Орёл или решка? (2025)

Есть большой соблазн поверить в то, что кинематограф остановился в развитии. Лучшие мастера умерли, а их место заняли посредственности, которые даже толком с ИИ-технологиями не могут разобраться. Такие искушающие гордыню мысли могут прийти после просмотра очередного невнятного голливудского блокбастера. Но... Как раз вот такие фильмы как 'Орел или решка' (Testa o croce?) помогают считать подобные размышления проявлением невежества.

Картина заставляет нас вспомнить о лучших образцах вестерна. Режиссеры Алессио Риго совершают со зрителем эффектный визуальный и жанровый трюк. Повествование несколько раз кардинально сменит вектор. Каждый из этих поворотов будет действительно внезапен.

Первая половина — это громкое, циничное шоу Буффало Билла в многоголосой стилистике Роберта Олтмана («Буффало Билл и индейцы»). Самым причудливым образом тут американские мифы сталкиваются с итальянской реальностью. Дело в том, что итальянские бутеро действительно сталкивались с парнями Буффало Билла, который в реальности также приезжал с гастролями в Италию. Тогда одержали верх итальянцы. Но авторов интересует совсем иное. В толпе они выделяют мужчину и женщину. Несколько выразительных взглядов и становится понятно, что вопрос телесного сближения героев Нади Терешкевич и Алессандро Борги дело недалекого времени. Но как только эти двое пускаются в бега, ритм и операторская работа радикально изменяются.

Иллюзия праздника рушится и сменяется оглушительной тишиной. Ровно как и в 'Забриски Пойнт' у Антониони пейзаж становится отражением внутреннего состояния персонажей. Пустоши, быки в пруду, выжженная земля. Лучше показать противостояние 'спирали насилия' похоже было невозможно. Ну а прямые лучи света просто идеально просвечивают самые романтические чувства.

Максимально замедлив действо де Риги и Дзоппис задают 'трансцедентный' поворот. Эти постановщики уже не раз ранее демонстрировали свое мастерство именно на ниве магического реализма. И там, где все рациональное заканчивается авторы уводят зрителя за грань реальности. Подбрасывание монеты, пророческие сны, жизнерадостные улыбки Джона Си. Райли - все это представлено как путешествие в другой мир в поэтичной стилистике Джима Джармуша.

Я не стал бы выделять никого из артистов. Все они выдают прекрасные портреты, но постановщики стараются отстраниться от деталей. Каждый из героев намеренно превращается в архетип, ведомый безмолвным жестоким Фатумом. От актеров требовалось прежде всего застыть, навсегда оставаясь монументальным символом вечного сюжета.

Персонажи Алессандро Борги и Нади Терешкевич тут вылитые античные герои, которые бросили вызов окружающему порядку. Он проявил гордыню победив в соревновании, а она - сожгла все пути назад. В их союз вмешивается полный самоиронии Джон Си Райли. В итоговом раскладе он предстает уже совсем не Биллом, а распорядителем воли какого-то жестокого и безумного божества. Этот переход к фатализму окончательно превращает вестерн в гностическую философскую притчу о судьбе и человеке.

9 из 10