Стратегия паука (1970)

Неслучайно, что именно «Стратегию паука» советовал Жак Лурселль тем, кто по разным причинам недолюбливает другие ленты Бертолуччи (которые, что называется, «с душком», как он писал). Действительно, эта лента лишена, как фрейдомарксистского наполнения, так и рискованных сцен, - пока на тот момент они его кино не свойственны. Вместе с тем, если не знать сюжет рассказа Борхеса, по которому поставлен фильм, это довольно любопытный детектив, и, что самое главное, визуально и акустически это довольно выразительная работа (еще не «Конформист», конечно, но шаг в его сторону). Витторио Стораро выступил здесь вторым оператором, то есть это еще не целиком его камера, но здесь уже есть хотя бы частица того, что соединило его впоследствии с Бертолуччи в запоминающийся тандем на долгие десятилетия. Главный недостаток «Стратегии паука» - это скука, которую он навевает, так всего лишь полтора часа смотрятся тягомотно и муторно, чего не скажешь о пятичасовом «Двадцатом веке» или почти трехчасовом «Последнем императоре».

Чрезвычайно неловко писать о фильмах Бертолуччи, когда раз за разом они не нравятся: автор этих строк, когда начал писать эту статью, надеялся, что вернется в молодость, когда был шокирован и вместе с тем восхищен многими их них. И вот сейчас не разбирая специально ни «Конформиста», ни «Последнее танго в Париже», ни «Двадцатый век», ни «Луну» (все это уже было сделано для статьи «Бертолуччи и фрейдомарксизм»), понимаю, что, быть может, зря взялся за анализ других, кроме этих четырех, картин мастера. Дело даже не в разочаровании (так «Стратегия паука» мне никогда не нравилась), а в понимании того, что Бертолуччи слишком часто в своем кино насильственно натягивал идеологические схемы на концепции своих фильмов. Так в данном случае он хотел развенчать мифы о Сопротивлении, его героике и посмертной славе. «Стратегия паука» вовсе не о том, что все изменчиво, и уж, конечно, в ней нет никаких буддистских мотивов, но именно схематичность, искусственность, рукотворность, отсутствие необходимой для шедевра эстетической магии и органики превращает его в унылый эксперимент над живой тканью кино.

Вспоминаю, как в «Конформисте» герой Трентиньяна закрывался в машине в разгар убийства в лесу, как сильно это действовало тогда, двадцать лет назад, когда смотрел его впервые. Или как било по мозгам бурление сексуальной энергии в Ольмо и его жене в «Двадцатом веке». В «Стратегии паука» ничего этого еще нет, как нет этого в «Партнере», «Костлявой куме» и «Перед революцией». Бертолуччи, как и Пазолини, в молодости был поэтом, писал стихи, закончил философский факультет, именно оттуда, наверное, проистекает гипертрофия интеллектуализма над чувствами и инстинктами в его ранних работах. Но как мы знаем, начиная с «Конформиста» и далее (по крайней мере на протяжении 1970-х) разум и инстинкты как-то уравновешивают друг друга в мире его кино, порой даже инстинкты берут верх, отсюда происходит предельно чувственное наполнение его лучших картин. Как говорил один мой знакомый синефил о творчестве Херцога, это «сушеные мозги». Так вот ранние, то есть до «Конформиста», ленты Бертолуччи именно они и есть, в особенности «Стратегия паука» - вроде бы стройная экранизация одного из самых книжных и удаленных от чувственного мира писателей всех времен.

Нудно, затянуто, да и к тому же устарело.

Не люблю заниматься пересказом сюжета. В двух словах, экранизация рассказа Борхеса (который я не читал), любопытный сюжет, любопытная геолокация (Италия после Муссолини), казалось бы можно развернуться, но на мой взгляд не получилось.

Некоторые рецензенты отмечают интерес Бертолуччи к будизму, мол, не всё так просто в «Стратегии паука», ищите скрытые смыслы, символы и т. д. Каждый вновь вынужден видеть то, что он хочет увидеть, что естественно не есть плохо, но нужно и меру знать. Я уверен, сам Бернардо не вкладывал в свою работу каких-либо скрытых смыслов, вот что он сам говорит про фильм:

«Фильм „Стратегия паука“ обязан своим появлением на свет моей потребности противостоять двойственности истории и развенчать героические образы наших буржуазных отцов-антифашистов» (с)

И вместо того, чтобы отмечать интерес Бертолуччи к буддизму, стоит отметить не интерес, а любовь Бертолуччи к Годару, так как некоторые кадры из фильма уж очень «годаровские».

Отдельно бы выделил главного героя, который весь фильм ходит с отстранённым и ничего не понимающим лицом, хотя казалось бы расследует убийство собственного отца, который к тому же ещё и местный герой. Я не удивлён тому, что кинокарьеру Джулио Броуджи (исполнителя главной роли), сложно назвать удачной, хотя казалось бы, главная роль в фильме у уже практически большого режиссёра, в перспективе могла бы дать хороший толчок карьере, но этого закономерно не случилось.

4,5 из 10

Бернардо Бертолуччи снимает свою первую картину о фашизме. Это «маленькая» история, которая произошла в небольшом городке.

Атос Маньяни — молодой человек, по приглашению неизвестной немолодой женщины приезжает на родину своего отца и пытается разобраться в нюансах, связанных с его смертью.

Его отец, которого также звали Атос Маньяни, известный антифашист, был убит в театре «трусливыми» фашистами. Между тем, узнавая подробности сын начинает понимать, что все не так просто, а убийца, возможно все еще живет в городе.

Это еще один экспериментаторский фильм Бертолуччи. Бернардо никогда не боялся ошибаться. На этот раз он смело видоизменяет рассказ Борхеса, изменив время и место действия (из Ирландии в Италию).

Бертолуччи использует ретроспекцию — неожиданно для зрителя, действие картины может переноситься назад. Вместо сына перед нами предстает уже его отец, а все остальные персонажи показываются не молодыми, а такими же, какими мы видим их в настоящем времени.

Очень приятно видеть в картину уже немолодую Алиду Валли. Ее участие — украшение фильма. К сожалению, ее роль недостаточно акцентирована.

На мой взгляд, фильм вовсе не такой убедительный, каким мог бы быть. Если, исходить из сюжета — это настоящий хит, не сопоставимый с «Конформистом».

В то же время, многочисленные эксперименты Бернардо и затянутость фильма (при вполне корректном хронометраже) не позволяет отнести кино к числу шедевров и существенно ослабляет впечатление от просмотра.

6 из 10