Одиссея (2026)

Как ни странно, но Кристофер Нолан возвращает нам гомеровскую философию в картинках, рождённых его воображением. И здесь нет места глянцевому оптимизму и выглаженным туникам древних греков. Грязь под ногтями воинов и ярость, с которой они преодолевают испытания, демонстрируют жизненную силу в проживании выпавших на их долю утрат и соблазнов, вызовов и столкновений разных мировоззрений. Мир един и в нём встречаются невежественные циклопы, возможный откат в животное начало, поклонение иллюзиям, поиск вечного комфорта или сохранение человеческого достоинства и победа социального интеллекта, как сложный, но желаемый вариант исхода событий.

Минималистичность диалогов в фильме только подчёркивает роль создателей, имея в виду и Гомера, и Нолана. Актёрские работы запоминаются сразу, но как бы второстепенны. Сюжетные сцены наполнены символичностью и обобщениями. Поэтому этих героев сложно полюбить - они больше, чем просто персонажи приключенческой истории. Путь домой становится преодолением хаоса внутри человека, открывая доступ к неизбежному воссоединению с самим собой.

Картина претендует на монументальное прочтение известного эпоса, с мрачными сценами баталий, предательства, бегства, забвения и прозрения. Мало оптимистичный, но очень жизнеутверждающий фильм. Потому что там, где много мишуры и лоска - мало правды и витальности. Хотите «сладкого» - идите в кондитерскую. Хотите «Одиссею» - смотрите фильм Кристофера Нолана. Не совсем серьёзно, но вполне соответствует.

Много споров по поводу каста картины. Это выбор режиссёра и его позиция понятна - он играет с символами и концепциями, а они, как известно, не имеют чётких очертаний и канонов.

Смотреть фильм стоит, на мой взгляд. В 2026 году особенно.

В далекой Итакии молодой сын ветерана Троянской войны (Холланд) усердно тренируется: в планах не только найти отца, но и отбиться от нападков женихов (Патисон и компания), что измором берут 'вдову' Одиссея - Пенелопу (аристократично стареющая Энн Хэтуэй). Параллельно сам главный герой (бородатый Дэймон) вместе с Калипсо (вообще не стареющая Шарлиз Терон) вспоминает, что же с ним приключилось. А вспоминать, как мы знаем из курса литературы за 6 класс, придется многое.

Видя себя большим (если не главным современности) режиссером, Нолан без малейшей иронии перебрал уже с полдюжины жанров за свою карьеру; что-то давалось более удачно, что-то уже откровенно комично. Но то ли продюсеры, то ли он сам, но к шестому десятку он натыкается на идеально подходящий его амбициям жанр: как будто сами звезды призвали его в Альма-матер патетики. Удачность этого симбиоза сложно переоценить: ещё со времен его упражнений с комиксами не находилось столь органичной формы, потакающей его желанию высокопарно нести бред с серьезным лицом, как греческие мифы. Вооружившись преданным актерским и производственным составом (неизменный Хойтема + оскароносный Гораннсон) он успешно бросается в бой.

Попутный ветер успеха дует Нолану во все паруса: упаковав мифологический эпос в каскад камерных сцен, он одновременно упрощает жизнь и себе, позволяя избегать прямого повествования (что в рамках серьезного хронометража спасает от ерзанья на стуле даже самых преданных фанатов режиссера), и продюссерам, уходя от масштабов Трои, сравнения с которой неизбежны. Касаемо последней, упор так же делается на реализм и натурализм, однако уделяется и должное внимание cgi: с большой любовью, например, нарисованы морды циклопов, а лепка свиней так вообще песня - это сближает скорее с лучшими работами Дель Торо. Разумеется, всё снято красиво, с обязательными длинными планами, на выпендрежную пленку, с огромным вкладом художников - их заслуги наверняка не останутся без внимания на кинопремиях. И даже мемные решения по кастингу отдельных персонажей воспринимаются на фоне трех часов как микродоза - юмора или социальной справедливости - кому что ближе.

Но и на этом приятные сюрпризы не заканчиваются: впервые за долгое (или всё) время Нолан смог не только нащупать, но и здорово оформить посыл, идею, на отсутствие которой так часто кивали его критики. И не сказать, что это что-то великое и сложное - но от человека, который олицетворял собой формализм в кино, любая законченная и внятная мысль - уже достижение. А окончательно расплыться в теплой улыбке заставляет её хорошая зарифмованность с текущим днем (для самых маленьких Мэтт Дэймон проговаривает её три раза прямым текстом прямо нам в лицо).

Как любое удачное кино - это 'схождение звезд', времени и бюджета, формы и содержания (с последним, как мы выяснили, всё в порядке). Хотя можно сказать, что фактором успеха стало скорее не стечение обстоятельств, а то, что себя, своей фирменной Ноланвщины, в этот раз было добавлено сильно меньше ожидаемого: конечно, тут есть и дежурное надувание щек, и свойственная ему инфернальность, но даётся это всё порционно, к месту и совсем не раздражает.

Вероятно, Нолан с продюсерами наконец нащупали комфортный кино-климат: ровное дыхание повествования органично чередуется с кипящими барабанными баталиями, а давление пафоса на глаза остается в рамках нормы. Случайный это успех или нет, мы узнаем совсем скоро (хотя цифры уже на всё ответили). Но а пока можем порадоваться, что среди ожидаемых неудач нашей жизни встречаются и неожиданные удачи: не так уж и часто нас балуют во всех смыслах хорошим блокбастером, согласитесь!

Кристофер Нолан вновь снял большое кино — масштабное, красивое, амбициозное и точно не проходное. Его «Одиссея» ощущается как настоящее путешествие: падение Трои, бескрайнее море, царство Аида, Циклоп, Цирцея, великаны, чудовища и долгий путь домой. В фильме много сцен, ради которых хочется смотреть его именно на большом экране.

Битва за Трою поставлена мощно, море ощущается не просто локацией, а отдельной стихией, сцена с Циклопом получилась напряжённой и зрелищной, а превращение людей в свиней у Цирцеи стало одним из самых сильных моментов фильма — почти психологическим хоррором. Понравилось и путешествие в Аид: мрачное, холодное, тревожное. Мэтт Дэймон отлично сыграл Одиссея — уставшего, жёсткого, умного, но всё ещё живого внутри человека.

Но при всём масштабе мне не хватило главного — ощущения древности.

Хотелось не просто увидеть бронзовый век, а почувствовать его: запах жареного мяса, копоть очагов, солёный ветер, грубую шерсть, пот, кровь, грязь, потёртую бронзу, обветренные лица и дома, в которых жили поколениями. Вместо этого Нолан показывает древний эпос через призму своего фирменного стерильного модернизма. Дворцы местами похожи не на живую древнюю цивилизацию, а на дорогие архитектурные концепты. Костюмы слишком чистые, ткани слишком аккуратные, лица слишком ухоженные. Мир выглядит красиво, но не всегда прожито.

Особенно это заметно в сценах с женихами. У Гомера их пир — это грязный, наглый, хаотичный кутёж с вином на полу, обглоданными костями и полным ощущением безнаказанности. У Нолана же он больше напоминает аккуратный светский приём. Женихи выглядят скорее как избалованная элита в дизайнерских накидках, чем люди, которые годами силой удерживали чужой дворец. Им не хватает физической угрозы, дикости и первобытной наглости.

Из-за этого проседает и финальная расправа над ними. Именно эта сцена должна была стать эмоциональной вершиной фильма, моментом долгожданной расплаты. Но вместо хаоса, страха, паники и животной борьбы за жизнь она получилась слишком постановочной и местами кринжовой. Не хватило сильных диалогов, напряжения и ощущения, что зло наконец получает заслуженный ответ.

Не все мифологические эпизоды раскрылись одинаково убедительно. Сирен почти не показали, хотя из этого можно было сделать одну из самых завораживающих и тревожных сцен фильма. Морское чудовище получилось не до конца понятным и не вызвало того древнего ужаса, которого ждёшь. Доспехи великанов тоже спорные: слишком футуристичные, почти роботизированные. Хотелось больше бронзы, кожи, меха, костей, вмятин, следов ударов и прожитых битв.

И всё же чем дольше думаешь о фильме, тем сильнее понимаешь: возможно, именно в этой холодности скрывается его главная мысль.

Для меня «Одиссея» Нолана — это не просто история о возвращении домой. Это история о том, что Троя никогда не заканчивается.

Троя — не только город.

Троя — это состояние человека.

Она рождается каждый раз, когда гордыня становится сильнее разума, когда власть важнее жизни, когда желание обладать чужим превращается в право сильного. Одиссей побеждает не грубой силой, а интеллектом. Троянский конь — символ человеческого гения, инженерии и стратегии. Но этот же гений становится инструментом уничтожения.

А затем Одиссей, опьянённый победой, называет своё имя Полифему и снова совершает древнюю ошибку — начинает верить в собственную исключительность. Победа рождает гордыню, гордыня рождает наказание, и круг страданий запускается заново.

Самое трагичное в том, что после всех войн, морей, чудовищ и потерь Одиссей возвращается домой — и находит там новую Трою. Его дворец захвачен людьми, движимыми теми же страстями: властью, жадностью, статусом и желанием присвоить чужое. Война вроде бы закончилась, но её логика уже поселилась в доме.

Меняются города, имена, стены, корабли, оружие и эпохи.

Но человек остаётся прежним.

Именно поэтому холодный визуальный стиль Нолана можно прочитать не только как недостаток, но и как художественный приём. Он будто убирает историческую пыль, чтобы показать не конкретную Древнюю Грецию, а универсальную модель цивилизации. Перед нами не просто миф о прошлом, а схема, которая повторяется снова и снова.

Люди строят великие города, создают новые технологии, побеждают в новых войнах и возводят новые империи. Но снова возвращаются к тем же ошибкам: гордыне, насилию, жадности и борьбе за власть.

Несмотря на претензии к чистоте визуала, костюмам, сиренам, чудовищу и финальной битве с женихами, фильм всё равно получился сильным. Это большое кино, которое не растворяется сразу после просмотра. Его хочется обсуждать, спорить с ним и возвращаться к отдельным сценам.

А значит, фильм работает.

Потому что после него в голове остаётся главная мысль:

Троя никогда не заканчивается.

Меняются только декорации.

Вышел, пожалуй, главный блокбастер как минимум уходящего лета точно — а фильмы Кристофера Нолана всегда становятся настоящим кино-событием. Каждая его лента задолго до премьеры становится поводом для ожесточенного обсуждения в киноманских кругах — и новый проект не исключение. Несмотря на скепсис, усиленный раздуваемым скандалом вокруг допущенных Ноланом вольностей в интерпретации великой поэмы, интерес пересилил, в результате я уже дважды сходил на 'Одиссею' (The Odyssey, 2026) - в последний раз такое было только с 'Началом' все того же Кристофера Нолана в далеком 2010-м году.

Эксцентричные кастинговые решения в угоду современным повесточным требованиям не осуждал только ленивый. Самым поражающим было назначение африканки Лупиты Нионго на роль древнегреческой красавицы Елены, из-за которой началась Троянская война (к счастью, времени в кадре она проводит не много). Среди греческих персонажей затесались африканцы, мулаты, азиаты, индусы и латиноамериканцы, и по-хорошему докопаться здесь есть до чего помимо расового разнообразия персонажей европейской мифологии. Многие обращали внимание на современную речь, несоответствие одежды и прочей атрибутики. Если цепляться к мифам и поэмам Гомера 'Илиада' и 'Одиссея', то можно найти множество косяков, но во время просмотра этого делать не хочется.

В конце концов, самая знаменитая экранизация Гомера, 'Троя' Вольфганга Петерсена тоже была далека от оригинала. Реально симпатичными героями эпической ленты Петерсена были только Гектор в исполнении Эрика Баны, Одиссей в исполнении Шона Бина и трогательный царь Трои — Приам, которого проникновенно изобразил Питер О’Тул. Вычеркнув для пущего реализма всякую мистику и божественное вмешательство из сюжета, Вольфганг Петерсен снял красивый глянцевый пеплум об античной войне, которую изобразил максимально пафосно и празднично, а действие у него заняло от силы пару недель. Никакой десятилетней изнуряющей осады неприступного города-крепости, никакой войны на истощение.

Конечно, 'Трою' почившего мэтра режиссуры будут сравнивать с новой версией от Криса Нолана. Обе ленты упаковывают легендарную поэму в формат увесистого дорогостоящего эпик-блокбастера, но с огромными различиями в подходе к материалу. Конечно, у Петерсена были более удачные кастинговые решения, но посмотрим детально: там где у Петерсена веселый и задорный марш от Джеймса Хорнера, у Нолана тревожные, завораживающие и нагнетающие мелодии Людвига Горанссона, пропитывающие каждый кадр мрачнейшей атмосферой неизбежной смерти, рока, катастрофически разрушительного влияния войны. В отличие от пафосной 'Трои', 'Одиссея' Нолана — глубоко антивоенное кино, что заметно в смысловом посыле истории и психологических терзаниях героев.

Главным героем ленты, как всегда у Нолана, становится время. Повествование нелинейное: Одиссей укрывается на острове Калипсо, его сын Телемах пытается узнать о судьбе отца от спартанского царя Менелая, а его жена Пенелопа отбивается от назойливых женихов, желающих получить трон Итаки. Это три фактически ключевые параллельно развивающиеся сюжетные линии, перемежающиеся флешбеками, живописующими странствия Одиссея по возвращению домой с войны.

Но Одиссей не герой. Он искалеченный физически и надломленный психологически ветеран войны — той, которая ему была совсем не нужна, и победа в которой не сделала его счастливее. В сущности, на примере главного героя и его соратников режиссер/сценарист Нолан говорит зрителю простую истину: победителей в войнах не бывает, а сами войны начинаются из чьих-то экономических/коммерческих интересов. Патриотизм там, где заканчивается чужая жизнь — дело второстепенное.

Фильм пропитан ощущением пустоты и тревоги, которую испытывают ключевые персонажи. Местами лента включает настоящий хоррор — жуткая сцена в пещере с великаном-циклопом Полифеем выглядит как экранизация шедевра Гойи 'Сатурн, пожирающий своего сына', а для зрителя менее искушенного напоминает анимэ 'Атака титанов'. Не менее жутким и выполненным в стиле новомодного бодди-хоррора получился эпизод с колдуньей Цирцеей. Конечно, главное внимание уделено сражениям Троянской войны, в особенности — трагическому разорению Трои, ворота которой отворил именно хитрый Одиссей. Причем глазами Нолана успешная осада и последующее уничтожение города выглядит именно величайшей трагедией, подтверждающей и концентрирующей ужас и разрушительный эффект войны как явления в жизни человека. И здесь как нельзя кстати хочется упомянуть образ царя Микен Агамемнона. В отличие от комично-противного исполнения Брайана Кокса, Нолан представил свою версию — огромного исполина, облаченного в напоминающие броню Бэтмена жуткие черные доспехи, скрывающего лицо под массивным шлемом — да так, что персонаж больше напоминает не человека, а какую-то безжалостную машину, бога войны, или само ее олицетворение, эдакий 'ложный антагонист', которого почитают и боятся абсолютно все. И именно этот неподдельный ужас, концентрирующийся в величественной фигуре в черных доспехах, толкал грозных полководцев на бессмысленную для них войну только лишь по желанию 'господина'.

Что касается визуального ряда — постоянный со времен 'Интерстеллара' оператор Хойте Ван Хойтема проделал потрясающую работу. Масштабнейшее эпичное зрелище, радующее зрителя не только мощными спецэффектами и зрелищными экшн-баталиями, но и — в спокойные моменты — красивейшими планами бескрайнего океана и горных массивов, лесных островов, природы, не тронутой человечеством, но среди которой припасено много опасностей от богов. Кино действительно зрелищное, красивое, масштабное.

Актерский ансамбль всегда был сильной стороной Нолана. Трижды сыгравший у него Мэтт Дэймон был единственной и идеальной кандидатурой на главную роль. Почему — даже вдаваться не хочется, об этом уже говорили все возможные кинокритики. Традиционно очень большое внимание режиссер уделяет женским персонажам. Понятное дело, что муза Нолана Энн Хэтуэй уже в третий раз играет сильную самодостаточную героиню и возглавляет женскую часть труппы. Пугающе хороша Саманта Мортон в роли Цирцеи (хотя вспоминая оригинал, куда лучше тут смотрелась бы Моника Беллуччи), радует глаз Шарлиз Терон в образе нимфы Калипсо, периодически мелькает Зендея. Брутальный Джон 'Каратель' Бернтал — новичок в фильмах Нолана, но идеальный спартанский царь. Паттинсон в типичной ему роли скользкого антагониста, вызывающего омерзение. Том Холланд звезд с неба не хватает, но отыгрывает неуверенного принца достойно. Эллиот Пейдж, ранее известный как Эллен, также подвергшийся ожесточенной критике до премьеры ленты, действительно оказался к месту - он служит своего рода воплощением драмы того самого собирательного образа 'неизвестного солдата', отнюдь не героя, не по своей воле попавшего на войну и оставшегося на поле боя навечно.

'Одиссея' — это самый масштабный и дорогой фильм в карьере Кристофера Нолана, претендующий на звание главного блокбастера как минимум лета, а может быть и всего 2026 года. Возможно, у фильма есть неплохие шансы в грядущем наградном сезоне - ведь масштабное эпическое кино со своим моральным посылом и политическим месседжем сейчас ценится на вес золота, особенно во время нескончаемых бушующих по всей планете вооруженных конфликтов. Экранизируя античный эпос о полумифической войне и ее последствиях, Нолан (случайно ли?) снял очень актуальное и злободневное кино, которое пропускать категорически нельзя.

8,5 из 10

Одиссея

Взрослые люди сняли фильм для взрослых

«глаз, засоренный горизонтом, плачет,

и водяное мясо застит слух»

Специально зашел посмотреть, приколоться над очередным провалом Голливуда. Приколоться не получилось, ибо это не провал, а шедевр.

Если сравнивать уровень российских заслуженных режиссеров, то их психологический возраст – около 14 лет, остальные значительно моложе ментально, а уровень наших блогеров, критиков и зрителей, глубоко усреднено – еще где-то около пяти лет.

Теперь по пунктам:

1. Аллегория.

Визуальный ряд, цвет кожи актёров, доспехи, побоища – это всё метафоры, это не нужно понимать буквально. Это иллюстрация мыслей, эти образы отражают попытку реконструкции сознания эпохи рождения мифов.

2. Нелинейность.

Воспоминания возвращаются к Одиссею, они перемешаны, линейного повествования нет. Конечно, это достоинство для тех, у кого в памяти сюжет Одиссеи, и недостаток для тех, у кого в памяти лишь марки автомобилей и названия брендов.

3. Хаос сознания.

Воспоминания Одиссея перемешиваются с его галлюцинациями: он разговаривает с казнённой девочкой, которая является ему, как Афина. Его чувство вины превратилось в галлюцинацию божества, и он искупает свою вину годами странствий и страданий.

События эпоса также нелинейны, начинается всё с конца, и только постепенно пасьянс нарратива начинает складывается.

Гомер ходит между гостями в виде темнокожего репера, слепым стал Эвмей, слепая старая служанка стала зрячей, введены несколько эпизодов, которых у Гомера не было, но это не портит повествование.

4. Уровень.

Это диалог цивилизаций. Нынешняя великая западная цивилизация смотрит и примеривает на себя историю архаичекой цивилизации, ищет сходство и своё отражение в истории гибели прошлого мира. Это очень зрелая рефлексия. Гибель цивилизации бронзового века очень точно ложится на современную канву кризиса великой цивилизации Запада. Не напрямую, очень иносказательно, но затронуты основные проблемы и вызовы дня сегодняшнего.

5. Архетипы.

Елена Троянская – на самом деле, это гениально. Красота женщины – в глазах мужчин, и повод для войны такого масштаба – не нужно путать его с причиной. дело не в Елене, дело в проливах и тарифах. Так что:

«Куда плывете вы? Когда бы не Елена,

Что Троя вам одна, ахейские мужи?»

следует читать так:

«Когда бы не тарифы,

что Троя вам одна, ахейские мужи?»

Менелай в доспехе эпохи космических технологий тоже придаёт повествованию вневременной характер. Война – вечный спутник человечества, источник расцвета и спутник гибели цивилизаций.

Та девочка, что играла в «Дюне», и стала «златокудрой Афиной» – тоже находка.

Для конкретного сознания Одиссея образ девочки стал отражением Божества, это архетип, и на самом деле, это его диалог с самим собой, это его сознание расщепилось под влиянием перенесённых ужасов войны.

6. Посттравматический синдром.

«Tроянская война

окончена. Кто победил – не помню.

Должно быть, греки: столько мертвецов

вне дома бросить могут только греки...

И все-таки ведущая домой

дорога оказалась слишком длинной,

как будто Посейдон, пока мы там

теряли время, растянул пространство».

В самом конце своего путешествия Одиссей понимает, что не боги мешали ему вернуться. Он не мог вернуться сам, по своей воле.

Он не мог вернуться в состоянии безумия.

Прошло 10 лет, прежде чем призрак убитой девочки покинул его сознание.

У нас сейчас другая великая война, и скоро множество других Одиссеев пойдёт длинной дорогой к дому, вы увидите их глаза.

«Что же, князья знаменитой Итаки,

Что не спешите вы встретить царя,

Жертвенной кровью священные знаки

Запечатлеть у его алтаря?»

7. Преемственность.

Америка показала себя преемницей древней цивилизации, ну, собственно, и Россия эту историю помнит, кто из наших поэтов не обращался к образу Одиссея?»

8. Киммерия.

«И слепнет день, мерцая оком рдяным.

И вот вдали синеет полоса

Ночной земли и, слитые с туманом,

Излоги гор и скудные леса.

Наш путь ведет к божницам Персефоны,

К глухим ключам, под сени скорбных рощ

Раин и ив, где папоротник, хвощ

И черный тисс одели леса склоны...».

Земля киклопов – скорее всего Балаклавская бухта. Это единственная бухта на Чёрном море, где в шторм отсутствуют волны. Так что роща секвой в фильме передаёт локации горного Крыма. Ну, а потом они повернули вдоль берега, и приплыли в восточный Крым, где, по преданиям греков, был вход в царство мёртвых.

Так что наша земля имеет и такую связь с древней цивилизацией.

Возвращаясь к фильму:

Три часа – это много, но посмотреть стоит.

Не смог прекратить просмотр, делюсь с Вами.

«Певцами всей земли прославлен

Я, хитроумный Одиссей,

Но дух мой темен и отравлен,

И в памяти гнездится змей».

Еще после просмотра замечательной «Трои» Вольфганга Петерсена в голове у зрителя мог засесть немой вопрос: «А как будет спать по ночам Одиссей, военная хитрость которого привела к бессчетным литрам крови и массовым разрушениям?». Удивительно, но спустя более 20 лет главный режиссер современности Кристофер Нолан (а кто, если не он?) в своей тринадцатой полнометражной работе «Одиссея» дает жесткий и бескомпромиссный ответ. И когда в моменте назревает иллюзия того, что кинодел обернул вольную трактовку поэмы Гомера с ее масштабными приключениями, захватывающими мифическими элементами и перманентным божественным вмешательством в личную драму одного героя, оказывается, что Нолан и тут не изменяет себе, обращаясь к теме тотального раскаяния и искупления в контексте жизни того, по чьей вине пало целое государство.

Любопытно, как визионер сюрпризом для сегодняшней публики пытается выстроить прочный мост между ней и фильмом: отсюда приземленный характер истории (участие непосредственно богов больше косвенное; на сирен, Сциллу и Харибду взгляд бросаем украдкой; акценты же на человеке, его персональной ответственности за совершаемые поступки, и совести - метафорой голоса божьего), до дрожи актуальный авторский месседж и связанное со всем этим «универсальное» лицо повествования (вызывавшие перед премьерой ленты резонансные кастинговые решения в миг осмысляются).

Как бы то ни было, «Одиссея» по-прежнему остается большим во всех интерпретациях полотном: в наличии размашистые батальные сцены, грандиозные морские странствия, впечатляющие практические эффекты во главе с великаном-циклопом Полифемом, а трудоемкое использование IMAX-камер оправдывает себя красотой и заполненного по всей площади пейзажа кадра. Отдельного упоминания заслуживают внушающие хорроровой атмосферой эпизоды встречи Одиссея и его воинов с волшебницей Цирцеей, безупречно отыгранной Самантой Мортон, и с мертвецами в царстве Аида (здесь, как ни странно, показательны перформанс Эллиота Пейджа и мистический образ вождя греков Агамемнона, по сути, противопоставленного протагонисту).

Иронично, что и при погружении в эпоху античности ахиллесова пята Нолана остается неизменной: до наступления катарсиса, стартующего на третьем часу фильма, совсем не легко дистанцироваться от эмоциональной отстраненности и даже равнодушия, прежде всего, к центральным персонажам эпоса. Безликость заглавного героя едва ли не поражает: вместо воспетого Гомером остроумного, изобретательного, волевого и «живого» лидера и царя Итаки на экране мелькает потерянный, унылый и однобокий Одиссей, который вряд ли бы мог придумать уловку с троянским конем. А если все-таки закольцевать череду претензий, то к порой сумбурному и рваному монтажу (особенно в первой половине картины), неубедительным на фоне других приключенческим отрывкам (к примеру, нападение лестригонов) также имеются вопросы.

Цельно саундтрек Людвига Горанссона («Черная пантера», «Довод», «Грешники») в этот раз не выглядит чем-то броским и запоминающимся, хотя в независимом отрыве композиции «Sirens» (эпизод с сиренами) и «The Trial of the Bow» (испытание с луком) явно выделяются. Богатый на популярные имена актерский состав не разочаровывает: Роберт Паттинсон в роли отвратительного, но фактурного Антиноя, и Джон Легуизамо в роли верного Одиссею свинопаса исключительно великолепны; Энн Хэтэуэй в образе верной жены Пенелопы очень хороша (хотя, конечно, на «Я хочу Одиссея!» дернуло глаз); перевоплотившийся в самого Одиссея Мэтт Дэймон также вполне недурен, пусть и не предлагает чего-то выдающегося. На Тома Холланда в кадре приятно смотреть, но экспрессивных моментов актеру явно не докинули, количество же появлений персонажей Зендеи, Шарлиз Терон и Джона Бернтала ограничивается пальцами одной руки, поэтому о них только упоминание.

Как правило, многослойные произведения Кристофера Нолана, использующего различный инструментарий киноискусства, наносят точечные «удары» в неподготовленный разум зрителя, заставляя последнего испытать уникальный опыт восприятия увиденного. «Одиссея», возможно, самая внятная для понимания работа режиссера: она делает один ментальный «удар», однако столь глубокий и зрелый, что этого достаточно для того, чтобы поставить данную ленту в один ряд с наиболее сильными проектами прославленного творца. Этот «удар» - то, что нужно помнить всегда. Приятного просмотра.

Мне очень понравилась 'Одиссея' Нолана. Эпичное, масштабное и отлично снятое кино, но не только. Оно гораздо глубже, чем стандартная история успеха для Оскара.

По визуалу напомнило 'Дюнкерк'.

Совершенно не ожидала, что это скажу, но... также понравилось, как показана чернокожая Елена. В контексте фильма она воспринимается очень органично. Красивая, почему бы ей и не быть такой, какой ее показал Нолан? Елене почти не отведено экранного времени, и за счет этого хорошо считывается мысль, что, возможно, война-то была не из-за ее красоты, а из-за тщеславия и амбиций Агамемнона.

Сама тема раскаяния и искупления в фильме показана очень хорошо.

Тем не менее, я прекрасно понимаю, почему у многих так подгорает от кастинга. Зрители не всегда могут отделить актеров от предыдущих ролей и публичного образа. Но меня совершенно не триггерят негативно ни Зендея, ни Пейдж, ни Паттинсон. Опять же, почему бы Афине не быть именно такой, какой ее сыграла Зендея? У Пейдж именно та роль, которая отыграна на все 100%. Небольшая, но очень важная и определяющая для сюжета. Как у актера, так и у персонажа. Паттинсон отлично сыграл ублюдка (наверное, настолько злой роли у него еще не было, но ведь прекрасен же!) – и давно уже доказал, что он не только Эдвард из 'Сумерек'. Между прочим, еще до 'Сумерек' у него была глубокая и сильная роль молодого Сальвадора Дали в фильме 'Отголоски прошлого'.

Разве это так плохо – не зацикливаться на бэкграунде актеров, а попытаться увидеть их в новом амплуа? От зашоренности страдает и восприятие кинокартины, и сам зритель не получает того удовольствия от просмотра, которое могло бы прийти с более 'чистым сознанием' и 'открытым разумом'. Хе-хе.

Эпизод на горе с щенками – горько смотреть, но он важен для восприятия духа того времени. Да, такие были люди, такие были времена, нравы и обычаи. Это наша история, мы все оттуда произошли. Какое неуважение к собаке было в фильме от толпы женихов, но какое колоссальное уважение от режиссера к ее роли во всей истории. Это тоже важно прочувствовать и понять, здесь нет примитивной манипуляции эмоциями, чтобы надавить исключительно на жалость. Есть нечто более важное. Что именно? Смотрите фильм.

Тема животных в 'Одиссее' вообще заслуживает отдельного отзыва. Например, образ свиньи. Разное отношение к свиньям от разных персонажей (колдунья, которая обратила порочных людей в свиней и как противопоставление – слепой свинопас, всю жизнь искренне, добросовестно и с любовью ухаживающий за свиньями) побуждает в очередной раз задуматься о жертвенной во всех смыслах судьбе животных.

Проявлю смелость сказать, что, кажется, я понимаю многие решения Нолана. Благодаря такому впечатляющему актерскому составу и нетривиальным решениям 'Одиссею' будут вспоминать еще много-много лет. Пересматривать сам фильм, читать впервые или перечитывать легенды и мифы Древней Греции, спорить, обсуждать, интересоваться, развивать свою душу и эрудицию.

Про кого еще не сказала? А, сам Одиссей. Прикольный.

Вам может многое не нравиться в решениях режиссера, это нормально. Что-то вызовет массу вопросов – отлично. Где-то захочется поспорить – прекрасно! Все это не является проявлением равнодушия. А равнодушным фильм мало кого может оставить.

'Одиссея' точно не проходной фильм – такое кино снимают редко.

Кристофер Нолан - режиссёр, который умеет по-своему переделывать жанры. Он взял древнейший сюжет из западной литературы и сделал из него не просто блокбастер, а трёхчасовую историю о посттравматическом стрессе, цене славы и невозможности вернуться домой прежним. В этом, наверное, и главная сила, и главная слабость фильма.

Нолановский Одиссей, которого сыграл Мэтт Дэймон, - это не хитроумный герой, а скорее уставший солдат с потухшим взглядом. Он не столько хитрит, сколько пытается выжить. Дэймон играет не царя, а измученного ветерана, который помнит каждого, кого убил. Режиссёр специально лишил героя обаяния, чтобы сделать его похожим на обычного современного человека, которого тяготит ответственность.

Это смелый ход, но он же и лишает фильм той жизнерадостности, которая была у Гомера. Там, где у Гомера - праздник и песни, у Нолана - пепел и страдания. Критики правильно заметили, что от гомеровской радости жизни ничего не осталось. Но стоит признать, что такой подход придаёт фильму особую эмоциональную глубину. Сцена в царстве мёртвых, где Одиссей видит своих погибших товарищей, - это, возможно, один из самых сильных визуальных образов Нолана со времён 'Интерстеллара'. Она не просто пугает, она заставляет почувствовать вес вины.

Нолан решил почти убрать богов из фильма. Они здесь не действующие лица, а скорее метафоры. Посейдон - это судьба, а Афина (Зендая) - голос совести. Такой подход делает миф более современным, но и более бедным. Ведь в 'Одиссее' отношения человека и бога - это диалог, торг, даже спор. Здесь же боги смотрят со стороны, и их молчание создаёт ощущение пустоты.

Один из кинокритиков точно подметил: 'Убрав богов, Нолан не освободил человека, а оставил его одного'. Пространство становится каким-то одинаковым и тусклым, где человек остаётся один на один со своими проблемами. Это одиночество - главный враг в фильме, и именно оно делает 'Одиссею' такой актуальной в наше время тревог и разобщённости.

С технической стороны фильм сделан безупречно. Оператор Хойте ван Хойтема показывает море не просто как фон, а как живое существо - оно дышит, угрожает и завораживает. IMAX-камеры запечатлевают каждую мелочь. Но тут есть парадокс: оглушительный звук и излишний реализм иногда мешают сосредоточиться. Сцены с сиренами, где Мэтт Дэймон кричит, привязанный к мачте, скорее отвлекают, чем погружают в атмосферу. Нолан так увлекается зрелищностью, что порой забывает о тишине, которая могла бы сказать больше.

Подбор актёров вызвал много споров. Мэтт Дэймон - не идеальный Одиссей, но он хорошо передаёт задуманную режиссёром атмосферу. Роберт Паттинсон в роли Антиноя - настоящее открытие, он настолько убедителен в образе скользкого злодея, что затмевает многих. Энн Хэтэуэй неплоха, но её Пенелопа немного странно выглядит, застряв между старыми обычаями и современными взглядами. Том Холланд в роли Телемаха теряется на фоне других актёров, его персонаж кажется второстепенным.

Отдельно стоит сказать про Эллиота Пэйджа, сыгравшего Синона. Его сюжетная линия - полностью выдумка режиссёра, и она оказалась самым сильным ходом в сценарии. В его словах слышен голос самой Трои, и он превращает военную хитрость в личное предательство.

В итоге, 'Одиссея' Нолана - это не пересказ истории, а скорее её интерпретация. Фильм говорит не о Древней Греции, а о нас сегодняшних. Он показывает, как цивилизация сжигает себя и не может найти пути назад. Режиссёр добавляет к античному сюжету темы конца эпохи бронзы, морских народов и хрупкости мира, что делает картину очень современной.

Однако, пытаясь быть философским произведением, фильм иногда забывает быть хорошим фильмом. Персонажи кажутся плоскими, их мотивы прямо озвучиваются, а многие сцены (с Цирцеей, Калипсо) показаны слишком кратко. Как отдельное произведение - это 7 из 10. Как экранизация Гомера - 5 из 10. Но как опыт, как попытка сказать что-то важное через громкий блокбастер - это заслуживает уважения.

Стоит ли смотреть 'Одиссею'? Да, если вы готовы воспринимать её не как развлечение, а как серьёзный разговор с самим собой. Нет, если вы ищете динамичный эпос с яркими героями. Но в любом случае, это кино, которое запомнится, даже если вы захотите его забыть.

Нолан берёт древнейший сюжет западной культуры и превращает его не столько в приключенческий эпос, сколько в историю человека, для которого дом постепенно становится почти недостижимой идеей.

Одиссей здесь — не просто герой, возвращающийся с войны. Это человек, которого собственное путешествие постепенно делает чужим для всех, включая самого себя. Каждое испытание становится вариацией одного вопроса: сколько себя ты готов потерять ради возвращения к тому, кем когда-то был?

И здесь особенно сильно работает нолановская тема времени. У него время почти никогда не бывает просто декорацией — оно становится полноценным антагонистом. Пока Одиссей отсутствует, жизнь продолжается без него: Пенелопа стареет, Телемах взрослеет, Итака меняется. А сам он словно застревает между прошлым и будущим.

Визуально это, пожалуй, один из самых впечатляющих фильмов Нолана. Масштаб здесь ощущается не как украшение, а как часть самого повествования. Море, корабли, сражения, мифологические существа — всё это снято так, чтобы фильм хотелось смотреть именно в кинотеатре, желательно на большом экране. Операторская работа Хойте ван Хойтемы — отдельный повод идти в зал.

Но у фильма есть и слабость: временами Нолан слишком хорошо понимает, что снимает «великое кино». Там, где миф мог бы работать сам по себе, режиссёр иногда словно дополнительно подчёркивает символизм — вот здесь мысль о времени, вот здесь о памяти, вот здесь о цене возвращения. Из-за этого некоторые моменты кажутся чуть более искусственно сконструированными, чем хотелось бы.

При этом мне особенно понравилось, что «Одиссея» не превратилась в Marvel про Древнюю Грецию. За монстрами, богами и масштабными сражениями остаётся довольно печальная история о человеке, который слишком долго отсутствовал. И о том, что возвращение домой — не обязательно возвращение в прошлое.

Визуальный язык — 10/10

Режиссура — 9/10

Актёры — 9/10

Сценарий — 8,5/10

Эмоциональное воздействие — 8/10

Итог — 9/10.

Если совсем коротко, весь фильм для меня сводится к одному вопросу:

Можно ли вернуться домой, если за время пути ты сам стал другим человеком?

Начну с очевидного: Нолан — лучший (или один из) из современных деятелей кинематографической сферы. То, насколько он овладел ремеслом изготовления кинопродукта, применяя все имеющиеся у человечества технологии (или создавая новые) — непостижимо. Одиссея — это действительно большое кино, поражающее размахом съемок и картинки.

Но что делает кино — искусством? У меня есть некоторое неоформленное в четкую концепцию убеждение, что в основе произведения искусства лежит некий призрак «идеи», «концепта» — чего-то предельно абстрактного, не выраженного до конца через форму своего существования (будь то картина, фильм или книга. Эта идея может быть как во взгляде автора, так и во взгляде зрителя: ключевое, чтобы она была.

И с последними фильмами Нолана возникает странное чувство, что я смотрю на превосходство материи над идеей: идеи выступают строительным материалом для создания фильма, а не фильм — средством донесения какой-то идеи.

Фильм соткан как лоскутное одеяло из эпоса Гомера, современной повестки, технических достижений и известных актеров — это действительно пересказ Гомера от талантливого рассказчика, который очень сильно впечатлился статьей в Википедии о катастрофе Бронзового века. И все это приправлено ПТСР, травмой войны и другими темами — и вот мы получили 'Одиссею' Нолана, которая поверхностно плывет по всем темам, не углубляясь никуда

Также в фильме становится очевидным, насколько Нолан (возможно, со времен Бэтмена) любит крутых мужиков, которые решают большие дела и рефлексируют масштабами цивилизации.

И все вместе это дарит зрителю чистый попкорновый опыт. Несмотря на обозначенные терзания и серую мораль — в фильме точно понятно, кто плохой, кто хороший и как нам нужно относиться к каждому персонажу.

Не ждите большого высказывания от фильма: просто насладитесь кинематографом как продуктом, который на максимум выжимает технические возможности кинотеатрального опыта. Этим нужно наслаждаться, а не понимать.

Подобное было и с фильмом «Троя» 2004 года, который изначально получил в основном негативные отзывы критиков и неоднозначные смешанные отзывы зрителей. Зато сейчас каждый норовит похвалить и отпустить комментарий, что «раньше было лучше». Выйди «Троя» сейчас, современные критики с серьезными лицами разнесли бы ее в пух и прах. Зато сейчас хвалят, упиваются ностальгией, ибо не чувствуют момент и всей серьезности заложенных Ноланом в «Одиссею» смыслов.

Далее БЕЗ СПОЙЛЕРОВ маленькое резюме по фильму.

1. Прекрасно, что фильм не копирует поэму.

Незадолго перед выходом фильма освежил я в памяти троянский эпический цикл. Так вот. Фильм не во всем соответствует первоисточнику и это прекрасно. Нолан убрал или интерпретировалпо-своему те моменты, которые в современном массовом кино смотрелись бы нелепо или их сложно было бы объяснить в контексте общего повествования. Считаю, что вольные отступления абсолютно необходимы, так как мы смотрим художественный фильм (не исторический, не документальный), в основу которого положено одно из самых старых литературных произведений в истории.

2. Несколько мыслей по персонажам.

Потрясающая роль Мэтта Дэймона наконец с замахом на всевозможные кинопремии. Отлично показана Пенелопа в образе верной женщины с глубокой раной на сердце и невероятной выдержкой. Телемах показан даже более смелым, чем в первоисточнике. Том Холланд молодец. Паттинсон-Антиной итак всем понравился.

По Агамемнону выражу непопулярное мнение. В поэме он представлен как самый уважаемый и авторитетный царь того времени, человек которого боятся цари соседних островов/городов. При этом в одной из сцен «Иллиады» Ахилл называет его «толстым и трусливым пьяницей с глазами собаки и с сердцем оленя». Поэтому в фильме «Троя» он показан более достоверно. Но мне по душе тот, которого показал Нолан, внушающий страх и благоговение.

Елена. Мне тоже не нравится Елена и Клитемнестра в исполнении этой актрисы. Но нужно отметить, что в первоисточнике указано лишь, что Елена была неземной красоты, ее внешность не описана. Но вопросы здесь не к ее внешности, а к ее позиционированию. Нолан очень странно интерпретировал Елену, но радует, что экранного времени у нее практически нет.

Синон – Эллен/Эллиот Пэйдж. Сначала был раскручен вброс, что он играет Ахилла. В итоге он играет Синона, который является важнейшим персонажем при штурме Трои по сюжету «Энеиды». Нолан же уготовил для данного персонажа другую судьбу, на мой взгляд, более интересную.

Калипсо – Шарлиз Терон. Вот тут лучше бы сняли как в первоисточнике, так как в оригинале остров и пещера Калипсо представлены как цветущее и живописное место с множеством растений, животных. Тут значительно скромнее.

Это не спойлер, так как и по сюжету поэмы и по трейлеру фильма было известно, что Одиссею предстоял спуск в царство мертвых. Он очень правдоподобно показан. Конечно в поэме Одиссей встретил там куда больше героев. Я очень ждал встречу с Ахиллом, так как в поэме здорово показано, что великий при жизни воин в Аиде лишь один из многих. Это к вопросу о людях, пытающихся урвать побольше при жизни. 

3. Смотреть надо в кино, пока еще есть возможность.

Качество картинки и съемка шикарные. Музыка потрясающая, идеально передает момент и нарастающее напряжение. Качество звука просто невероятное. Некоторые сцены пробирают до мурашек именно за счет работы со звуком. Просто ради интереса посмотрел доступную на данный момент версию фильма в интернете. Просто 2 разных фильма. Поэтому те, кто посмотрел фильм дома в непонятном качестве, параллельно листая рилсы, и сделал вывод, что фильм плох, советую сходить в кино, думаю пару баллов за звук и эффекты накинули бы, а там может и почитать желание появится, поразвиваться.

4. Смысл и итог.

Смыслов много, не о всех следует писать в открытую, но если вы хоть немного изучали историю, понимаете как устроены некоторые процессы и умеете читать между строк, то все поймете. Как говорил философ Марк Аврелий - «Люди во все эпохи совершают одни и те же поступки (лгут, сердятся, ищут выгоду), потому что их базовые слабости и заблуждения остаются прежними». Прямая параллель с современностью. Для меня данное кино – не экранизация великой поэмы, хотя даже в этом ключе она более достоверна, чем слишком вольно снятая «Троя». Это кино о последствиях войны и великой травме. О том, что жизнь уже никогда не будет прежней. И это относится к любому поколению в любое время. 10 лет они стояли на том пляже. В их душе смешались все чувства, которые есть у человека. Нужен был выплеск. То, что они творили в Трое перешло все границы человеческого сознания и понимания. Они потеряли себя там и все злоключения, которые с ними приключились - пример тех самых последствий, неотвратимости наказания, кармы, если угодно. Самое страшное, что несмотря на осознание Одиссеем всех ужасов, содеянных ради победы под Троей, несмотря на его изможденность, он не раскаивается. Он плачет, все понимает, сильно переживает, что 20 лет не видел жену и сыну, потерял веру в богов, но так и не раскаялся. Он - хитрый стратег, также выполнявший приказы. Есть ли ему и остальным оправдание? Боги ведь в итоге позволили Одиссею вернуться домой. Пусть каждый решает сам. Горящая Троя – это символ. И в истории человечества она горела и сгорит еще не раз. Боги рассержены и плачут, глядя на нас, как Афина в конце. Думайте. Главное, чтобы, когда поймете, не было поздно.

9 из 10

Черная Елена, греки в штанах, троянский конь, более похожий на статую эпохи Возрождения, чем на конструкцию второго тысячелетия до н. э., - что еще обсуждали до выхода 'Одиссеи' Кристофера Нолана и пока никак не закончат обсуждать? Например, похож ли Мэтт Дэймон на древнего грека вообще и на Одиссея (которого никто никогда не видел) в частности. А Мэтт Дэймон в фильме похож на простого мужика - хоть на американца, хоть на русского - и в мире Нолановской 'Одиссеи', где представлены все (почти) человеческие расы, не диссонирует ни с чем и ни с кем, а выделяется исключительно харизмой и положительным обаянием - в отличие от Роберта Паттинсона (Антиноя) с его ярким отрицательным обаянием.

Не вижу смысла перечислять всех звезд, которых собрал под свои знамена Нолан, но на некоторых хочу остановиться особо.

Энн Хэтэуэй (Пенелопа) все так же обворожительна, как и двадцать лет назад.

Джон Легуизамо в роли Эвмея достоин Оскара за роль второго плана (хотя тут придется соперничать с Паттинсоном и, возможно, Холландом).

Зендея после 'Дюны' сперва никак не ассоциировалась с Афиной, но мотивы этого выбора ясны, и потом все встало на свои места.

Мэтт Дэймон... - это Мэтт Дэймон, и этим все сказано.

История создания фильма с его натурными съемками в шести странах уже широко известна, так что не буду повторяться, пересказывая ее, главное - что визуал прекрасен. И движется действие под соответствующую музыку весьма популярного и успешного шведского кинокомпозитора Людвига Йорансона (Горансона). В общем, профессионально сделано все, чтобы увлечь публику, но возникает некоторое противоречие.

Оглушающий IMAX максимально интенсивно погружает зрителя в художественную плоть 'Одиссеи', но - парадоксально - отвлекает от вдумчивого восприятия мыслей Нолана, которые тот доверяет декларировать главному герою. Может быть, поэтому обсуждают цвет кожи Елены Прекрасной, а не основную идею фильма, что, спалив дотла Трою, греки одновременно необратимо изменили и свой ахейский мир.

И Одиссей осознает, что именно он, человек, придумавший троянского коня, - ключевая фигура (или/и главный виновник) этих перемен, который в итоге становится царем, потерявшим свой дом, и уплывает на закат за покаянием. А воля богов... Она то мешает, то помогает героям, но выбор конкретного пути остается за человеком. И выбор этот иногда оказывается более трагичным, чем даже последствия гнева богов.

Речь Одиссея о сожжении Трои заставляет вспомнить предыдущего главного героя Нолана, Р. Оппенгеймера - творца-разрушителя (как бы оксюморонно это ни звучало), ну или, например, академика Сахарова. Так что 'Одиссея'-2026 - это не экранизация мифа или древнегреческой поэмы, а философское кинополотно, решенное в стиле эпического блокбастера, где настоящее опрокинуто в прошлое, но периодически напоминает о себе.

Что можно сказать, посмотрев «Одиссею» после знакомства с полной фильмографией режиссёра?

Нолан спокойно идёт по своему творческому пути.

Уже давно Нолан-режиссёр — это не отдельная личность. Нолан — это собирательный образ. Креативный суперорганизм. Махина творческого коллектива, формируемая годами.

А что может получиться у огромного творческого коллектива из сработавшихся за многие годы профессионалов, да ещё и с огромным бюджетом? «Одиссея».

Что плохого можно сказать о фильме, для которого специально разрабатывались новые камеры IMAX? И при съёмках которого было использовано 600 километров плёнки?

«Одиссея» — эпичный культурный слепок второй половины двадцатых годов XXI века. Будущее программное произведение для студентов-кинематографистов. Для меня, три часа пролетели незаметно. И это единственный за последние пару лет фильм, который не хотелось ставить на 1,5х. Пожалуй, не отказалась бы и от режиссёрской версии в несколько серий, где подробнее раскрывались бы миры каждого острова. Трилогия, как во Властелине Колец, была бы идеальным вариантом.

Что касается актёрского состава — никто и ничто не режет глаз. Трогательная жрица храма Афины в лице Зендайи, трагический Эллиот Пейдж, одинокая мудрая нимфа-психолог Шарлиз Терон — символы первой четверти XXI века. Допремьерные споры об актёрском составе и прочих решениях режиссёра забудутся, а слепок останется.

Главное достоинство Нолана-режиссёра, на мой взгляд, в том, что он способен нести высокое искусство в широкие массы.

Натурные съёмки моря вместо генераций и хромакея в сочетании с понятным языком повествования и доступным уровнем философии: зрелище элитарного уровня, понятное всем, а не только киноэстетам. И в Одиссее Нолан остаётся верен себе. Режиссёр гармонично объединяет зрелищность кинематографических аттракционов с раскрытием внутреннего мира главного героя.

Одиссей — единственный из своей команды, кто на равных общается с богами, спорит с ними, пытается понять их волю, бросает им вызов. В этом он больше похож на современного человека, чем на героя-трикстера времён Гомера. И это абсолютно естественно. Как художник высокого таланта, Нолан движется в ногу со своей эпохой (и немного на опережение, как показал нам его «Довод»). Одиссея снята про современных людей и грядущие проблемы через призму вечных мифов - символов. Все мы немного Одиссеи сегодня. Ежедневно нам приходится бросать вызов всем богам и полубогам, пытаясь не утопить свои кораблики в бушующем океане мировой истории.

Интересен взгляд Нолана на позицию женщины в эпоху Гомера. Героини нолановской Одиссеи, как настоящие современные женщины, справедливо недоумевают почему в этом древнем и жестоком мире им отведена роль бесправных военных трофеев. И только полубогини Калипсо и Цирцея освобождены от этой повинности.

Нолан, как всегда, щедр на содержательные монологи. И через монологи эти общается со зрителем, призывая к дискуссии. Чего только стоит речь Цирцеи, обращённой к Одиссею. И, интересно, как Одиссей связывает собой мир богов, полубогов и людей. Все они общаются друг с другом через него.

И завершим, пожалуй, цитатой из «Тысячеликого героя» Джозефа Кэмпбелла:

«Психологические опасности, сквозь которые прошлые поколения проводили символы и духовные практики их мифологического и религиозного наследия, нам сегодня приходится встречать в одиночку — или в лучшем случае лишь с робким, импровизированным и не всегда эффективным руководством. Такова наша проблема как современных «просвещённых» людей, для которых все боги и демоны были рационализированы и изгнаны из сферы бытия».

Я вышел из зала с единственной мыслью: Кристофер Нолан только что снял фильм, который будет пересматривать через двадцать лет — и каждый раз находить в нём что-то новое.

«Одиссея» получила 96% на Rotten Tomatoes, и это не просто цифры — это признание того, что Нолан сделал нечто большее, чем очередной блокбастер. Он снял кино о том, как война выжигает человека изнутри, как дом перестаёт быть местом и становится чувством, которое нужно заслужить ценой собственной души.

Нолан vs Нолан: почему это кино стоит выше «Интерстеллара» и «Оппенгеймера»

Давайте сразу к главному. «Интерстеллар» — это космос. «Начало» — это лабиринт сознания. «Оппенгеймер» — это суд над создателем. «Одиссея» — это всё вместе. И это первый фильм, где Нолан перестал быть режиссёром-фокусником и стал режиссёром-исповедником.

Здесь нет привычного для Нолана головоломного сюжета, где время скручивается в петлю. Есть прямая, почти библейская линия: человек идёт домой. Но это только оболочка. Внутри — его фирменный почерк, доведённый до предела: исследование вины, памяти, выбора и цены, которую платит герой за каждый свой шаг.

Если «Интерстеллар» показывал любовь как силу, способную преодолеть измерения, то «Одиссея» показывает её как единственное, что остаётся, когда ты уже ничего не можешь исправить. И это куда страшнее и честнее.

Визуал, от которого захватывает дух (и это не про IMAX)

Да, фильм снят на 70-миллиметровую плёнку IMAX. Да, использовать 600 километров плёнки вместо цифры — это безумие. Но суть не в технологии. Суть в том, что Нолан сделал древний мир осязаемым.

Он не показывает Грецию из туристических проспектов. Его мир — это холодное море, грязные скалы, деревянные корабли, от которых пахнет смолой и страхом. Циклоп здесь не просто чудище — он хрустит человеческими костями так, что звук врезается в память. Харибда — это не водоворот из учебника, а дыра в реальности.

И самое важное: Нолан снял это без зелёных экранов. Всё, что вы видите на экране, существует в физическом мире. И это возвращает кино то ощущение «настоящего», которое мы почти потеряли.

Мэтт Дэймон — лучший Одиссей, которого вы могли не ждать

Одиссей Нолана — это не хитроумный стратег из «Илиады». Это уставший, сломленный человек, который пережил ужасы войны и теперь тащит их с собой домой.

Дэймон играет его так, будто сам прошёл через Трою. В его глазах — пустота человека, который видел слишком много. Но при этом в нём есть та самая одержимость, которая отличает героев Нолана от всех остальных: он не сдаётся не потому, что он сильный, а потому что не знает, как иначе.

Роберт Паттинсон в роли Антиноя — ещё одно подтверждение того, что он один из лучших актёров своего поколения. Том Холланд, которого мы привыкли видеть Человеком-пауком, здесь играет Телемаха с такой болью и зрелостью, что забываешь про его прошлые роли. Энн Хэтэуэй — Пенелопа, женщина, которая ждала двадцать лет и превратилась в камень, но внутри продолжает гореть.

О чём на самом деле этот фильм

Критики спорят: слишком мрачно, слишком мало экшена, слишком много ПТСР. И да, это не «Троя» Вольфганга Петерсена. Здесь нет красивых героев и пафосных речей.

Но Нолан и не снимал приключенческий фильм. Он снял кино о том, что война никогда не заканчивается. О том, что домой можно вернуться телом, но не душой. О том, что иногда самый страшный монстр — это не циклоп и не сирены, а человек, который смотрит на тебя из зеркала.

Это кино о том, как мы пытаемся искупить свою вину. И это, пожалуй, самый важный фильм Нолана в карьере.

Вердикт

«Одиссея» — не просто фильм. Это опыт, который остаётся с тобой. И да, это лучшая работа Нолана. Не потому что она идеальна — у неё есть шероховатости, затянутые моменты, спорные решения. А потому что она честна. Нолан перестал быть режиссёром, который демонстрирует трюки. Он стал режиссёром, который задаёт вопросы.

Если вы пойдёте в кино — идите на самый большой экран, какой найдёте. Но приготовьтесь к тому, что выйдете оттуда немного другими.

Объединённое войско греков под руководством царя Агамемнона побеждает Трою благодаря гениальному обману одного человека — Одиссея, царя Итаки, но тем самым нарушает священные правила доверия. И дальше весь мир фильма становится зеркалом этого поступка:

• хитрость превращается в норму;

• насилие перестаёт иметь границы;

• гостеприимство и доверие исчезают;

• победитель возвращается домой, но война возвращается вместе с ним;

• прежний дом уже невозможно восстановить одной только расправой над врагами.

Самое страшное здесь то, что человеческая цивилизация гибнет не от циклопов, богов или природных катастроф. Оно превращает мир в ад само себя — когда начинает считать, что ради победы допустимо всё. Однажды сделанное исключение становится правилом.

И поэтому финал фильма не выглядит позитивно и оптимистично. Одиссей вернулся физически, но это другой человек, он отягощён злом войны. Да, он выиграл войну, но при этом потерял право просто вернуться к прежней жизни, даже власть царя Итаки он уже не может принять как заслуженную награду.

Эпично у Нолана, что главный зачинщик войны, царь Агамемнон, его лицо скрыто весь фильм, что говорит о том, что войну начать может любой правитель, достаточно быть только безумно жадным до власти и денег, которые умеют зарабатывать троянцы мирным путём торговли. В фильме есть боги и даже в титрах указаны Афина и Калипсо, но Нолан их настолько приземляет, что они слишком человечны и осязаемы. Не буду раскрывать сюжет с Афиной, но там есть прямая отсылка, что она не та, кем кажется Одиссею.

Вы можете победить противника, уничтожить его и назвать это спасением. Но если ради победы уничтожены доверие, закон и человеческие ограничения — победителя тоже больше нет. И ещё важнейшая мысль: цивилизация держится не на оружии, стенах и царях, а на добровольном соблюдении правил между людьми. Когда рушится ксения — древний закон гостеприимства и взаимных обязательств, — общество скатывается в состояние, где каждый другому либо добыча, либо враг.

Поэтому я бы назвал фильм так: «Одиссея: предупреждение цивилизации, которая решила, что победа оправдывает всё».

Это действительно великий фильм 2026 года и посмотреть его просто нужно. Это не аттракцион про античность, а эпитафия человечеству, если оно не остановится. Буду ли я его пересматривать… вряд ли, мне и одного просмотра достаточно, чтобы понять всю глубину и злобу дня, а также его антивоенный посыл.

P.S. Ну разве не удивительно, что в 2026 году два великих режиссера Нолан и Звягинцев сняли свои фильмы по мотивам греческих мифов. Что самое будет удивительное, если эти два фильма возьмут Оскар – Одиссей и Минотавр, живём в удивительное время, главное, чтобы оно не оказалось концом времен.

'Одиссея' - долгий, как путешествие главного героя, фильм Кристофера Нолана по классическому сюжету. Звёздный состав и фамилия режиссёра предсказуемо привлекли внимание, но после выхода лента получила полярные отзывы, и этому есть объяснение. К картинке претензий нет, всё смотрится натурально и масштабно. Экшена тоже хватает, но есть в фильме спорные моменты. Для чего великанов-людоедов одели в средневековые доспехи тевтонских рыцарей? Почему все греки в юбках и грязных латах, а Агамемнон выглядит как Тони Старк в своём костюме? Почему Том Холланд не смог сыграть в фильме ничего, кроме перманентной растерянности? Вопросов хватает. В итоге весь фильм тащит на себе Мэтт Деймон, которому удалось показать сильного, но рефлексирующего персонажа.

Если кто-то не знаком с сюжетом, то Одиссей — царь Итаки, который, как в известной шутке, вышел из дома за хлебом (осаждать Трою), а вернулся только через 17 лет, 10 из которых он с однополчанами безрезультатно осаждал неприступный город, пока не додумались сделать ход конём. Казалось бы, победа открывает путь домой, но в итоге обратная дорога превращается в череду смертельных испытаний. И вот тут снова у меня, как у зрителя, появилось непонимание главного персонажа. С одной стороны, нам все твердят о его хитрости, ловкости и смекалке, он придумывает уловку с конём, выводит на чистую воду ведьму. С другой стороны, он выбирает какой-то обходной путь домой, проходящий мимо известных торговых путей. Потом ещё в эпизоде с циклопом ни с того ни с сего решает его раздразнить. Тут поневоле задумаешься: то ли он гений, у которого бывают приступы помутнения рассудка, то ли сумасброд, склонный к единичным озарениям.

Но есть в картине и удачные находки: история с «морскими разбойниками», рассуждения Одиссея о крахе существующего мира и его причинах, небанальный взгляд на путешествие главного героя в разрезе его мотивации и осмысления своих поступков. Всё ещё потрясающе выглядит в кадре Шарлиз Терон. Она играет роль Калипсо, и её взаимоотношения с Одиссеем остаются в фильме до конца не раскрытыми, а ведь по версии некоторых древних авторов она родила от него сына. А в поэме Гомера Одиссей ещё и с волшебницей, обратившей его команду в свиней, один год жил на острове как муж с женой. Поэтому Пенелопа, конечно, молодец, но доверять мужикам уже в те времена было главным женским заблуждением.

Что же собой представляет «Одиссея» Нолана? Это попытка большого режиссёра сделать большую античную историю. Отчасти ему это удалось: фильм красиво снят, имеет звёздный каст и обладает налётом эпичного повествования. Но вспомнит ли кто-то об этом фильме через год или два? Не уверен. У Нолана не получилось ни «Трои», ни «Гладиатора», ни даже «300 спартанцев». Увы.