница главной роли Со Чхо удивительно хороша. Учитывая то, что за весь фильм из её уст не вырывается ни слова, можно лишь стоя аплодировать то, насколько идеально она справилась со своей задачей без каких либо слов. Благодаря ей получился настоящий персонаж загадка, разгадать все тайны которой и хочется более всего, а исключительная привлекательность актрисы лишь усиливает это желание в разы. Весьма убедителен и Ким Ю Сок. Вместе же, оба актера и добиваются того, что фильм быстро превращается в эдакое подобие театра двух актеров. Тем самым, еще более сильно акцентируясь на истории их персонажей.

9 из 10

Остров — далеко не самый шокирующий фильм режиссера Ким Ки Дука, но очень сильный, глубокий и живописно красивый. Настолько, что удовольствие при просмотре фильм гарантировано, а желание посмотреть фильм снова не отступает даже спустя какое то время.

5 января 2014

Обречены на себя.

Для начала: заметила, у Ким Ки Дука в каждом фильме вода. Еще минимум персонажей (наверное, вода и заменяет массовку, прекрасно оттеняя одиночество и отражая главных персонажей) и красивая музыка.

Ким Ки Дук умеет снимать фильмы об отношениях между мужчиной и женщиной, не подменяя «суровую правду» розовой перхотью. Что соавпадает с моими страхами о любви.

Чудовище, которое создал мир, чудовище, правящее миром. Он убил свою любовницу, она — бог: кормилица и прислуга, в ее же лице (им) является воздаяние за преступление против бога. Бог не судит, бог молчит и оценивает. Справедлив ли бог — ты не знаешь. Бог — это тот, кто принимает за тебя решения. Бог всевластен и всеблаг.

И вот они встретились. Война за любовь. Неужели мужчина и женщина обязательно должны пройти через весь этот ад, чтобы потом наступил краткий период затишья, где любовно сходятся кисточки, закрашивая прошлое солнечным светом? И даже самае милая с виду парочка на самом деле — двое чудовищ, терзающих друг друга, две рыбы, поймавших друг друга на крючок! Когда же Остров всё же наступит, прошлое настигнет нас, разорвёт, от себя ведь не убежишь. Но мы попробуем сбежать, урвём себе еще неделю мира…

Последнее слово в этом фильме — за волевой богиней. Автор воспевает женщину и одновременно нивеллирует ее божественность. Он же обречен на самого себя. Обречен прятаться в зарослях островка камышей. Обречен быть этим островом.

16 декабря 2012

Де Сад отдыхает

Скандальная южно-корейская «Ложь» пыталась (и небезуспешно) конкурировать с наследием Маркиза де Сада и «Сало» Пьера Паоло Пазолини. «Остров» — следующий шокинг южных корейцев — по части мазохистской изощренности вполне способен составить ей конкуренцию.

Плавучие рыбацкие домики дрейфуют по залитому туманом озеру. Здесь живет девушка Хви Чжин, которая занимается тем, что доставляет рыбакам и всякого рода подозрительным личностям еду и гостей — от путан до служителей закона. Однажды в одной из таких плавающих хибар поселяется странный молодой человек с суицидными наклонностями. Его преследует видение жестокого убийства подруги, и потому он раз за разом пытается покончить с собой. Но в тот момент, когда он уже подносит пистолет к виску, из воды выныривает Хви и «предупредительно ранит» юношу в ногу…

Следующая попытка расстаться с жизнью чуть было не заканчивается «успехом». Парень заглатывает связку рыболовных крючков, а затем принимается остервенело тянуть их наружу, разрывая собственные внутренности. Но тут снова на помощь приходит Хви, которая щипцами извлекает снасть из горла самоубийцы. Так между юношей и спасительницей возникает «роковое влечение», необъяснимое с позиций здравого смысла.

Когда оклемавшийся парень собирается покинуть Хви (не то русалку, не то амазонку, не то сирену, способную преодолевать неправдоподобно большие расстояния под водой, да еще и выходить из нее сухой), она не находит ничего лучшего, как тоже «прибегнуть к помощи» рыбацкой снасти. Те же самые крючки она загоняет себе в вагину. Дикий крик заставляет парня вернуться в хибару и сделать возлюбленной гинекологическую операцию. Так любовный угар набирает силу…

Отсутствие традиционных психологических мотивировок и масса алогичных (особенно для европейского зрителя) действий не расшифровывают, но обнажают яростную природу человеческих отношений. Увидев друг друга, влюбленные предпочитают сначала заняться любовью — с еще не изъятыми из плоти крючками, и лишь затем приступают к их извлечению.

Главный корейский шокмен Ким Ки-Дук в этом фильме, похоже, окончательно определяется с собственным стилем, с индивидуальной брутальной эстетикой, замешанной на членовредительстве и боли. Он уравновешивает первобытную жестокость героев поэтическими красотами озера, будто замершего посреди мироздания. Полифония цветов и звуков, минимум слов и максимум любовного томления и недосказанности…

Главным символом фильма, однако, становится не остров, который в буквальном смысле здесь отсутствует, а именно крючки. На них добровольно, по очереди, насаживают себя, как приманку, влюбленные.

1 августа 2012

На «крючке» ты, я, мы, мы все.

Посмотрел полностью — не понял, сразу же перемотал, посмотрел заново — не понял еще больше.

Если воспринимать «Остров» не как повествование, а как притчу, то есть шанс его понять, ибо его смысл не в самой истории, действии, а в деталях, символах, и что бы их расшифровать нужно изрядно потрудиться. Это кино останется не понятым зрителем, приученным «клиповому восприятию», видящим только картинки, не проникая в их смыл, значение.

Прочел рецензии на фильм, и пришел к выводу, что многие его просто не поняли. По крайней мере, не поняли те, кто написал, что он о любви, чувстве, срасти.

Давайте попробуем вместе расшифровать код «Острова», понять его символы.

Вода — она предстает в фильме как стихия, способная скрыть человеческие тайны под своей толщей. Это что-то наподобие шкафа, в котором прячут скелетов. Но она потому и стихия, что никому не подчиняется, и если кто-то думает, что она покорно ему служит, тот очень сильно заблуждается, ибо она, по своей особой прихоти может не только скрыть, но и открыть, обнажить, обличить в тот момент, в который менее всего этого ждешь.

Крючки — это образ безысходности, зависимости, обреченности подобно тому, как обречена рыба, проглотившая наживку. Разве не такова жизнь каждого из нас? Мы очень похожи на рыбу, глотающую наживку, которая приводит к смерти, не подозревая об этом, видя только ее магический блеск.

Рыба — в фильме происходит удивительный, и пугающий своим естеством кругооборот — человек питается рыбой, а рыба питается человеком. О, да! Это в духе буддизма! Мы все равны перед стихией мироздания — люди, животные, рыбы, насекомые, бактерии… если подумать, то сущность нашего существования в уничтожении друг-друга, и мы не задумываемся об этом поскольку такое устройство жизни нам кажется вполне естественным и привычным.

Остров — верней, островок. Мы такие, не правда ли? Каждый из нас ищет свой островок, на котором надеется обрести счастье, спокойствие, свободу. Для одних это наличие денег и власти, для других это семья, для третьих — одиночество. Герои картины думали, что именно это их путь до встречи друг с другом.

Лодка — она дает нам величайшую иллюзию того, что мы свободны. На самом деле, она лишь дает нам шанс передвигаться от домика к домику, и больше связывает, нежели освобождает. Приучая себя двигаться с ее помощью, мы невольно ограничиваем свой мир «водным пространством», хотя это еще далеко не весь мир.

И это вовсе не все символы фильма, а лишь некоторые из них, проникая в которые можно понять о чем он. Есть еще якорь, птицы, собака, деньги, земля и т. д. Это не фильм о любви и страсти, а фильм о чувстве одиночества, обреченности, безысходности, которые испытывает человек в бесконечной погоне за счастьем. Посмотрите этот фильм сами, и может именно Вам удастся расшифровать его глубокий символизм лучше лучше, чем мне.

Остров напоминает мне «Антихрист» Ларса Фон Триера, поэтому он, скорей, отталкивает, чем привлекает, не смотря на то, что в нем гораздо больше эстетики, созерцательности, смысла. Это уже второй фильм Ким Ки Дука, наряду с «Пустой дом», посмотрев который, я изначально твердо намеревался написать зеленую рецензию, а несколько поразмыслив, стал писать белую, но когда уже написал, поменял цвет на красный. Вот такое неоднозначное это кино! Может именно благодаря этому оно так сильно и нравится зрителю?

1 июня 2012

Красивое и безобразное.

Любовь и ненависть.

Насилие и милосердие.

Нежность и жестокость.

Ким Ки Дук мастер совмещения несовместимого, сочетания несочетаемого, соединения несоединяемого. Наверное, именно поэтому его фильмы оказывают такое сильное воздействие на эмоции, воображении и сознание.

За небольшой хронометраж этой киноленты успеваешь перечувствовать огромнейший спектр самых разнообразных ощущений, причём сильных и быстро сменяющих друг друга.

Я никак не могла предугадать, что ещё я увижу в следующие 5 минут.

Некоторые кадры очень красивы. Другие неимоверно трогательны до того, что сердце щемит. А третьи вызывают шок, ужас и даже отвращение.

Насилие показано так просто, так реалистично, даже натуралистично, что временами мне казалось, что ощущаю запах крови и её неприятный привкус во рту. Для меня это было самое жуткое. В некоторых местах мои нервы не выдерживали, и я просто закрывала глаза, пережидая то, что не в силах была просто видеть.

Юная и очень симпатичная хозяйка хорошеньких рыбачьих плавучих домиков, не смотря на приятную внешность, выглядит зловеще. Она всегда молчалива, часто угрюма, а иногда её лицо становиться мрачным и просто каким-то потусторонним. Она похожа на стихийный дух озера. Плавает как рыба. Молчит как рыба. Действует всегда быстро и бесшумно.

Не думаю, что она жестока по природе своей. Мир, в котором она живёт совсем недобр, ей в нём очень нелегко и несладко и ужасающе одиноко. Внешне ко всему равнодушная, внутри она скорее всего мучительно переживает любую обиду, поэтому всегда готова отомстить. И вдруг неожиданный трогательный подарок странного гостя одного из плавучих домиков, согрел это угрюмое сердце, зародил в нём симпатию и страсть. И девушка готова на всё, чтобы только быть с ним, одним единственным, не таким как все, отличным от всего мира, ставшим вдруг всем: и целью, и смыслом, и страстью, и адом, и безумием…

В фильме мало разговоров, очень мало слов. Главная героиня вовсе ни одного так и не произнесла за весь фильм. Но изображение происходящего и композиция кадра выстроены так, что становится всё понятно без каких-либо вербальных комментариев.

И только конец оставил в моей голове объёмную загадку. Что это? Аллегория? Трагедия? Сон?

15 марта 2012

Любовь на пяти крючках

В целом «Остров» можно охарактеризовать как меланхоличный фильм, пронизанный символизмом. Ким Ки Док всегда отличался непревзойденным умением спекулировать на чувствах людей, заставлять каждого задуматься, а принял бы он то, что его сознание обычно идентифицирует как извращение или сумасшествие. Именно такими можно и назвать главных героев этой картины — странную девушку, придушенную молчанием и молодого мужчину, связанного отчаянием. Каждый из них в этом небольшом мире разноцветных плавающих домов и вечно стучащегося дождя играют свою роль. Хи Джин доставляет всякого рода удовольствие приезжим рыбакам, а Хьюн Шик оказался здесь, чтобы встретить свою кончину.

На этом «Острове» каждый настолько сосредоточен воплощением своего образа, что кого-либо абсолютно не волнует образ окружающих. Так происходит и в реальной жизни. Ты плывешь по своему течению, вертишься на своей орбите. Но в один момент начинает играть свою роль и все прелести нашей человеческой организации. На «Острове» Ким Ки Дока двух погруженных в себя людей объединило, как ни странно, равнодушие. Равнодушие к жизни, которое вернуло их в этот мир. В мир, где царствует боль и страх.

Как оказалось, это был их последний шанс. Ключевыми стали два эпизода, когда оба героя пытались насадить себя на крючок и отдать себя на растерзание рыбакам Смерти. Именно тогда они ощутили, что поймали друг друга. Поймали и не отпустили. Ким Ки Док очень грамотно пояснил разносторонность всего спектра чувств, показал сущность человека и в очередной раз подтвердил, что самая сложная система в мире — сам человек.

Если говорить в двух словах об идее фильма, то я бы сказал так: Немногословность, но в то же время отчаянный крик. Звонкая тишина, но в то же время гудящее беспокойство. Любовь, но в то же время любовь.

9 из 10

23 октября 2011

На крючке

Ким Ки Дук — это тот человек, который в каждом своем фильме доказывает, что все же лучшая рифма к слову любовь — это кровь. И в этой мысли, похоже, нет никаких метафор, а вот в его прославленном «Острове» никакого острова, по сути, и нет, есть лишь крохотные домики на понтонах прямо посреди озера, хранящего в себе много зловещих тайн. В этом далеком от цивилизации месте находят прибежище преступники самых разных мастей, среди которых оказывается бывший полицейский, убивший свою жену и ее любовника. Единственным развлечением островитян остаются рыбалка и девочки, которых привозит хозяйка домиков, красивая, но мрачная женщина Хви-Джин, впоследствии раскрывающая темную сторону женской всепоглощающей страсти.

Некоторое время назад широкая общественность определяла фильм Ким Ки Дука по многочисленным молчаливым сценам и считала это его фирменным приемом. Но чем больше кино из разных стран проникало в Россию, тем становилось очевиднее, что снимать почти без диалогов — это не блажь корейца Кима, а популярный в артхаусном кино художественный прием, с помощью которого осуществляются претензии на реальность происходящего. А потом и вовсе популярность Ким Ки Дука привела к тому, что его стали считать не таким уж выдающимся и вообще попсовым. К слову сказать, и фестивальной публике не хватало чего-то социального или политического в его фильмах, и очень часто он оставался без призов, когда другие с абсолютно невыразительными лентами увозили к себе Золотых Медведей и Львов, лишь потому, что попали в тренд. И все же, переключая каналы и наткнувшись на его картину, а такое частенько бывает, у вас есть возможность угадать, что это его «Остров», не потому что герои как воды в рот набрали, а потому, что при этом их молчание не оборачивается для зрителя пятнадцатью минутами бессодержательного малоподвижного созерцания очередной стены.

Я это все к тому, что первые картины Кима, прославившие его, были как раз такими: безмолвными и пронзительными, в чем-то даже вызывающими и неизменно прекрасными. «Остров» стал его четвертой работой. В нем было достаточно экзистенциальной абстрактности, чтобы озадачить зрителя, и что важнее, проявилась основная тема всего его творчества — невозможность людей понять и принять друг друга вплоть до садомазохизма. У Кима почти всегда в центре внимания Мужчина и Женщина, которые испытывают неодолимое взаимное притяжение, но когда они сближаются, происходит нечто вроде шокового эффекта, и обязательно проливается чья-то кровь.

Вероятно, что режиссер сам не верит в жестокость отношений между людьми, но через все эти образы, фактически занимаясь «символической буквалистикой», он демонстрирует предельную грань страсти Хви-Джин и полицейского. В «Острове» фраза «попасть на чей-то крючок» отнюдь не является аллегорией, в чем вы можете убедиться, посмотрев, как героиня вытягивает своего любовника удочкой из озера, и уже не вертит перед ним носом. Если разобраться в логике Ким Ки Дука, который практически все снимает на символах, то нетрудно догадаться, что эти самые крючки, на которые попался полицейский, каким-нибудь способом попадут и в тело Хви-Джин, чтобы и она смогла доказать свою любовь. И в этом нет никой дикости или абсурдности, иногда в любви люди теряют разум.

На фоне живописнейшего озера разворачивается, в прямом смысле слова, криминальная история, так или иначе намекающая, что двум людям не нужны третьи лица, и от них нужно избавляться. В «Острове», конечно, эта мысль доноситься буквально, и когда водолазы готовы поднять со дна озера не только дорогие часы, случайно упавшие в воду, домик на понтонах с героями уносится вдаль. А там уже, когда все неприятности позади, Ким Ки Дук от всей души делится своим видением, как мужчина входит в жизнь женщины, и где на самом деле находится уютное гнездышко. Если я, конечно, все правильно понял.

9 из 10

2 сентября 2011

Клин клином

Что может заставить причинять боль (себе или даже другому)? Очевидно, другая нестерпимая боль, та, что мучительнее физической. Именно ее невыразимость толкает на безумные со стороны поступки.

Можно жить искалеченной рыбой, и искать, как клин клином, анестезию в виде новых страданий — грубых и вызывающих.. Неслучайно смерть и любовь ставятся на один уровень по своей природе, главное в которой необратимость — одна методично отрезает по кускам от живой плоти, но только другая сила -смерть все остановит.

А до тех пор тот, кем овладела эта напасть тоже будет плавать без кожи.

Понимая все вышеописанное, снимается вопрос об отсутствии диалогов. Нет слов, потому что в любви они вторичны, слова не могут выйти за грань отведенного им пространства; есть пределы, где они бессильны и тогда человек чувствует беспомощность и страх. Кто сам может объяснить себе почему и как души узнают друг друга,.. почему расставание или ревность заставляет ощутить себя на мясницком столе?

Азия никогда не переоценивала способности человеческого разума, и здесь — касаясь одной из главных загадок природы человека мы видим его плачевную беспомощность.

P.S. Боюсь меня неправильно поймут, если единственным выводом будет мысль о том, что любовь только калечит. В данном контексте это так, потому что изначально нет выхода чувствам — нет проторенной тропы — искать ее болезненно, крайне трудно и не всем удается. Каждый делает это сам, без страховок и инструкций, бежит и возвращается, падает и поднимается, снова падает и лежит. А что будет дальше в случае успеха — уже другая история.

30 апреля 2011

Идущем, туда, куда им вздумается..

Наверное, замечательно живётся тем счастливым людям, у которых нет ни одной зацепки за материальную сущность вещей в этом мире, потерявшим всё, что уже можно потерять, всё нужное и ненужное, плывущем по жизни на своём крохотном островке, и уже не впуская ни кого за его пределы. Ибо, противоположное возвращает их обратно в мир зависимости от вновь появившегося, поэтому главной задачей является полная изоляция, если не внешняя, то внутренняя, чему следуют травмированные жизнью кимкидуковсие герои.

Из этой выстроенной собственными руками крепости нельзя выбраться, там нет ни дверей, ни парадных ворот, есть только крошечные окошки, через которые и осуществляется та внешняя связь с окружающим. Но, нет не подумайте….. слова здесь не нужны, слова губительны в Ким Ки Дук«овской поэзии, а поэзия по Ким Ки Дуку обязательно бессловесна, иного не дано.

Но и такие крепости сносят, при определённых обстоятельствах, при определенных с течениях, волной нахлынующей страсти, так внезапно накрывшей с головой, наступивших на те же грабли героев.

Это общество обреченно пока идёт на поводу у своих страстей, а каждый идущей в ногу со своими страстями убивает общество. Это, по сути рыбалка, где на крючок попадёт почти каждый, где почти не считается.

Критика всегда должна быть конструктивной настолько насколько позволяет картина, однако если в там дают ложные направления для её осуществления, стремясь тем самым увести зрителя от главного, а если того главного нет, то уводят от «ничего», от того самого к чему и стремятся те счастливые герои фильма, которые плывут на своей лодке далеко-далеко от реальности, стремясь за её пределы, ещё не подозревая, что выбранный путь, не путь «гармонии», а путь разрушения, как всё творчество корейца. Только разрушение, тоже часть мироздания на ряду с тем же созиданием, поэтому Творчество Ким Ки Дука, как и творчество всех других таких же стучащихся в закрытые двери, обязательно войдёт в мировую классику кинематографа.

8 из 10

12 апреля 2011

Песнь воде

Фильм потрясает сознание. Его невозможно выкинуть из головы на следующий день, как, скажем, выбрасывают бульварный роман на полки букинистического отдела. И все потому, что режиссер не дает объяснений в привычном нам виде — текстовом, он преподносит зрителю «говорящую» картинку. Только вот чтобы ее «прочесть», нужно усердие, которое занимает, порой, не мало времени.

Не стану распространятся о сюжете картины, о героях, а заострю внимание лишь на пейзажных сценах. Мы, городские жители, уже практически не способны видеть красоту природы, и нам привычны фильмы в пределах одной комнаты, где фоном для действующих персонажей служат статичные предметы, практически ничем не цепляющие глаз зрителя. В фильме «Остров» все не так, там каждая сцена природы — это не просто фон действия, а Картина, практически возведенная в ранг действующего лица, неповторимая и прекрасная по-своему.

И, наконец, вода! Вода, как известно, является символом жизни. Ким Ки Дук открывает зрителю новый взгляд на это привычное вещество. Он поражает воображение даже самого приевшегося киномана разнообразием водных сцен. Безупречно сочетается сюжетная линия с фоном картины, они взаимодополняют друг друга. Это позволяет более глубоко вникнуть в фильм. Здесь и проливной дождь, который отражает душевное состояние главной героини, и отдельные капли, падающие на деревянный тротуар, и черная ночная гладь озера, символизирующая «темные дела`Хви-Джин, и утренний туман, как предвестник недоброго, и грязная вода лужи на дороге, по которой проезжает сутенер и проститутки, вода здесь и источник дохода за счет ловли рыбы, и могила для соперницы Хви-Джин… — все это лишь крупица из того, что можно увидеть в самом фильме.

3 марта 2011

«Остров» напоминает медитативное состояние буддиста — вроде бы он находится в настоящее время здесь, но разум его в поисках катарсиса отправился в далекие-далекие странствия. По мере просмотра меня не покидала мысль, что Ким Ки Дук показывает нам форму (тихое озеро, одинокая женщина, продающая свое тело рыбакам по ночам, рыбацкие домики с заселившими их судьбами, мужчина, ищущий покоя в смертельных объятиях), лишь иногда приоткрывает содержание (моменты совершенного во всех отношениях секса, финальные сцены, наполненные символическим, доходящим до гениальности смыслом).

Хви-Джин, судя по всему принявшей обет молчания от депрессивного образа жизни, испытывает противоречивые чувства к своему новому гостю с непростой судьбой. Её тянет к нему, как рыбу тянет на наживку и, отдаваясь ему, она забывает свой тихий, размеренный образ жизни, пропитанный одиночеством. Большинство их поступков трудно назвать логичными (как, например, побег с места преступления на рыбацком домике), которые отдают больше отчаянностью своего положения, нежели трезвым расчетом, но выглядят по-настоящему трогательными.

Скандальные сцены, из-за которых некоторые впечатлительные зрители падали в обморок, не просто разбавляют затянувшееся однотонное повествование, а практически исчерпывающе раскрывают характеры персонажей, так как никто из них не отличается особой говорливостью. Во многом шокирующие, они приоткрывают тонкую грань душевного состояния героев и позволяют понять их без всяких слов.

Но все же к фильму остаются вопросы, особенно к сцене «суицидальной попытки проститутки освободиться». Похоже, что Ким Ки Дук является настолько умным и начитанным человеком в области уголовного права, что на наглядном примере показал «суицид по неосторожности» — звучит абсурдно, но представить можно. За исключением этого положения, даже две финальные символические сцены кажутся понятными и раскрывают смысл названия фильма.

Вывод: экзистенциальная притча о любви, раскрывающая новые грани любовных взаимоотношений. Хороший фильм.

9 февраля 2011

Фильм — шок. Это первое, что приходит в голову как во время просмотра, так и после. Обычно такие «фокусы» отмачивает Ларс фон Триер, для него это в порядке вещей. С Ким Ки Дуком у меня это первое знакомство. Не удивляюсь, тому, что на одном из киносмотров сеанс останавливали, что бы вынести упавшую в обморок журналистку.

Сюжет строится вокруг Хи-Джина, приехавшего на базу рыболовецких плавучих домиков-островков. Вот только приехал он не рыбачить, а осуществить суицид. Хун-Шик — смотрительница «островков», возит рыбакам еду, убирает домики, перевозит на лодке проституток для «отдыхающих», а в свободное время может воткнуть шило в задницу справляющему нужду (да, да такое в фильме есть) или заняться сексом за деньги. Как говорится, два одиночества встречаются, и из него получается «bad romance» (пер. — порочный роман). В итоге на полтора часа экранного времени зрителя ждет минимум 2 шоковые сцены с плотью и рыболовными снастями.

Фильм наполнен символизмом, который явно будут смаковать любители подобного. Мне такое не особо по вкусу. Хотя есть что-то в фильме, что цепляет как рыболовный крючок.

*Рекомендации*

- Антихрист / Antichrist, 2009

27 октября 2010

Люди — острова.

Фильм «Остров» стал четвертой картиной, которою я посмотрел у корейского режиссера Ким Ки Дука. Не хотелось бы в очередной раз прибегать к помощи избитых ворожений, а-ля: «Великолепная режиссерская работа», «Шедевр киноискусства», «Этот фильм так поразил, так поразил меня, что просто ах…!» и т. д и т. п. Да и вообще надо сказать, что про этот фильм сказано и написано уже столь много, что остается лишь, с грустью разведя руками, молча посмотреть картину и спрятать ощущения от увиденного где-то глубоко-глубоко в себе, куда никто и никогда не залезет с грязными руками и любопытным взглядом. Я так и сделал. Молча посмотрел и все, что вынес — спрятал. Только вот в себе это никак не держится, а, наоборот, просится наружу, выливаясь в интернет-пространство.

Наверное, одно из главных выразительных художественных приемов Ким Ки Дука — это молчание. Персонажи влюбляются, страдают, расстаются и снова влюбляются молча. Для выражения своих чувств им не нужны слова. В словах — фальшь, в них слишком много ненастоящего, искусственного, а вот молчанием — можно выразить целую гамму красок человеческой души. Удивительно, что герои картины крайне немногословны, однако оторваться от просмотра фильма, сбросить ощущение напряженности и ожидания неизбежной развязки — просто не получается.

А что подразумевает в себе остров? Оторванность, изолированность? Ведь остров изначально замкнут в самом себе, как и человек. С острова нельзя убежать, как нельзя убежать и от самого себя. Корейский режиссер не зря поселил своих героев в маленькие рыболовные домики прямо посередине озера. Люди-острова оторваны друг от друга бескрайними просторами водной глади. Каждый замкнут в самом себе, как и главные герои фильма — молодой человек, терзаемый совестью из-за совершенного им двойного убийства и девушка, продающая рыбакам еду и свое тело.

«Остров» — это фильм-символ, фильм — медитация. Его не столько понимаешь головой, сколько чувствуешь сердцем. Создается ощущение, что к просмотру фильмов Ким Ки Дука нужно основательно готовиться, а после просмотра «отходить». Ким Ки Дук — настоящий художник из мира кино, «Остров» — одна из лучших картин мастера.

4 октября 2010

Я извиняюсь перед столпами мысли, чьи рецензии уже обнародованы на страничке фильма за то, что видимо не смогу поддержать их в их зеленьком поклонении этой картине. Возможно, все заложено в ином воспитании, в ином мировоззрении, или понимании сущности бытия, личностного бытия, но вполне осозновая о чем нам рассказывает режиссер, я не могу понять зачем он это рассказывает так.

Уж сколько копей сломано об того же Фон Триера с его нелогичными поступками и надуманными ситуациями, но неприятие позиций европейского разрушителя моралей, оказываются самыми правдоподбными картинами по сравнению с этим фильмом. Я допускаю, что больше половины фильма это один большой символ. Символизм которым наполнен фильм читается и радует лихо скроенными ассоциациями, но понимание героев не приходит. Да — озеро как само нутро, в которое отправляют плавать рыб инвалидов, не добивая их из жалости и рубя здоровых и целых животных на куски, словно не тронутые души это экспериментальный полигон. Да — туалет, который открывается в эти души исподтишка, боль душевного страдания одиночества, пронзающая ненужной жалостью спину уходящей иллюзии мгновения счастья, тела. одно за другим спускаемые в бездну памяти и по-глупости, из прихоти, внезапно всплывающие откуда ни возьмись. Да в конце концов готовность покарать себя за возможность отпустить себя, готовность сделать нечто, что остановит время, примирит чужие эмоции и заставит другого сделать не желанное. Но при всем этом я не могу понять таких реакций на происходящее, даже на грани последней надежды, саой жестокой и беспощадной, нити которую отпустить можно только умерев. Действия второстепенных персонажей становятся странными допущениями в угоду символу, за гранью художественности, а основные герои похожи на психиатрических больных. Я не верю в такое проявление любви, в такие брызги внутренней борьбы — это вне моих личных граней осознания, даже не принимая в расчет сами привычно шокирующие телесные выдумки автора. Это поевдение болезни, и оценивать в рамках сюжетной постановки, при видимых мной символизмах, я это не буду.

Кроме всего прочего при схожести общего пейзажа, это не «Весна, лето…» даже близко и разделить восторг декорациями фильма я тоже не могу. Игра актеров не кинематографична, а театральна — лично мне смотреть на такою актерскую работу смотреть было не комфортно.

В сухом остатке: может и понятая, но не разделенная, в том числе по методам выражения, и конечному результату сильной мысли, картина.

13 июля 2010

Что таит в себе зеркальная гладь озера?

Душа женщины — потёмки. Никогда не догадаешься, о чём она думает в данный момент, что чувствует, о чём мечтает. Эта тайна так и остаётся нераскрытой, если ты сам не женщина. Ты никогда не приоткроешь завесу тонкой женской натуры.

И хоть бабы и созданы из ребра Адамова, за все тысячелетия человеческой истории люди так и не смогли полностью понять — а кто же такие эти прекрасные создания?

Кажется, что они как на ладони: всегда открытые, говорят о себе всё как есть, не скрывая никаких подробностей. Но всё же, как бы вы не думали, что знаете их, они всё равно остаются за стеной не понимания… Почему? Потому что душа женщины, её истинное лицо, её сущность, спрятана в самом глубоком месте тёмных озёрных вод.

Можно даже сказать, что озёро — и есть сама женщина: ровная гладь или лёгкая рябь, внутри него в любое время кипит жизнь, таинственная и до конца никем не понятая…

Рыбацкое озеро, хозяйкой которого была главная героиня, олицетворяло её саму, без лишних слов и уточнений. Покупаются плавучие домики, люди гадят, сорят, ловят рыбу, забирая с собой частичку этого молчаливого большого сердца. Хви-Джин смирена, терпелива, но в душе её, как и в этом озере, твориться настоящая стихия, которая в определённый момент выливается наружу потоком эмоций, от которого потом некуда бежать. Это наводнение не по силам сего мира.

Весь окружающий мир олицетворяет её одну, молчаливую и беззащитную снаружи — живописную и сильную внутри. Пейзаж — это метафора именно её души, куда она впускает всех, а выпустить может только единицы. Все ловятся на её крючки, как глупая рыбёшка.

И вот однажды в её «тихий» омут заплыла ещё одна рыбка, единственная, сумевшая понять этот мир, за что её главная героиня и полюбила.

Они будто бы одно целое. Им не нужно было говорить друг другу ни слова, они всё понимали одними взглядами, жестами и эмоциями. Может быть именно поэтому их любовь была не просто приятным ощущением, а самым настоящим страстным чувством, которое могло утолиться только после «дозы» жестокого секса. Они оба молчали, но оба чувствовали и только в такие моменты полностью могли открыться этому миру.

С первого взгляда невозможно понять весь этот скучный процесс, в котором иногда мелькают отвратительные сцены насилия и странные поступки двух героев. Это нужно осмыслить. Не каждому станет понятно, что за крючками в человеческой плоти, кровью и сексом таится всепожирающее чувство любви двух совершенно одинаковых людей.

Хотя стоит ли их называть людьми, ведь не важны их имена, их жизнь, важны только их эмоции, мысли. И режиссёр показывает, что боль их духовна. Она не сравнится с физическими муками, когда их чувства разбиваются в прах. И крики, и слёзы, которые иногда раздаются из уст девушки, говорят не о боли в промежности, а о том сумасшествии, на которое она готова пойти ради любимого, чтобы не отпускать его из своего маленького мира. Он причинил ей неутолимую боль, и она имеет полное право владеть им безоговорочно. Она хочет жить, любить и быть счастливой, но те шрамы, что оставили люди в её душе, уже ничем не исправишь. Она та самая рыба, которой отрезали плавники. Она не может жить так, как хочет. И она будет мстить.

Прекрасен этот фильм и своей откровенностью. Он показывает всю реальность, и передаёт боль этой девушки в полной мере, которая просто хотела жить. Но что ей остаётся? Только завести мотор подтрёпанной лодки и получить свои ничтожные деньги за то, что люди разрушают её жизнь.

До самого конца фильма остаётся непонятным, почему он называется именно «Остров». Но только потом начинаешь осознавать, что эти заросли являются единственным спасением уже почти не дышащей Хви-Джин. Вода окутывает островок со всех сторон, жадно и эгоистично. Так героиня борется за всё, что ей осталось, а именно — за всё ещё существующую иллюзию жизни. А для неё это и есть счастье…

И никогда не подумаешь, что весь этот поток света, грязи, жизни, смерти, любви и предательства скрывается за одной лишь стеной — зеркальной гладью озёра, в потёмках, в самой глубине души одной женщины…

10 из 10

24 апреля 2010

«Кровь и власть пьянят»

Главная героиня, как хищник на своей территории, устанавливает правила для тех, кто думает, что не участвует в чьей-либо игре. Девушка, хозяйка на качелях с тяжелым взглядом, продает рыболовные домики и свое тело.

Хви-Джин встречает мужчину с суицидальными наклонностями, в ее чувствах зарождается желание завладеть им… И вот они оба на крючке удочки, заброшенной самой Хви-Джин.

Очередная картина Ким Ки Дука «о любви». Не случайно кавычки. Любовь у Ким Ки Дука заточена в безумие, сумасшествие, борьбу и насилие.

8 из 10

6 июня 2009

Рыбы на крючке

Эти маленькие скудные домики, так похожие на мелкие и жалкие мирки приезжающих сюда людей. Эта атмосфера беспросветной безысходности, грязи и крови добавляет эффект и без того не самому приятному сюжету, что заставляет зрителя закрывать один глаз рукой, а другим безотрывно смотреть и оставаться на месте как вкопанному.

Все в фильме говорят (уже удивительно!) относительно много, если учесть чей это фильм. И только главная героиня всегда молчит, как немая, как рыбы, появляющиеся в кадре почти также часто, как и актёры. Только однажды мы слышим единственный душераздирающий крик героини. И в этом она вся — сгусток сумасшедшей боли с истерзанным до бесчувственности сердцем, которое всё равно, во что бы то ни стало, неистово хочет любви, счастья и жизни. Но можно ли счастливо жить и любить, если отобрать то же самое у другого?

Главные герои, такие же одинокие, таинственные и холодные, как рыбы, ловят друг друга на крючок в прямом и переносном смысле, причиняя этим друг другу невыносимую, но сладостную боль, почти задыхаясь от смешанных чувств и ран душевных и физических. И они по-своему счастливы в этом страдании! Не случайно свой домик они красят в ярко-жёлтый цвет — цвет императоров и цвет беззаботного счастья. Их странное чувство, которое всё же не хочется называть любовью, делает этих жалких людей императорами внутри их отношений.

Посмотрела уже половину картин Ким Ки-Дука. И в «Острове» тоже не обошлось без его «визитной карточки»: жестокость и насилие произрастают в его героях отнюдь не от плохого воспитания, а от переизбытка неимоверно острых эмоций, зачастую очень даже прекрасных самих по себе. При кажущемся внешнем спокойствии, герои абсолютно неадекватны в действиях, как будто с сильно преломленной и нездоровой психикой. Они молчат, но эмоции через край. На самом деле герои абсолютно здоровы, просто они — это каждый из нас внутри, по-своему немного сумасшедший и утрированно показанный на экране таким, какой есть.

Ну и конечно же, конец фильма, что говорится на грани, как и всегда у Кима, на первый взгляд может показаться полной бессмыслицей, но тем самым вгоняет в состояние глубоких раздумий и позволяет зрителю попробоваться в сорежиссёры.

Справедливо иронично подметить, что герои фильмов Ким Ки-Дука обретают счастье или некое его кажущееся подобие (и скорее всего ненадолго), только порядком помотав друг другу нервы. А иначе и счастье не счастье, и гениальное кино не гениальное, и Ким Ки-Дук не Ким Ки-Дук.

Определённо, смотреть стоит. Красивой картинки не будет, но впечатление останется сильное.

18 января 2009

Не один ли Мы человек?

Ким-ки-дуковский «Остров» — фильм о больной любви, но больна она не потому что двое людей любят как-то ненормально, а потому что любовь для них обоих болезненна. Условия, в которых герои «островного» кинопространства должны существовать — это условия, которые они приняли сами, с чем они согласились когда-то, сделав именно так, как сделали. Поэтому они молчат, поэтому их чувства приносят столько боли, потому что выхода у этих чувств нет, как нет и ничего другого вокруг — только река, только эта возможность жить.

Понятна боль женщины, ничем абсолютно невозмутимой внешне, разрываемой больной ревностью изнутри, снедаемой любовным сумасшествием. Понятна боль мужчины, его отчаяние, его смирение, его прошлое, его настоящее. Эти двое, они любят друг друга, потому что одинаковы, они ненавидят друг друга, потому что одинаковы. Они уплывут вместе, молча, потому что они одинаковы, и обсуждать им нечего.

Ким Ки Дук изучает природу любви, делает это, отдавшись целиком: если чувство, то страсть, если боль, то до смерти. Но эта смерть не физическая, эта боль не телесная, это кровь не тела, а духа, и это смерть духа, когда он уже перестает быть частью человека, этот дух воплощается во всем, что вокруг. Люди, полюбив, перестают принадлежать себе.

18 октября 2008

Ну, Ким Ки-Дук как обычно в своей немногословности и исследовании темы любви бесподобен. Пожалуй, эта особенность его кино привлекательнее всего для зрителя и именно этот режиссер, лучше всех, на мой взгляд, умеет столько передавать через молчаливых персонажей. В них вся внутренняя напряженность от странности жизни (если кто-то не считает, что жизнь — странная штука в философской теме, то, что ж…), в них борьба с обстоятельствами перерастает в какую-то безумную за грани нормального насмешку над болью, судьбой и каждый ищет любви.

Возможно, подходят они довольно оригинально к этому поиску, но, по крайней мере, они стремятся к ней и пытаются сами понять, что для них любовь. Это красиво и по-настоящему, по-человечески. Только настоящему человеку свойственно искать и пытаться понять, что любовь и прочие общепринятые понятия определяются не обществом, а самим человеком.

«Остров» — это надежда, это тайна, это место, где можно спрятаться. Так и происходит с главными героями — одна прячется от себя, другой прячется от того, что он сделал, то же в общем-то от себя… И это их и сблизит если призадуматься. Вокруг них только вода — образ, который может вмещать в себя разные смыслы в зависимости от ситуации и самого состояния воды, и плавучие домики, за которыми и «следит» главная героиня. Я не люблю вдаваться в подробности, иначе портится вся привлекательность картины (если она есть, конечно). И поэтому избегу, как всегда разбора сюжета и тому подобного.

В первую очередь это красивая созерцательная картина, в которой показана вся тонкость и в то же время простота чувства любви, его нестандартное представление зрителю, как всегда через душераздирающие моменты, в которых и заключена вся сила человеческой боли (персонажей). Ким Ки-Дук как обычно не забывает про юмор во всем серьезном, и редкие сцены, в которых им можно насладиться, раскрепощают зрителя, настраивают на волну не быть излишне серьезными и трагически восприимчивыми к происходящему.

Радует так же, что за исключением разве что концовки, которую по-разному можно трактовать, фильм в остальном очень понятен, каждая деталь в действиях почти молчаливых главных героев отражает их характер, и в этом смысле они очень быстро не напрямую, но где-то внутри становятся приятными, не близкими, а именно приятными. Ты не восхищаешься ими, а принимаешь, причем не просто «ну да, есть такие люди», а попустив через собственные эмоции. И это притом, что атмосфера очень колоритная, Корея все-таки, а душе все так близко.

26 ноября 2007

Триллер Остров впервые показан в 2000 года, дебют состоялся более 21 года назад, его режиссером является Ким Ки Дук. Актерский состав, кто снимался в кино: Чан Хан-сон, Ким Ё-джин, Со Джон, Чо Джэ-хён, Ким Ю-сок, Сунь-хи Парк, Со Вон, Юн Хи-вон.

Расходы на кино составляют примерно 1.В то время как во всем мире собрано 24,963 доллара. Страна производства - Корея Южная. Остров — получил среднюю зрительскую оценку от 6,9 до 7,1 балла из 10, что является вполне хорошим результатом. Рекомендовано к показу зрителям, достигшим 18 лет.
Популярное кино прямо сейчас
© 2014-2021 FilmNavi.ru - ваш навигатор в мире кинематографа.