Идиоты (1998)

Idioterne
Рейтинг фильма
Кинопоиск 7.1
IMDb 6.8
Описание фильма
оригинальное название:

Идиоты

английское название:

Idioterne

год: 1998
страны:
Дания, Швеция, Франция, Нидерланды, Италия, Испания
слоган: «Ты тоже идиот. Не сомневайся!»
режиссер:
сценарий:
продюсеры: , , , , , ,
видеооператор: Ларс фон Триер
монтаж:
жанры: комедия, драма
Сколько денег потрачено и получено
Бюджет: $2 500 000
Сборы в США: $7 235
Дата выхода
Мировая премьера: 20 мая 1998 г.
Премьера в России: 2 декабря 1999 г.
на DVD: 29 июня 2004 г.
Дополнительная информация
Возраст: 18+
Длительность: 1 ч. 57 мин.
Отзывы о фильме Идиоты

Говорят, что внутри каждого человека прячется маленький идиот. По крайней мере, так считает группа молодых людей, живущих веселой коммуной в шикарном, но абсолютно пустом загородном доме.
Чтобы праздное существование не казалось скучным, члены компании выпускают своих скрытых идиотов наружу, притворяясь душевнобольными. Они со знанием дела изображают даунов в различных общественных местах, смущая окружающих людей до беспредельности.
Ведь идиоту можно все: крушить сервизы в ресторане, совершать увлекательные экскурсии в женскую душевую нагишом и даже заняться групповым сексом со своими соратниками по «идиотизму». Но приходит день, когда игра перестает быть расслабляющей и забавной...

Другие фильмы этих жанров
комедия, драма

Видео к фильму «Идиоты», 1998

Видео: the idiots trailer (with english subtitles) (Идиоты, 1998) - вся информация о фильме на FilmNavi.ru
the idiots trailer (with english subtitles)

Постер фильма «Идиоты», 1998

Нажмите на изображение для его увеличения

Отзывы критиков о фильме «Идиоты», 1998

«Быть идиотом это роскошь»

Сюжет таков: девушка по имени Карен в ресторане сталкивается с группой умственно отсталых людей и начинает проявлять симпатию, когда один из молодых людей подходит к ней, после этого она помогает вывести их из заведения и садится с ними в такси. По дороге девушка понимает, что они псевдобольные. Так Карен попадает в компанию, называющая себя «идиоты», целью которой является имитация слабоумия в общественных местах. «В чем же смысл этой несуразицы?»- уверен, что вы так подумали, прочитав синопсис. Но этот фильм не является недоразумением, а отнюдь наоборот.

Данная кинокартина строится на «Догме 95»- манифест, написанный самим режиссером Ларсом фон Триером, состоящий из 10 правил, целью которых является вывести в кинематографе вперед сюжет и персонажей и отодвинуть техническую составляющую и стилистику. И таким образом мы получили «Идиотов»- 2 фильм данного манифеста.

Возвращаясь непосредственно к фильму, скажу, что идея этой ленты раскрыта просто шикарно: искусственный идиотизм- как противопоставление обществу и её мании к деньгам, с его приевшимися устоями, «поддельными» чувствами, собственно, как и такими же «поддельными» людьми. Это можно услышать в диалоге Карен со Стоффером- руководителем коммуны «идиотов», где девушка пытается узнать (даже не сколько у Стоффера, сколько у себя), почему она осталась с ними.

Чем фильм ещё примечателен, так это то, что снят как псевдодокументальный, с помощью ручной камеры. Так же между сценами действий коммуны появляются рассуждения героев на задаваемые оператором вопросы.

Актеры- вам отдельный бал за этот шедевр. Так натурально показать эту всю вакханалию, дорогого стоит.

Итог таков: если вы являетесь синефилом и каким то чудесным образом умудрились пропустить эту «бомбу», то бегом смотреть. А от меня

9 из 10

25 апреля 2020

Сначала как фарс, затем как трагедия

Когда-то классик-мизантроп Триер был человеколюбивым художником, и его гуманизм причудливо уживался с тягой к формальным экспериментам. Некоторые отечественные критики, возможно, справедливо считают, что его «Идиоты» — единственное оправдание манифеста «Догма 95», ничего не могу здесь сказать, ибо других фильмов не видел, да и с «Идиотами», несмотря на свою безумную синефилию, познакомился только сегодня. Да, и у синефилов, есть в зрительской биографии постыдные пробелы.

Триер путем внешнего отказа от «ненужного» (света, звука, грима, профессиональной камеры) создает вполне целостную, жестко структурированную картину во многом благодаря блестящему сценарию без лакун и феноменальной актерской игре (она у Триера всегда такая, но здесь при декларируемом стремлении к подлинности это выглядит особенно обжигающим). Но форма при всех ее минус-приемах здесь, как не странно, вторична, ибо перед нами — не просто драма, но настоящая трагедия обреченности контркультурного жеста.

Казалось бы, сколько мы уже видели антибуржуазных фильмов, какого типа эпатаж и шок уже не приходилось встречать в кино последних тридцати лет! Но выступить антибуржуазным художником, при этом показав тупиковость контркультуры способен не каждый. Парадокс эстетической мутации Триера в конце нулевых — в том, что раньше он обличал и критиковал общество, теперь же он обличает и критикует человечество. «Идиоты» при всем своем вызове социальному мнению — это глубоко человечное кино, хотя становится это понятным не сразу, лишь в последние полчаса экранного времени.

Сейчас со своим упоением сексом и насилием Триер выглядит одним из героев «Идиотов» — пресыщенным эстетом, у которого все хорошо в жизни, но он хочет продолжать эпатировать и дальше. Уже в «трилогии Е» он показал себя блестящим манипулятором зрительскими эмоциями и ожиданиями, профессионалом режиссуры, но лишь в «Рассекая волны» он обратился к реальной человеческой боли, репрезентируя ее с опаляющей искренностью. «Рассекая волны» при всей своей мощной эмоциональности был еще и социально критическим фильмом, обличающим пуританское ханжество.

Художественное послание «Идиотов» сложнее, чем кажется на первый взгляд, это не только убедительный вывод о том, что любой коллективный антибуржуазный протест обречен, ибо в нем сталкиваются разные частные интересы, неспособность большинства идти до конца, двойные стандарты бунтарей, которые в удобных для себя условиях протестуют, а, когда прижмет, бегут, но и гениальная мысль, что на протест способно только все потерявшее и отчаявшееся существо. Чтобы быть бунтарем надо страдать — вот послание «Идиотов». Изображая психбольных, герои не только проверяют на прочность буржуазные нормы, показывают их двуличие и скрытый фашизм, они сами — такие же, эпатируют от безделья от душевного удобства.

Выстраивая из своего протеста целую философию, они бегут от личных проблем, их драма — в том, что возвращаться им некуда, что они сами неисправимо буржуазны, лишь один человек из них (и это не лидер) идет до конца. Идиотское поведение становится тогда не протестом, а формой эскапизма, пульсацией боли в эпатажном акте. Сцена возвращения домой в финале и то, что за ней последовало — безусловно, принадлежит к числу лучших в триеровском творчестве. Режиссер неуловимыми оттенками (и это при почти полном отсутствии технических средств!) создает атмосферу невыносимой духовной духоты и эмоциональной глухоты буржуазной семьи (возможно, это триеровский ответ на решение схожей проблемы в «Торжестве» Винтерберга), в которой физически невозможно существовать. И тогда, осознав причины вхождения Карен в коммуну, зритель испытывает подлинный катарсис.

«Идиоты» — это трагедия прежде всего личной судьбы, о которой мы весь фильм ничего не знаем, и благодаря этой фильм эмоционально выстреливает, переставая быть комедией о безумных эскападах пресыщенных эстетов. Возможно, и «Догма 95» уже устарела, да и сам Триер вскоре от нее отказался, но сам этот фильм (пусть хотя бы он) показывает, что все минус-приемы работают, если ими руководствуется не просто гений, а гуманист, пусть манипулятор и провокатор, но глубоко знающий человеческую природу и мир, в котором мы живем. «Идиоты» — это уже живая классика, та, картина, без влияния которой уже невозможно представить мировой кинопроцесс, как и «Рассекая волны», как и «Танцующая в темноте».

Никого уже не смутит и не оттолкнет физиологизм некоторых сцен, ведь важнее то, что это фильм о человеке, о его экзистенциальной боли, сострадать которой и призывает Триер — тогда еще не холодный хирург собственных перверсий, а сочувствующий художник, создающий пусть и эмоционально тяжелые, но полные душевного тепла картины.

7 июня 2019

Идущие своим путём

На мой взгляд, «Идиоты» — это даже не драма, это трагедия. Человек не понимает реальность, не может вписаться в окружающую его социальную обстановку, и он идёт путём противоположным попыткам понять — он утрирует это непонимание, увеличивая его в несколько раз. Получается замкнутый цикл — идиоты изображают идиотов, причём именно потому что они идиоты.

Причём зритель за этим наблюдает не из внутреннего мира персонажей — сказочного, наполненного безмятежным удовольствием, а именно с точки зрения жёсткой объективной реальности, того, как всё это удручающе выглядит со стороны. Кончается всё трагедией полного разрушения этой иллюзии — принцип освобождения внутреннего идиота оказывается неприменим к реальной жизни. Персонажи испытывают полный крах по возвращению в реальную жизнь. Но это и есть самый положительный момент во всей истории — познание горькой истины. Это трагедия, но одновременно как ни парадоксально и хэппи-эндинг. В это смысле почти каждый человек находится в плену собственных иллюзий о вселенной, и всё жизнь играет в собственную версию такого же «Идиота». Идиот кстати в переводе с греч. означает «идущий своим путём». Причём в данном случае именно в плохом смысле — этот идиот не знает где нормальная дорога и прёт через бурьян.

Не сразу понял эту идею, возможно есть и другие интерпретации. Но эта мне кажется наиболее органично объясняющей происходящее. Иначе не знаю ещё как — персонажи отвратительны, их поведение вызывает резкое отторжение. Если немного поразмыслить в таком ключе как написал выше, то неожиданно оказывается что это очень мрачный фильм, несмотря на элементы псевдокомедийности, лежащие на поверхности.

13 декабря 2018

Несомненно, один из самых сильных фильмов Ларса фон Триера, который смог ловко соединить и экспрессию с вызовом и крайне нетривиальную форму проблематики, которые были совместно соединены в компактную человеческую (прежде всего) историю.

Труднее всего здесь с формулировками причинными. Ибо сущность добровольного идиотизма — в бунтовстве и максимальном стремлении к познанию. Ну или в обычной вседозволенности и поиске наилучшего отражения комфорта. Но это коррелируемо. Свобода приемлема в любых формулировках своего состояния. Однако грани всё равно имеются. Как внешние, так и внутренние.

Маргинальные герои сей пьесы личную выгоду смешивают с научным интересом, как будто смешивая алкогольный коктейль, который принесёт им временное наслаждение, оказавшись тупиком для дальнейшего продвижения. Общинность только поддерживает их дух, и оказываясь плечом к плечу, их эксперимент всегда сулит успешным финалом. Однако быть идиотом в одиночку не несёт ни результата, ни уж, тем более, личностного спасения. Есть в данном случае торжество метафоры? Несомненно. Здесь вам и декламация о комунных способностях, и о структуре человеческого характера, завершённые нахальственным вызовом прилежному

культурному слою и умершей буржуазии, которые перестали соответствовать своим догмам и отчётливо превращаются в бесполезных посланников «идиотизма», под которых остаётся либо перерождаться, либо подстраиваться.

Отбросив выводы общечеловеческие, следует остановиться на одной из тех самых героинь трилогии «золотого сердца». Карен. Художник из фон Триера, конечно, феноменальный. Сколько бы не обвиняли его в эксплуатации слезоточивого образа несчастной потерянной женщины, он единственный, где этот образ действительно имеет силу и умеет говорить не лозунгом, а действием. Который и личность характеризует, пока все вокруг сломано, и свой источник держит внутри. Карен, в отличие от остальных, терять нечего. Что можно, уже было потеряно. Любви от родных не осталось. С уверенностью можно становиться идиотом, и именно в её случае выбор становится осмысленным. И столь же отчётливо даёт ответ на вопрос: «Может ли человек естественно открыть своего идиота?»

В какой-то степени весь мир — утопия, и конечная его точка будет точкой абсолютного падения, соотносимого с абсурдом. Можно приблизить это состояние, но, кажется, человек для того, чтобы сопротивляться? По крайней мере, всем и всему.

5.5.2018

18 ноября 2018

«Никто не хочет быть самим собой, все ведут себя как полные идиоты»

Я люблю Триера, это как шоковая терапия. Как колебание душевой волны к смерти-жизни-смерти-жизни близко-близко, еле-еле, вот-вот.. равновесие. Середина. Правильность. А что есть эта наша правильность? Можно посмотреть снизу, можно сверху. Можно с пренебрежением, можно с понимающим принятием отнестись к идиотам, «Идиотам» Триера. Правильности не существует, как во времени нет ничего линейного: волна то сверху, то снизу рассекается проложенной проекцией прямой истины.. (вспомнилось буквально к словам, «Рассекая волны» Триера — тоже стоит внимания).

Начиная с истока, фундаментальных естественных законов, себя, своего «внутреннего идиота», волна поднимается, накатывается социальная структура: правила поведения, этика взаимодействия, обязательства.. выше и выше… и наступает понимание «пика», открывается обзор всех этих стремлений, целей, все эти верхушки как на ладони, на уровне горла, до тошноты.. (деньги, забирающие время, имущество в обмен на счастье, «должен» в обмен на «чувствуешь»…) Тогда время устремляет к высвобождению, к сбросу накатившего балласта. Это высвобождение зажатого в тиски обыденной рутины «внутреннего идиота» — оно потрясающе. Это взрыв эйфоричных эмоций, это пена истинных чувств!.. До поры до времени. Ведь о дно, как и об потолок ударяться неприятно. Баланс.

Баланс — это жизнь. Высвобождение -> потери. Подъем -> тяга. Здесь нет правильного, истина всегда где-то рядом и, одновременно, недосягаема.

Дать волю внутренним переживаниям, негодованию, чувствам, желаниям, быть искренним — в итоге, быть идиотом, быть эгоцентричным, жить эмоциями, секундами, инстинктами, опуститься в простоту.

А не быть идиотом — держать себя в социальных рамках, нести растущий балласт общепринятого, наращивать его, обставлять свою зону комфортной рутиной, больше и больше, «выше и выше». — Не быть идиотом?

Склоняясь в какую сторону, дальше отодвинемся от «прямой истины»?

Остается колебаться, движение — жизнь. Синусоидное движение.

В течение фильма были точки касания равновесия. Это начавшаяся как пошлая эгоцентричная игра псевдо-душевнобольных, раскрывшаяся любовь, прочувствованная героями от вдыхания общей молекулы кислорода до касания кончиков пальцев, несущих мурашки, идущие к самому сердцу «внутренних идиотов». Хрупкость этого равновесия ярко показана в фильме.

Раскол в семье главной героини, с проявлением ее «внутреннего идиота» — это взорвавшийся пик, это высвобождение скрыто презирающих друг друга, себя, жизнь, людей. Это падение. Или взлёт? Туда, к «прямой истины».

Фильм не нужно понять, но нужно ощутить, посмотреть, а потом уж позволить себе попробовать всё расставить по полочкам. Не относитесь серьезно, не понимайте буквально, ничего не ждите. Советую смотреть под определенное настроение, в омуте готовности к тягучей непосредственности, аморальности, отсутствия рациональной концепции для вписания в жизнь. Но это стоит того. Если ты готов быть некатегоричным.

10 из 10

17 января 2018

Ларс, что ты делаешь? Прекрати

Впечатление от фильма Идиоты у меня оказалось достаточно сильным, чтобы собраться с мыслями написать отзыв. Перейду сразу к делу. Фильм является неординарным, многоплановым и слоеным. Первое впечатление у меня было сложилось, когда примерно на середине просмотра рука потянулась к бегунку проверить, сколько будет еще продолжаться сие действо. К моему ужасу оставалась половина, я чувствовала как мозг стучится изнутри черепной коробки и просит прекратить показ. Я так и сделала, после чего решила почитать, что пишут другие рецензенты. Как оказалось, «первая часть затянута, самое крутое впереди, и если вам интересно творчество режиссера, обязательно к просмотру». Интересно. И в час ночи я снова нажимаю кнопку плей, дабы узнать что же там такое дальше. Это было оправдано, я не пожалела потраченного времени и получила некий моральный катарсис.

Смотреть картину или нет я не берусь советовать, пусть каждый судит по своим ощущениям. А теперь ближе к художественным особенностям и проблематике.

Первое, с чем я хочу поспорить, это с частым замечанием в адрес фильма как «порнографическая сцена группового секса». Ну помилуйте, как можно делать такие выводы? Порнография — это фильм с профессиональными порноактерами, которые демонстрируют качественную технику полового акта с поправкой на жанр совокупления (классика, бдсм и тд.). Обвинение в порнографическом характере сцен, когда девушка в лифчике и со спущенными трусами бежит по лужайке, а затем дурачится с голыми друзьями, равно как и общий план группового секса, с наваленными кучей телами и без крупных планов, может звучать только от людей, которые никогда порно и не смотрели, но слышали, что там есть голые люди. Ну да ладно, это отступление для хейтеров смелых решений режиссера).

В целом мне фильм показался искренним, чувственным, эмоциональным, с показом живых характеров. В отношении проблематики я хочу выделить 2 момента: первый — общественный, и второй — частный. Общественный момент заключается в том, что людям с ментальными отклонениями никогда не будет места в нашем обществе, причем ни среди рабочей среды с чужими людьми, ни среди родственников, им место только в специальных заведениях, которые должны располагаться в особых районах и не мешаться в спальных, где живут «нормальные». Как говорится, «и это — правда». Второй уровень — это персонализация. На что мы готовы пойти, чтобы быть собой? От чего отказаться? Куда девать внутреннего идиота и что важнее, естественное я или отношения с близкими нам людьми и нормальная социальная жизнь? Режиссер показывает, насколько на деле высоко влияние общества, насколько мы боимся оказаться не такими, как все, насколько нам дискомфортно выглядеть «не таким» в глазах близких людей. Общество предписывает правила поведения и отклонения от них будет наказываться изгнанием из системы, вариантов нет.

На этом, собственно, и все. Фильм снят в жанре любительской съемки, поэтому эстетические моменты нет возможности оценить. Чистая психология.

В заключение скажу, что фильм эмоционально тяжелый, выматывает побольше любой «настоящей» драмы. Спасибо Ларсу за новый для меня ракурс на социальные проблемы, манеру снимать фильмы и неожиданный эффект катарсиса после всего этого.

Ставлю 8 баллов со скидкой на дешевую манеру домашнего видео, для 10 все же должно быть прекрасно все.

21 августа 2017

Dogme #2

Первый фильм Ларса фон Триера в рамках проекта «Догма-95» (также известный как Dogme #2) оказался впоследствии единственной картиной режиссёра, снятой в соответствии с ограничениями «Обета целомудрия». После 1998 года ни фон Триер, ни Винтерберг не снимали фильмов, относящихся к революционному манифесту «Догма-95», который, к слову, был вызовом современному опошлившемуся кинематографу (в первую очередь, Голливуду и Французской новой волне). Неудивительно, но кинопрокат «Идиотов» был осложнён демонстрацией эрекции и сценой несимулированного полового акта, которые сделали этот фильм одной из самых откровенных лент своего времени.

Вам скажут, что он шокирует. Не только из-за того, что он снят ручной трясущейся камерой, отчего изображение прыгает из стороны в сторону, и даже не из-за откровенных сцен, используемых в фильме довольно часто. А, в первую очередь, из-за главной идеи о «внутреннем идиоте», который сидит внутри каждого из нас.

Герои «Идиотов» — не настоящие идиоты, а лишь притворяющиеся. Они уверены, что состояние идиота может помочь человеку почувствовать себя в безопасности, преодолеть страхи, укоренённые в рациональном и привычном отношении к окружающему миру. И все события фильма завязаны на простой, казалось бы, цели персонажей: выпустить наружу своего «внутреннего идиота». При этом идиотизм каждого из героев фильма уникален, и истоки его у каждого разные. Это-то и доставляет больше всего удовольствия: наблюдать за каждым человеком в кадре, спрашивая себя: «зачем он это делает?». В итоге мы видим смешную и страшную картину о том, что даже самые близкие люди не готовы принять в тебе то, чем ты являешься на самом деле.

Ларс фон Триер добивался именно этого: шокировать, сказать что-то новое. Но если насчёт «нового» есть сомнения, то насчёт годности данного материала их нет. Интересно то, что сценарий был написан самим режиссёром всего за четыре дня, и 90% времени работой оператора занимался именно он. Вероятно, долгое раздумывание над фильмом, ради которого он и написал манифест (!), заставило полностью погрузиться в прекрасный мир «внутренних идиотов», за что ему спасибо.

8 из 10

11 апреля 2017

Spasser

Разочаровавшись в современном кинематографе, датский режиссер Ларс фон Триер создал особое направление в искусстве под названием «Догма 95». Данная акция спасения выступает против обмана публики, который представляется целью для нынешних режиссеров-декадентов. «Как никогда раньше приветствуются поверхностная игра и поверхностное кино. Результат — оскудение. Иллюзия чувств, иллюзия любви. Согласно «Догме», кино — это не иллюзия».

Манифест получил зеленый свет в 1995 году, когда Триер подписал список правил, более известных как обет целомудрия. Режиссёр должен был неукоснительно следовать им при создании «Идиотов».

Некоторые уверены, что внутри каждого из нас живет свой «внутренний идиот», которого необходимо выпускать наружу. Притворяясь душевнобольными, компания абсолютно здоровых людей «весело» проводят время в ресторане, привлекая внимание окружающих. Стоффер (Йенс Альбинус) — глава группы «идиотов» замечает единственную посетительницу (Бодил Йоргенсен), не раздражающуюся от их поступков. Узнав их тайну, Карен решает остаться вместе с ними.

В киноленте содержится несколько уровней «идиотизма». Первый — безобидная игра (дурачество в бассейне и между собой) и взаимодействие с незнакомцами (эпизод с байкерами в баре). Второй — когда персонажи сталкиваются с чем-то личным (Кульминационная сцена в доме Карен).

Концепция режиссера о «внутреннем идиоте», как способе преодоления человеческих страхов в окружающем обществе, выглядит сомнительной. Некоторые из жителей коммуны перестали различать границу между игрой и реальностью, другие и вовсе покинули ее после призыва дурачиться на глазах друзей и близких. Неоднозначный конец, описывающий поведение Карен перед своими родными, позволяет окончательно опровергнуть задумку автора.

И все же, творение Ларса фон Триера уникально. Догма N2 дополняется вставками интервью участников коммуны после того или иного события, больше похожие на исповедь. Рефлексия персонажей допускает увидеть их взросление и самосознание того, что они творили. Такой метод построения сюжета придает ощущение документальности.

Самое интересное в фильме — отклонение от принципов артхаусного течения. Трясущаяся съемка ручной камерой, рваный монтаж, отсутствие реквизита и декораций — всё перечисленное присутствует в картине и не является нарушением условий. Но ближе к концу лента откровенно скатывается в мелодраму (принадлежность к жанру запрещена). Тем не менее, какой тяжелый эмоциональный эффект вызывает такая «ошибка» — непередаваем.

Закончить мои размышления можно цитатой Андрея Плахова: «Идиоты» — это «фильм, который поначалу почти невыносимо раздражает, а в итоге кажется почти гениальным».

19 ноября 2016

«Каждый из нас беспонтовый пирожок»

В каждом из нас есть идиот. И это не секрет. Каждый из нас может осознанно или нет ступить «за» и сделаться безумным. Ларс фон Триер наверняка сам находится на грани из-за своей талантливости и поэтому остро это понимая, может так четко показывать. Точнее требовать от актеров то, что должно быть в его видении.

Первый этап — признать внутреннего идиота. Второй — раскрыть его перед самим собой, даже перед зеркалом скривиться и поприветствовать. Третий — обнажиться перед группой единомышленников. Ну и заключительный — продемонстрировать свою «непосредственность» перед обычными людьми. Родственниками, друзьями.

Только женщине, которая потеряла ребенка, которой терять больше нечего, удается оголиться перед родственниками. Ей не нужно больше играть роли жены, матери, друга, дочери. Ей теперь все равно, что о ней подумают, т. к. смысла в ее жизни на данном этапе нет. Она проходит экзамен на пятерку, т. к. выводит из равновесия самого близкого некогда человека. Своего мужа.

Нужно учиться держать баланс между радостью и депрессией, между счастьем и разочарованием, а главное не терять своего истинного я, который в большинстве своем идиот для общего окружения, но ценный и добрый друг для тебя.

28 августа 2016

Идиоты против идиотов

Для тех, кому опостылели извечные рецепты и советы бегства от мирских проблем, всегда найдётся своё место в искусстве и режиссёр, которому нечего терять. Не надо уходить далеко в поле, отдирая присохшие маски повседневных стереотипов. Ларсу фон Триеру со своим взглядом на этот мир человек и всё, что с ним связано, не только не чужды, но и любит он их как-то по-особенному, терпеливо и без спецэффектов. Как бы ни было тяжело настоящее с его социальными кошмарами, любовной неразберихой и прочими делами, будущее рискует остаться лишь светлой мечтой, если не остановиться и в буквальном смысле перестать думать и оценивать всё вокруг. Человеческая простота всегда была в дефиците, а не сделать ли её более свободной, скажем, от ума?

Датский режиссёр уже много лет придерживается неповторимого стиля, описанного множество раз и по-восточному тонко очерченного термином «догма». Что это такое в действительности, лучше всех знает он сам, но интересно и то, что и у столь свободного в вопросах морали и этики творца остаются свои неразрешимые вопросы, которые на поверку оказываются общими для всех, но их анализ и постановка вопроса у Ларса исключительно свои. С фильма «Идиоты» траектория его творческого пути становится ярко выраженной двойственностью — Триер идёт к своей истине по прямой и ровной линии, спокойно и деловито извлекая из Вселенной очередной поток идей, которые опускаются на нездоровые головы людей и начинается весёлый, нелинейный и брутальный перфоманс под названием кино не для всех. Отказаться от привычных устоев Ларсу довелось в весьма подходящее время — последнее десятилетие прошлого века стало бурным и в плане переосмысления уходящих ценностей. Перенасыщенное идеями западноевропейское общество всё чаще подходило к зеркалу морали и всматривалось в себя. Триер осмелился заменить зеркало объективом кинокамеры и предложил соотечественникам искать спасения не в религии а в уходе от самих себя.

В необходимости добровольного перевоплощения каждого из участников эксперимента в своего собственного идиота изначально не было никаких особенных правил и требований, за исключением одного — отпустить всякий контроль и стать одним целым, бесформенным сгустком форменного безумия. Интриги добавляло и то, что люди были все разные — кто-то молод и беспечен, кто-то более осмотрителен, более застенчив. Лидером здесь является герой по имени Стоффер, у которого всё в полном порядке с самоиронией и цинизмом, с юмором — чуть-чуть хуже, а во всём, что касается эксперимента и отношений с другими участниками — 50 на 50. Быстро становится понятно, что Стоффер, как и самая загадочная участница по имени Карен, являются двумя главными полюсами происходящего — безответный протест Карен направлен на сдерживание безудержных порывов самопровозглашённых идиотов, тогда как энергичный Стоффер более решителен в необходимости максимального раскрепощения. Остальные в той или иной степени подстраиваются под обоих, но умеренная позиция Карен укрепляется по мере развития событий.

Участники стремятся к правильной, на их взгляд, патологии поведения с точки зрения идиотизма, изображая то буйных типов, то в аутичные тени, то в полубезумных дикарей эпохи промискуитета. Казалось бы, такая абсолютная открытость для взаимопонимания рано или поздно должна привести к всеобщему откровению во всех смыслах, знаменующую качественно новый этап в их развитии. Но, глядя друг на друга без прикрас, эти люди отнюдь не только не перестают мыслить и анализировать, а непостижимость границ между их мирами вскоре приобретает бетонную прочность, наподобие затемнённых очков отца Жозефины, только по отношению к каждому. Аморфным оказывается даже понятие лидерства — разбросав клочки своих теорий в начале пути, Стоффер теряется где-то на середине и начинает балансировать между истерическим диктатом и настоящими припадками, маскирующими бессилие и злость. Ему явно не хватает самоанализа и последовательности в своей идеологии, напоминающей автомобиль без водителя и грозящей рассыпаться на первом же крутом повороте. Он потерял власть над другими и даже над собой, а ведь история учит нас, что власть всегда была привилегией настоящих идиотов. Карен до самого конца остаётся честной, но она — несчастливое исключение, пусть и двигается против течения.

И дальше уже всё идёт как по шаблону — люди ссорятся, обвиняют друг друга и весь мир, снимая с себя ответственность за временную слабость и помещая её на кого-то другого. Слишком далёкий от слабоумия Стоффер заметил, что идиотизм — это роскошь и за ним, возможно, будущее. Но вот незадача — люди не хотят быть идиотами поневоле, изо всех сил борясь с собой и окружающим миром. У каждого ведь свой, единственный и неповторимый идиотизм, данный свыше, от рождения. Который, в отличие от всех остальных, может сделать человека тем, кем он действительно хочет.

28 августа 2016

Идиотам легче жить

Самый простой фильм Триера, где датский сказочник устроил клоунаду, как обычно снова трахнув в прямом смысле слова мозги общественного сознания. Психология ли это? Какие-то приемлемые выводы? А вот нет. Всего лишь тараканы Ларса фон Триера вырвавшиеся на свободу, жрущие твоих и моих бабочек. Совершенное безумие, совершенное кино для идиота, а под идиотом я подразумеваю лично тебя мой разумный читатель. «Идиоты» Триера это «Горе от ума», но не по Грибоедову, а построенное на новый лад, более современное и снятое по правилам манифеста «Догмы 95» представляет собой трагикомедию, только смех тут совмещается с комком в горле, особенно к финалу. Ведь зная Триера как выдающегося художника, автора пославшего ко всем чертям всю европейскую цивилизацию, осознаёшь он же не спроста снимает кино! И демонстрируя вырвавшихся идиотов, голышом бегающих по полям, занимающихся развратом и всем чем только возможно, Триер как всегда остался победителем, а проигравшим остался только тот зритель, который не смог свыкнуться с той мыслью, что он остался полнейшим идиотом, а им останется до самой своей смерти. Не переживайте в этом ужасе есть маленькая надежда, в лице Карен, сыгранной Бодиль Ёргенсон, наблюдатель, являющейся как это уже заведено у Триера его же альтер-эго. Но, а к окончанию всего цирка, я просто вымолвил два слова, — «браво Триер».

17 апреля 2016

«Это душа моя клочьями порванной тучи в выжженном небе на ржавом кресте колокольни!»

Мы разучились рвать рубахи на груди

и песни петь, срывая к чёрту связки,

мы носим гуттаперчевые маски

и так устало нА небо глядим,

боясь дождя, щетинимся зонтами.

Откладываем медь на чёрный день.

И, умно обсуждая дребедень,

смеёмся нарисованными ртами…

… Но тянется рука к воротнику,

простуженную душу обнажая…

И на подножке первого трамвая

навстречу молодому ветерку

сорваться вдруг, сорвать себя с крюка,

оставить поводки, зонты и маски.

И песни петь, срывая к чёрту связки,

неистово валяя дурака.

Татьяна Щербанова

Кроненберг, Ханеке, Линч… Среди прочих инквизиторов души Ларс фон Триер занимает особое, почётное место. Триер не выпускает наружу и не анализирует внутренних демонов, не дарует надежду — он забирает её и топит на дне персональной Марианской впадины имени очередного своего героя. Это не постерно-няшечное Лох-несское чудовище. Это грозный результат скрещивания мифического исландского Кракена с датским, и его щупальца так же опасны, как стремительный водоворот при отходном манёвре. Не потому ли после фильмов персоны нон грата Каннского фестиваля накатывает волна вселенской тоски и перестаёт мерцать свет в конце тоннеля? В трилогии, состоящей из фильмов «Рассекая волны», «Идиоты» и «Танцующая в темноте», он не менее безжалостно демонстрирует одиночество и обречённость носителей «золотых сердец» в нашем мире. Складирует «пламенные моторы» рядком в пучине, как Михель-Великан в «Холодном сердце» Гауфа или исполняющий его Калягин в «Сказке, рассказанной ночью».

Положения «Догмы 95» или концепцию культовой трилогии современные поисковики, как натасканные охотничьи собаки, принесут добычей прямо к вашим ногам целее и умелее, чем это сделаю я. А я… Я напишу о другом.

Каждый из нас — ловец эмоций и ощущений. Жадный, хищный магнат. Наглый потребитель. Молох. Сенобит. Привычное надоедает, изысканным пресыщаешься. Требуются новые горизонты, новые страсти. И мы идём за ними, бесцеремонно грохоча подкованными подошвами огромных ботинок или цокая изящными каблучками по мостовой чужих душ.

Герои фильма Триера возвращают статус исключительности попранным ещё в эпоху каменного века душевнобольным не из сострадания — из эгоистичной корысти. «Быть идиотом — роскошь. Идиоты — это люди будущего!» — провозглашают они и с головой окунаются в поиски собственных внутренних неформатов. Вокруг них царит пир вседозволенности, парад раскрепощённости, аттракцион безнаказанности, легко переходя неписаные границы, как у Маяковского: «А если сегодня мне, грубому гунну, кривляться перед вами не захочется — и вот я захохочу и радостно плюну, плюну в лицо вам…» Стофферовская труппа мнимых идиотов живёт по эпатажным законам, придуманным их идейным лидером. Не ждёт чудес — чудит сама, даже когда среди них появляется новый персонаж — типичная шекспировская Корделия. Деликатная, чуть скованная женщина по имени Карен с мягкой улыбкой и грустными глазами. Гоняясь за призрачными или истинными идиотами внутри себя самих, коммунары фонтанируют выплесками неадекватностей наружу. Как ни странно, те, кто принимают их за настоящих душевнобольных, выказывают к ним ангельское терпение. Им симпатизируют даже подлинные дауны, которых, в свою очередь, с трудом выдерживают фальшивые. А что же Карен? Почему сносит насмешки и издевательства её «золотое сердце»? Чем объясняется признание: «Я была здесь счастлива. Быть идиоткой вместе с вами — возможно, лучшее, что со мной случалось…»?

… И казалось ей — завтра придёт награда,

Бог там тоже ведь не дурак,

понимает, она ведь живет как надо,

не отчаивается, и вообще-то рада,

что хватает рывка на свою браваду,

и не жмёт ей лба шутовской колпак.

Да, наверное, всё не так —

только знать бы ещё, как надо.

(Катя Цойлик)

Сердце каждой из героинь трилогии Ларса фон Триера драгоценно. Жертвенные агнцы, сами отдающие себя на заклание ради кого-то другого, и каждая по-своему прекрасна и убога (у-бога?). Героиня картины «Танцующая в темноте» обозначает предел собственным желаниям: «А хотеть большего — это уже жадность». И всё-таки две из них хотят невозможно многого, пусть и не для себя самих. Бесс из «Рассекая волны» ведёт торги с Всевышним, Сельма из «Танцующей» — с обществом. И только Карен ничего не надо, ей нечего и некого терять. Другие героини противопоставляют себя среде, а она, пытаясь ассимилироваться, обособляется ещё сильнее благодаря искренности и всеотдаче. В ней сидит не маленький идиот, а гнездится огромная боль. И, когда Стоффер с упорством Станиславского потребует доказательств преданности идее, провозгласив категоричное: «Не верю!» — о краеугольный камень притворства споткнутся все, за исключением Карен… Знака высшей пробы достойно именно её «золотое сердце»…

Всякий создатель Манифеста раньше или позже перерастёт свой талмуд и сам же через него переступит. Так случилось с Маяковским, гулкое эхо чьей «Пощёчины общественному вкусу» отзвучало и затихло. С Триером, который совершил творческий инцест, лишив целомудрия «Догму 95». С его идиотами, искавшими свободу и потерявшими себя в процессе поиска… Всмотритесь-ка внимательнее: признаки грядущего поражения разбросаны по всему фильму! Титры, написанные мелом на деревянном паркете, как символ недолговечности. Женщина с обнажённой грудью, «Свобода на баррикадах» Делакруа-Триера, ведущая в никуда. И сами идиоты, сартровские грешники, обречённые не смыкать глаз на веки вечные и за неимением зеркал искать свой облик в зрачках соседей…

P.S. Если вдруг Вы обнаружили, что внутри Вас живёт маленький идиот и иногда выходит погулять наружу, не паникуйте. Гораздо хуже, когда за тотальным поведенческим идиотизмом прячетесь и сидите взаперти маленький, неприметный настоящий Вы.

27 июня 2015

люди будущего

В 1995 году несколько скандинавских режиссеров подписали декларацию ДОГМА 95, согласно которой кино должно сделать решительный шаг в сторону от коммерческого и дедушкиного кино. Согласно этим правилам создателям фильма запрещалось использовать специальное освещение и оптические эффекты, съемки должны были вестись ручной камерой, имя режиссера не должно было стоять в титрах и т. д.

Но, к сожалению для Догмы, это направление нельзя назвать полноценным кино-движением т. к. между фон Триером и остальными сторонниками Догмы настоящая пропасть. Поэтому получается не «группа режиссеров решила создать новое направление», а «Ларс фон Триер решил создать новое направление». Во Франции 60-х были, по крайней мере, два великих режиссера, у которых были общие идеи по тому, как преобразовать кино. А когда есть только один мастер, а вокруг подмастерья…. Это не волна. Даже «Торжество» Томаса Винтерберга — это скорее лишь попытка сыграть в радикальность.

«Идиоты» же сверх радикальный фильм. Очень умный и точный. После всех фильмов (книг) о свободе фон Триер приходит к провокационной идее, которую закладывает в уста главного идеолога движения «Идиоты — это люди будущего, только по-настоящему свободные люди могут позволить себе роскошь быть идиотами». Но даже это не помогло избежать конфликтов. И конечно финал картины…. Мощнейшее впечатление!

Актеры играют гениально. Ларс фон Триер не боится ставить им сложнейшие задачи. Яркий поток чувств, эмоций со стороны персонажей фильма. Крайне достоверно. Обычно современные режиссеры боятся ситуаций, где актеры могут переиграть. Но старина Ларс не из таких, вспомним хотя бы «Рассекая волны».

Шедевр!

12 октября 2014

Душно

Можно ли сказать, что общество душит нас? Этим вопросом я задавалась по ходу фильма и после просмотра. Почему все мы не можем предстать перед обществом в истинном виде? По-моему, именно такой вопрос ставит фон Триер. Данная работа отображает чистую боль и одиночество героев, они бегут от своих проблем. Мы все бежим сами от себя, мы все боимся осуждения, боимся быть отвергнутыми, боимся, что окружающие нас не поймут. А если заглянуть вглубь: нужно ли нам это понимание и одобрение? Почему наши глубокие замыслы, наше поведение должны ограничиваться чьим-то мнением?! А, может быть, их мнение ошибочно? Да и кто вообще может сказать, что такое норма?!

Нас ставят в рамки, зайдя за которые, мы рискуем поймать на себе презренный взгляд. Данную картину можно назвать своеобразным протестом ПРОТИВ ВСЕХ, но для кого-то это просто игра, а кто-то таким образом открывает пред нами свою боль, которая глушила все это время. Последние минуты вводили в некое исступление, как же все-таки больно Карэн! И как раз-таки для нее эта «забава» не оказалась лишь просто игрой. ОДИНОЧЕСТВО! Самое не щадящее чувство на свете, говорит Ларс фон Триер.

Опустим качество съемки, красивая картинка в этом фильме не имеет никакого смысла. А фильм ли это?! Это исповедь самого режиссера. Здесь и не должна блистать операторская работа, мы тут как бы подглядываем за героями, наблюдаем за ними со стороны, оцениваем, ставим себя на их место, а смогли бы мы так? Как долго?

Нельзя не обратить внимания на актеров, это не игра, это больше похоже на жизнь, невозможно ТАК вжиться в роль, для этого ее необходимо прочувствовать до костей, с чем они все справились. Я могу представить, насколько сложно играть на камеру, а ИГРАТЬ ТАК, могут только гении, в данном случае непризнанные гении.

Данное творение никого не может оставить равнодушным, фон Триер прекрасный рассказчик, понять которого совсем не просто, но мы стараемся. Если посмотреть этот фильм где-то эдак годка через 3, авось что-то новое обнаружим в нем. Нельзя однозначно сказать, что ясен смысл, который хочет донести до нас автор, нельзя же сказать, что мы постигли тонкую душу фон Триера, можно только сказать, что каждый человек, посмотревший эту работу, обязательно пересмотрит свои приоритеты в жизни. Давайте все вместе снимем оковы современного общества, именно для этого, по-моему, снимают такие фильмы.

14 сентября 2014

Догма #2. Сумасшедшие посланы нам с небес.

Стоффер и компания живут коммуной: в попытках выпустить своих «внутренних идиотов» и освободиться они притворяются слабоумными и эпатируют сверхтолерантное буржуазное общество, скованное условностями. Такими их и встречает Карен — странная тихая женщина с потерянным взглядом.

Ручная съемка дрожащей камерой, отсутствие специального освещения, рваный монтаж и интервью героев с невидимым собеседником убеждают зрителя в том, что это любительское видео, снятое придуривающимися приятелями в бассейне, лесу и датских пригородах. Именно благодаря этим приемам «Идиоты» лучше всех фильмов Триера вписываются в им же придуманную концепцию «Догмы 95» — честного кино без прикрас, противопоставленного фальшивому коммерческому кинематографу.

Поначалу затея Стоффера казалась мне воспеваемой режиссёром: соединение самоосвобождения, возврата к чистоте и непосредственности и одновременной провокации скучных окружающих, которые в силу общественных устоев вынуждены терпеть поведение «слабоумных». Но по ходу действия стало понятно, что фон Триер служит панихиду по всем бунтарям, начиная от кинематографистов «новой волны» и хиппи и заканчивая приверженцами своего манифеста и нашими современниками, нами, пытающимися вырваться из рутинной и приличной жизни среднего класса, потому что и инфантильные герои фильма, и реальные бунтари потерпели поражение и были раздавлены «взрослым» миром, который олицетворяет отец Жозефины, разлучающий её с её возлюбленным Йеппе. Кроме того, никто из героев так и не смог предстать перед родными и коллегами в образе идиота — на это пошла лишь неприметная Карен, в финале обнажающая свою трагедию, более настоящую и глубокую, чем проблемы кого-либо из членов коммуны.

Однако эксперимент по высвобождению`внутреннего идиота» нельзя считать абсолютно неудавшимся: недели, проведённые в доме Стоффера, изменили жизнь каждого из героев. Пугает лишь будущее антагонистов Стоффера и Карен — негласного лидера, жестокого ребенка, разочаровавшегося в своей идее, и одинокой женщины, возможно, перешедшей грань, отделяющую норму от патологии.

8 августа 2014

Очень «русский» фильм

Мне кажется, что «Идиоты» близки выходцам из тусовок неформалов и русским. Я понимаю зрителей, поставивших низкие оценки и возмущенных увиденным. Эти зрители не озабочены собственной асоциальностью, комплексами и проблемами в отношениях с окружающими. Данный зритель имеет право ждать продукта, созданного по законам развлекательного кинематографа, где всё красиво и не имеет ничего общего с реальной жизнью. Зритель имеет право на изоляцию от грязи. От экскрементов, блевотины, человеческого уродства, пейзажей с помойками. Триер делает фильмы для другого человека, ищущего в картине себя или стремящегося лучше понимать других, он сосредоточен не на антиэстетике и проявлениях физиологического, а на проблемах нашего существования в мире, где да, присутствует и физиологическое, и некрасивые волосатые гениталии, недобрым словом помянутые в одном из гневных отзывов.

Внутренне свободный зритель не придал значения сцене группового секса. Ханжи, сексуально озабоченные и не осмеливающиеся дать себе волю в сексуальных экспериментах, на этой сцене зациклились. Хотя фильм совсем не об этом. И Триер вставляет данную сцену для эпатажа, поддразнивая обывателя.

«Гуру» в показанной Триером тусовке стремящихся к освобождению от социальных масок и клише сообщников играет красивый и интеллигентный мужчина. По-триеровски, это такой современный «Христос», окруженный апостолами. К нему попадает некая «Магдалина», заклеймленная родственниками. Трагедия этого психолога-мессии в том, что он остается один. Последователи уходят от него, потому что происходящее в его «лаборатории по самоосвобождению» для них не жизненно важно. И только женщина, только что примкнувшая к группе, по-настоящему понимает его. Дело в том, что «гуру» взял на себя миссию, которую в нашей жизни выполняет подлинное горе. Только когда мы сталкиваемся с настоящей трагедией, мы начинаем понимать, какой суетой были раньше забиты наши головы, как всё нелепо, смешно и условно в незыблемых установках. А «Магдалина» Триера пережила самую ужасную драму, которая может выпасть на долю женщины. И после этой потери она понимает всё, что может невербально сказать ей «гуру», осознающий разницу между подлинным и показным. Нас не может переделать или переубедить философское или религиозное учение, книга, фильм, психологическая практика. Мы ищем единомышленника по подобию своему. Нам нравятся моменты в томе или в фильме, которые совпадают с нашими собственными мыслями. Героиня в «Идиотах» осознала, что близкие не любят ее и не сочувствуют ей. Но они свято соблюдают приличия: скорбят, когда положено, требуя такого же ханжества от нее. Ей же не надо лицемерить, выставляя на всеобщее обозрение атрибуты своего горя, потому что ее горе искреннее. «Гуру» не дал «Магдалине» ничего нового. Она сама пришла к тем же мыслям и выводам, что и он. Но они должны были встретиться. Чтобы она поняла, что в этом мире не одна. Главарь тусовки не был нужен своим приверженцам, их связь оказалась поверхностной. Но он был нужен случайно забредшей к нему женщине. Что ожидает его разбежавшихся последователей? До конца они поймут своего «гуру» только когда последняя капля. фатальная утрата откроет их глаза. Тогда всё наносное слетит точно шелуха. А вот две женщины после увиденного нами финала «Идиотов» вернутся в дом «учителя». Иначе куда же делись две Марии, которые обязаны появиться около Христа, преданного апостолами?

10 из 10

30 июля 2014

Фильм идиота, про идиотов, для идиотов

Много фильмов Триера пересмотрел, но написать захотелось именно об этом. Лучшим фильмом Триера считаю «Догвилль», но напишу про «Идиотов». Причина кроется в неоднозначности данной картины, которая снята по заветам «Догмы-95».

В общем — в этом и кроется основная художественная ценность фильма. В нем Триер переосмысляет придуманные им же правила «догмы», и нарушает их, не задумываясь. Все в этом фильме нарочно, и провокационно свисающий микрофон, и ужасное качество видео- и аудио- дорожек. Можно подумать, это сделано для того, чтобы создать должную атмосферу, чтобы зритель почувствовал свое приобщение к документальной ленте. Которая, кстати, документальной, конечно же, не является, а нарочно притворяется ей, как притворяются герои фильма. Но нет, это лишь проверка себя на прочность, и проверка на прочность зрителя. Триер в очередной раз ставит перед собой невыполнимую задачу, и, придерживаясь строжайших правил «Догмы-95»(хоть и частично), создает достаточно трагичную историю, которую, несмотря на съемку с руки, очень интересно наблюдать.

История повествует о женщине, которая волей случая столкнулась с компанией веселых людей, которые иногда претворяются идиотами забавы ради. Триер показывает их некими бунтарями, и зрителю кажется, что лишь они последний оплот разума в мире идиотов. Но режиссер быстро меняет приоритеты, и сначала заставляет сомневаться зрителя. Кого же хотел выставить Ларс фон Триер идиотами? Подозрение падает, то на героев, то на весь мир, то на самих себя (воистину, идиот тот зритель, который не понимает великого замысла «Идиотов»/здесь, конечно, ирония). А в конце, в обескураживающее холодном финале, где все точки ставятся над i, зрителю наконец-то срывают пелену с глаз, причем жесткой пощечиной, мол: «Опомнись!» — кричит режиссер брызжа слюной, как заправский идиот. Хватит витать в облаках, мир не изменишь, общество не перестроишь, внутренний идиот так и останется сидеть глубоко внутри. Никакой романтики, лишь отчуждение, некое «горе от ума», гениальная глупость Триера.

Триер сам попытался побыть настоящим идиотам на глазах у всего мира, демонстрируя напоказ свою работу, так и называющуюся. И так же как героиня его собственного фильма не получил признания широкий масс, но единицы (к меньшинству можно отнести общество интеллигенции и мировых критиков) поняли и признали.

Спасибо за отличный фильм Триер, ты — идиот. Я — идиот. Мы все — идиоты!

8 из 10

8 апреля 2014

Трилогия «Золотое сердце». Фильм второй.

«Идиоты» — это второй фильм трилогии «Золотое сердце» режиссера Ларса фон Триера. Сюжет каждого из фильмов трилогии крутится вокруг женщины — главной героини, которая пожертвовала собой ради чего-то или кого-то. В данном фильме рассматривается маленькая, совсем тонкая грань между реальностью и вымыслом, между нормальностью и безумием. Фильм о том насколько тонка эта грань, насколько незаметна. Ларс фон Триер в своем фильме отлично продемонстрировал, как легко стереть эту черту.

«Идиоты» интересны не только по своему сюжету (который я оценю чуть позже), но и по стилю, в котором данное кино снято. «Идиоты» это второй фильм, снятый по правилам Догмы-95. Фильм снят практически в натуральном стиле, без какого-либо особого освещения, без разного рода спецэффектов и прочих благ технического прогресса. Фильм от этого кажется абсолютного натуральным, как будто какой-то режиссер-любитель решил понаблюдать за несколькими людьми, и за их деятельностью, которая их всех собрала вместе.

«Идиоты» — группа людей, которые изо дня в день прикидываются слабоумными на людях, чтобы раскрыть своего внутреннего «идиота». Они кидают вызов буржуазии, людям которые столь пренебрежительно относятся к неполноценным членам общества. Все это был вызов. Вызов окружающему миру. Но насколько далеко они все способны зайти, ради того, чтобы раскрыть своего «внутреннего идиота»? Конечно, находясь далеко от привычной обстановки, от знакомых им людей они способны на многое, но действительно ли искренне они относятся к этой идеи? Действительно ли каждый из них является «идиотом»?

«Идиоты» это фильм, в центре которого опять нам представлена женщина. Ее зовут Карен. И она буквально по воли случая оказалась в этой команде. Она просто зашла пообедать в ресторан и там столкнулась с некоторыми из «идиотов». В течение фильма мы узнаем характер этой героини, она не такая как они, она не претворяется, она достаточно искренна с миром. В финале мы узнаем о нелегкой доли, выпавшей на ее судьбу. И знаете, по моему Карен единственная для кого идея стала сильнее всего. То ли тяжелая судьба, то ли идея привела к такому финалу — не ясно. После просмотра фильма остается гораздо больше вопросов, нежели ответов. Финал в духе фон Триера. «Идиоты» это конечно не самый грандиозный фильм фон Триера и не самый грандиозный фильм в принципе, но мне он весьма приглянулся: достаточно добротная и качественная картина. Ее конечно (как в принципе и все фильмы фон Триера) не будешь пересматривать, и пересматривать, но фильм достаточно интересный. Философия фильма, безусловно, не нова, не оригинальна, но интересна. Достойный фильм.

«Идиоты» стал дебютом для многих актеров, которых Ларс фон Триер пропустил в кинематограф. Конечно, никто из них так и не стал великим международным актером, но достойный дебют фон Триер им обеспечил. Бодил Йоргенсен. Это та самая скромная, необычная, несчастная Карен. Актриса сыграла очень убедительно. Вопросов к ее роли, а точней к ее исполнению этой роли у меня нет. Йенс Альбинус. Он один из тех актеров, которые после своего дебюта в фильме фон Триера последовали с ним дальше в его кино. Я уже видела его в других картинах режиссера, но это определенно его лучшая роль, раскрылся настолько, насколько смог. Ну и не могу упустить случая и не сказать об актрисе Анне Луизе Хассинг. Очень приятная героиня у нее получилась, наверно, единственная на все сто процентов положительная. Исполнила она свою роль хорошо, даже отлично. На ее героиню действительно было приятно смотреть.

Итог: фильм «Идиоты» режиссера Ларса фон Триера может быть не лучший из его трилогии «Золотое сердце», но он и не уступает остальным его картинам. У фильма достаточно интересная философия. Очень интересный замысел. Может быть, фон Триер ничего нового «идиотами» и не сказал, но фильм достойный. Фильм снова, главным образом, построен вокруг чистого самопожертвования, может быть не такого очевидного, как в «Рассекая волны» или «Танцующей в темноте», но от этого не менее соответствующего теме трилогии. Если вдруг вы заинтересовались фильмографией Ларса фон Триера, «Идиотов» вы должны смотреть в обязательном порядке. Но предупреждаю сразу, после просмотра фильма у вас будет больше вопрос, нежели ответов. Но ведь в этом весь фон Триер. Спасибо за внимание.

8 из 10

18 января 2014

Игры, в которые играет Триер

Невесёлая дама позднего бальзаковского возраста бродит по городу с рассеянной улыбкой на лице. Её хаотичный маршрут (аттракционы — конный экипаж — ресторан), вероятно, преисполнен особого смысла, потому что у Триера всё преисполнено особого смысла. Даже непрофессиональная съёмка с хроническим расфокусом и подчёркнуто грамотной раскадровкой по-новостийному коротких кадров. Поначалу это похоже на дремуче провинциальный видеофильм, но позже обилие средних планов и стиль «шатающаяся камера» позволяют отнести ленту к жанру мокьюментари, который, если верить Вики, составлен из слов «подделка» и «документальность». Вся картина и есть подделка под документальность, некачественная технически, однако небезынтересная по содержанию. Ибо режиссёр занимается разделкой душ увлечённо и последовательно, а действие «Идиотов» развивается в рамках психологической игры и по классическим канонам драмы. Театр меньше малого, но тем теснее контакт с публикой.

Дурак

Рандом судьбы свёл невесёлую женщину Карен с весёлой группой людей, именующих себя «Фабрика». Производственная деятельность, впрочем, сводится к дуракавалянию, вдохновенному придуриванию и всяческим милым дурачествам. Десяток разновозрастных взрослых живут дружной коммуной по законам новых хиппи: спят на полу, едят на траве, загорают топлесс и развлекаются, изображая из себя психически больных перед остальным миром. Суть проекта — «открыть своего внутреннего идиота» и продемонстрировать максимально убедительно. У любого игрока есть некое амплуа, а очередная партия выливается в увлекательные розыгрыши ничего не подозревающих соседей. «Это же издевательство» — делает выводы Карен, примеряя роль недремлющей совести; однако местная философия базируется на мнении, что культивируемый идиотизм помогает достичь истинной свободы. Иными словами, выйдя из привычной зоны социального комфорта, ты добиваешься комфорта душевного, а уж за чей счёт — неважно: дурак-то переводной.

Фанты

А по ту сторону камеры режиссёр сосредоточенно фиксирует все подробности похождений своих персонажей. Периодически они появляются в кадре в качестве интервьюеров, осмысляя опыт, анализируя отношения внутри тесного (вы не представляете, насколько) коллектива, грустя о своём потерянном рае. Так создаётся неспешная скандинавская динамика, а оформленное как частная хроника повествование делится на сюжетные эпизоды: тут у нас экскурсия на завод, здесь визит в бар и коллективное посещение туалета, а ещё мы реализуем населению изделия общества инвалидов и совершенно бесплатно позволяем народу потренироваться в толерантности. Это напоминает игру в фанты: забавно и неожиданно, но порой выполнение задания создаёт риск для здоровья и репутации. Причём неизвестно, что страшнее — угроза лишиться зубов из-за неудачной шутки или показать своего внутреннего идиота родным. Ведь где-то далеко у каждого есть семья: покинутые родители и супруги, работа и положение в обществе. И они ждут, чтобы предъявить героям свои требования.

Прятки

Груз двойной жизни тяготит, ведь та, реальная, не закончилась, просто временно забыта; а пока мы как бы на каникулах: вот расслабимся — и вернёмся к делам. Импровизированный психотренинг отчаянно нуждается в открытости, и фабриканты радостно предаются эксгибиционизму физическому, откладывая на потом эксгибиционизм душевный. Оттого появляется напряжение, растёт агрессивность, из-за внутренних идиотов выглядывают настоящие люди: незрелые, инфантильные, неспособные в открытую бороться с проблемами, бегущие от жёстких законов общества в маленький обособленный недомирок, сообща сфантазированный и совершенно нежизнеспособный — так дети прячутся под одеяло от страхов внешнего мира. И кульминация грянет: игры из ролевых превратятся в половые, а дополнительная опция «на раздевание» внезапными порнооткровениями запустит процесс саморазрушения. Уход от реальности провалился, потому что, как вы ни таились, вас нашли. Грехопадение свершилось, Эдем заперт на замок и сдан под охрану.

Шашки

Корабль дураков не выдержал шторма: возвращение в привычный мир оказалось привлекательнее придуманной свободы. Пространство ограничено клетками, все ходы давно известны, и покинуть игру можно только будучи «съеденным»; ибо от системы не уйти — достанет и, прописав лекарство, вернёт домой. Только в этот раз триеровский диагноз почти мягок: человечество больно и ущербно, однако есть в стаде и белые овцы. Невесёлая Карен, что смотрела с укором и не пала до игр сексуальных, за чьим бегством скрывалась неизбывная боль и выстраданная потребность в счастье, всё-таки излечилась, нашла силы вернуться и быть собой. Ведь свобода — она прямо за дверью, её даже идиот сможет открыть…

19 июля 2013

Скорлупка лопнула…

Так что же такое «внутренний идиот» для каждого члена этой своеобразной коммуны?

Возможно, это всего лишь внешняя скорлупа, с помощью которой эти люди ставят завесу между собой и окружающим миром, а также отгораживают себя от собственных бед и несчастий, они создают вокруг себя некую иллюзию счастья и равновесия.

Каждый герой этой картины несчастлив по-своему, но всеже внешний мир проникает внутрь, этой казалось бы эдилии.

Создатель этой коммуны, начинает упрекать своих друзей в фальшивости и неискренности в симуляции ими идиотизма, и это правильно, просто каждый сам выбрал себе панацею против агрессии внешнего мира.

Но игра велась по правилам ее создателя, ведь так?

Как мне кажется, была пересечена грань дозволенного, все зашло слишком далеко.

И случилось то, что должно случиться, отец одной из героинь забирает ее домой, так подсказывает ему здравый смысл.

В компании таких же «идиотов» как и ты сам, все-таки проще придуриваться, но изображать сумасшествие в одиночку, для многих оказалось непостижимой задачей значит, внутренний голос здравомыслия одержал вверх.

И в финале этой картины случилось то, что должно было случиться.

10 из 10

Браво маэстро!

18 июня 2013

«В одну и ту же реку — два раза не войти»

Несколько лет назад пробовал посмотреть этот фильм, тогда не получилось. Выключил на середине, не мог понять. Не хватало теоретической базы. Вчера, со второй попытки, свершилось. Для себя я всё расставил по местам.

«Идиоты» Триера то же, что и «Мечтатели» Бертолуччи, поскольку картины повествуют об одном и том же — событиях, известных под названием «Май 1968-го». Разница в манере подачи материала четко отражена в названиях работ, но основа, повторюсь, одна и та же. Главный слоган фильма Бертолуччи, напомню: «Вместе — всё возможно. Вместе — ничто не запрещено». Не правда ли, перекликается с происходящим в «Идиотах»?

Весной 1968-го в экономически процветающей Франции начались массовые беспорядки, запад зашел в нравственный тупик. Молодежь пришла к заключению, что старшее поколение обманывало её, что тиски буржуазных ценностей, гарантирующие стабильность и благополучие, скучны, ограничены и лживы. Студенты стали бунтовать против отцов, системы в целом. Самые знаменитые лозунги тех исторических событий — «Запрещать запрещается», «Освобождение человечества будет всеобщим, либо его не будет», «Живи, не тратя время (на работу), радуйся без препятствий», «Алкоголь убивает. Принимайте ЛСД» — все они, в той или иной форме, нашли свое отражение в картине Триера.

Прекрасную Францию олицетворяет дом, точнее особняк, в котором дорогие полы прежде натирались каждый день и в котором ныне разместились наши идиоты. Что мы видим в кадре? Былое великолепие в грязи. В ней удобно прятаться от обязательств, она оправдывает несовершенство мира. Герои играют в психо-сексуальные игры, пользуясь при этом благами, которые созданы теми, кем они не хотят быть. На виду чёрная икра, трубка с табаком, те же дорогие вина в «Мечтателях». Всё можно, пока родителей нет дома. Главный герой, молодой идеолог Стоффер, с помощью друзей своеобразно протестует против продажи дома его дяди. Аналогично, только в другой форме, протестовали и студенты парижских университетов против «продажности» невинной Франции, ведомые своим молодым лидером. Форма другая, суть одна: метод протеста — детский, не зрелый. Из истории мы знаем, что диктатуры пролетариата не случилось, поскольку не было идеологического и организационного единства среди протестующих. Вместо создания революционной партии — автономные коммуны, в качестве новой формы борьбы — массовые ненасильственные действия, вплоть до полного выпадения из системы, в тех же коммунах. В итоге, все эти сексуальные, рок-революции оказались совершенно не опасны для неё. Помните, в концовке фильма герои иронизируют над словами Стоффера, из которых может сложиться впечатление, что у них якобы «рок-группа»? Так и в то время, бунтующие сами же предложили системе метод борьбы с ними — карнавализацию происходящего, наркотизацию. В дальнейшем, их реакция на выходящую из под контроля «реальность» тоже детская, несмышлёная. Легче бросить бутылку и разбить стекло, выразить протест, неважно за кого и против кого, главное создать для себя иллюзию того, что ты вышел из системы, и живёшь реальной жизнью, чем попытаться разобраться и найти решение. А зачем, ведь, по их словам, за идиотами будущее. Аналогично, бутылка случайного идиота разбивает и окно дома в «Мечтателях». Показателен и эпизод в бассейне, когда на защиту провокационной «непорочности» Наны встаёт идиот, используя преимущество «инвалида, ребенка». Фактор ребенка срабатывает и в пограничных ситуациях, когда отец увозит Жозефину, когда Стоффер в «Идиотах» и Изабель в «Мечтателях» орут «фашисты!», поскольку хотят, чтобы сказка продолжалась. А она уходит. И там и там, героям закрывают рты свои же, успокаивают. Ибо здравый смысл не хочет «фашизма». Более того, он вообще не хочет причинять боль другим, как показала игра в бутылочку у Триера.

Что касается Тео и Изабель, то они по фильму тоже инвалиды, косвенно, конечно. Они две половинки одного мозга, разум отделен от чувства. Как объясняет герой Тео: «Мои родители трахались только однажды, поэтому мы близнецы… они не захотели сделать это второй раз». Даже после дефлорации, «взросления», Изабель всё равно выбирает брата, а не «повзрослевшего» Мэтью. Она плачет, потому что сказка юности закончилась на кухонном полу родительского дома под пристальным наблюдением брата. Не очень приятное прощание с детством, несмотря на искреннюю симпатию любовников. Аналогичная ситуация и у Йеппе с Жозефиной, во время группового секса. Чувство стыда после оргии в картине Триера и после внезапного появления родителей у Бертолуччи заставляет одних героев бежать из коммуны, других — искать алкоголь. В любом случае, это финита ля комедиа. Они многому научились, эксперимент изменит их, но в итоге каждый остаётся наедине с самим собой.

Теперь, что касается Карен. Первое её впечатление — растерянность и стыд. По возрасту она их всех гораздо старше. И не случайно, в конце она им говорит, что они могли бы быть её детьми. Несмотря на боль в груди, которую хотелось спрятать как можно глубже, она находит силы и показывает своё «золотое сердце», истекающее горечью. Идиоты узнают её мотив нахождения в своей компании, а она раскрывает им всеобщий. А именно — поиск сочувствия в ответ на искренность, чтобы отогреть сердца, снять горечь. Ведь что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого? Но к «идиотизму» это уже отношения не имеет. Это уже реальная жизнь, от которой они все бежали. И она наглядно показала, что дважды в одну реку не войти, остаётся только ностальгия за детьми. Карен, как и любой другой на её месте, чувствует, что недолюбила своего ребёнка. Поэтому искренне любит этих идиотов. Детей. Мечтателей. В концовке фильма Бертолуччи звучит песня Эдит Пиаф — Нет, я ни о чём не сожалею. Вот некоторые строчки из неё: Обезумела от прошлого, Всё безразлично, Начинаю с нуля… Это для Карен.

Слоган фильма Триера «Ты тоже идиот. Не сомневайся!» перекликается со словами героев Бертолуччи «Ты один из нас!» и, помимо того посыла, что внутри каждого из нас живёт ребёнок, там есть посыл внешний, зрителям. Кино — это тоже уход из реальности, иллюзорный мир. Где всё плохое на экране — всего лишь игра актеров, это не по-настоящему, пусть даже иногда и больно смотреть. Мы предпочитаем игровое, метафоричное, а не документальное, максимально приближенное к жизни, кино. Основные принципы Догмы-95 фон Триера были изначально обреченными именно по этой причине… Вот и Бертолуччи в своем фильме снял более эстетически приемлемый вариант происходящего в мае 1968-го. Я же снимаю шляпу перед обоими.

9 февраля 2013

Отвратительное зрелище

Для меня остается загадкой, почему этот фильм получает такие высокие оценки и обилие положительных отзывов. Такое ощущение, что большинство руководствуется принципом «чем хуже — тем лучше». Действительно, это так гениально снимать кино на любительскую трясущуюся камеру с отвратительным звуком и размазанными цветами! Это так здорово, когда микрофон над камерой не просто случайно выпадает в кадр, а падает туда целиком во всю полутораметровую длину, а потом не раз «засветится» в зеркальных отражениях! Какой глубокий смысл скрыт в том, что полтора десятка взрослых людей весь фильм выкобениваются и притворяются больными! Как смело показывать крупным планом волосатые гениталии! Как атмосферно сделаны титры, написанные мелом на паркете! Можно, конечно, долго говорить о том, какие глубокие идеи пытался донести датчанин фон Триер, но что в этом такого выдающегося? Я не вижу ровным счетом никаких преград наклепать таких киношек сколько угодно и кому угодно. Дешевая камера и кривляющиеся идиоты всегда найдутся, а уж глубокий смысл можно при желании найти и в куче фекалий. Когда мы начинаем говорить об отрешенности от мирской суеты, внешней шелухи, желании выйти за рамки удушающей морали, есть опасность перейти всякие рамки. Вот тогда и появляются отвратительные ленты, лучшее место которых в мусорном баке, а еще лучше в печи.

2 из 10

3 января 2013

Откровение

Что было со мной после просмотра фильма? Нет, я даже не могу назвать это фильмом. Это исповедь, это слово, это откровение. Боль, щемящая, противная, не проходящая боль. Бесконечное, всепоглощающее одиночество. В тот момент, когда белая полупережеванная жижа потекла изо рта Карен, я думала, что свихнусь от переполняющей меня боли. То ли фильм попал мне в руки в нужное время, то ли время само выбрало нужный фильм.

Не хочу говорить о Догме 95, о всевозможных особенностях фильма в связи с этим проектом и других формальных вещах. Все это уже сказано за меня. Я, вместо это, поделюсь своими чувствами. Они переполняли меня после просмотра. Когда пошли финальные титры, я так и застыла перед монитором, уйдя в такую истерику, какой давно не мог добиться ни один самый болезненный фильм. Рыжеволосая Карен, эта аутентичная, мягкая, светлая женщина с большими, серыми, как озеро, глазами, заворожила меня с первой секунды. Я забыла, что передо мной актриса. Мне казалось, что она так слилась со своей героиней, что разделить их уже невозможно! Каждый раз, когда она появлялась в кадре, мне хотелось обнять ее. Я чувствовала в ней эту боль еще задолго до того, как стала известна ее судьба.

Но дело не только в Карен. «Выпусти своего внутреннего идиота» — вот что ударило меня. Мы в вечном плену оценочности. Никто никогда не примет нас, если мы вдруг выйдем за границы «приличий». Да мы и сами сойдем с ума, если не будем готовы встретиться со своими внутренними демонами. Что произошло со Стоффером? Что сорвалось в нем, когда он бежал за машиной потеряв себя от безысходности? Мы не можем принять себя. Мы не позволяем себе принять себя. Мы делаем вид. Вечно делаем вид. Придуриваемся, только по определенным правилам. Сложно нарушить правила? Безусловно. Не так просто сделать такую простую вещь, как выплюнуть еду изо рта на глазах оценивающих тебя людей. Выплюньте, попробуйте.

Не знаю, о чем хотел сказать в своем фильме Ларс. Каждое его творение — сеанс индивидуальной психотерапии. И только ему известно, каков был запрос. Могу сказать только, что для меня этот фильм об одиночестве. О болезненной оторванности человека от себя самого. Ничего подобного ни в одном другом фильме я никогда раньше не видела. Фильм — чувство.

Трилогия «Золотое сердце». Только сердце здесь, в Идиотах, не золотое, а обыкновенное, человеческое, кровавое и пульсирующее. Готовое в любой момент остановиться.

Не буду оценивать этот фильм. Не думаю, что его героям бы это понравилось.

4 декабря 2012

Принципы датские

Во время посещения ресторана молодая женщина Карен сталкивается с неприглядной сценой: за соседними столиками сидят «не совсем полноценные» люди, которые без стеснения проявляют свои чувства и рефлексы. У одного начинает валиться изо рта еда, что вводит в смущение окружающих. Группу оперативно выдворяют прочь, но один из дебилов хватает за руку героиню, чьими глазами режиссер смотрит на происходящее. Уже в машине она понимает, что все произошедшее оказалось только розыгрышем, который являлся сознательным актом.

Оказывается, с помощью такой «психотерапии» нормальные люди пытаются избавиться от комплекса стыда и преодолеть ограничения, которые навязываются обществом. Выясняется, что они регулярно собираются и проводят совместно несколько дней в году. Карен молча принимает предложение остаться с ними, хотя поначалу предпочитает выступать в роли наблюдателя, не принимая в их «хеппинингах» и «перфомансах» прямого участия.

Меж тем «идиоты» совершают групповое посещение завода, бассейна, супермаркета, бара, устраивают совместный выход на природу, где предаются свальному греху. Причем последняя провокация обращена не только к окружающим людям, но и непосредственно друг к другу. Они сознательно загоняют себя в неприглядные и дискомфортные ситуации, выясняя свои способности не следовать установке на успех и благополучие. Уход в юродство, как в религию, становится для них подобием убежища от буржуазных догм.

Но вскоре выясняется, что душевная болезнь уже так глубоко поселилась в каждом из них, что маскировка под идиотизм не является панацеей от необходимости следовать стереотипным установкам. Рано или поздно, но мучающие псевдоидиотов проблемы все-таки вылезают наружу. Погружение в предлагаемые ими самими обстоятельства не для всех проходит безболезненно: кто-то с легкостью выходит из игры, совсем по Станиславскому, а кто-то грузится по полной программе. И все же никто из участников не в состоянии перенести правила этой игры в свою обычную жизнь. Никто, кроме Карен…

Так утверждение практики идиотизма в повседневной жизни приводит его к неразрешимому столкновению с нормами поведения. А техника морального оздоровления, призванная избавить от социальных комплексов, предстает очередной утопией. Освобождение через идиотизм предлагает неапробированный вариант психической релаксации, заставляя вспомнить о крахе хиппи-движения 1960-х и провести параллели с ущербностью разного рода левых идеологий.

Кажущаяся бесструктурность повествования — обманчивый хаос нагромождений — разбивается систематическими интервью, которые по очереди дают члены коммуны. Слишком буквальное следование догматическим установкам манифеста «Догма-95» будто вынуждает режиссера делать все, чтобы его не заподозрили в заигрывании со зрителем. Стилизованный то ли под любительское видео, то ли под телерепортаж, фильм вне внутреннего контекста впечатляет почти физиологической правдой жизни.

Казалось бы, оправданная минимализация авторского вмешательства, сводится здесь разве что к «спонтанным» соединениям сцен, между которыми все-таки просматривается прямая логическая связь, а, значит, автор, как бы он этому не противился, все же себя обнаруживает. После катарсиса ленты «Рассекая волны», с которой «Идиотов» объединяет разве что использование ручной камеры, педалированный формализм и сознательный отказ от рациональных эмоций выглядят почти насильственным актом. Однако самый формалистский фильм Триера предстает при этом едва ли не самым радикальным его творением.

14 августа 2012

Скрой себя под маской

Каждый, у кого случалось что-либо страшное, знает, как при этом хочется убежать, спрятаться, закрыться от всего мира. Остаться в одиночестве?

Как организовалась эта группа, понять сложно. Жесткая философия «лидера» не показывает своих корней, а была ли она такой жесткой изначально? Все они просто нашли себе ширму, стали актерами этой странной игры, — мотивы? Все же им, по тем или иным причинам, нужно было это пристанище, где можно забыть о своей боли, о своих проблемах, о своей беде. Забыться в одиночестве — почти погибнуть. Забыться в группе — выход ли? Ведь вся горечь останется внутри, будет жечь, пока не вскипит, не взорвется.

«Идиоты» — это лишь побег, который дает эйфорию, но не лечит.

И единственное возможное лекарство — это сочувствие в ответ на искренность.

Открой свое умирающее сердце — и быть может тогда другие сердца смогут его отогреть. И только Карен, несмотря на самую непереносимую боль, которую так хотелось запрятать поглубже, смогла показать ее, но к «идиотам» это уже не имело никакого отношения.

Глубокое и стоящее кино.

15 июля 2012

Сам ты идиот.

Вот знаете, мы бываем идиотами — с этим ничего не поделать. Идиотами внутренними, идиотами внешними, в общем, идиотами разными. Мы можем закричать во всю глотку в общественном месте или будучи наедине с собой. Мы можем, что называется, «затупить» — уставиться в одну точку, высматривая в ней бог знает что. Можем хохотать, повергая окружающих в раздражительное недоумение, рыдать, истерить, бросаться на стены, корчить из себя душевнобольных… Находясь в совершенно нормальном психическом состоянии, мы способны порой на неадекватные поступки. Какова цель этих поступков? Для одних они — психологическая отдушина, для других — целая идеология. О последних повествует, нет, «повествует» — сильно сказано, скорее рассказывает, да, — о последних рассказывает фильм, нет, «фильм» — опять сильно сказано, скорее «история», да, — о последних рассказывает история, снятая (вот уж точное слово) датским режиссером-экспериментатором Ларсом фон Триером (некоторые особо придирчивые авторы предпочитают строго следовать правилам немецкой фонетики и писать «Трир» вместо «Триер», но я, будучи непривередливым сочинителем, всё-таки предпочитаю второй, устоявшийся вариант написания).

В 1995 году Ларс фон Триер совершил амбициозную попытку переосмысления отживших свой век способов кинопроизводства, подписавшись под Манифестом экспериментального движения в кинематографе, выступавшего за принципиально новые законы творчества. Движение получило название «Догма 95». Подобно тому, как идейные устремления «идиотов» в программной для нового движения ленте не смогли пройти проверку временем, так и постулаты «Догмы 95» быстро потеряли новизну и свежесть. И неудивительно: разве может идейное течение, которое пресекает возможность свободы самовыражения не только своими принципами (так называемым «обетом целомудрия), но и «догматичным» названием, претендовать на то, чтобы вдохнуть новую жизнь в кинематограф, омыть его берега более мощной и напористой волной, чем предыдущая?..

Да, конечно, принципы «Догмы 95» пожизненно отпечатались в триеровском киномышлении. Все, что великий провокатор создал после «Идиотов», так или иначе, вытекало из положений когда-то принятого им Манифеста. Однако ничто из того, что озаряло, очерняло, опошляло, очаровывало киноэкраны всевозможных фестивалей после 1998 года, не было таким убогим, гадким, невыносимым и прямолинейным, как «Идиоты».

Дело даже не в том, что «Идиоты» поведаны максимально косноязычно и охально, а в том, что они топчутся на месте, демонстрируя однообразные сцены скучного притворства нескольких участников новоявленной антибуржуазной коммуны. Мало-мальски умную и смыслообразующую фразу в ленте произносит один из ярых членов идиотской шайки: «Они ищут идиотов не для других, а для себя самих». Неплохо, правда? Да, если бы не превращало бунтующих идиотов в замкнутое на себе сообщество, эгоистически протестующее против «буржуазного дерьма».

Пускай Триер стремился к тому, чтобы «Идиоты» выглядели как документальная лента, запечатлевшая словно бы реальные события, — эти околобунтарские кривляния-вихляния группки недоумков. Пускай «Идиоты» вызывают споры (скорее вызывали, ибо сейчас о них уже никто не говорит) и возмущают христианские умы (скорее возмущали, ибо сейчас их [«Идиотов»] никто не смотрит, или христианских умов не осталось). Пускай. Но всё же главный вопрос никак не удается обойти, каким бы безразличным не хотелось быть: ради чего? Ради чего сняты «Идиоты»? Глупо, конечно же, задавать этот вопрос Ларсу фон Триеру — величайшему киноэгоисту.

«Мгновение ценнее вечности»? В жизни — да, в искусстве — нет.

17 июня 2012

Шедевр или что-то близкое к нему. # 12. Идиоты.

Последующий отзыв будет изложен в трех правдивых главах.

Part One: Childhood.

Детство — прекрасный, но такой важный период в жизни человека: нет ни корысти, ни жестокости, ни социума — одним словом, никаких забот. Ребенку неизвестно значение слова нравственность, а словосочетание моральный выбор вряд ли повлечет за собой какие-либо раздумья. Ах, эти сладкие годы безответственности, бесконечных игр и развлечений, верных друзей и настоящей дружбы — где вы? Где-то совсем далеко: на, порой, изрядно пошарканных фотографиях, в рассказах близких, в недрах туманных воспоминаний. Остается только тяжкое чувство ностальгии. Однако есть такая категория людей, которым нет нужды ностальгировать, им не нужно вспоминать то, что было десяток лет назад просто потому, что они сами дети — им и без того весело.

Part Two: Young Adults.

Герои фильма «Идиоты» датского режиссера Ларса Фон Триера есть дети. Да, повзрослевшие, возмужавшие, но все те же дети: степень их умственного и духовного развития равняется подростковой, причем случай явно частный. Они, словно ограничившись неким вакуумом, загнали самих же себя в угол, отдав предпочтение полноценному развитию регресс. Они не знакомы с прямым значением слова уважение, так как слово это распространяется исключительно на самих себя; значение слова нравственность, конечно же, неизвестно, а словосочетание моральный выбор, как и в случае с детьми, не несет на себе никакой нагрузки. Моральные и этические рамки так же обошли стороной героев ленты. Потому перспектива «бесплатно покушать в ресторане», притворившись умственно-отсталыми, видится забавным развлечением, целым культом, который, к сожалению, бесславно разваливается за ненадобностью. И не было никакой идеи, не было смысла — только личная нереализованность. «Идиотская игра» для каждого из героев была средством забыться, однако, вернувшись в разумный мир, к людям, средство это было забраковано, повторюсь, за ненадобностью. Неокрепшие умы, но чья это проблема? Скорее всего, родителей. Вы все еще считаете ленту комедией?

Part Three: Dogma.

Многие убеждены в том, что вся сила «Догмы — 95», как и самого режиссера, в их излишней претенциозности, однако на самом деле «Догма» есть чудесная демонстрация неведомой доселе силы реализма. Инакомыслящий Фон Триер, подписавший сей манифест, попал точно в яблочко. Еще никогда кино не задевало за живое так, как это сделали «Идиоты». Ручная камера творит чудеса. Дело в том, что абсолютно грубая, небрежная, отталкивающая техническая сторона картины настолько плоха, что зрительский взгляд инерционно фокусируется на персонажах, их поступках, главной идеи, а, потому ловушка сработала — зритель в объятиях.

Покажется, что датчанин, отойдя от метафорических, безупречных с технической точки зрения лент, сделал широкий шаг назад, начав снимать на первый взгляд тривиальное кино, повествующее о тех, кто «среди нас», однако это не так. Полет авторской мысли настолько высок и изящен, что «Идиоты» моментально взгромоздились на олимп европейского элитарного кино-движения. Несмотря на то, что на счету Фон Триера сей фильм единственный, безукоризненно подчинившийся манифесту, он прекрасен хотя бы потому, что аморальные и вызывающие отвращение сцены раздражают и пугают настолько, что, порой, становится не по себе.

Epilogue.

Попробуем оправдать главных героев. Может быть, пережив то или иное потрясение, идиот, спящий внутри каждого из нас, проснется? Кто знает? Но они пережили. Тогда шутливый слоган «Ты тоже идиот. Не сомневайся!» приобретает совсем иное звучание: ирония становится фактом.

13 мая 2012

Найти своего собственного идиота.

Вот в этом и есть вся сущность Ларса фон Триера — снять фильм-насмешку, фильм-иронию и убедить всех в том, что это шедевр мирового кино.

Группа молодых людей живет в шикарном загородном доме и (в буквальном смысле) строит из себя идиотов. Как мне показалось они делают это от лености и праздности существования — богатые детки, которые уже не знают чем заняться. Ударяясь в сумасшествие, они играют сами с собой, играют с другими, играют тех, кем не являются. Они могут себе это позволить. Лично я не нашла в этом ничего, кроме дуракаваляния, но идея и смысл мне понравились.

И если б на самом деле всё было так просто: на день рождения в качестве подарка «заказать» групповой секс; в ресторане разыграть из себя больного и приставать к людям; ругаться, бить, обзывать, делать всё, что захочется и знать — всё сойдет с рук. Они так вжились в свои образы, что любая попытка разлучить их становится трагедией. Потому что только вместе они могут сходить с ума, по отдельности на это никто не решается. Главный герой говорит о том, что если каждый из них в своей реальной жизни сможет явить всем своего внутреннего идиота, то только тогда всё это было не напрасно. Но никто, никто из них не может разрушить свою жизнь — для них это была только игра и с каждым разом их играет всё меньше и меньше.

Странное ощущение остаётся после просмотра: как будто бы нам показали всё самое мерзкое, грязное в душе человека и между тем с этим нельзя не согласиться. Наверное, всё таки хорошо, когда ты можешь отодвинуть на второй план реакцию посторонних на те или иные твой сумасшедшие действия — так скажем «не заморачиваться» — тогда и по жизни идти легче. Но в качестве мотивации к действию «Идиотов» все таки рассматривать нельзя — нужно воспринять это более тривиально.

7 из 10

Заставь их любить своего внутреннего идиота (с)

4 апреля 2012

Эгоисты

Вас контролирует слишком большое количество инстанций: правительство и всевозможные социальные институты, интернет-провайдер, оператор сотовой связи, ваш работодатель, ваши соседи, ваши друзья, ваша семья, ваша собака — каждый заставляет вас придерживаться определённой модели поведения, вы не можете позволить себе свободу действия и слова. Или можете?

Прикинуться «идиотом» — это отличная идея: никаких обязанностей, никаких правил, только первобытная свобода. Но нет никаких «внутренних идиотов»,- это всего лишь звучный термин, призванный оправдать такое поведение. Есть эгоисты. В ком-то больше эгоизма, в ком-то меньше, а в «идиотах» эгоизм зашкаливает. Они могут делать всё, что захотят: издеваться над окружающими, дурачить людей, но только незнакомых. Никто не решится выставить себя «идиотом» на работе, в семье, но так приятно временами «придуриваться» с компанией единомышленников.

Во время оргии «идиотизм» достигает апогея, и тогда искатели «маленького идиота внутри» понимают, что их игра зашла слишком далеко, что это не жизнь, этой игре не суждено стать реальностью. «Идиоты от хорошей жизни» по одному начинают покидать общину, только непризнанная «идиотка» Карен готова «придуриваться» в семье, чтобы получить право остаться в общине, потому что ей уже нечего терять в этой жизни.

Фильм стоит посмотреть, если вам хоть на миг показалась заманчивой идея «идиотизма», кроме того, это отличный образец направления «Догма», одним из основателей которого явился Ларс фон Триер.

11 февраля 2012

Ларс фон Триер — «Идиоты»

Я не думаю, что у Туполева и Королева выиграли «холодную войну» Гейтс и Джобс. Я как раз вообще не вижу противоречий между ними. Разница в том, что американские миллиардеры, в отличие от советских академиков, были верующими людьми. Но, если подумать об их вере, то уж, наверное, окажется, что их вера мало в чем противоречит атеизму коммунистов. Как и коммунисты, они верят в то, что человек должен быть полезен (цивилизован, профессионален) и в меру полезности для общества он и преуспевает в обществе. Американский миллиардер, конечно же, кроит Бога под себя и он у него покровитель общественного преуспевания.

Но у коммунистов было все точно то же самое, только без Бога. Коммунисты также считали, что человек должен быть полезен (цивилизован, профессионален) и делали культ из этих человеческих качеств и у нас почитались академики также как у американцев миллиардеры. Нет, не Гейтс и Джобс победили Туполева и Королева!

А победил коммунистов … Идиот. Победила демократия. А это весьма специфическое мировоззрение, в котором цивилизованный, профессиональный, полезный и богатый олигарх распускает сопли перед тупым, бездарным, бесполезным бедняком. Аристотель правильно говорил, что демократия это власть бедных. И коммунизм растоптали именно бедные американцы (и иже с ними). Это выглядит парадоксом, но это так.

Дело в том, что коммунист Идиота объявляет Идиотом — Туполев не распускал сопли перед алкоголиками как делали это древнегреческие цари в трагедиях. В древнегреческой трагедии богатые уравнивали себя с бедными перед лицом Рока, перед взором богов — плакались правящему Идиоту.

И с тех пор Идиот правит миром и это называется «демократией», т. е. властью бедных (ленивых, тупых, бесполезных людей).

Просто коммунисты наступили на хвост Идиоту сильнее, чем делают это хитрые американские миллионеры. У них чистенькие тюрьмы, не было 101 километра, не было ЛТП, не было статьи за тунеядство, есть, наоборот, пособия для бездельников всех мастей.

И Ларс Триер создает поразительно точную и умную аллегорию Запада с его вечными соплями перед «третьим миром» с его демократией — властью бедного, властью Идиота…

Богатый сынок на Западе не устраивает гонок на «Феррари» в Швейцарии с другими детьми олигархов, он барахтается в грязной вонючей луже в компании бомжей, содержа их.

И многие боролись с ценностями снобов-коммунистов находясь под обаянием демократизма западных … «парней». А коммунисты были большие снобы!

21 ноября 2011

Комедия Идиоты впервые показан в 1998 году, премьера вышла более 23 лет назад, его режиссером является Ларс фон Триер. Кто снимался в кино, актерский состав: Луис Месонеро, Николай Ли Каас, Йенс Альбинус, Джон Мартинес, Ларс фон Триер, Паприка Стеэн, Троэльс Любю, Хенрик Прип, Майкл Морицен, Альберт Вичманн, Анне-Грете Бьяруп Риис, Андерс Хове, Керстен Ваупель, Марина Бурас, Бодиль Ёргенсон.

На фильм потрачено свыше 2,500,000 долларов. Производство стран Дания, Швеция, Франция, Нидерланды, Италия и Испания. Идиоты — получил среднюю зрительскую оценку от 6,9 до 7,1 балла из 10, что является вполне хорошим результатом. Рекомендовано к показу зрителям, достигшим 18 лет.
Популярное кино прямо сейчас
© 2014-2021 FilmNavi.ru - ваш навигатор в мире кинематографа.