Без лица (2025)

Навскидку большинству российских зрителей имя и фамилия Ён Сан-хо ничего не скажут, банально из-за непривычного корейского языка. Но стоит назвать самый известный фильм режиссера – «Поезд в Пусан», как у многих тут же возникнет живой интерес к новой работе постановщика. И прогнозируемые ожидания сведутся к тому, что «Без лица» (в отечественной локализации) – это динамичный экшен, возможно вновь на основе зомби-тематики, и с весомой долей драмы. Тем более, что название невольно заставляет вспомнить искрометную боевую классику Джона Ву. Но в оригинале очередное творение Сан-хо переводится как «Лицо» и представляет собой сложную историю, неторопливую, вдумчивую, с весомой детективной и местами триллерной составляющими. Де-факто, это камерный, почти удушающе интимный рассказ о стыде, как о яде, разъедающем душу человека и толкающем на ужасные поступки.

Команда репортеров на протяжении нескольких дней берет интервью у Ён-гю, престарелого мастера по гравировке печатей. Несмотря на врожденную слепоту, Ён-гю всю жизнь трудился, а также смог в одиночку вырастить сына. И в процессе съемок документалки мастер внезапно узнает, что найдено тело его жены, спустя сорок лет после ее внезапного исчезновения. Ён-гю не особо хочет ворошить прошлое семейной жизни. Но сын, с помощью продюсера телевизионщиков, решает по максимуму выяснить обстоятельства смерти матери, которую совсем не помнит.

В отличие от вышеупомянутого «Поезда…» и его сиквела «Полуостров», где угроза была внешней и очевидной, в «Без лица» враг - внутри. Это не зомби, а память, не вирус, а молчание. Режиссер намеренно замедляет ритм, заставляя зрителя ощутить ту же тяжесть, что и герой - отпрыск слепого мастера: каждый шаг к правде дается ценой нового разочарования.

Повествование всё время скачет между настоящим и давно минувшим. Причем в большинстве случаев флешбэки куда ярче по эмоциональному накалу, чем «наши дни». Сын, через рассказы очевидцев, буквально погружается в кромешный ад, где пребывала его глубоко несчастная мать, которую все называли уродиной.

По сути, ключевая фигура истории - именно она, женщина, чья судьба становится зеркалом системной несправедливости. Фильм ненавязчиво, но неумолимо показывает, как общество выносит ей приговор - не за поступок, а за сам факт существования в роли «неудобной». Она не совершила преступления, не нарушила законов, не предала никого. Но ее жизнь оказывается разрушена лишь потому, что она не вписалась в навязанные рамки. Ее «вина» в том, что она была собой: чувствительной, искренней, не готовой играть по негласным правилам, где молчание ценится выше правды, а приличия — выше человеческого достоинства.

Визуально фильм подчеркивает замкнутость и удушливость среды, в которой жила героиня. Кадры выстроены так, что даже просторные помещения кажутся клетками: двери закрываются слишком плотно, окна слишком узки, а свет падает так, что тени скрывают больше, чем показывают. Это мир, где нет места искренности, где каждый жест выверяется на соответствие негласным нормам, а любое отклонение карается презрением.

От «Без лица» не стоит ожидать экшена и буквальной визуальной жути. Здесь всё подается через смысловой кошмар истории. В сценарий заложена крепкая интрига, но именно как трагедия, а не как шок-триллер. Когда жалко невинных и тошно от вроде как «нормальных» людей, позволяющих себе легко и задорно глумиться над теми, кто не может дать сдачи. Режиссер говорит о многих гадостях, творящихся повсеместно, и как будто никем не замечаемых. Таким образом, слепота мастера – это многослойная метафора, когда вечная тьма для многих, это не физический, а неизлечимый душевный недуг.

Для Ён Сан-хо на сегодняшний день — это, пожалуй, самый глубокий уход в авторское кино, с минимальными внешними эффектами и максимальной созерцательностью образов и смыслов. Части зрителей явно будет не хватать «движухи». Но те, кто любят «Поезд в Пусан», «Зов ада» и «Чон-и» в первую очередь за интеллектуальную нагрузку и лишь во вторую - за хоррор и боевые сцены, с высокой степенью вероятности оценят «Без лица» по достоинству.