Орудия (2025)

Одной ночью, в одно и то же время, в небольшом городке пропадает аж семнадцать младшеклассников. Все они учились в одном классе. Детей безуспешно разыскивают целый месяц и безутешные родители начинают подозревать классную руководительницу, которая старается хоть как-то сохранить нормальные отношения с одним единственным не пропавшим мальчиком из класса, внезапно ставшим намного тише, чем обычно.

Перед нами динамичный и весьма интересный хоррор- детектив. Впрочем, одним жанром режиссер ленты Зак Креггер не ограничился: тут и мистику подвезли и очень правильно и в нужное время подобранные элементы чёрной комедии имеются.

Структура повествования, в которой история раскрывается через призму разных персонажей, участвующих в одних и тех же событиях (мини истории каждого от своего лица) получилась весьма интересной. Безусловно, этот подход не новый, но выглядит очень органично.

Чувство ужаса и леденящей дух атмосферы вы вряд ли почувствуете. Основной страх из вас будут добывать пусть и достаточно качественными, но весьма прямолинейными и понятными скримерами. В общем-то лента, как мне кажется, и не претендует на «самый страшный хоррор всех времён и народов», а хочет быть качественным, запоминающимся, прикольным и развлекающим ужастиком. Что у неё вполне получается.

Номинация на «Лучшую женскую роль второго плана» на Оскар в этом году у Эми Мэдиган, сыгравшей здесь очень харизматичного и запоминающегося персонажа, на мой взгляд, максимально притянута за уши.

Вполне неплохой развлекательный ужастик, который точно подарит эмоции. И да, бег с разведенными руками – это отличный придумка.

В последние годы всё чаще говорят о том, что жанр хоррора снова возвращается на территорию серьёзного кино. Когда-то он превратился в жанр дешёвых эффектов и простых попыток напугать зрителя. Но сегодня благодаря новым авторам хоррор снова стал пространством для экспериментов. Один из таких режиссёров — Зак Креггер. Его предыдущий фильм «Варвар» запомнился неожиданными поворотами, а новая работа — «Орудия» — выглядит ещё более сложной и амбициозной.

Начало фильма очень простое, но эта простота сразу приобретает тревожный оттенок. В небольшом городке Мейброк в Пенсильвании однажды ночью, ровно в 2:17, семнадцать учеников третьего класса просыпаются, выходят из своих домов и исчезают в темноте. Самое странное — все они учатся в одном классе. Только один мальчик, Алекс, на следующий день приходит в школу. Остальные же исчезают бесследно.

Фильм постепенно разворачивается вокруг этой тайны. Город охватывает паника, родители приходят в ярость, и появляется необходимость найти виновного. Самой удобной мишенью становится учительница Джастин. Джулия Гарнер играет эту роль очень убедительно: её героиня одновременно и человек, переживающий трагедию, и тот, на кого обрушивается давление общества. Разгневанного отца играет Джош Бролин, полицейского — Олден Эренрайк, а директора школы — Бенедикт Вонг. Каждый из них раскрывает свою сторону этой истории.

Особенно мне понравилось, как построено повествование. Режиссёр не рассказывает историю линейно — он постоянно переключается между точками зрения разных персонажей. Иногда одна и та же сцена показывается снова, но уже под другим углом. В итоге фильм напоминает пазл, который постепенно складывается. Зритель вынужден сам соединять его части.

Атмосфера тоже сделана очень удачно. Особенно тревожно выглядит сцена, где дети бегут по тёмным улицам с раскинутыми руками. Это не обычный jump-scare, а образ, который надолго остаётся в памяти. На протяжении всего фильма страх рождается не столько из громких эффектов, сколько из странного, тревожного настроения.

Интересно и то, что сам Зак Креггер не хочет давать фильму однозначную интерпретацию. В одном из интервью он сказал: если режиссёру приходится объяснять зрителям, что означает его фильм, значит он не до конца справился со своей задачей. По мнению Креггера, фильм должен говорить сам за себя, а каждый зритель может найти в нём собственный смысл.

В этом смысле «Орудия» — не просто мистический хоррор, но и фильм о обществе. После исчезновения детей в городке сразу начинается поиск виновного. Паника, конспирологические теории и коллективный гнев быстро настраивают людей друг против друга. Фильм очень точно показывает менталитет «охоты на ведьм» в современном обществе — привычку обвинять кого-то вместо того, чтобы попытаться понять проблему.

При этом фильм не относится к себе чрезмерно серьёзно. В некоторых сценах появляется чёрный юмор, и этот контраст делает картину ещё интереснее. Особенно финал балансирует между хоррором и абсурдом, создавая странное, но запоминающееся настроение.

На мой взгляд, главная сила «Орудия» — в его открытости для интерпретаций. Фильм не даёт чётких ответов на все вопросы. Это может раздражать некоторых зрителей, но лично для меня именно это делает его увлекательным. Даже после титров вы продолжаете размышлять о том, что только что увидели.

В итоге «Орудия» — это не просто страшный фильм. Это странный и любопытный эксперимент, в котором смешиваются тайна, социальная аллегория и чёрный юмор. На мой взгляд, это один из самых интересных хорроров последних лет.

7 из 10

Фильм рассказывает историю неожиданного исчезновения 17 из 18 детей, все из одного класса средней школы. Дети одновременно встали из своих кроватей ровно в 2:17 и выбежали из дома, таинственно исчезнув в ночи. В маленьком городке, событие вызвало переполох, но поиски ничего не дали и скорбящие родители, пройдя стадию отрицания и гнева, подходят к стадии депрессии и принятия.

Картина разделена на несколько глав, в каждой из которых, история фокусируется на одном из героев, связанных с основной историей: школьная учительница, у которой пропал класс; скорбящий отец; полицейский; бездомный наркоман; директор школы и наконец, единственный мальчик, который не исчез. Каждая из этих глав что-то добавит к истории, приблизив понимание того, что произошло с детьми. Фильм использует модный в этом году прием повторяющийся временной петли ('Дом из динамита', 'Уничтожь их'), когда один и тот же период времени прокручивается от лица разных людей. С каждым новым витком, мы возвращаемся в начальную точку времени, но при этом узнаем немного больше про уже известные события, и это двигает сюжет линейно. Кажущиеся разрозненными события прошлого таким образом сплетаются в настоящем, чтобы сложить паззл и обнажить нерв этой мистической истории.

Хотя в картине поднимается сразу несколько тем, интересных для анализа, они, кажется, намеренно размыты, чтобы оставить зрителю пространство для интерпретаций. Мистическую основу истории режиссер аккуратно вписывает в современные болевые точки общества. Например, читается отсылка к школьным шутинтам: не случайно в одном из снов появляется огромная автоматическая винтовка, плывущая, как дирижабль над домом, а сцена школьного мемориала с цветами и фотографиями пропавших детей выглядит пугающе узнаваемо для современных США, где подобные трагедии, увы, происходят регулярно. Есть также отсылка к темам зависимости. Часто возникающий на экране символ треугольника с вписанной фигурой напоминает эмблему общества анонимных алкоголиков, да и полицейский в фильме имеет историю борьбы с этой зависимостью и отчаянно пытается не сорваться в алкоштопор. Одна из глав фильма посвящена молодому парню - бездомному наркоману. Мы видим неглупого парня, чья зависимость диктует его поведение, но которая еще не разрушила его личность. В этом чувствуется гуманистический взгляд режиссёра: зависимость показана не как 'порок', а как ловушка. В целом мотив зависимости можно прочитать и шире - как метафору состояния некоторых персонажей, которые впадают в оцепенение как будто зависимость лишила их рассудка.

Стоит также отметить отличный темп фильма, поддержанный уверенной режиссурой и операторской работой. Чередуя крупные планы с неожиданными ракурсами, фильм создает пространство для любопытства, затем тревожного ожидания и в итоге глубоко затягивает зрителя в свою историю.

Актеры тоже на высоте. Джулия Гарнер отлично сыграла неуверенную в себе учительницу, к которой внезапно оказывается приковано внимание всего маленького городка. Из-за отсутствия хоть какого-то понимания, что случилось с детьми, на неё обрушивается гнев родителей: они уверены, что она что-то знает, а она тщетно пытается выдержать это давление. В этом образе хорошо раскрывается тема поиска виноватого в момент, когда люди растеряны и не знают причин происходящих трагических событий.

Джош Бролин запомнился ролью отца, за мнимой брутальностью которого скрывается ранимый родитель.

А самый яркий образ достался тётушке Глэдис (Эми Мэдиган), которая вначале появляется как смешной и забавный клоун, а к концу становится пугающе невозмутимой. Такая смена масок впечатывается в память: нечто похожее работало и с Хитом Леджером в роли Джокера. Отмечая яркий образ, созданный актрисой, её номинировали на Оскар за эту роль.

Во втором своём фильме Заку Креггеру удалось закрепить успех дебютной картины ('Варвар'). Кажется становится понятней каким режиссером он хочет себя видеть. Креггер не предлагает зрителю комфортную для просмотра историю. Напротив, он исследует сознательные и бессознательные тревоги общества, не боясь выходить за рамки социальных табу и заходить на территории за пределами привычной социальной реальности. Тем самым он напоминает, насколько хрупким может оказаться кажущееся устойчивым мироустройство повседневной жизни человека.

7+ из 10

PS Поза, в которой дети бегут в момент перед их исчезновением (с руками, вытянутыми в стороны), родилась из образа пожалуй самой известной фотографии войны во Вьетнаме «Napalm Girl».

Сюжет

17 детей из одного класса начальной школы в городе Мэйбрук необъяснимым образом исчезают за одну ночь.

Мнение

Судя по двум его сольным режиссёрским работам Заку Креггеру нравится ставить зрителя в неловкое положение. Его любимый приём это внезапная смена сюжетного направления, быстрый манёвр, который ведёт персонажей по новой траектории, например, вниз по лестнице в тускло освещённый подвал, где притаилось нечто трудноописуемое. Неудивительно, что фраза «What the fuck?» повторяется в «Орудиях» так часто, что становится чем-то вроде мантры, манифестом дезориентации.

«Варвар», снятый Креггером в 2022, сильно выигрывал от эффекта неожиданности. Как связанного с сюжетом, так и с тем, что мало кто ожидал получить смотрибельное кино от сорежиссёра отвратительной комедии «Мисс Март» (5% рейтинг на «Томатах»). Но «Варвар» собрал приличную кассу и получил хвалебные отзывы. Так что за следующий проект Креггера развернулась ожесточённая битва крупных студий. Universal, Netflix и Sony наверняка сражались достойно, но победу одержала Warner. «Орудия» были должным образом разрекламированы, окутаны тайной и активно продвигались посредством вирусной рекламы а-ля «Собиратель душ». Как итог, «Орудия» бьют выше и мощнее, чем «Варвар». Фильм более концептуальный и в то же время более запутанный, поднимающий планку до масштабного, в духе Стивена Кинга, портрета сообщества как в «Оно» или «Нужных вещях». А сюжетная линия здесь разделена между группой главных героев (в интервью Креггер без лишней скромности заявляет, что замахнулся на ансамблевую драму как «Магнолия» Пола Томаса Андерсона).

Как и в «Варваре», в «Орудиях» Креггер флиртует с идеей о том, что даже в эпоху слежки и социальных сетей можно потеряться в городе, а также, что за любой закрытой дверью может скрываться нечто ужасное, — в том числе, вероятно, и в доме на соседней с вами улице. Ну и конечно внезапная пропажа 17 учеников из одного класса, когда остаётся только зажатый мальчик, регулярно подвергавшийся буллингу, это чуть более чем слегка завуалированная тема скулшутинга. И здесь Креггер усердно исследует современную культуру поиска козлов отпущения на примере пронзительной Джулии Гарнер в роли учительницы пропавших детей.

Если «Варвар», мягко говоря, многое критиковал (шовинизм, например), то «Орудия» просто транслируют определённые тревожные настроения, связанные с детьми в опасности. Не исследуя их по-настоящему, а то и вовсе усиливая. Кажется, что современное массовое кино должно содержать тонну смыслов, но «Орудия» судя по всему это просто прямолинейная эксплуатация, причём отлично написанная, снятая и сыгранная. Креггер мастер по части темпа и подбора актёров, его фильм интересен и захватывающ на протяжении всего немалого хронометража, а концовка и вовсе разрывает на куски. И моё некоторое итоговое разочарование связано только с моими же чересчур завышенными ожиданиями по части аллегорий и метафор. Истории о детях из пригорода, которым угрожает нечто мистическое, могут быть как и раньше просто крепким жанровым развлечением. Быть аллегорией им необязательно.

Приятно жуткий и интересный хоррор представил нам начинающий актёр Зак Креггер на поприще постановщика. Жутко представленная история завораживает своей тайной и погружает нас в маленький городок Мэйбрук, где однажды ночью пропали школьники. Просто среди ночи дети ушли. Впечатляет, что события зритель видит через разные истории главных героев. Это построение повествования позволяет постепенно разгадывать страшную трагедию по нарастающей система триллера. Очень умелый ход, который выделяет данный фильм в своём жанре.

Тарантиновский стиль Зак Креггер умело использует для глубины персонажей, разделяя картину на главы. Первая история от имени учительницы Джастин, которая первой обнаружила пропажу детей, придя утром на урок. Нас погружают в шок и подозрения. Режиссёр буквально помещает зрителя в страхи Джастин, чтобы оценить масштаб надвигающейся угрозы. Сама учительница особой симпатии не вызывает, но её поступки обусловлены травлей и недоверием. Какого родителям, чьи дети пропали, а последний свидетель – школьная учительница? Мы проходим этот путь от травли до слежки и подозрений, чтобы проследить за единственной зацепкой этой странной истории, которая приводит к неожиданности.

Вторая история следует от лица одного из родителей. Арчер – отец, убитый горем. Режиссёр снова разбирает ту роковую ночь и последствия, только мы уже следим за всем глазами Арчера. Удивительно сюжет подмечает те детали, на которые сразу не обращаешь внимания. Трагедия со стороны жертвы носит собирательный образ всех родителей, показывая, что странное происшествие не может быть спонтанным. Здесь есть какая-то тайна, какая-то закономерность. События объединяет персонажей, чтобы показать страшный и опасный субъект. Вот, где триллер пересекается с ужасами. Причём, Зак Креггер не злоупотребляет эффектом трэша, мало-мальски подкидывает динамики, постепенно распутывая этот клубок тайны.

Третья история следует от лица полицейского Пола, с которым мы уже знакомы. Тут и эффект встречи с Джастин, и последствия страшной ночи. Выжимают из персонажа все пороки, слабости. Перед нами не «белый рыцарь», готовый прийти на помощь, а всего лишь человек, который нарушает этические нормы, прикрываясь жетоном полицейского. Но его путь больше раскрывает для нас странностей этого места, снова приводя к определённому зданию. Тут режиссёр уже больше раскрывает общего секрета, приписывая сюжетные линии к одному большому информационному полю. Как нити паутины сходятся в гнезде членистоногого, так и истории персонажей сводятся к странному, жуткому объекту.

Четвёртая история следует от лица маргинала Джеймса. Персонаж прекрасно соответствует своему образу, показывая недоверие со стороны окружающих, со стороны зрителя, чтобы именно с его помощью «зайти за запретную линию» тайны. Умелый ход с точки зрения ответов на главный вопрос. Где же дети? Именно через линию наркомана Джеймса зритель узнаёт больше, чем от стараний отца Арчера. Режиссёр показывает, что даже самые страшные тайны могут быть упущены зависимыми лицами, которых беспокоит только собственное удовлетворение. Это великолепный приём режиссёра – дать зрителю наконец-таки немного разгадки и ответ на вопрос: «где?», но поместить всё в сюжет весьма опасного парня.

Пятая история школьного директора, который ответственен перед родителями, перед учителем. Директор Маркус уже появлялся ранее, причём он уже дал нам почву для размышления, а зритель, зная развязку, впитывает его приключения. Повествование добавляет дополнительный элемент, подводя нас к ответу на второй вопрос: «как?». Режиссёр вводит новое лицо (ужасающий кадр разлетелся по интернету ещё во время премьеры фильма), чтобы заинтриговать странностью и подвести зрителя к разгадке. Это было блестяще, причём сюжет подходит к классической истории антагониста плавно, параллельно. Зритель уже собирает весь паззл. Но ответы на главные вопросы рождают новые: «для чего?».

Как никто не заметил? Очевидные вещи слежения играют роль типичного американского, довольно богатого общества. Именно наличие частных домов разрушает мистику для отечественных зрителей. Если бы хотя бы некоторые герои жили в «хрущёвках», то трагедию кто-либо из соседей заметил. Большой квартал, окна домов которых выходят на главную улицу. Хоть вечером, хоть ночью, хоть днём – странное поведение бы было заметно. Но это предрассудки, ведь у Зака Креггера вышел отличный саспенс.

Шестая история – кульминация. Мы рассматривает происшествие с единственным персонажем, который обо всём знал, который был соучастником. Режиссёр показал его запуганным, марионеткой в руках зла. Здесь большую роль играет любовь к семье, к жертвенности. Поэтому и манипуляция выглядит очевидной. Ты понимаешь его, не смотря на страх и ужас.

Великолепно сочетаются в итоге все главы истории, раскрывая жуткое, местами комичное, завершение. Но к антагонисту имеется ряд вопросов, так как экспозиции не было. Поэтому Зак Креггер планирует снять приквел «Глэдис», чтобы дать зрителям некоторые ответы. Разумеется, это будет только после того, как постановщик выпустит перезапуск «Обители зла».

В этот раз у Зака Креггера получилось. Его прошлый фильм Варвар был убогой претенциозной недокомедией-недохоррором с дешевым социальным подтекстом про уязвимость женщин там, первое десятое... И тут спустя 3 года Креггер снимает Орудия. О нем я узнал в одном из телеграм-каналов, где вовсю орали про 'шедевр года', 'хоррор века' и т.д. На тот момент я не знал, что Орудия снял именно он. Сам фильм я отложил, поскольку знаю цену этим вашим 'хоррорам и прорывам десятилетия'. Наконец дошли руки до Орудий и да, должен признать, фильм потрясающий, но есть одна проблема - фильм становится потрясающим в последние 30 минут. У Орудий есть три фундаментальные проблемы, которые не дали ему стать действительно шедевром.

Первая проблема - фильм повествуется от лиц целых шести (!) персонажей, трое из которых - просто адовые филлеры. Большая часть хронометража потрачена на кучу болтологии, копания в личной жизни героев, которая вообще не нужна, а также тупой пустой беготни. И даже здесь Креггер не удержался всунуть элементы тупой комедийщины, особенно в сегменте с торчком. Но самое главное - из-за этого фильм сильно проседает в динамике. Вместо нормального подхода - рассказать историю от лица одного, край - двух персонажей - автор зачем-то засовывает в далеко не самую изобретательную и далеко не самую сложную историю 6 героев, от лица каждого из которых мы по сути смотрим на одни и те же события, просто с разных ракурсов. Да, можно было бы сказать, что это делает историю объемной и позволяет закрыть все возможные сюжетные дыры, но повторюсь, история сама по себе очень простая и не нуждается в таком повествовании, а что до сюжетных дыр... ох, вы даже себе не представляете, какая здесь беда с этими дырами.

Вторая проблема - у фильма очень много непростительных сюжетных дыр. Еще раз - их прям очень много. Причем это не просто жанровые условности или мелкие косяки, на которые можно было бы закрыть глаза, а прям жесткие косяки. Рассказывать о них я не буду, потому что тогда получатся спойлеры, но обозначу лишь то, что ни в одном фильме в истории человечества американских полицейских не показывали как самых бесполезных и безмозглых существ так, как в Орудиях. Суть фильма в чем: в каком-то американском городке ночью из домов в одно время выбегают 17 детей и уходят в неизвестном направлении. И тут хоть стой, хоть падай. Насколько же ничтожно полиция провела расследование, особенно с учетом того, что весь город буквально напичкан камерами наблюдения, с которых видно, как дети убегают. Найти закономерности, вычислить и построить маршруты? Не, не слышали. Да, в одном из диалогов между персонажами Креггер прям отмечает момент про бесполезности полиции, и если это такая сатира или критика чего-то, то дааа, очень глубоко и злободневно, у меня прям IQ сейчас, пока я эти строки пишу, увеличивается на порядки.

Третья проблема - большая часть фильма бесполезна. Об этом уже я писал выше, но еще раз обозначу, что почти весь фильм по сути пустой. Иногда я себя спрашивал: 'А я точно Орудия смотрю, а не экранизацию Клуба романтики'? Почти час фильм потрачен впустую, где-то прям видно, что авторы намеренно растягивают хронометраж, хотя можно было за полтора часа уложиться. Причем кроме дешевой третьесортной комедии Креггер еще кучу какого-то претенциозного мусора понасовывал и дешевой второсортной социальщины. Ну бог с ним, жить можно. Я почитал на форумах и всяких ресурсах анализ сюжета, как обычно, ничего интересного, очередное переливание из пустого в порожнее из разряда 'мы живем в обществе'. Прикиньте, ребята, оказывается, люди не супергерои, у них есть свои слабости и пороки. Ну кто бы мог подумать? То, что эти самые слабости и делают нас людьми, Креггеру как-то в голову не приходит, поэтому делать такие посылы - проявление какого-то прям адового высокомерия. Видимо, здесь автор чисто свои уже личные проблемы пытается замазать, о чем сам Креггер в интервью прямо говорил. И ладно бы автор действительно поднял серьезные системные проблемы, существующие в Америке, но Креггер уже второй раз подряд демонстрирует дискурс на уровне пабликов по типу 'Мысли Джокера' или что-то в таком роде. Смешно, но в перезапуске 'Техасской резни бензопилой' авторы лучше отработали социалку, чем это делает Креггер.

По-настоящему фильм раскручивается на второй половине, а его самая лучшая часть начинается вообще за полчаса до конца фильма. Именно в этих полчасах есть экшн, саспенс и откровенная жесть, а тебе как зрителю становится некомфортно и даже страшно. Ну видно же, что Креггер талантище и может делать круто. Но почему же он сам своими руками портит свои творения? Иронично, что в Варваре было все диаметрально наоборот: первые полчаса были лучшими, а дальше пошел арт-хаусный шлак. Интересно, автор это намеренно делает? Может, это постирония какая-то? Видимо, во время съемок Орудий Креггеру прям ну сильно чесалось колупать, колупать и колупать пороки общества, а потом Креггер такой 'А, да, у нас же еще сюжет есть!', а потом спустя время 'Ой, мы же хоррор снимаем!'

Финальный сегмент фильма вытягивает на себе все серьезные проблемы, которых полным полно в Орудиях, и поэтому от меня фильм получает зеленую рецензию. Стоит ли смотреть этот фильм? Да, я рекомендую его к просмотру. Тот редчайший случай, когда ради финала можно выдержать кучу филлерных унылых сегментов, дешевой социальщины про плохое общество и второсортной арт-хаусной шелухи.

Закадровый шёпот неизвестной девочки говорит: «Это была реальная история…» Обычно именно так начинаются пересказы леденящих душу ужастиков у костра в детском лагере. И это идеальное начало для «Орудий».

Потому что перед нами кино, которое формально укладывается в жанр хоррора, но на деле живёт по законам сказки. Странной, неровной, местами пугающей, а местами почти смешной. Именно такой должна быть хорошая страшилка, рассказанная не для логики, а для эффекта.

По законам жанра, в одном городе бесследно пропадают дети. Так в городе появляется зло. И вот есть ведьма, есть колдовство и есть взрослые, которые пытаются найти детей. Правда, по-настоящему адекватных взрослых всего двое, остальной мир ведёт себя так, будто ничего необычного не происходит. В общем, сказка.

Если пытаться воспринимать сюжет буквально, карточный домик разваливается за секунды. Почему 'ведьма' не может просто избавиться от героев? Почему заколдованные дети опаснее взрослых? Почему большинство персонажей словно выключены из происходящего?

Ответ один — потому что это сказка. Не логическая конструкция, а архетипический пересказ. Правила здесь подчиняются не здравому смыслу, а внутреннему ощущению угрозы и справедливости.

«Орудия» — мрачный, но удивительно не страшный фильм. По крайней мере, в привычном хоррор-смысле. Да, здесь есть сцены с расчленёнкой, но сами моменты, когда зло пытается навредить хорошим людям, чаще выглядят неловко, чем жутко. Местные «зомби» не особенно сообразительные, не кусаются и не хватаются за ножи. Они скорее напоминают плохо придуманный детский кошмар, чем реальную угрозу.

В фильме вообще хватает почти откровенно смешных эпизодов: мультяшный саундтрек, придурковатый наркоман, нелепые погони, в которых зло косплеит Наруто. Всё это будто напоминает, что перед нами не «реальная история» (ага), а пересказ ребёнка, который старается напугать сверстников, не слишком заботясь о правдоподобии.

Визуально «Орудия» выглядят приятно, но без претензии на изыск. Сочная картинка, аккуратная работа со светом, ползучая камера, которая иногда резко меняет планы, и бегущая камера в экшн-сценах. Ничего лишнего и ничего показного — форма здесь не кричит, но и не расползается.

Ещё до просмотра я знал, что фильм наделал шума, в том числе из-за вопроса: «Что это вообще было?» Уже после я наткнулся на тексты, где каждую деталь старательно объясняют через травмы режиссёра и культурный код. И здесь хочется притормозить. Для меня это тот редкий случай, когда постмодернистский анализ делает кино сухим.

В «Орудиях» стрёмный колокольчик должен оставаться просто стрёмным колокольчиком. Не потому, что в нём нет смысла, а потому что иногда важнее чувствовать, чем расшифровывать. Этот фильм работает на уровне интонации, а не схемы. А по-другому он банально не работает, потому что не выдерживает анализа (слишком много странного). Он просит ему довериться.

Именно поэтому для меня ключ к фильму — закадровый голос девочки. Он соединяет нелогичность, комизм и жестокость в единое целое. С этим голосом история перестаёт быть странным хоррором и превращается в назидательную сказку — такую, какие дети рассказывают друг другу, путая детали, преувеличивая угрозу и оставляя взрослых на периферии кадра. В этой рамке всё встаёт на свои места. И нелепость. И условность. И даже странная мягкость зла.

В итоге «Орудия» — это очень нелогичный ужастик, но вполне логичная сказка. С самым простым и самым важным посылом: взрослые должны быть внимательнее к детям. Не героичнее и не смелее. Просто внимательнее.

Ведь этот фильм оставляет после себя не страх, а тревожное послевкусие. Не от монстров и ведьм, а от мысли, как легко дети остаются наедине со злом, пока взрослые заняты чем-то другим. И, пожалуй, именно это делает фильм по-настоящему неприятным. В хорошем смысле.

7,5 из 10

Наш 2025 год фильмов ужасов, боди-хорроров и хоррор-триллеров подходит к концу, но по итогам Кинопоиска видим, что Креггер собрал неплохие рейтинги. Но почему же?

Жанр претерпевает огромное количество изменений, которые наглядно показывают – что ужас, это не только пугающая картинка и зловещий звук, а сюрреализм, который создает внутри каждого зрителя состояние беспокойства и страха. Эта тенденция отчетливо прослеживается в фильмах Ари Астера – “Солнцестояние” (2019 г. в.); “Реинкарнация” (2018 г. в.) и др.

В отличии от Астера, Креггер решил дать зрителю раскрытие многочисленных проблем, и именно этим взял и привлек внимание зрителя. Он не пошел по пути, где зрителя заставляют ждать страха и адреналина, он выбрал путь – где зритель сам пытается решить страшную загадку. Большая часть современных зрителей не привыкли линейно смотреть на одну ситуацию (в нашем случае – пропажа детей) более часа, а Креггер заставил их пересмотреть эту ситуацию с трех, а то и более сторон. Замечательный инструмент современного поколения режиссеров хорроров.

Каждый человек по мере развития интеллекта и сознания сталкивается с бесчисленным количеством различных ужасов в своей жизни, но Креггер – не взял классикой, Креггер – взял современной жизнью и опытом, чтобы достучаться до зрителя. А что самое важное – смог уместить все в ленту двух часов.

В его работе четко отслеживается раскрытие проблем во взаимоотношениях: ученик – учитель, подчиненный – начальник, коп – преступник, любовник – любовница, сын – родитель, публика – выступающий, виновник – жертва. Внутри каждой связки существует определенное метафорическое “орудие”, которым Креггер пытается объяснить внутреннее самочувствие каждого из героев в невероятно тонкой последовательности и диктовке.

Чем-то хорошо и структурно напоминает фильм Грега Маркса “11:14”, где неизвестное раскрывается в нелинейном повествовании. Так и в фильме “Орудия” – нелинейность повествования порождает в зрителе неосознанный страх неизвестного, усиливающийся символизмом, элементами боди-хоррора и другими ярко-выраженными социальными проблемами.

Резюмируя, формула успеха состоит из многослойности, интеллектуальной нагрузки, крипоты, отсылкам к предшественникам, долгосрочного интереса. Это все обеспечивает этому фильму неплохие оценки. И мою оценку в том числе.

9 из 10

«Орудия» — редкий хоррор, к которому сложно придраться с точки зрения логики. Я обычно довольно внимательно смотрю ужастики именно в этом плане, и здесь почти всё выстроено очень разумно. Повествование последовательное, реакции персонажей выглядят правдоподобно, и в целом легко поверить, что в подобной ситуации люди вели бы себя именно так.

Особенно хорошо работает линия с подозрениями. Взрослый персонаж сразу оказывается под ударом, тогда как ребёнок фактически выпадает из зоны внимания — просто потому, что к детям по умолчанию относятся как к невиновным. Этот момент выглядит жизненно и очень точно подмечен.

Вопросы остаются разве что к мотивации главного злодея. В целом несложно догадаться, зачем ему всё это нужно и за счёт чего он существует, но напрямую фильм это не проговаривает. Возможно, это сделано специально, чтобы оставить часть загадки зрителю, хотя один дополнительный штрих здесь бы не помешал.

Есть и привычный для жанра момент, когда персонажам явно не хватает нормального разговора друг с другом. Некоторые события могли бы пойти иначе, если бы герои чаще делились информацией, но это скорее жанровая условность, чем реальный минус.

В остальном фильм работает очень уверенно. Сюжет оригинальный, такого сетапа раньше не припоминается, антагонист выглядит действительно стрёмно, уровень жестокости выдержан, а актёрский состав подобран удачно — знакомые лица здесь скорее помогают, чем отвлекают.

В итоге «Орудия» оставляют цельное и сильное впечатление. Это хоррор, который не разваливается ни по логике, ни по структуре, и при этом удерживает внимание до самого финала. Фильм смело можно оценивать высоко — он явно выделяется на фоне большинства жанровых новинок.

Когда в 2022 году Зак Креггер, выходец из комедийной труппы, представил миру «Варвара», многие сочли это удачным фокусом, случайной вспышкой на горизонте хоррора. Теперь, с выходом «Орудий», становится очевидно: перед нами не фокусник, а архитектор. Креггер вернулся не для того, чтобы просто напугать, а чтобы разобрать зрительское восприятие на винтики и собрать его заново в совершенно иной, пугающей последовательности.

В фильме Креггер предлагает сложнейшую нарративную структуру, которая поначалу сбивает с толку, напоминая монументальную «Магнолию» Пола Томаса Андерсона. Фильм разделен на части, где голоса персонажей — от сломленного шерифа до религиозных фанатиков — звучат изолированно лишь для того, чтобы в финале слиться вместе.

В центре сюжета исчезновение старшеклассников в маленьком городке. Креггер использует эту завязку лишь как макгаффин. Его истинная цель — исследование механики неизвестности. С каждым новым 'ненадежным рассказчиком', с каждым поворотом сюжетной призмы история обрастает деталями, меняющими контекст до неузнаваемости. То, что казалось белым шумом в первой главе, становится неопровержимой уликой в третьей.

Отдельного упоминания заслуживает актерский ансамбль.

Джош Бролин, чье лицо здесь напоминает потрескавшийся гранит, выдает одну из самых мощных ролей в карьере, играя человека, пытающегося удержать реальность грубой силой.

Джулия Гарнер существует в кадре на грани истерики, транслируя чистый, дистиллированный страх.

Визуально фильм выполнен с почти хирургической, холодной точностью. Операторская работа намеренно статична: камера всматривается в лица героев и в пустоту провинциальных пейзажей с одинаковым напряжением, заставляя зрителя искать угрозу в каждом темном углу кадра, в каждом блике света.

Саунд-дизайн вторит картинке: вместо навязчивой музыки — гул, скрежет и тишина, которая давит на уши сильнее любого крика.

Это кино-пазл, но не тот, где вы лениво подбираете кусочки неба к кусочкам травы. Здесь вам приходится перестраивать саму логику картины мира. Вы строите догадки — одна невероятнее другой: оккультизм? правительственный заговор? массовое безумие? — и каждая из них кажется правдоподобной ровно до следующего витка спирали.

9 из 10

Этот фильм постоянно мелькал в подборках, собирал вокруг себя много неожиданно теплых откликов, и у меня постепенно возникало ощущение, что это не просто очередной жанровый релиз, а работа, которой действительно уделяют внимание. А поскольку с Креггером я был знаком по «Варвару» и знал, что он умеет создавать плотное напряжение, то и к этой картине я подходил с уверенным спокойным предвкушением. Хотелось увидеть, как режиссер развивается, что он привносит в новый проект и действительно ли за шумом стоит что-то значимое. Давайте посмотрим, оправдал ли фильм ту волну внимания?

Креггер движется к тому типу ужаса, которое создается не злом, а состоянием пространства и внутренним дрожанием героев. Он тяготеет к вязкой атмосфере, где темп движется медленно, паузы становятся частью давления. Кадр держится чуть дольше, чем привычно, звук как будто уходит вглубь. Помимо этого он аккуратно вплетает сатирические фрагменты, и это не попытка разрядить обстановку, а способ придать хоррору человеческую подвижность. Эмоциональная линия перестает быть прямой, она колеблется, благодаря чему напряжение не превращается в монотонную ноту, оно обрастает оттенками, и именно это делает образы живыми. Подобные решения он пробовал и раньше в «Варваре», но там они ощущались как найденный инструмент, тогда как в «Орудиях» видно, что он начал владеть этим языком свободнее. Он стал спокойнее в ритме, аккуратнее в построении сцен, увереннее в том, как сочетать тишину, внезапность и легкое ироничное соскальзывание.

Удачным решением было желание показать происходящее с разных углов. Во время просмотра это может вызывать смешанные чувства, так как порой появляется ощущение, что картину намеренно растягивают. Но когда фильм заканчивается, и появляется возможность спокойно осмыслить увиденное, становится ясно, что такой ход работает лучше. Он не просто расширяет историю, он меняет ее глубину, заставляя прожить события через разные восприятия.

Такой подход срабатывает во многом благодаря великолепной актерской работе. Каждый персонаж выглядит не набором черт, а живым человеком. Персонажи могут совершать поступки, которые на первый взгляд кажутся абсурдными, но эта абсурдность здесь рождается из того, что человек переживает. Если персонаж теряет контроль или принимает странное решение, в этом есть внутренний смысл, продолжение той трещины, которая уже появилась в его психике. Благодаря этому каждый новый взгляд на происходящее становится полноценным опытом. Когда ты следишь за учительницей, открывается история человека, который из последних сил держится за рассудок и тихо рушится от давления. Когда фильм показывает родителя, который не может смириться с потерей ребенка, становится ясно, как быстро человек может начать обвинять всех вокруг, лишь бы вернуть утраченное. Есть и образы, которые работают как сатирическое дыхание. Они не двигают сюжет значительно, но создают нужный контраст и напоминают, что любое зло существует рядом с бытовой нелепостью.

Отдельно хочу отметить, что в этой истории нет ярко выраженных положительных героев. Есть люди со слабостями, зависимостями и ошибками. Они готовы причинять вред, готовы пожертвовать одним, чтобы спасти другого, что это делает фильм пугающим на уровне реальности. Зло не прячется за маской фантазии, а живет в тех, кто стоит рядом. Оно материализуется в страхе, отчаянии, эгоизме, слепоте и попытках оправдать собственные решения. Как по мне, идея показать это через оккультизм и колдовство было лучшим вариантом. Такое направление рождает самый неприятный тип страха, опирающийся на то, что можно встретить в повседневной жизни. Каждый хоть раз сталкивался с человеком, который казался странным, вызывал дискомфорт, с чьим взглядом или действием было трудно справиться. Эти моменты легко вспоминаются и вызывают дрожь потому, что они реальны.

Однозначно стоит отметить юмор, который дополняет картину. Было несколько сцен, которые заставили меня рассмеяться, и это удивило больше всего, потому что современные комедии редко способны на такой эффект. Смех появляется не из заготовленной шутки, а из курьезной неуклюжести момента. Это может быть неловкая попытка втыкнуть шприц, отчаянная попытка самообороны или финальная погоня, которая по своей природе выглядит абсолютно безумной и вызывает одновременно смех и недоверие. При этом она не ломает напряжение. Она вписывается в общее настроение истории и добавляет ей ту живость, за счет которой фильм выглядит цельным.

Я не могу не упомянуть сцену на заправке. Она расставляет все по своим местам и дает понять, что абсурд, который появляется в картине - не случайность. Персонаж пытается спастись и ищет помощи у людей вокруг. Ситуация очевидно ненормальная, возникает инстинктивное желание увидеть хоть какое-то участие. Но человек, к которому он обращается, остается бездействующим, и во рту начинает возникать привкус слэшера, где окружающие словно выпадают из реальности. Все меняется в момент, когда герой выбегает из магазина и выкрикивает реплику «Помоги мне, кретин». Тут фильм останавливает зрителя и говорит подожди, не спеши обвинять меня в шаблонности.

А теперь перейдем к той части, которая у массового зрителя может вызвать основные претензии. Речь о нехватке объяснения самого концепции зла. Во время просмотра естественным образом возникают вопросы, и мы имеем право их задавать. Учитывая, что хронометраж и так составляет 2 часа, эти дополнительные 15 или 20 минут ничего бы не испортили и помогли бы лучше почувствовать структуру мира.

При этом я и понимаю, почему автор отказался от детального объяснения сущности этого зла. Чтобы раскрыть природу происходящего и одновременно сохранить идею, которую он хотел донести, не хватило бы и 3-часво экранного времени. И даже в таком формате зрители продолжили бы искать несостыковки, и задаваться новыми вопросами. Они и сейчас существуют, но в расширенной версии их стало бы еще больше.

У Креггера была другая цель. Он хотел показать переживания людей, их попытки справиться со сложными ситуациями. Он сосредоточился не на устройстве злой силы, а на тех, кто сталкивается с непостижимым и пытается удержать хотя бы остаток своей воли и самообладания. Открытый финал подчеркивает этот замысел. Он оставляет нас в состоянии недосказанности. Фильм словно говорит, что мы остаемся наедине с тем, что пережили, и дальше каждый сам решает, как жить с этим опытом. Автор хотел, чтобы зритель прожил именно это ощущение, а не пытался разобрать сущность сверхъестественного по пунктам.

Я остался по-настоящему зацеплен своеобразностью эта фильма, который получился крепким, уверенным, со своей манерой и внутренней логикой. Он обладает тем редким обаянием, которое появляется, когда автор не пытается угодить всем, а делает то, что считает нужным. Теперь особенно интересно наблюдать, в какую сторону Креггер пойдет дальше, потому что мне кажется, что он нашел язык, которым умеет говорить, и этот язык еще может привести его к куда более крупным работам.

В Мейбруке, штат Пенсильвания, в одну из ночей пропало сразу 17 детей. Причём все они вышли из своих домов в одно время и просто растворились во тьме. Пропал целый класс и только один мальчик из класса оказался цел и невредим... Полиция сбита с толку, местные жители в ужасе и подозревают классную учительницу, а та пытается выяснить хоть что-то, но оказывается изгоем, ведь ее считают ведьмой…

Хорроры новой волны

После успешного 'Варвара' Заг Креггер выпустил ещё один заметный хоррор под названием 'Орудия'. Оба фильма сняты по его сценариям и оба проекта оказались не только успешны в прокате, но ещё и получили высокие оценки от критиков и восторженные отзывы от зрителей. Можно предположить, что Креггер укрепил свои позиции в режиссерской среде как человек, способный выпускать фильмы ужасов высокого уровня.

По крайней мере 'Варвар' и 'Орудия' таковыми являются.

В последние насколько лет можно отметить появление необычных и достаточно интересных хорроров, которые на фоне большого количества повторяющихся историй наподобие 'Паранормального явления', 'Заклятия' или проектов об одержимости, смотрятся свежо.

Сюда можно отнести фильмы 'Злое', 'Варвара', 'Орудия', 'Собиратель душ' с Николасом Кейджем, 'Черный телефон', 'Носферату', 'Компаньон', 'Грешники', 'Субстанция' и другие проекты.

Аналогия с Кингом

С учётом того, что 'Орудия' - это фильм ужасов об исчезновении группы детей, в котором присутствуют и элементы взаимодействия учащихся в классе, взаимодействие взрослых и детей, представлены препоны и проблемы образовательной системы в Штатах, можно было бы предположить, что фильм снят по мотивам одного из произведений Стивена Кинга.

Все совпадает: небольшой городок, дети, ЗЛО на виду, необъяснимые события - словом, Кинг чувствуется. Вполне возможно, что Зак Креггер, занимаясь сценарием, частично черпал вдохновение из историй Кинга. Там более, что у писателя-фантаста что ни произведение, то затрагивающее тему детства.

И как это часто бывает у Кинга, в фильме Креггера тоже можно распознать фактор детского страха и недоверия по отношению к взрослым. Домашний мир с родителями - это главное для ребенка и папа с мамой для него являются самыми значимыми людьми, которым можно доверять и которые защитят.

Все остальные - не более чем знакомые, с которыми нужно быть настороже. Внутренний семейный мир рушится, когда родителям перестают быть главной защитой.

Кстати, исчезновение детей происходит в 2:17 ночи и здесь как раз имеет отсылка к Стивену Кингу, ведь в 'Сиянии' номер 217 в отеле 'Оверлук' - это тот номер, куда Дэнни предупреждали не входить.

Повествовательные особенности

'Орудия' как и некоторые другие фильмы, как например 'Точка обстрела', 'Исчезнувшая' или 'Криминальное чтиво', отличает нелинейность повествования. События фильма показаны с точки зрения нескольких персонажей, что дополняет и расширяет общую картину случившегося в Мейбруке.

Креггер усложнил задачу для своей команды тем, что одна и та же сцена, показанная с разных точек зрения, отличается деталями. То есть Креггер заложил в такие сцены мысль о том, что одно и тоже событие люди воспринимают по-разному.

В частности сцена в баре между Джастин и Полом: она видит как Пол подходит прямо к бару и присоединяется к ней, а он видит тот же момент, когда она встаёт из-за бара и идёт к нему, как только он переступает порог. Кроме того, Джастин помнит, как они быстро обнялись в баре, в то время как Пол помнит долгие объятия.

Подобный прием можно расценить как банальный киноляп, однако детализированность и структурированность рассказанных от лица разных персонажей историй, даёт повод усомниться в некомпетентности режиссера, который допустил бы такую простую ошибку. А значит - Креггер намеренно снимал сцены так, чтобы показать восприятие одних и тех же событий разными людьми.

Нелинейное развитие по мере углубления в сюжет, начинает обрастать дополнительными подробностями и если первая история об учительнице, обвиненной местными жителями в похищении детей, является общей историей, которая даёт зрителю вводные данные, каждая последующая глава фильма дополняет уже известное.

К финальной истории все встаёт на свои места и глава об Алексе - единственном ребенке из класса, просто дополняет общую картину своими паззлами.

Кстати в титрах можно увидеть благодарность Дэвиду Финчеру и не исключено, что режиссер 'Исчезнувшей' как раз помогал Креггеру по части корректного и безошибочного выстраивания повествования в нелинейном формате.

Кроме того Зак Креггер отмечал, что Финчер ему 'помог узнать больше о процессе монтажа и о том, как взглянуть на него по-новому, чего я [Креггер] не мог себе представить, когда снимал 'Варвара'.

Социальный подтекст

В начале фильма, когда титры впервые появляются на экране, буква 'о' в слове 'Weapons' содержит треугольник, который также используется в финальных титрах. Треугольник в круге — это логотип организации 'Анонимные Алкоголики', намекающий на то, что некоторые персонажи подвластны влиянию алкоголя.

К тому же Зак Креггер сам ранее имел пристрастен к алкоголю и уже более 10 лет находится в процессе освобождения от зависимости. Наличие скрытого символа в названии, а также фактор пристрастия к алкоголю некоторых персонажей, даёт понять, что Креггер 'вшил' в свой фильм ещё и тему алкоголизма, показав на примере некоторых героев (не буду писать каких именно), к каким последствиям может привести вредная привычка.

Другие скрытые послания

На протяжении всего фильма режиссер использует нативный прием подачи информации. Уже с самого начала в фильме звучит слово 'ведьма', это же слово гигантскими буквами пишут на машине Джастин, а в двух сценах заходит речь о паразитах (сцена дома у директора + урок в школе). В магазине на автозаправке можно увидеть рядом с кассой цифры '666', что автоматически намекает на некую зловещую силу.

Итог

'Орудия' - один из наиболее атмосферных хорроров последних лет, обладающий гипнотической силой притяжения внимания. Два часа повествования, разбитые на истории разных людей, но объединенные одной общей историей, пролетают незаметно и идеально распределяют саспенс по каждому из киношных 'параграфов'.

Кульминация, как и подобает фильмам подобного жанра, наступает в финале и здесь режиссер использует ещё один прием, благодаря которому кульминация длится не одну минуту.

Повествование 'перепрыгивает' от одних персонажей к другим и обратно (и так несколько раз), и у каждого из них свои действия в кадре и каждое из них эмоциональное и надрывное. Выглядит все весьма динамично и создаёт эффект развития событий в одно и тоже мгновение.

Но так как события разворачиваются в разных помещениях, показать их одновременно не получается, зато постоянное 'переключение' между эпизодами, позволяет добавить финалу картины бешеной динамики.

Это выглядит здорово и этот режиссерский прием служит шикарным завершением фильма.

Впрочем, смотреть Вам. Свое мнение никому не навязываю.

Приятного просмотра.

8 из 10

В тихом провинциальном городке случается событие, от которого кровь стынет в жилах: в 2:17 ночи — все ученики одного школьного класса выходят из домов и бесследно исчезают. Остается лишь один мальчик из всего класса. Параллельно на плечи его учительницы обрушивается шквал общественного осуждения: ее допрашивают, в ее действиях ищут причину трагедии, но ответы словно растворяются в ночном тумане.

На первый взгляд, перед нами классический триллер о загадочном исчезновении, однако очень скоро становится ясно: режиссер затеял куда более изощренную игру. Фильм ловко переплетает архаичные сказочные мотивы с тревожными реалиями современности, создавая причудливый гибрид фольклорного ужаса и социальной драмы.

Интрига выстроена с хирургической точностью — зритель до последнего остается в неведении относительно истинной природы зла, подстерегающего героев. Повествование разворачивается через призму переживаний каждого ключевого персонажа, и эта многоголосица не просто раскрывает детали произошедшего, но и постепенно погружает в атмосферу нарастающей тревоги, где реальность все сильнее смешивается с кошмаром.

За мистической оболочкой скрывается пронзительный разговор о главном страхе любого родителя — страхе потерять ребенка, не сумев защитить его от невидимых угроз. Хотя в кадре мы сталкиваемся с древним, почти мифологическим злом, его метафорическое звучание резонирует с актуальными тревогами цифровой эпохи: с тем, как легко современный ребенок может раствориться в виртуальном пространстве, как много тайн скрывается за экраном гаджета.

«Орудия» не пугает прямолинейными скримерами — он проникает под кожу тихим шепотом забытых сказок, напоминая: самые страшные монстры часто рождаются там, где мы их меньше всего ожидаем.

Зак Креггер приятно удивил. Он представил интересный сюжет, приправил его необычной структурой изложения и все это приправил правдоподобным изображением неприглядной рутины в ничем не примечательном американском городке. Похоже Креггер пытался в каждой сцене предвосхитить ход мысли зрителя и успешно обыгрывал самые очевидные догадки. Именно поэтому до самых последних минут картины она не теряет увлекательности, что для современных хорроров неимоверное достижение.

Вроде бы и нет ничего выдающегося в этой ленте, а между тем в каждой составляющей видны плоды серьезной авторской проработки. Тут очевиден и уход от штампов, и внимание к выразительности актерской игры, и непредсказуемость. Зрителю узнав о том, что в городке пропало несколько десятков детей непросто без подсказки догадаться о причинах произошедшего. А авторы стремятся восстановить каждую деталь. Нельзя предугадать даже лицо, от имени которого будет в ближайшее время продолжено повествование.

Каждый хоррор так или иначе отражает нашу повседневную жизнь позволяя откровенно затронуть самые неудобные вопросы. И фильм Креггера вторгается в едва ли не самую чувствительную плоскость. Затрагивая такие массивные пласты, как школа или отношения с родителями нам выводят на первый план самих детей. Кто они? Где они? С кем они? Эти вопросы будут поставлены самым резким, не терпящим иносказательности, образом. А еще это странное изображение зависшего в небе автомата и отсылки к делу 'Салемских ведьм'. Все это в совокупности создает крепкую основу не только для развлекательного кинофильма, но и для более глубоких размышлений. Мне фильм отчасти напомнил мрачные аллюзии Гаса ван Санта, затрагивавшего темы защиты детства...

Так что, перед нами видимо один из лучших хорроров десятилетия, который потом не раз еще будут ставить в пример, пересматривать и возвышать. Поэтому любая положительная оценка тут будет уместна.

8 из 10

Хороший, грамотный, красиво снятый хоррор. Именно хоррор, а не бессмысленный набор кровавых сцен или скучная бытовая история переезда с внезапно выскакивающими пугалками с выкрученным на максимум звуком пианино.

Спасибо Заку за Варвара и Орудия, которыми он вдохнул в этом году свежесть в жанр, который переполнен фильмами без внятного сюжета, не вызывающие иногда ничего кроме скуки и\или тошноты.

Касаемо самого фильма, что мне понравилось так это интересный монтаж с многоточиевым повествованием, когда одни и те же события нам показывают глазами разных персонажей, что сразу привносит разнообразие в фильм и поддерживает интерес на протяжении всей истории. Каждого персонажа при этом раскрывают еще и с бытовой стороны. Нам показывают проблемы обычного семьянина, копа, наркомана, учительницы не только со стороны мистического разгадывания загадки пропавших детей, но и со стороны их личных проблем и переживаний по разным поводам, которые часто пересекаются между героями, что опять же объединяет фильм в одно целое, а не в разрозненные истории каждого по отдельности.

Мистическая составляющая не нова, конечно, и как только нам представляют антагониста, можно сразу понять что к чему (нам буквально разжевывают весь механизм через 5 минут от знакомства с антагонистом), но фильм от этого скучнее не становится. Просто в первой половине вы пытаетесь понять что происходит, а во второй думаете как с этим всем теперь будут справляться. Что-то в духе Очень странных дел - несколько пазов-историй слились в одну и теперь предстоит выбираться из сложившийся ситуации.

В общем и целом, хороший триллер с элементами хоррора, с грамотным монтажом, хорошей актерской игрой и простеньким, но все равно интересным, сюжетом

До цифрового релиза наконец-то добрались 'Орудия' ('Weapons', 2025) Зака Креггера, названные чуть ли не фильмом года. Против чего-то могу устоять, против 'Орудий' - не смогла, и побежала смотреть (схематичное изображение представлено выше) в первый же день релиза.

Креггер стал известен после выхода своего первого успешного полного метра - хоррора 'Варвар' ('Barbarian', 2022), немало взбудоражившего зрителя. 'Варвар' привнес в жанр в частности и, что важнее, в кинематограф в целом свежие механики повествования, игры с жанрами и героями, сюжетной динамики. Кажется, что в его техниках нет ничего нового, просто со всего лучшего сдули пыль, пропили курс магния и железа и избавились от ленцы.

'Варвар' начинался то ли как романтическая комедия, то ли как триллер о парне и девушке, которым по ошибке на одно и то же время сдали дом. Напряжения первого акта хватило бы на целый триллер среднего пошиба или на пару-тройку проходных слэшеров, но это - лишь начало. Далее ожидается море жестокости всех мастей, не спадающее напряжение и практически бэшная кульминация. О мотивах кульминационных сцен Креггера упомяну позже, есть у меня теория, которую, пожалуй, подтверждают 'Орудия'.

Итак, что же случилось? Однажды ночью, в 2:17, семнадцать детей из одного класса начальной школы вышли в ночь и убежали в стиле хоррор-Наруто в неизвестном направлении. Семнадцать детей убежали, один остался и наутро явился в школу. Родительский гнев оборачивается на школьную учительницу, и здесь, как сообщает нам детский голос за кадром, начинается настоящая история.

Креггер умудряется уделять одинаково много внимания нагнетанию саспенса и пугалкам (не перебарщивая со скримерами), плетению сюжета и раскрытию героев. История рассказывается через касательство героев к событию - исчезновению, через непредсказуемые, но не надуманные связи. Персонажи - не вполне протагонисты, временами они не слишком приятные, эгоистичные, вспыльчивые, слабые, лживые и т.д., то есть совершенно обычные. Они не сливаются в едином порыве кого-то очернить, обелить, раскрыть тайну во что бы то ни стало, они сталкиваются практически случайно и уносятся потоком дальше. Даже зло в фильме не действует персонифицировано, не направлено прицельно на кого-то из персонажей по причине некой избранности, оно лишь действует в своих интересах, раскидывая всех на своем пути, используя тех, кто попадается.

Креггер пугает мастерски. Безмолвно убегающие во тьму дети пугают сами по себе: противоестественностью, целеустремленностью, они создают уверенную подушку небезопасности и вызывают острую тревогу. Бегающие таким же манером взрослые с распахнутыми в вопле ртами и выпученными немигающими глазами пугают самым банальным образом. Ужасает поведение некоторых героев (например, слетевшей с катушек Донны или ее парня, полицейского Пола, теряющего в непредвиденных обстоятельствах остатки достоинства, и не из-за моральных аспектов, а из-за того, как виртуозно это снято) и редкие, но точно бьющие скримеры. В целом вся атмосфера заряжена так, чтобы зритель в любую секунду ожидал подвоха.

Режиссер прекрасно понимает, как произвести впечатление, зацепить внимание, накалить ситуацию малыми средствами. Например, сцена с Донной: учительница Джустина заходит в магазин, камера движется перед ней, показывая лицо Джустины и то, что происходит у нее за спиной. Следом за ней к прозрачной двери магазина подбегает женщина. Джустина, ни о чем не подозревая, сворачивает из прохода в проход, и на каждом повороте мы видим догоняющую ее Донну, движущуюся пугающе порывисто, неровно. Стычка заканчивается неожиданно банально, без всякой сверхъестественной подоплеки, но преследование до развязки выглядит устрашающе. Сцена кажется простой, но ей добавлены те лишние несколько секунд, те лишние несколько кадров, которых так часто не хватает, чтобы сделать из проходного эпизода запоминающийся.

Первая половина фильма, или даже чуть более, посвящена соприкосновению историй героев с историей пропажи и поиска детей, их взгляду на себя и на других (а он может сильно розниться) и состоит из отдельных глав, посвященных ключевым действующим лицам. Здесь, отлично закольцованная, и раскрывается интрига - кто виноват. Остается понять, что делать.

Креггер не склонен к сентиментальности и необоснованному драматизму. Эти моменты проскальзывают, только чтобы показать, что люди есть люди, из секундных сантиментов или общей гнетущей атмосферы они не перестанут быть собой и преследовать свои интересы. Не слишком духоподъёмно, зато честно. И также честно я благодарна режиссеру за то, что он не стал муссировать тему всеобщей трагедии, как бы они ни напрашивалась, тяжкого давления на сообщество, раскола, примирительных речей и не превратил фильм в процедурал. Для подобных сюжетов нет хорошего решения, они давно уже никому ничего не способны доказать.

Странные люди в перманентном стрессе и есть лучшее в фильмах Креггера. Я удивилась, как много внимания уделено разговорам, подозрениям и перепалкам в 'Варваре', но, посмотрев 'Орудия', поняла, почему. Искрящее напряжение создается именно этими людьми, а не скримерами, сверхъестественным или просто извращенным злом.

За лица крупным планом отвечают невротичная Джулия Гарнер (новая Серебряная Серферша), Джош Бролин (его впечатляющую фильмографию переписывать не будем, пусть будет просто Танос или Кейбл), очаровательный Бенедикт Вонг (верховный маг Вонг) и (уже совсем не Хан Соло) Олден Эренрайк, переквалифицировавшийся из янг-эдалт персонажа в неуверенных, не всегда уравновешенных неудачников, но еще не достигший уровня самоиронии более старшего товарища Эмиля Хирша в 'Вечер с Беверли Лафф Линн' (2018).

Ну и о финале. Я смеялась, как ненормальная. Если описывать происходящее языком голых фактов - нет, совершенно не смешно, разумеется, не смешно, да как вы могли подумать, что это смешно. Если описывать происходящее языком кино, что и сделал Креггер - начинаешь захлебываться. Подкрутить там, задержаться на долю секунды дольше здесь, кинуть пару фраз за кадром - какие-то сущие мелочи превращают развязку в образцовую бэшную комедию. Напряжение прошлых двух часов снято, эмоциональная разрядка получена.

Остается вопрос: почему два часа саспенса обращаются если не шуткой, то резко меняют тональность? По той же причине, что и 'Варвар' заканчивается бэшными разборкам. Зритель, сбрасывая напряжение, эмоционально не вовлекается именно в концовку, не связывает с ней все свои ощущения от фильма, не остается на позиции человека, знающего, как заканчивается сюжет любого фильма, но понятия не имеющего, о чем все эти фильмы. Сколько шуток, над которыми вы смеялись до слез, теперь сможете вспомнить? Очень мало, вот именно. Благодаря такой развязке мысли зрителя невольно обращаются к началу и перебирают прошлые события, цепляются за сердцевину, а не за сюжетную развязку.

При просмотре этого фильма просто невозможно не обратить внимание на то, что он практически полностью состоит из очевидных заимствований как в части образов, так и разного рода механик, благодаря чему вне зависимости от насмотренности на подсознательном уровне он превращается в своего рода игру «угадай мелодию», что само по себе ни хорошо, ни плохо, однако вызывает резонный вопрос: для чего это сделано? Автор просто решил поупражняться в эрудиции или в этом есть какой-то смысл, и, как мне кажется, единственный способ осознанно подобраться к ответу на этот вопрос можно только через структуру истории, а вот с ней уже всё уже крайне неочевидно.

Сама по себе мозаичная структура истории без очевидного главного героя хоть и относительно редкая, но не сказать, что уникальная, однако и внутри себя она имеет вариации, некоторые из которых, в свою очередь, уже имеют штучные примеры реализации.

В данном случае имеет место так называемая цикличная (по умному «итеративная») структура, которая подразумевает, что зритель с каждым новым витком цикла получает не какой-то принципиально новый фрагмент мозаики, а скорее дополнение к уже имеющейся информации, при этом тут, видимо для того, чтобы постепенно обрастающий мясом нарратив не был бы слишком уж очевиден, тут еще меняются местами акты истории, из-за чего сформулировать фабулу не представляется возможным фактически до титров, из-за чего в режиме активного просмотра возникает логичный вопрос: «Не перебор ли усложнений для массового кино, да еще и весьма специфического жанра?!»

Перебор или нет — не скажу, но вот то, что под маской относительно простого хоррора скрывается нечто большее, несомненно, а ключом к пониманию глубинного смысла истории «неожиданно, служат оригинальный смысл названия и постоянно мелькающие образы треугольника.

Если с треугольниками, о которых позже, всё относительно понятно, если понимать, как и куда смотреть, то вот с переводом названия тут объективно туго. Ближайшим примером того, как это работает на языке оригинала, можно привести фильм «Пленницы» (2013) Дени Вильнёва, оригинальное название которого «Prisoners», дословно переводится как «Пленники», однако в английском языке это слово не имеет конкретного рода, что на 100% передает суть истории и служит жирнейшей подсказкой носителю языка, куда и как смотреть. Любая же версия прямого перевода на русский, особенно в контексте истории, убивает исходный дуализм, т. к., напомню, там по сюжету очевидно пропали девочки, поэтому перевод «Пленники» слишком уж сместит акцент восприятия с частного на общее, но при этом и «Пленницы» ровно так же сбивают прицел, но уже в противоположную сторону.

Со словом «Weapons» происходит нечто похожее. Если в английском в зависимости от окончания оно может быть как конкретно в единственном, так и не менее конкретно во множественном числе (а тут именно множественное), то в русском прямой перевод «Оружие» вне контекста не имеет количественной определенности, однако и все приходящие на ум синонимы также не позволяют передать исходный смысл. Выбранный вариант перевода «Орудия» слишком расширяет смысл, а любые уточнения, например «Орудия убийства», наоборот, сужают его, поэтому для тех, кто не знает английского, предлагаю считать оригинальным названием фильма «Оружие» с примечанием: «читать во множественном числе как собирательный образ всего, что человек осознано или нет, в прямом или переносном смысле обращает в средство достижения цели».

Понимая, какое «оружие» подразумевает название, следом встает вопрос: и где оно, точнее, они тут? При буквальном просмотре ответ вроде очевиден, но для такого ответа не было никакого смысла городить цикличную структуру, т. к. для создания интриги за глаза бы хватило привычного клифхенгера, и тут мы подходим к другому ключевому моменту – постоянно и очевидно мельтешащему образу треугольника.

Если говорить о привычной, можно сказать, «базовой» структуре конфликта в самом широком смысле этого слова, то обычно подразумевается классическое бинарное деление на «мы» и «они», однако тут подобная привычная структура модернизируется до треугольника, где каждый участник, ровно как и зритель, практически до самого конца не может сформулировать причинно-следственные связи конфликта, т. к. к каждому персонажу причина приходит с одной стороны, а следствие он транслирует в другую. В такой интерпретации образ зла буквального слоя истории является своего рода триггером, который запускает реакцию выпадения осадка в перенасыщенном растворе (либо менее подходящая, но более простая аллегория — искра в комнате, заполненной газом).

Это крайне неочевидная структура, но если вы действительно хотите разобраться, как тут всё устроено, то внимательно следите за тем, кто кому и как придает импульс, а так же к чему это приводит. В результате, если заморочится и собрать мозаику причинно-следственных связей, то получается, что тут каждый оказывается оружием в чьих-то руках и возвращаясь к параллелям с «Пленницами» тут получается эмуляция условной замкнутой временной петли, где в моменте вроде всё понятно, но при взгляде со стороны физически невозможно определить ни первоначальный импульс, ни его последствия.

Тут вы резонно можете воскликнуть: «Что за бред?!». Какая к черту петля?! Вот начало, вон там конец и к титрам можно сформулировать внятную фабулу, в которой всё ясно в плане того, кто, зачем и почему устроил всё вот это вот, и вы будете правы, если бы фильм НЕ начинался с закадрового монолога уникального рассказчика (в титрах Скарлет Шер), которая не имеет аватара внутри истории, что по определению является усложнением в виде концепции ненадежного рассказчика и всего того, что за этим следует. Если рассказчицы нет в теле истории, то где она её услышала? А если она её услышала, то есть ли в ней хоть что-то, связывающее её с объективной версией реальности или это экранизация байки у костра? Ну и далее по списку, но т. к. объем рецензии не резиновый буду закругляться…

Резюмируя, скажу так: это удивительный фильм, который при буквальном просмотре читается как легкое развлекательное кино, которое и выглядит эффектно, и интригу умело нагнетает, и не менее элегантно её разрешает, и даже оставляет какое-то поле для интерпретации, однако при минимальной попытке нырнуть поглубже в сюжете открывается какая-то черная дыра смыслов, которая с каждым новым витком только порождает новые вопросы, и когда уже начинает казаться, что вот-вот упрешься в сингулярность, которая просто всё обнулит, неожиданно выпрыгиваешь с другой стороны этой дыры, но уже с осознанием того, что имеется в виду в названии и причем тут вообще треугольники, и это, возможно, не уникальный, однако крайне занимательный опыт.

8 из 10

Фильм, который может обмануть ожидания тоном своего вступления. По длинным, тревожным планам и интригующей мистической завязке о внезапном исчезновении целой группы детей-одноклассников – всех, кроме одного – может показаться, что ждет нас что-то глубокое, загадочное, с двойным дном и неожиданной развязкой. На манер «Оставленных» или «Твин Пикса». Как заявлял сам режиссер Зак Креггер, вдохновлялся он «Магнолией» Пола Томаса Андерсона, сложной драмой о хитросплетениях судеб, и советами Дэвида Линча о поиске идей. У «Орудий» мы действительно увидим схожую с «Магнолией» структуру, но интересна она с точки зрения формы, когда один и тот же сюжет начинает отблескивать разножанровой мозаикой. То это мистический триллер, то драма, то черная комедия, то почти слэшер. Линч тоже заглядывает в кадр странными эпизодическими персонажами и неожиданными образами из снов. Но все это нужно нам только для развлечения. Расскажи Креггер всю эту историю более прямолинейно, и могла бы она представиться обычным, пусть и неплохим ужастиком из 80-х. Жуткая для единственного не пропавшего из класса мальчика ситуация с его родителями и тетей может заставить ему сопереживать и прочувствовать некоторую ее метафоричность, но как-то мимоходом. Если автор вкладывал определенный смысл в своих персонажей, связанный с принятием личной трагедии, то это очень субъективно для автора и мало трогает зрителя.

Одним словом, может и надеялся Зак искупаться в лучах славы Андерсона и Линча, но максимум, что у него получилось – это покопаться в песочнице у Тарантино и какого-нибудь Ромеро. Что на самом деле неплохо. Комедийные и эффектно снятые экшен-сцены – самые впечатляющие в фильме. А может быть, режиссер намеренно так себя принизил: в век, когда все уже сказано, что остается, кроме как цитировать великих, и под их сенью выстраивать собственную игру. Как бы там ни было, нужно понимать, что «Орудия» – это прежде всего качественное развлечение, несмотря на некоторые претензии. Как образец современного хоррора – сомнительно, как мультижанровая игра – любопытно.

После своего удачного, как с критической, так и с кассовой точки зрения, дебюта – «Варвара» – Зак Креггер стал одним из самых многообещающих современных хоррор-мейкеров Голливуда, которому оставалось лишь закрепить свой успех. И решил он это сделать с довольно амбициозным проектом. «Орудия» – это хоррор-эпопея, вдохновлённая «Магнолией» Пола Томаса Андерсона и рассказывающая о разных персонажах, чьи отдельные истории, переплетаясь, собираются в одну большую. Согласитесь, звучит амбициозно? Особенно если учесть, что это его второй фильм, снятый после довольно простого, маленького и (на мой взгляд) неидеального дебюта. И я могу сказать, что у Креггера получилось создать интересный фильм. Хотя, как и в случае с «Варваром», он получился неидеальным.

Завязка у фильма следующая: все дети из одного школьного класса, за исключением одного ребёнка, одновременно бесследно исчезают. Местные жители и семьи пытаются понять, что или кто стал причиной их исчезновения.

Продолжая наработки из дебюта, Креггер снова рассказывает историю глазами нескольких персонажей. Только если в «Варваре» количество главных героев не превышало двух, то здесь режиссёр решил размахнуться и ввести в фильм шесть основных персонажей. Среди них: Джастин (Джулия Гарнер) – классный руководитель исчезнувших учеников; Арчер (Джош Бролин) – отец одного из пропавших детей; Пол (Олден Эренрайк) – полицейский; Джеймс (Остин Абрамс) – местный наркоман и бездомный; Маркус (Бенедикт Вонг) – директор начальной школы, в которой преподаёт Джастин; и Алекс (Кэри Кристофер) – единственный ученик из класса, не убежавший из дома в ту роковую ночь.

Для Креггера такое количество героев помогает создать интересное нелинейное повествование. Перенося нас от одного героя к другому, режиссёр показывает знакомые сцены в новом свете – и они начинают восприниматься иначе, заставляя зрителей гадать: «А что же будет дальше?». Ну и давайте не забывать, что постановщик очень хорошо умеет смешивать жанры («Варвар» тому пример) и в «Орудиях» он делает это на высшем уровне. Буквально одна сцена может вызвать лютый смех, а потом такой же страх и омерзение.

И это, безусловно, заслуга не только талантливо написанного сценария, но и отличной режиссуры. Бюджет этой картины составляет 38 миллионов долларов (это на 7 миллионов меньше сборов прошлого проекта постановщика), и с такой суммой Зак Креггер решил разгуляться на полную катушку. Если в дебюте режиссёр ещё старался быть аккуратным и постановка была более сдержанной (хотя и там были интересные режиссёрские решения), то с большим бюджетом и пришедшим опытом Зак вместе с оператором Ларкином Сайплом («Одинокие волки», «Всё, везде и сразу») создаёт сумасшедшую атмосферу с синтезом ужаса и чёрной комедии.

Если продолжать говорить о сценарии, то можно отметить, что Креггер хорошо проработал персонажей. Конечно, больше всех выделяется антагонистка фильма – тётушка Глэдис. То, каким получился персонаж и как актриса Эми Мэдиган исполняет эту роль – это что-то невероятное. Конечно, не стоит забывать и про других актёров. Все, начиная от опытного Джоша Бролина и заканчивая юным Кэри Кристофером, отлично справились со своими ролями.

И казалось бы, вот – идеальное кино, но, увы, в фильме есть одна проблема, которая не позволяет его назвать отличным или даже шедевральным – это нераскрытость заявленных тем. В отличие от дебюта (да, я снова на него ссылаюсь, но правда посмотрите «Варвара»), где темы в полной мере раскрывались в повествовании через действие, в «Орудиях» ситуация немного другая. Режиссёр затрагивает много остросоциальных проблем. И затрагивает-то он их затрагивает, но вот должным образом раскрыть их не может. В итоге хоть зритель и остаётся доволен просмотром, но при этом с ощущением: «Что это было вообще?». И стоит сразу же пояснить, что недосказанность сама по себе – не проблема, но здесь это скорее обрыв мысли на полуслове, что не даёт понять, о чём Зак хотел поговорить со зрителем.

В итоге можно сказать, что «Орудия» – это хороший комедийный хоррор, который может заинтересовать зрителя оригинальной идеей и яркой подачей. Но в попытках поговорить на серьёзные темы режиссёр немного спотыкается о свои собственные амбиции, из-за чего фильм, который поначалу выглядел как нечто большее, на деле оказывается, хоть и достойным представителем жанра, но далеко не эталонным.

8 из 10

Фильм переносит зрителя в атмосферу типичного американского провинциального городка с его локальной трагедией и легендой о таинственном исчезновении детей. Как будто вернулся в начало 2000-х

Сюжет

Сюжет выдержан в рамках классического ужастика: расследование и постепенное раскрытие тайны. Зак Креггер(режиссер) на редкость удачно сочетает пугающие сцены с элементами чёрного юмора, и, что важно, юмор почти не нарушает тональную целостность картины. Для 2025 года это непростая задача — снять страшный фильм с комедийными нотками, не превратив его в фарс, — и здесь, на мой взгляд, он справился.

Актёрская работа

Хочется отметить превосходную игру всех актёров — от главных героев до исполнителей второго плана. Отдельного упоминания заслуживает наркоман-палаточник (акт Остин Абрамс): второстепенные персонажи не кажутся просто «фоном», а действительно работают на сюжет и служат винтиками общего механизма.

Тон и финал

К концу фильм всё больше уходит в чёрную комедию. Финальная сцена вызывает ассоциации с новеллой Тарантино из «Грайндхауса» (2007) — кто вспомнит, тот поймет.

Намеренное ли это цитирование, трудно сказать, но эффект похож: смешение насилия и иронии оставляет специфическое послевкусие.

«Орудия» — удачная попытка совместить классический ужастик и, что странно, к концу, чёрную комедию. Мне фильм понравился: он напомнил, что жанр ужастика ещё жив и способен вызывать если не страх, то хотя бы устойчивый дискомфорт, при этом местами неожиданно развеселив. На мой взгляд, картина достаточно оригинальна и не имеет близких аналогов, возможно, поэтому её так высоко оценили.

За оригинальность

7 из 10

Свежий хайпонувший хоррор с хорошим кастом и интересной сюжетной структурой. Удачный сплав детектива, экшена и нишевого жанра. При этом создатели не сделали банальный слешер, а сконцентрировались на оригинальной компоновке, накручивающей психологическое напряжение и подводящей к динамичной развязке. Сама идея простая и без лишних психологических заморочек. Такое кино подойдёт для широкого зрителя. При бюджете в 40 лямов, фильм собрал в два раза больше и груду положительных отзывов на агрегаторах. Особое место уделяется сюжетной интриге, жонглирующей параллельными ветками, связанными с несколькими участниками происходящего. Разгадка простовата, но очевидно фильм и не претендует на большую глубину, отдавая предпочтение качественной форме.

Сюжет. В небольшом американском городке происходит ЧП. В одном из начальных классов пропадают почти все ученики, кроме одного. Они просто уходят ночью из дома, непонятно куда. Народ находит козла отпущения в лице молодой учительницы этого класса. Последовательно показывают несколько развитий событий со стороны разных персонажей. В центре оказываются несчастная учительница, её друг полицейский, один из активных отцов пропавшего ребёнка и оставшийся мальчик, с его более чем странной тётей. Вначале ничего не понятно и очень интересно, потом становится всё понятно и происходит экшен. Интересно, что некоторые темы как бы не показываются прямо, а раскрываются в контексте. Наверное, можно приплести какую-то социальную идею, но совсем уж по поверхности и за уши.

Отличный образец оригинального не банального коммерческого хоррора. Рекомендую всем любителям жанра, да и не только. Фильм скорее увлекает, чем пугает, но жутковатые сцены тоже имеются. Не шедевр, но определённо один из лучших фильмов ужасов 2025 года.

Киноиндустрия затаила дыхание после оглушительного успеха «Варвара» — умного, провокационного хоррора, переворачивающего с ног на голову все клише жанра. Режиссер Зак Креггер не стал дожидаться, пока его запишут в однохитовые чудаки, и ответил полнометражной картиной «Орудия». И если «Варвар» был сфокусированным ударом в челюсть, то его новая работа — это размашистый апперкот, цель которого ни много ни мало — вся современная Америка с её страхами, паранойей и вечной готовностью искать виноватых.

С формальной точки зрения «Орудия» — это гибрид. Представьте себе, что «Магнолия» Пола Томаса Андерсона заразилась вирусом из «Пикника у Висячей скалы», а лечить её взялись братья Гримм в их самом мрачном проявлении. Сюжет, на первый взгляд, обманчиво прост: в тихом, ничем не примечательном пригороде Мэйбрук однажды ночью пропадает почти весь класс начальной школы. Дети словно по команде встают с постелей и исчезают в ночи, оставляя после себя лишь записи с камер видеонаблюдения, на которых они бегут с распростертыми руками, словно ведомые какой-то невидимой силой.

Этот инцидент становится детонатором, который взрывает иллюзию спокойной жизни. Городок мгновенно погружается в пучину истерии, поиска виноватых и дикого, животного страха. Креггер мастерски рисует портрет общества, сидящего на пороховой бочке. При помощи камеры он медленно, почти по-хищному, скользит по идеально подстриженным газонам и пустынным улицам, подмечая трещины на идеальном фасаде: одинокую бутылку в кустах, приспущенную штору в окне, за которой явно что-то скрывают. Атмосфера гнетущей, тотальной паранойи нарастает с каждой минутой, и тут на помощь визуальному ряду приходит гениальный саундтрек.

Музыка братьев Райана и Хейса Холладей в соавторстве с самим Креггером — это не фон, а навязчивый, почти осязаемый звуковой ландшафт тревоги. Композиторы виртуозно играют с диссонансом, используя низкочастотный гул, напоминающий землетрясение, внезапные скрипы, похожие на крик невидимого существа, и пронзительные струнные партии, вскрывающие нерв происходящего. В одной из сцен, где родители на школьном собрании превращаются в разъяренную толпу, музыка нарастает до почти оперного накала, отражая нарастающую истерию. А в тихие, личные моменты саундтрек сменяется на почти интимный, но оттого не менее тревожный шепот, заставляя зрителя не просто смотреть, а прислушиваться к каждому шороху. Это блестящая работа, которая не отпускает даже после финальных титров.

В центре этого хаоса — блестящий ансамбль актеров. Джулия Гарнер в роли учительницы Джастин Гэнди — это нерв всего фильма. Её героиня, сама оказавшаяся под подозрением, — не криклива и не истерична. Гарнер играет внутреннюю борьбу, усталость и ярость почти исключительно глазами и едва заметными дрожащими руками. Ей противостоит Джош Бролин в образе Арчера Граффа, отца одного из пропавших детей. Его горе выливается не в слезы, а в слепую, разрушительную ярость. Он — воплощение того самого «здравомыслящего» человека, который в критической ситуации первым хватается за вилы.

Но настоящая ось, вокруг которой вращается всё безумие третьего акта, — это тётушка Глэдис в исполнении Эми Мэдиган. Её появление — тот самый момент, когда Креггер окончательно срывает с реальности все покровы. Этот персонаж, с его нелепым, словно размазанным клоунским гримом, иррациональным поведением и зловещей ухмылкой, словно сошел со страниц самой мрачной сказки или приземлился прямиком из фильма Дэвида Линча. Мэдиган играет её с таким сладостным ужасом, что каждое её появление на экране одновременно пугает и завораживает. Она — квинтэссенция абсурда, который вдребезги разбивает все попытки персонажей и зрителей найти логичное объяснение происходящему.

И вот здесь таится главная дискуссионная точка фильма. Креггер, как и в «Варваре», мастерски нагнетает напряжение, подкидывает зрителю красные селедки и строит сложную нарративную структуру, где одна и та же сцена может быть показана под разными углами. Однако, когда приходит время давать ответы, режиссер предпочитает остаться в рамках жанровой условности. Грандиозный, чрезвычайно кровавый и визуально впечатляющий финал, напоминающий безумный карнавал, дарит зрелище, но может оставить некоторых зрителей в легком недоумении. Хочется чуть больше прояснить правила этого безумного мира, который он так тщательно выстроил.

Но, возможно, в этом и есть замысел. «Орудия» — это не про разгадку. Это про процесс. Про то, как легко общество разрывает на части при первом же намеке на угрозу. Как рациональное мышление проигрывает древним, животным инстинктам. И как самый страшный монстр — это не существо из сказки, а тот, что прячется в каждом из нас, ожидая своего часа. Это смелый, неровный, но безумно амбициозный и захватывающий фильм, который доказывает: Зак Креггер — один из самых интересных голосов в современном хорроре, который не боится рисковать и бить прямо в больное место.

В 2022 году Зак Креггер громко заявил о себе фильмом «Варвар» — неожиданным, дерзким и запоминающимся хоррором, который стал одним из самых ярких жанровых открытий последних лет. Его имя моментально начали ставить рядом с Ари Астером и Робертом Эггерсом, режиссёрами новой волны, которые переосмысляют привычные тропы хоррора. И вот теперь Креггер выпускает свой второй фильм — «Орудия». И если «Варвар» был выстрелом в упор, то «Орудия» — это уже нечто более странное, рискованное и противоречивое.

Признаюсь честно: фильм одновременно скучный и увлекательный. Скучный — потому что его ритм намеренно тягучий, медленный, словно вязнешь в трясине. Увлекательный — потому что эта трясина засасывает, и в какой-то момент перестаёшь сопротивляться, начинаешь наслаждаться. «Орудия» подарили мне ощущение приятной странности, редкого киноопыта, когда даже затянутость работает в плюс. Неудивительно, что картина мгновенно стала интернет-сенсацией: со 100% свежести на Rotten Tomatoes и восторженной прессой. Но зрители разделились: одни аплодируют стоя, другие недоумевают. Я оказался ровно посередине.

Завязка выглядит как классический хоррор-сценарий. В тихом американском пригороде в 2:17 ночи 17 детей одновременно выбегают из домов и исчезают. Все — кроме одного мальчика, Алекса, который на следующий день спокойно приходит в школу. В центре подозрений оказывается их учительница Жюстин Ганди (Джулия Гарнер) — город вмиг превращает её в ведьму. Доказательств нет, полиция бессильна, и Жюстин решает докопаться до правды сама. Это лишь начало: дальше лучше ничего не знать, ведь фильм бережно прячет козыри до самого конца.

Структура у «Орудий» тоже любопытная. Картина поделена на главы, каждая из которых рассказывает события глазами разных участников. Учительница Жюстин, измученный отец Арчер (Джош Бролин), полицейский-алкоголик Пол (Олден Эренрайк), директор школы Маркус (Бенедикт Вонг), бездомный наркоман Джеймс (Остин Амбрамс) и наконец Алекс — единственный ребёнок, который не исчез. Этот пазл собирается не сразу, и как раз в этом — главная интрига.

Вопросов по ходу фильма возникает масса. Почему именно 2:17? Почему выбежали все дети разом? Почему остался только Алекс? И что значат дерево, банки супа и колокольчик на постере? Обычно такие фильмы грешат тем, что к финалу оставляют зрителя с туманными намёками и предложением «додумай сам». Но Креггер приятно удивил: ответы есть, и они даны достаточно чётко. Неважно, что личность злодея угадывалась ещё по трейлеру — важнее то, как и зачем всё случилось.

Сам процесс погружения в эту историю — медленный, вязкий, но захватывающий. «Орудия» выстраивают из себя неторопливую детективную головоломку, где каждый поворот открывает что-то новое. Кульминация же — эффектный удар, в котором Креггер соединяет хоррор, драму и даже чёрный юмор. Иногда дико, иногда страшно, иногда смешно — и именно эта смесь делает фильм непохожим на привычные хорроры.

Фильм неожиданно работает ещё и как сказка. К финалу возникает впечатление, что мы видим современную вариацию сюжета о злой ведьме, крадущей детей, чтобы продлить свою жизнь. Будто фрагмент из мрачной книги братьев Гримм перенесли в американский пригород. Символично, что фильм начинается детским голосом, рассказывающим историю, и этим же голосом завершается. Такая рамка придаёт «Орудиям» интонацию страшной сказки — странной, пугающей, но в то же время завораживающей.

В итоге Креггер снял фильм, который сложно однозначно оценить. Он не похож на идеальный хоррор, где страшно каждую минуту, и не похож на классический триллер с безупречно выстроенной интригой. «Орудия» — это скорее авторская экспериментальная сказка о страхе, вине и человеческой жестокости. Да, где-то затянуто, где-то чрезмерно театрально, но всё это складывается в цельное впечатление: ты видел что-то необычное. А сегодня это уже редкость.