Новый кинотеатр «Парадизо» (1988)

Nuovo Cinema Paradiso
Новый кинотеатр «Парадизо», 1988: актеры, рейтинг, кто снимался, полная информация о фильме Nuovo Cinema Paradiso
Актеры
принимали участие в съемках
Фарли Грейнджер
Жан Габен
Антонелла Аттили
Лео Гульотта
Джеймс Стюарт
Беатрис Пальме
Марко Леонарди
Кирк Дуглас
Жак Перрен
Джон Уэйн
Джузеппе Торнаторе
Витторио Гассман
Массимо Джиротти
Марчелло Мастроянни
Никола Ди Пинто
Джейн Расселл
Клер Тревор
Чарльз Чаплин
Розалинд Расселл
Алида Валли
Филипп Нуаре
Тано Чимароза
Ингрид Бергман
Норма Ширер
Джон Бэрримор
Энцо Каннавале
Иза Даниэли
Пупелла Маджио
Аньезе Нано
Леопольдо Триесте
Сальваторе Кашо
Роберта Лена
Нино Терцо
Брижит Фоссе
Мариелла Ло Джудиче
Миммо Миньеми
Клара Каламаи
Кэри Грант
Грета Гарбо
Сильвана Мангано
Симона Синьоре
Оливия Де Хэвилленд
Мария Шелл
Хелен Хэйес
Кларк Гейбл
Спенсер Трэйси
Амедео Наццари
Лоуренс Харви
Гэри Купер
Витторио Де Сика
Брижит Бардо
Анна Маньяни
Альберто Сорди
Ивонн Сансон
Тото
Игнацио Бальзамо
Рудольф Валентино
Эррол Флинн
Донна Рид
Сюзи Прим
Роско ’Толстяк’ Арбакль
Вильма Банки
Джорджия Хейл
Марио Кастеллани
Иза Барцицца
Луи Жуве
Жюни Астор
Франко Каталано
Тури Киллер
Игнацио Паппалардо
Неллина Лагана
Тури Джуффрида
Джорджио Либасси
Анджела Леонтини
Маргерита Миньеми
Джузеппе Пеллегрино
Анджело Тосто
Кончетта Борпагано
Антонио Аркидьяконо
Николя Касторино
Развернуть (80)
Рейтинг фильма
Кинопоиск 8
IMDb 8.5
Описание фильма
оригинальное название:

Новый кинотеатр «Парадизо»

английское название:

Nuovo Cinema Paradiso

год: 1988
страны:
Италия, Франция
слоган: «A celebration of youth, friendship, and the everlasting magic of the movies.»
режиссер:
сценаристы: , ,
продюсеры: , ,
видеооператор: Бласко Джурато
композиторы: ,
художники: Андреа Кризанти, Беатрис Бордоне
монтаж:
жанр: драма
Сколько денег потрачено и получено
Бюджет: $5 000 000
Сборы в США: $11 990 401
Дата выхода
Мировая премьера: 29 сентября 1988 г.
на DVD: 14 января 2016 г.
Дополнительная информация
Возраст: 16+
Длительность: 2 ч. 4 мин.
Отзывы о фильме Новый кинотеатр «Парадизо»

Это рассказ о счастливых днях, когда итальянское кино еще не знало о том, что такое «кризис итальянского кинематографа». В центре разделенной как бы на три части картины - сицилийский мальчишка Сальваторе.

Другие фильмы этих жанров
драма

Отзывы критиков о фильме «Новый кинотеатр «Парадизо»», 1988

Парадокс кинотеатра «Парадизо»

Новый кинотеатр «Парадизо» — абсолютно синемафильское Кино, в котором режиссер рефлексирует, ностальгирует и просто рассказывает всем про своё любимое ремесло. Фильм, в котором не тема кинематографа является фоном для главных героев, а главные герои служат обстоятельством для рассказа о кино. А образ кинотеатра «Парадизо» из названия ленты — это образ всего Золотого Века Голливуда.

Джузеппе Торнаторе снял наивное и явно заигрывающее (к слову, довольно успешно) с академиками и зрителями кино, ходы в котором читаются, персонажи вырезаны по трафарету, а диалоги можно продолжать за персонажей. И метафоры, которые используются в фильме, такие очевидные… Но такие яркие! Взять хотя бы эпизод, в котором Альфредо говорит Тото о том, что нужно уезжать из родного городка, чтобы не погрязнуть в рутине и бесперспективности. Но где проходит их разговор? На «кладбище» якорей, которые уже никогда и никуда не сдвинутся.

Эмоции — это то, ради чего я смотрю кино, поэтому искренность и простота, с которой режиссер рассказывает историю о любви, взрослении и дружбе, тотчас откликаются во мне: я чувствую связь с этим фильмом, я вижу в нем себя.

17 августа 2020

Маленький провинциальный городок в глуши Италии, послевоенные годы. Всех развлечений в городе — это церковь и старенький кинотеатр «Парадизо», где местные жители коротают вечера за кинолентами. У местного киномеханика есть восьмилетний друг — мальчик Тото, который с детской непосредственностью настырно лезет в кинобудку, будучи по самые уши влюбленным в кинематограф. Не помогают ни наставления местного падре, ни оборванные матерью уши (отец пропал на войне), ни увещевания самого киномеханика.

Фильм хронологически разбит на 3 части. В первой Тото 8 лет и он озорной младшеклассник, во второй части он уже зрелый подросток, горячий и влюбленный. Третья часть показывает его мужчиной в возрасте, который возвращается в родной город спустя много лет. Моя любимая часть про 8-летнего героя, светлая, живая, легкая. Сальваторе Кашо чудесный мальчуган, сыграл свою роль на пять с плюсом. В целом фильм немного грустный, ностальгический, а так же очень жизненный.

8 из 10

26 августа 2019

Кинотеатр, который никогда не умрёт

Новый кинотеатр «Парадизо» — это ностальгическая лента Джузеппе Торнаторе о времени расцвета кино в Италии. Она рассказывает нам историю мальчика То-то, влюбившегося в кино. Влюбившегося настолько, что он готов на всё, чтобы провести лишнюю минуту в будке киномеханика.

Лента возвращает к тем временам, когда кинотеатры дарили зрителям самые искренние чувства, служили местом, где люди собирались вместе, забывали собственные заботы, отдыхали, наслаждались. Именно таким местом был «Парадизо», кинотеатр, пробудивший столь сильные чувства в сорванце То-то, кинотеатр, подаривший ему лучшего друга Альфредо, который стал не только проводником мальчика не только в мире кино, но и его наставником в жизни. Только такой кинотеатр будет вечно жить в сердцах зрителей и пробуждать тёплые воспоминания в каждом, кто хоть однажды в нём побывал.

7 августа 2019

Выучи умножение, иначе никогда не получишь работу

Топ-250

#185*

-Мама, война закончилась, но почему папа не возвращается?

Обычно наличие Оскара у фильма меня мало интересует при выборе фильма. Слишком уж часто у меня розниться мнение с киноакадемией. Тем более меня не прельщает номинация «Лучший фильм на иностранном языке», поскольку я очень неохотно знакомлюсь с непривычным для меня кинематографом. Однако в случае с этим фильмом получилось все наоборот.

Фильм условно разделен на три части. А точнее на три этапа жизни человека — детство, юность и зрелый возраст. Повествование ведется от имени знаменитого режиссера Сальваторе Ди Вита, который с самого раннего возраста был увлечен искусством кино. Работал киномехаником в местном кинотеатре, где обзавелся другом, в лице пожилого Альфредо, ставшим для него жизненным наставником.

Фильм мне понравился. Я хоть и не любитель подобного рода «соплей», но что-то в этой истории есть. Нет никаких излишних подробностей, лишних микросюжетов, которыми обычно дурят зрителя, пытаясь отвлечь от головоломки «чем же все кончится». Фильм прост как пять копеек, но в то же время напичкан сюжетными поворотами и режисссеркими многоходовками, что не дает расслабится во время просмотра.

Ни с кем из актерского состава я не был знаком до этого фильма, так что оценивать актерскую игру не берусь. Можно отметить несколько человек, которые более-менее выделяются среди общей массы. Это естественно Сальваторе Кашо, сыгравший главного героя в детстве. Также выделяются Филипп Нуаре, Марко Леонарди, Жак Перрени Леопольдо Триесте. У остальных либо мало экранного времени, либо характер их персонажа не раскрыт

Минусы конечно есть, но плюсов все-таки больше. По крайней мере для меня. Так что заслуженная высокая восьмерка.

8 из 10

*Cписок ТОП-250 на момент 30.11.2017

16 января 2018

Кино: старое, итальянское, очаровательное.

«Новый кинотеатр Paradiso» — комедийная драма, в центре которого мы видим человека с непреодолимой страстью к кино. Однако, главным персонажем является не столько парнишка по имени Сальваторе, сколько сам итальянский кинематограф.

Эта поразительной легкости картина повествует о временах, когда итальянское кино еще не переживало кризис: после войны оно все росло и расцветало — и с ним рос Сальваторе. Он хулиганил, учился, рос, сбегал по-тихому в кино к своему старому приятелю Альфредо, киномеханику в «Парадизо». Что только ни происходило с Салваторе, пока однажды в кинотеатре не случилось несчастье. С тех пор жизнь парнишки стала сильно меняться на фоне изменений в кинематографе Италии…

Смешно, беззаботно, просто — так ведется повествование: несмотря на то, что времена изображены далеко не самые простые. Люди в Италии стараются оправиться от последствий войны, которые до сих пор, подобно призракам, всплывают здесь и там в разоренных бедных городках и деревушках; где бывает всего по одной школе, куда дети все равно не ходят, рано приступая к работе, чтобы помочь семье. Это время, полное надежд и мечтаний, которые были отражены талантливейшими режиссерами Новой волны и их последователями в кино.

Если вы любите кино, если вам интересна его история — наверняка понравится этот фильм. Его жанр неопределим, однако, вы успеете и посмеяться, и погрустить, и запомнить надолго восклицание Сальваторе с невероятно смешной интонацией «Alfredo! Alfredo, miscusi! Miscusi!». Впервые я смотрела этот фильм с друзьями в летнем кинотеатре Музеона, и мы всю дорогу смеялись, а после показа долго обсуждали, воодушевленные разные (каждый — своим) моментами из фильма. Это такое старье, которое сложно категоризировать, которое не обсуждалось повсеместно, когда шло наше детство, и которое заставляет проникнуться духом итальянского кино вдоль и поперек.

А если у вас вдруг возникнут сомнения по поводу старого итальянского фильма, о котором вы никогда не слышали, добавлю: в 1991 году фильм победил в 5 номинациях Британской Академии (BAFTA), в 1990 году фильм получил «Оскар» и «Золотой глобус» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке», победил в двух номинациях Европейской киноакадемии в 1989 году, а на Каннском кинофестивале того же года получил Гран-при жюри. Фильм стал второй по счету лентой режиссера Джузеппе Торнаторе, который впоследствии подарил миру «Малену», «Легенду о пианисте», «Лучшее предложение» и «Незнакомку».

8 из 10

13 декабря 2017

Три эпохи жизни

- Если пленка загорится… Хоть ты и мелкий, ты загоришься и бум! Превратишься в уголек.

Не являюсь поклонником итальянского кинематографа по причине того, что я практически с ним не знаком. Редко мне в руки попадает действительно годный продукт производства этой страны, который бы мне действительно захотелось посмотреть. Этот фильм как раз из годноты.

Короткий синопсис от себя писать не буду, т. к. это практически невозможно сделать так, что бы не наспойлерить. Скажу только что картина состоит из трех частей, связанных главным героем. А именно три этапа его жизни — детство, юность и зрелый возраст.

Фильм мне действительно понравился. Для меня обычно наличие Оскара роли не играет, но тут он действительно получен заслужено. Тут есть все компоненты, которые мне нравятся в фильмах подобного жара. Хоть они и типичны. Немного юморка, конечно любовная линия (куда уж без нее), ну и драма.

Прежде всего хочется отметить отличный сценарий. События поначалу развиваются достаточно быстро, но уже к концу первого получаса приобретают нормальный размеренный темп. Вроде бы все просто и прямолинейно, но это не мешает с интересом наблюдать за происходящим. Даже наоборот. История увлекает и не отпускает.

Нет никаких излишних подробностей, лишних микросюжетов, которыми обычно дурят зрителя, пытаясь отвлечь от головоломки «чем же все кончится». Фильм прост как пять копеек, но в то же время напичкан сюжетными поворотами и режиссерскими многоходовками, что не дает расслабится во время просмотра.

Простенький, легкий, но в то же время глубокий фильм. К просмотру рекомендуется.

7 из 10

18 марта 2017

Топ 250 марафон. Фильм N205: «Какое бы дело ты ни избрал, люби его, как любил в детстве кинобудку нашего Парадизо»

Очень доброе и душевное кино. О любви к кино, в первую очередь. Я так понимала маленького Тото, когда он, несмотря на побои матери, постоянно находился в кинотеатре. Он так трогательно сопереживал героям на экране, так зеркально отображал их эмоции. Ничто несравнимо с детскими, искренними эмоциями от просмотра кино.

Но стоит ли любовь к кино того, чтоб посвятить себя ему полностью, забыв о родных, забыв о личной жизни? С тобой только одиночество, но зато ты занимаешься тем, чем мечтал заниматься с детства. Очень сложный выбор, и, на мой взгляд, оно того не стоит, но Альфредо думал по-другому. И кто знает, что бы было лучше для Сальваторе. Думаю, то была его судьба.

Совершенно обаятельный мальчик Сальваторе Кашо как будто играет себя, даже имя у него, как у его героя. В него невозможно не влюбиться: в это озорство, задорность и огромную любовь в кино. Думаю, у меня в детстве так же горели глаза, когда я смотрела фильмы. И история детства покорила больше всего, я бы весь фильм смотрела только на его детство. А вот дальше не было уже такой трогательности и душевности… Не ожидала, но была рада увидеть свою любимую Аньезе Нано из сериала детства «Эдеры», но вот сама история Елены и Сальваторе не особо зацепила. Зрелость героя — и того хуже. Потерялась сказка, потерялось очарование кино, чем изначально зацепил фильм. Спасала только музыка маэстро Морриконе — вот где сказка и мечта.

В общем, не скажу, что я в восторге от фильма. Он, конечно, мне близок темой кино, мне очень понравилась атмосфера. Думаю, он достоин всех наград и регалий, однако хотелось бы, чтоб все три пазла истории были одинаково сильны и одинаково цепляли, но зацепило меня только детство.

6,5 из 10

9 декабря 2016

Мечта на руинах

Сколько бы лет ни прошло, настает момент, когда человек обращается к минувшему в своих воспоминаниях. Старые образы смело вторгаются в мысли, возвращают к временам, полным надежд, мечтаний и иллюзий. Наивная детская пора, когда одного лишь желания, помноженного на упорство, могло быть достаточно чтобы прикоснуться к кожуху кинопленочной коробки и ощутить умиротворение. Будучи ребенком, Сальваторе смотрел на жизнь через луч проектора. Все казалось таким очевидным, и на любое событие находилась фраза Джона Уэйна или Генри Фонда. Покидая дорогие стены кинотеатра, юноша, которого ласково звали Тото, окинул взглядом вывеску «Парадизо». Здание не зря носило райское название — здесь многие обретали счастье, тянулись к нему и возвращались. Но где-то впереди была другая реальность — более суровая и менее честная, и от нее не уйти. Теперь, спустя годы, звонок о смерти старого друга внезапно стал осознанием того, как мечта и счастье разошлись по разным сторонам.

Детство Джузеппе Торнаторе прошло на сицилийских улицах, и память о родных краях всегда была для режиссера так крепка, что он многократно отправлялся сюда, приводя с собой новых героев. На желтой брусчатке обитали горести, испытания, тревоги, интриги, но здесь же была и надежда. Именно с нею за пазухой Сальваторе влюблялся в жизнь, в кинематограф, в девушку. Само имя мальчика означало «спаситель», и неслучайно на его худощавой фигуре вскоре замкнулись традиционные представления селян о досуге. Переживший три рождения, одно из которых реальное, кинотеатр «Парадизо» стал для постановщика сокровенным артефактом, вобравшим в себя грусть о том, что жизнь отнюдь не так романтична, как об этом когда-то мечталось. Годы шелестят подобно пожелтевшим фотографиям погибшего отца Тото, а где-то позади остается докучливая мысль, что ты не властен над судьбой, и лишь она одна решает, когда предстоит новый пируэт.

Картина подобна нарезке кадров из памяти, которые укладываются гармоничными рядами, но не могут завершить ни один из них. Торнаторе направляет юного героя, а по сути — самого себя, по лабиринтам заблуждений, выбраться из которых помогает крепкая рука друга. Пожилой киномеханик Альфредо, чья смерть и стыкует для Тото прошлое с настоящим, подобен мудрецу-отшельнику, хранящему свои секреты не из жадности, а из милосердия. В фильме ярко прочерчена мысль о губительности слишком сильного погружения в омут своих грез. Кино — это только кино, даже самое прекрасное или излишне откровенное, по меркам былых итальянских порядков. Любой отдавший душу пленке, по мнению синьора Джузеппе, обречен на одиночество, даже если осознает это только на шестом десятке. Выходит так, что прекрасная и притягательная мечта становится настоящей хозяйкой человеческой жизни. Не этого желал юный Сальваторе.

«Парадизо» был снят во времена, когда Торнаторе уделял пристальное внимание рефлексии. Лента, разумеется, пестрит наивностью и легкомысленностью, но как иначе показать обостренность чувств ребенка, воспринимающего мир строго черно-белым? Счастье здесь неотделимо от самопожертвования, потому и дополняющая основную сюжетную нить любовная линия обставлена притчей, вроде тех, что любил рассказывать старик Альфредо. Многим можно пожертвовать ради исполнения мечты, убеждает режиссер. По сути — всем, включая связь с родней, оставшейся на далеком острове. Это самоотречение, весьма трагическое с идейной точки зрения, облачено в такую форму, что вся картина воспринимается случайно услышанным рассказом, который передается теперь из уст в уста и обрастает новыми подробностями. Стремился к тому Торнаторе или нет, но условность фильма стала его главным достоинством. Не зря впоследствии этот прием режиссер отшлифует до зеркального блеска в своей «Легенде о пианисте».

Маленькая комнатенка кинобудки символизирует представления о детском счастье, в то время как судьба самого здания «Парадизо» не позволяет жить прошлым. Ни одно разочарование или отказ девушки не способны сравниться с удручающим видом серых руин, в которые однажды обращается храм кинематографа. Торнаторе не забывает напоминать зрителю, что мечта эфемерна, если лишена практического воплощения. Наступает момент, и человек спускается на землю из рукотворного рая. Весь вопрос в том, что дальше? Сицилийский режиссер получил награду за свои воспоминания, запечатленные в пленке, и продолжил идти тропой патриота, всякий раз возвращаясь на нее после творческих неудач. В каком-то смысле лента «Парадизо» так и осталась самым удачным авторским словом. В нем не нашлось места настоящей трагедии, а смерть сравнима с освобождением от прозаичного мира, который не так прост, как он показан в кино.

16 августа 2016

Новый кинотеатр «Парадизо»: аляповатый мир Торнаторе.

Блюдо с лимонами и чарующий морской пейзаж. Легкий бриз, предвещающий зубодробительную скуку, гладит зрителя, заставляя погружаться в пыльную атмосферу философических рассуждений на темы вечные и оттого малозначительные. Режиссерская мысль начинает гордо топтаться по безжизненным лабиринтам рассуждений и аллегорий. Она явно хочет, даже претендует быть всеохватной, общезначимой, перед которой априори возникает ощущение глубокого благоговения, но такие претенциозные ростки, несомненно, пугают, рождают чувство настороженной неопределенности к происходящему на экране. Впрочем, стоит отдать должное дешевому приему, который старается схватить внимание зрителя, ведь действие начинается со смерти лучшего друга главного героя Альфредо. Этакая хитрость романистов, вырывание эффектного эпизода из конца, работает, да и навязываемый образ рушащегося, вернее уходящего в темноту прошлого сходу заставляет зрителя скорчить умную мину и настроиться на серьезные волны мудрых притч. Однако дешевизна такого приема в том то и заключается, что зачастую после него нет ничего дельного, он как маркетинговая манипуляция, акцентирующая свое внимание на физиологических особенностях человека. Такое отношение режиссера вызывает еще большее недопонимание, даже отторжение навязываемой серьезности, неприятие выхолощенной мудрости, которая подается в форме сакрального откровения. И если бы дальше повествование снизило планку никчемного пафоса, избавилось от коряво расстановленной символической мишуры, хотя бы на шаг приблизилось к реальности, отставив в сторону шаблоны, импульс интереса мог бы возникнуть, росток живой сочной мысли смог бы пробиться, но все так и осталось в сослагательном наклонении.

Попытка разбавления псевдомудрости легким карикатурным фарсом выглядит неуклюже. Вообще крайне нелепое юмористическое отношение героев к жизни выглядит неестественно, даже наигранно. Любые жизненные перипетии (кроме, несомненно, любовных) воспринимаются ими как нечто мимолетное, прямо-таки с истинно буддийской невозмутимостью и чаплиновской самоиронией, что опять же придает неестественности происходящему. Картинка кажется зрителю затуманенной, но не интересующей, а какой-то застекленной, совершенно стерилизовано-идеализированной. Это похоже на параллельную вселенную, действие в которой происходит по совершенно иным законам. В карикатуре Торнаторе дал разгуляться своим атеистическим взглядам. Священнослужитель из разряда де Фюнесофских комедий представлен абсолютным идиотом, в котором нельзя найти и зерна естественности. Но основной упор режиссер решил все же сделать на религию, священник был только штрихом. Засыпающий Сальваторе на службе в церкви, цензура священнослужителем непристойных моментов в фильмах, даже признание Сальваторе в любви происходит в исповедальне — все это поднимает еще Мопассановскую мысль о ненависти к физиологической, реальной жизни, об отстраненности от нее религии, но у Торнаторе не получается с ней справиться. Режиссер крошит идею насмешкой, она не становится серьезным рассуждением из-за анархо-нигилистического отношения к религии, подкрепленного сальными подколами и плевками, выглядит это не как спокойное рассуждение зрелого человека, а как ехидное гоготание злого школьника, что окончательно рушит итак хлипкий остов смысловой концепции.

Под конец фильма возникает ощущение безысходности. В мире, созданном Торнаторе, двумерные законы складываются в уродливый пазл. Человеческая жизнь упрощается до уплощения, превращается в некий мало меняющийся цикл, в котором выделяются основные необходимые стадии развития: рождение, детство, первая любовь, которая по своему обыкновению остается противоречивым воспоминанием, уход из родного дома. Социальная иерархия обязательно представлена интеллигенцией, располагающейся на верхнем балконе и буквально плюющей в народ, одноклассниками и работодателями, которые не желают иметь дело с негодяями коммунистами. Это, может, и имело место быть, но в сочетании с фарсовой иронией, карикатуризированными персонажами, стеклянными страстями, это смешивается в непонятный, аляповатый, раздражающий винегрет. Несерьезная жизнь, показанная Джузеппе Торнаторе, надоедает, все скатывается в шаблонность, трафаретность, если хотите в пошлую силиконовость, множество тем придают эклектичность и вялость, ни по одной из заявленных толком так ничего и не сказано, а лениво сжевано и выплюнуто. Остается только наблюдать за безумцем, который хочет по ночам владеть опустевшей площадью, его отчаянное стремление к бессмысленной цели — единственное, что начинает становиться серьезным, его романтизированное сумасшествие поднимается над скучным миром Торнаторе, и, похоже, он единственный, кто незаметно обретает заветную трехмерность.

11 августа 2016

Влюбилась в фильм. Внезапно и с первого кадра. Высокохудожественные фильмы такого уровня в моем случае раз на раз не приходятся. Иногда фильм затягивает и очаровывает, любовь с первого кадра, и неважно, про что фильм, кто снимал и играет. А иногда осознаешь, что гениально сделано гениальными людьми, но смотреть скучно и фильм кажется затянутым. Данный фильм оказался любовью с первого взгляда. Он гениален во всех отношениях, перечисленные перед вступительными титрами многочисленные кинонаграды справедливо заслужены.

В основе сюжета лежат воспоминания главного героя фильма, известного режиссера, о его детстве и юности, неразрывно связанные с родным городком и его единственным культурно-досуговым центром — кинотеатром «Парадизо». Будучи мальчиком, он заинтересовался кинотеатром и не без усилий свел дружбу с киномехаником Альфредо, что определило дальнейший ход всей его жизни. Одним из главных и ключевых событий которой стала эта дружба. В связи с сообщением о смерти Альфредо, Сальваторе вспоминает все наиболее важные моменты их дружбы и зарождение своей любви к кинематографу. Получается очень трогательное, живое и искреннее повествование, вызывающее сопереживание и интерес у зрителя.

Что еще замечательно в этом фильме, это его атмосфера. Солнечный итальянский городок с мощеными улочками, центральной площадью и обязательными ставнями на окнах, который остается прекрасным даже в нелегкое послевоенное время. В этом плане фильм напомнил мне «Похитители велосипедов», он похож по духу, с той разницей, что здесь действие занимает длительный период времени, и затрагивает разные моменты жизни героев — и радостные, и страшные, и просто грустные.

Что же касается персонажей и актеров… Сальваторе в разные периоды его жизни играют три разных актера. Мне понравились все трое. Жак Перрен, старший из них, знаком мне по фильму «Братство волка». Здесь его участие в фильме также не очень велико, по сути начало и конец. Но он играет великолепно то немногое, но ключевое, что от него и требовалось. Чувствуется его невероятная актерская мощь и энергетика. Что касается младшего Сальваторе Кашо, то сложно судить о игре детей, но смотрится он хорошо, убедительно, органично. Дети на экране часто раздражают, прошу прощения за неполиткорректность, но здесь мальчик получился вполне естественным, даже трогательным. Дети войны, серьезные, рано повзрослевшие, сильно отличаются от благополучных современных, и здесь удался именно такой образ мальчика, что также служит отсылкой к «Похитителям велосипедов», где присутствует похожий мальчик. Юность героя представляет в фильме Марко Леонарди, который также выглядит в фильме очень естественно, обладает особым магнетизмом. С его героем происходят наиболее ключевые и драматичные события, включая первую любовь, наиболее важные и содержательные разговоры с его другом Альфредо. В этот период сам Сальваторе работает киномехаником в «Парадизо.»

Из прочих надо выделить Филиппа Нуаре в роли Альфредо, столь же главного героя истории, как и Сальваторе. Альфредо — простой, добрый и мудрый человек, пусть сам он и считает, что вся его мудрость украдена у героев фильмов, которые он крутит. Может быть формулировка слов и принадлежит им, но весь смысл и душа вложенные в них принадлежат Альфредо. Альфредо становится для Сальваторе другом, наставником и даже отчасти заменяет погибшего на войне отца. Он открывает ему и мир кино, которому тот впоследствии посвятит свою деятельность. Персонаж получился очень темпераментным, колоритным, добрым, каким-то особенно настоящим.

Мать Сальваторе в исполнении Антонеллы Аттили также производит яркое, пусть и несколько двоякое впечатление. Она явно добрая женщина и любит сына. Но сцена, где провинившийся Сальваторе получает побои, царапает глаз. Сейчас с битьем детей общество активно борется, это вызывает осуждение, и эта позиция правильна, я считаю. Но в послевоенные годы (а возможно и в конце 80-х, когда был снят фильм?) к таким вещам относились проще. Более того, мы здесь видим, что в школах были в ходу телесные наказания и это считалось нормой. Я, воспитанная в традиции «детей и женщин бить нельзя» была несколько шокирована этими кадрами. Таковы реалии того времени и южный темперамент, присущий всем персонажам фильма.

Еще в фильме много заслуживающих внимания второстепенных персонажей, из которых хочется выделить девушку, первую любовь Сальваторе, хотя бы за ее необычную красоту и получившийся в фильме образ.

И конечно нельзя не отметить невероятно красивую музыку Энио Морриконе, которая обволакивает весь фильм, делает его атмосферу особенно прекрасной и в то же время ностальгической.

И пожалуй самое важное — режиссерская работа Джузеппе Торнаторе. Собственно по этой причине я и посмотрела фильм. Более того, я посмотрела его, исходя из информации, что это лучший фильм Торнаторе. Это так. Фильм мне понравился больше других его работ, хотя, надо понимать, что он менее рассчитан на широкую аудиторию. Это настоящий гимн любви к кинематографу. От чистого сердца и со всей душой. Блестяще технически воплощенный и гениально задуманный. Снято очень красиво и атмосферно, фильм погружает в себя, делает зрителя соучастником разворачивающейся истории.

Фильм прекрасен, он оставит сильное впечатление, вызовет эстетический и киноманский восторг. Он интересен и эмоционально насыщен. Фильм для тех, кто действительно любит кино как искусство.

10 из 10

13 июня 2016

«Жизнь не такая, как в кино. Она сложнее.»

Совершенно многогранное, чувствительное и ироничное кино.

Торнаторе в своем обычном стиле создает гармонию всех самых важных составляющих любого фильма, по крайней мере в те времена. Соединив в себе, итальянский эмоциональных дух Италии, переплетение нот Эннио Мариконе и историю, захватывающую с первых секунд, «Кинотеатр Парадизо» воплощает в себе одну из лучших картин о кино 20-ого века.

Первая часть фильма предлагает нам блестящее вступление. Само собой нельзя не сказать о героях, с которыми нас знакомит это вступление. Как и в «Малене» Джузеппе Торнаторе удивительным образом работает с детьми. Сальваторе ди Вита (Тото) своей эмоциональностью и впечатлительностью, в разной степени проявляемой по ходу фильма, в зависимости от возраста, переживает совершенно различные потрясения и попадает в различные истории. Это может быть как и простая оплошность в рубке механика, за которую он получит «по ушам», так и мучительное ожидание возлюбленной, которая вот-вот должна выйти из автобуса после долгой разлуки. Соединив героя в совсем малом возрасте и в возрасте подрастковом удалось раскрыть героя так, что бы за него начинали волноваться как за своего друга.

Второй герой сей картины — Альфредо, после первой части перетекает из обычного приятеля Сальваторе в самого настоящего наставника, как и по работе в кинотеатре, так и на жизненном пути неопытного подростка. «Заменив» главному герою отца, Альфредо несмотря ни на что, всегда готов помочь юному парнишке. Ужасно трогательно передана крепкость дружбы старого слепого механика и маленького игривого сорванца. «Очень приятно слышать тебя Тото. Но будет еще приятнее слышать о тебе.»

Любовь, переживания и эмоции, беспокойство о герое — это все то, чем итальянские фильмы всегда были пропитаны, и будут доставлять такие эмоции всегда. Тем не менее кинотеатр Парадиз не просто итальянское кино. Благодаря усилиям режиссера, хочется действительно поверить, что оказавшись на Сицилии 1950-ых годов, в одном из кинотеатров за просмотром фильма, ты сможешь увидеть абсолютно каждый кадр представленный в данной картине. Зрители, как в Колизее сидят по уровням: бедняки, кричащие, курящие, хохочущие и спящие, на нижних рядах, а верхние балконы занимают, плюющиеся, раздутые богачи. В каждом уголке зала зритель может увидеть что то близкое себе: кто плачет, кто целуется, на последних рядах пьянчуги и хулиганы, а дети в правом крыле опять пугают заснувшего старика. Каждая секунда, каждый кадр так и пропитаны Сицилийской натурой.

Неразгаданная загадка о солдате, покинувшем пост в последний день, голубоглазая любовь Сальваторе внезапно исчезнувшая по непонятной никому причине, позволяют зрителю собственными усилиями добраться до истины и дорисовать себе недостающие кусочки. А кадры из блистательных картин начала 20-ого века позволят вам проникнуться развитием кинематографа и значением фильмов для народа тех времен.

За то тепло, которым наполняется сердце и за те впечатления от буквально каждого кадра в каждой сцене, которые редко встречаются при просмотре других картин, Торнаторе заслуживает всестороннего уважения, как со стороны кинематографа, так и со стороны обычного зрителя.

9 мая 2016

Жизнь в трех отрезках

Необычное чувство вызвал у меня этот фильм. После просмотра целая буря эмоций пробудилась во мне, как хороших, так и плохих. История жизни человека всего в трех временных отрезках.

1. Детство. Маленький мальчик Тото живет с матерью и младшей сестрой. Он прилежно учится в школе, поет в церковном хоре и терпеливо ждет когда его отец вернется с войны. Но у него есть хобби — он большой поклонник кинематографа и всего что с ним связанно. Подружившись с киномеханником Альфредо, Тото начинает обучаться его ремеслу. Но случается пожар и Альфредо слепнет. Заручившись поддержкой местных богачей, кинотеатр восстанавливают и берут на работу Тото…

2. Юность. И вот уже юноша Сальваторе первый раз влюбляется. По прежнему работая в кинотеатре он слышит от Альфредо историю о часовом и принцессе. В итоге он добивается расположения девушки, но уходит в армию…

3. Зрелость. Альфредо умирает. И уже сам не молодой Сальваторе возвращается в родительский дом на похороны друга и наставника. Провожая Альфредо в последний путь, Сальваторе видит заброшенный кинотеатр Парадизо, в котором прошли все его детство и юность, и начинает предаваться ностальгии…

Еще раз повторюсь, фильм вызывает огромное кол-во эмоций. Смотрится просто с невероятной легкостью и на одном дыхании. Где то заставляет сопереживать, где то подумать. В любом случае равнодушным не оставит.

Смотреть всем!

10 из 10

11 июля 2015

Кино умерло! Да здравствует кино!

Это — фильм-воспоминание о расцвете итальянского кинематографа. О тех временах, когда герои экрана были подобны божествам. Ведь не случайно маленький, но главный герой истории по имени Тото крестится на киноафишу, заходя в будку своего друга-киномеханика.

Феллини как-то сказал, что выдуманный им на большом экране Римини давно заменил в памяти образ Римини настоящего. Этого же эффекта, как мне кажется, добивается и одна из главных надежд современного итальянского кино — Торнаторе, перенося на экран свои детстве воспоминания и фантазии.

Шустрый мальчуган Тото Ди Вита (блестящая роль юного Сальваторе Кашо) влюблен в кино. Он изо всех сил старается подружиться с киномехаником кинотеатра «Парадизо» Альфредо (Филипп Нуаре), но Альфредо, который сам разговаривает цитатами из фильмов, боится, что кино заменит мальчонке реальную жизнь. И все же, Учитель и Ученик найдут друг друга.

Торнаторе очень проникновенно рассказал свою историю любви к кино, объяснил бегство из родных мест, выстроил мост из настоящего в прошлое, а оттуда — в будущее итальянского кинематографа. Но, на мой вкус, финал фильма получился слишком слащавым, слишком менторским, слишком по-старчески занудным, наконец. «Да, были люди в наше время, не то, что нынешнее племя: Богатыри — не вы!», — говорит нам Торнаторе вместе с повзрослевшим главным героем. Ну, так, Джузеппе, вам и карты в руки! Ваш коллега Паоло Соррентино доказал, что итальянское кино способно раскрывать людям глаза на Великую Красоту.

8 из 10

3 марта 2015

Замечательное кино, в котором я даже немного углядел себя. И мне кажется, что каждый киноман, который просто помешан на кино, как я, увидит в этой ленте себя. Ведь, эта картина в первую очередь про огромную и бесконечную любовь к такому прекрасному виду искусства, как кино.

Это история о молодом мальчике, который страстно влюбляется в кинематограф и в кинотеатр, который находится в его деревне и является островком рая и грез.

Именно этот кинотеатр «Парадизо» проживает с главным героем всю жизнь — от начала и до конца. Признаться, это здание, в котором рождается любовь и происходит первый поцелуй или случается последний вздох человека, является таким же главным героем фильма.

Также, стоит заметить, что этот фильм еще и о дружбе. Настоящей и верной. Такой, какой дружба и должна быть в идеале.

Эта картина не зря получила Оскар и Золотой Глобус. Это действительно потрясающее кино, которое держат у экрана все время, которое заставляет сопереживать своим героям и проживать с ними маленькую жизнь.

16 октября 2014

Эталон

Знаете, если бы все фильмы были бы так продуманны, как этот, то можно было бы смотреть любой из них, будь то ужастик, или боевик, не боясь наткнуться на косяки и отсутствие логики. Этот фильм вполне может охарактеризовать все Итальянские и Французские фильмы прошлого столетия. Он один из эталонов мирового кино. И режиссерам всего мира, есть чему поучиться у Джузеппе Торнаторе. Этот человек умеет заявить о себе и о своем кино. И пусть его работы не все идеальны (например, Король рекламы), но он работает над собой, над фильмами и они получаются один лучше другого. Он запомнится в истории кинематографа, как человек, фильмы которого не были неудачны(не идеальны, но не неудачны). И даже не верится, что этот фильм всего второй в его карьере. И этот фильм лучшая его работа, исключая, разве что, Легенду о пианисте.

Я хочу поклониться и сценаристам — Ванна Паоли и самому режиссеру, который выступил и сценаристом, Джузеппе Торнаторе. Они прекрасно показали всю жизнь Сальваторе и, к моему счастью и удивлению, они сделали это не затянуто(чем грешит добрая половина французских и итальянских фильмов).

Также похвалы заслуживают и актеры, которые, несомненно, выполнили свою работу на ура.

Филипп Нуаре прекрасно показал и раскрыл старого киномеханика. Более подходящего человека на эту роль и представить нельзя. Филипп Нуаре почти всегда достаются роли добрых, заботливых, но несчастных людей (и как жаль, что он больше никогда не покажется в какой-нибудь похожей роли (актер умер в 2007)) И Альфредо является как раз таким же. За не имением собственных детей, он начинает заботиться об мальчишке, становясь ему наставником и отцом. Он учит его всему, что знает сам, уговаривает ему учится, потакает мальчику во всем, мне кажется, из-за большой любви к нему, а ещё из-за того, что мальчик похож на него. Он пытается поставить его на путь истинный, изредка вправляя мозги. А после он выгоняет того из родного города, чтобы тот, как мне кажется, осуществил его мечту и выбился в люди.

Сальваторе Кашо, Марко Леонарди и Жак Перрен прекрасно передали главного героя (Кашо играл маленького Сальваторе, Леонарди постарше, а Перрен совсем уже зрелого), гармонируя с друг другом и я поверила, что они один человек. Кашо прекрасно передал маленького шаловливого мальчишку, который рано лишился отца и хочет заниматься кинематографом. Леонарди также хорошо передал юношу, который первый раз влюбился. А Перрен изумительно поведал нам о мужчине, который стал знаменитым, но жалеет о своих ошибках и упущениях и хочет найти настоящую любовь.

Поразительными здесь оказались и монтажер с оператором. Бласко Джурато (человек, который снял Доктора Живаго)создал потрясающую атмосферу. Как и Марио Морра. Они на славу постарались.

Этот фильм определенно стал переворотом в кинематографе Италии. И в мировом. И я надеюсь, что его запомнят надолго. А это уже будет пол победы. Победа будет одержана, если люди будут ровняться на этот фильм и снимать такие же хорошие фильмы.

10 из 10

13 августа 2014

Это первый фильм на моей памяти, который мне очень понравился, но о котором я не знаю, что написать. Не потому, что сказать нечего, а потому что переполняют эмоции, которые рвутся наружу, но никак не хотят облачаться в слова. И я не могу сформулировать толком ни о чем фильм, ни в чем мораль.. Я знаю определенно лишь то, что это было что-то бесконечно искреннее, живое, трепетное, чистое и светлое, и чем более чистое, тем более грустное порою… И оно проникло куда-то очень глубоко, и отозвалось сильной эмоциональной волной.

В фильме отражается три этапа жизни главного героя- голодное, но по-своему счастливое детство, когда он был очаровательным любознательным мальчуганом лет 7—8, юность, где он уже статный, но пылкий юноша лет 18—19, и степенная, сытная зрелость, из которой ему однажды приходится обернуться назад и с головой окунуться в воспоминания. Для каждого возраста характерны свои проблемы и переживания, свое эмоциональное состояние, свои впечатления, надежды, мечты, и страхи, и все это отражается в соответствующем этапе фильма. И в каждом этапе своя атмосфера, своя драматургия, своя цветовая палитра, свое настроение, и чувственно-эмоциональный фон, и своя мудрость. И все же есть в них что-то общее, объединяющее, какое-то единое целое, общий стержень, благодаря которому фильм воспринимается целостным и гармоничным.

Основной настроеннический импульс дает этап «детство». Маленького Тото играет до того очаровательный мальчишечка, что в него влюбляешься с первого взгляда. Я не знаю, как можно побудить ребенка настолько искренне и органично сыграть, но это было сделано, и парнишка- само обаяние и непосредственность- во всем, в каждой мелочи. Взгляды- наивные, любопытные, лукавые, шкодные, веселые, грустные, виноватые, удивленные, увлеченные.. Улыбки.. Это не игра, а абсолютно реальная жизнь ребенка, проходящая на наших глазах- проявляющаяся на полотне яркими мазками, из которых расцветает эмоциональный контур, и событийная суть. Вдохновенно, солнечно, трепетно, и без давления на жалость очень трогательно.

И особое настроение и атмосферу создает линия отношений Тото с его другом и наставником Альфредо. Быть может, эти отношения и есть тот самый стержень, что объединяет части фильма в единое целое. Чистые, честные, искренние человеческие отношения. Малышу Тото, потерявшему на войне отца, очень нужен был отец, а для одинокого Альфредо, накопившеего за жизнь, уже клонящуюся к закату, огромное количество нерастраченной любви к детям, которых ему иметь не довелось, и простой житейской мудрости, которой не с кем было поделиться, Тото был отрадой и радостью. Они нашли друг друга в этом бурном океане жизни, и их нежная привязанность друг к другу, чистая любовь, в лучшем смысле этого слова, и дает, наверное, то самое трепетное настроение фильма, которое так сильно трогает. Покойному Филиппу Нуаре отдельное спасибо за роль Альфредо. Простой безграмотный работяга, с утра до ночи крутящий фильмы в кинотеатре, одинокий, бездетный… Но сколько доброты в этом человеке, тепла, сколько любви, сколько мудрости! Даже после трагических событий, которые, кажется, сломают любого, он не озлобился. Да, стал более меланхоличным, да, постепенно замкнулся, но он не растерял своей безграничной любви, и обескураживающей теплоты, до последнего дня он оставался самим собой — добрым, чутким Альфредо…

Этот фильм передает эмоциональное состояние естественных, простых, но при этом очень тонких, трепетных отношений, описать которые крайне сложно. Их нужно почувствовать. И Торнаторе предоставляет зрителю такую возможность. Он не показывает ничего экстраординарного, потрясающего, сенсационного, зрелищного. Но он дает возможность с обычными, простыми людьми прожить такие чувства- простые, но глубокие, что едва ли можно остаться к этому фильму равнодушным. По кр. мере, у меня это явно не получилось. Я прожила эти эмоции, пропустила через себя, и они остались во мне. Бесценным опытом и мудростью жизни.

Резюме. Великолепный, чувственный, искренний, и очень трепетный фильм. К просмотру рекомендуется.

13 октября 2013

Популярный актёр Сальваторе Ди Вита (Перрен) поздним вечером получает весточку со своей родины — Сицилии. Он узнаёт, что там на острове скончался его старый друг Альфредо (Нуаре), который когда-то, будучи киномехаником, открыл Тото дорогу в мир кинематографа. Сальваторе ложится в постель и пускается в путешествие по волнам своей памяти: он видит себя маленьким мальчиком (Кашо), который с раннего детства знал, что кино — станет тем, чему он готов посвятить всю свою жизнь.

Я понимаю, что сейчас выскажу крамольную мысль, которая вероятнее всего не понравится многим любителям кинематографа, однако «Новый кинотеатр „Парадизо“ — это первый из просмотренных мною фильмов итальянского режиссёра Джузеппе Торнаторе, который не оправдал ожиданий. При этом я не хочу сказать, что картина мне не понравилась, совсем нет. Просто я ожидал гораздо больше от общепризнанного шедевра, фильма, который принёс Торнаторе славу и успех, и который во всех пользовательских рейтингах находится в почётных списках лучших лент за всю историю кино. Ну не знаю, как минимум, „Простая формальность“, «Незнакомка» и «Лучшее предложение» мне понравились больше. Да и «У них всё хорошо», наверное, тоже, хоть я и поставил им одинаковую оценку.

Я не понял, что в этом фильме такого, чтобы называть его гениальным и так уж сильно восхвалять. Нет, фильм, конечно, очень красивый, снят стильно, с итальянским шиком-блеском: идеально выверенное повествование с правильным саундтреком (Морриконе, как всегда), цепляющими сценами и отличной актёрской игрой. Но вот какой-то глобальной мысли, проблемы, вопроса, если хотите, я здесь не увидел. Чего-то такого, о чём я мог бы задуматься всерьёз, чего-то актуального или глубокого. Ну да — «детство золотое, где же ты»? Ну да, «уходя, уходи и не оглядывайся». И это всё? И вот за это Оскар? Хм…

Странная получается рецензия. Фильм-то хороший, а такое ощущение складывается, что я его ругаю. Но что поделать, так всегда выходит, когда ожидания выше полученного удовольствия. Одно могу сказать точно. У картины «Новый кинотеатр „Парадизо“, без всякого сомнения, имеется свой зритель. То, что не сработало на мне, обязательно сработает на ком-то другом, более того, это уже произошло, раз столько людей говорят, что не видели у Торнаторе ничего лучше. Так что, советовать смотреть или нет — не возьмусь. На мой субъективный взгляд, фильм перехвален, хоть и не слишком сильно — так, самую малость.

8 из 10

3 октября 2013

Просто, глубоко, гениально…

Уже в процессе просмотра ленты я несколько раз задавал себе один и тот же вопрос: «И почему же я смотрю его только сейчас, как так получилось, что это волшебство проходило мимо меня все это время?» Этот фильм начинает нравится с первых минут и не предает тебя до самих финальных титров. Ты просто погружаешься в атмосферу созданную художником Джузеппе Торнаторе и смотришь на происходящее глазами героев фильма, будь то умудренный жизнью одинокий и стареющий киномеханик, который знает о кино больше чем кажется, или прикоснувшийся к чуду вечно достающий его маленький сицилийский мальчик. И это именно тот самый случай когда не хочется и не имеет смысла разбирать фильм по составляющим: сюжет, сценарий, режиссура, операторская работа, игра актеров и т. д.

В свое время на меня произвела большое впечатление картина «Малена», все того же Торнаторе. В «Парадиззо» же, автор переплюнул самого себя. Браво режиссер! И конечно хочется отметить игру большого мастера — Филиппа Нуаре. Глядя на его героя в этом фильме, невольно хочется стать тем самым мальчиком, стоящим на стуле и тянущимся к окошку с аппаратной киномеханика, хочется быть его другом. Друзья, этот фильм — торжество кинематографа. Хочется говорить о нем и рекомендовать его всем. Я даже завидую тем которые впервые сядут его смотреть. Наслаждайтесь, приятного просмотра!

26 сентября 2013

Кто сказал, что рай — это место, где жить нельзя?

Я люблю кино. Да! И вы. Вы его тоже любите. Но любит ли оно нас?..

Так, как в детстве? Трогательно и смешно?!

…Маленький Тото! Быть тобой — это же счастье. Да, ты, конечно, законченный шизофреник. Маленький, шкодливый, обаятельный шизоид (привет, Сергей))). Ты говоришь только об Альфредо и о кино. Ты грезишь о плакатах с Китоном, Гейблом, Богартом, Вэйном… Ты, ей Богу, кретин. Ты воруешь пленку! Разглядываешь на свет. Прижимаешь к сердцу. Поджигаешь и горишь вместе с ней. С твоего лица не сходит улыбка Бога, познающего и создающего мир.

Ты мечтаешь жить, любить и умереть в каморке киномеханика. С той же улыбкой на лице и знанием, что ты заставил засмеяться, забыть свои несчастья, нищету, тоску повседневности множество людей, которых, как первый день творения, освещает луч твоего кинопроектора. Ты слишком счастливый раб лампы, исполняющей желания всех от одного твоего прикосновения. Ты веришь в то, что видишь. В то, что никогда не случается, но почему-то остается навсегда. В луч в темноте. В свет во тьме. В пламя, сжигающее волшебника, умеющего показывать кино сквозь стены.

Браво, Альфредо. Белиссимо, старый киномеханик! Ты загорелся вместе с плакатом Касабланки! Но Тото спас тебя. И кинотеатр, и ваш маленький город, в котором даже священник не знал, как жить без иллюзий на пленке.

В новом «Раю» тебя — старика — сменил ребенок. Потому что только дети и старики, близкие к своей первой и последней минуте, могут показывать чудеса, т. е. кино, в котором столько минут! — и все как первые и последние… Являть его тем, кто ковыряет в носу, трет глаза кулаком или вытирает платочком, кричит: «Господи, они целуются!», аплодирует, открывает рот, хлопает себя по коленке, занимается любовью или умирает от сердечного приступа…

Кто сказал, что рай — это место, где жить нельзя? Можно! И жить, и умирать… Особенно если «Рай» — заштатный кинотеатр, в котором свободных мест не бывает. Лучшее название для кино эпохи «до телевизора», т. е. до нашего грехопадения.

Но вот время проходит. И оказывается, что в рай — это грустный элизиум, потому что в нем живут только те, кого больше нет…

Что в настоящем нет рая.

…Тото! Да нет. Уже Сальваторе. Детство и юность миновали, а вместе с ними одержимость, влюбленность, верность. Ты перестал быть смешным и трогательным. Наивным. Ты потерял прекрасную Элену и почти забыл свой Парадиз. Взамен, как и положено, приобрел славу, авторитет, научившись снимать то, что раньше показывал.

Альфредо так хотел тебе этой судьбы! Он сберег своего Тото от любви, от семьи, от счастья, от прошлого, он разлучил тебя с собой… И когда по ТВ шли твои фильмы, был счастлив, знал наизусть все слова. По два-три раза просил перечитывать статьи о тебе…

Алефредо — Элене: Вам лучше не встречаться. Огонь всегда заканчивается пеплом. А у Тото есть только одно будущее.

Вот только, зрячий слепец, ты ошибся.

Твой Тото больше никогда не чувствовал себя счастливым. И больше никому не показал Рай, в котором можно жить.

Ты забрал его любовь, но оставил бережно хранившиеся тобой десятилетия чужие поцелуи на пленке.

Неужели они лучше, чем в жизни?

Неужели кино этого стоит?…

Тебе лучше знать, старый слепой повелитель Paradiso.

Закончу так же нелогично, как начала: Торнаторе — гений, потому что он любит людей больше, чем кино.

17 июня 2013

История о каждом из нас

Конечно, можно бесконечно описывать все преимущества этой киноленты. Безусловно, кинопроизведения Торнаторе заслужило все те награды. И не только сюжет, драматургическое построения, удачная актерская игра, качественный монтаж, ироничный юмор, проникновенная музыка Морриконе, блестящая, не побоюсь этого слова, операторская работа, но и режиссерское авторское видение и стиль, выносить фильм за рамки посредственного мейстрима.

Это не первый фильм в котором Джузеппе с такой чуткостью и пониманием относиться к видам искусств, к творческому началу человека. Достаточно вспомнить» Легенду о пианисте», и там, и здесь, центральным связующим является искусство, там музыка, здесь кино. И режиссер не просто это использует в своей фабуле, но понимает, в первую очередь, что это, и какое влияние оно оказывает на человека. Поэтому его фильмы очень искренни и теплые, вселяющие надежду и отдохновения.

Не хочется пересказывать сюжет, и анализировать режиссерскую работу в этом фильме. Думаю, что это лишнее, тем более, этот фильм оставляет и так исключительно положительные впечатления. Все что я хочу сказать, так это то, что я увидела в этом фильме более, чем автобиографическую историю о жизни и успехе маленького мальчика из Сицилии, который стал выдающимся режиссером. Это история о каждом из нас. Вместе с героем за одну ночь мы окунаемся в мир его воспоминаний. В ту жизнь с которой все началось. Ведь именно детство закладывает в нас фундамент и почву того, какими мы будем, чем будем жить, и кому мы будем в конечном итоге благодарны. Часто мы забываем об этом, ведь прошлое остается в прошлом, но ни настоящего, ни будущего без прошлого быть не может. Время уходит и забирает все, кроме одного, это любовь, дружбу, преданность, мечту, надежду.

Это история о том, как порой совершенно чужие люди становятся роднее близких по крови, и вкладывают у нас то, что порой мы считаем это врожденным, тем, что у нас всегда было, но это не так… Просто, мы забываем о тех моментах.. они остаются в глубокой памяти нашего детства…

9 января 2013

Когда экраны были большими

Это история влюбленности 10-летнего Сальваторе Тото в призрачный и чарующий мир кино. Основные события разворачиваются на фоне жизни провинциального сицилийского городка, где одним из главных людей является киномеханик Альфредо, с которым Тото долгие годы будет связывать крепкая дружба. Именно Альфредо станет для Сальваторе проводником и попутчиком в мир грёз. Этот путь поможет пережить ему драму несчастной любви и последствия пожара в кинотеатре, приведшего к слепоте старого киномеханика.

Фильм, встреченный поначалу без особого воодушевления на родине, в Италии, после заметного сокращения (почти на треть), сделанного самим режиссёром, стал триумфатором следующего мирового сезона, собрав все, какие только возможно, призы. Молодой постановщик Джузеппе Торнаторе, имевший до этого на своем счету только одну полнометражную работу, предъявил миру (по сути автобиографичное) признание в любви кинематографу. Как и главный герой картины, он познакомился с кино и безоглядно в него влюбился ещё в 4-летнем возрасте. Работал киномехаником, фотографом, снимал любительские и документальные фильмы, прежде чем поставил главный фильм жизни.

Картина воскрешает великую эпоху неореализма, когда просмотры под открытым небом делали кино по-настоящему народным искусством. Но к концу 1980-х Италия переживала уже совсем другие чувства: массовые закрытия кинотеатров заставили итальянцев оплакивать великую послевоенную эпоху, когда кинотеатр являлся «обителью воспоминаний и хранилищем грёз». Не случайно, почти одновременно с лентой Торнаторе были сняты «Сплендор» Сколы и «Улица Парадизо» Одоризо, которые также с горечью напоминали о прекрасном прошлом.

Хотя, казалось бы, сам Торнаторе должен был тосковать по другим временам и картинам, поскольку его детство пришлось на 1960-е годы, но он поместил своего героя именно во времена неореализма, в эпоху всеобщего единения. Таким образом, постепенное исчезновение кино становится символом отчуждения людей, лишившихся места совместного эмоционального переживания. Мнимые простота и безыскусность ленты, множество кадров из знаменитых и популярных в Италии фильмов 1940—1950-х годов, а, главное, искренность авторского сопереживания предопределили общемировой успех этого признания в любви десятой музе.

31 декабря 2012

Для влюбленных в кино

Фильм Торнаторе — это окно в прошлое, в оживленную жизнь небольшого сицилийского городка, вырубленное рукой человека, икренне и горячо влюбленного в кинематограф. С его легкой руки началась новая эпоха в истории итальянского кино. Эпоха «Оскаров» за лучший иностранный фильм и эмоциональных, наполненных оптимизмом картин «Жизнь прекрасна», «Средиземное море»…

В каком-то смысле «Кинотеатр» напоминает «Амаркорд» Феллини — тот же «ностальгический постмодернизм», смесь смешного с сентиментальным, переплетение рациональной действительности с идеализированными воспоминаниями. Но здесь эти воспоминания отнюдь не хаотичны: они линейны и довольно подробно восстанавливают историю главного героя и его любви к кинематографу, зародившейся в глубоком детстве.

Жил-был маленький мальчик по имени Тото. Его отец пропал без вести на бескрайних российских полях во время войны. Мать занималась сестренкой и вела хозяйство, а Тото прислуживал старому священнику. Последний не только читал проповеди, но еще и выполнял роль цензора: в свободное время шел в кинотеатр «Парадизо» и следил за тем, чтобы киномеханик тщательно вырезал все поцелуи, не говоря уж о чем-то более серьезном. Так Тото повадился бегать в кинотеатр к старине Альфредо. Механик, по-своему привязавшись к мальчишке, невольно поощрял его интерес к кино: порой дарил обрезанные кадры, проводил бесплатно на сеансы. В конце концов, Тото даже уговорил его дать пару уроков обращения с проекционным аппаратом. Однако Альфредо в душе верил, что из мальчишки выйдет толк — а провинциальный кинотеатр для него мелковат.

Во время сильного пожара Тото вытащил своего старшего товарища из огня, но Альфредо, хоть и остался жив, потерял зрение. Народ требовал зрелищ, и кинотеатр восстановили в еще более блестящем виде. А шестиклассник Тото стал главным киномехаником, потому что только он владел искусством обращения с пленкой. Год за годом, фильм за фильмом, он взрослел, мужал, и вот, наконец, встретил первую любовь. История чувства, робко зародившегося между Тото и красавицей Эленой, и выросшего в настоящее пламя, была ничуть не хуже кино — с той разницей, что в жизни всё не так просто. Родители девушки, богатые снобы, в жизни не позволили бы ей выйти замуж за киномеханика, живущего в крошечном домике с матерью и сестрой, и зарабатывающего гроши. Тото и Элена оказались сильнее, ибо любви чужды классовые различия. Но вот против интриг и коварства она оказалась бессильна.

Если какому-то кругу зрителей больше придется по душе история любви, то меня захватила другая тема — зарождение, развитие и упадок кино. Было время, когда кинотеатр был единственным развлечением для сельских жителей. Они ломились толпами, захватив из дома стулья, а дорвавшись до вожделенного экрана, отнюдь не только смотрели фильм. Зрители, изумительно рельефно выписанные пером Торнаторе, делают в «Парадизо» всё, что угодно: сплетничают, плюются на головы с балкона, обедают, пьянствуют, занимаются сексом, кормят детей грудью. Кинотеатр для них — центр мира, гораздо более уютный и приватный аналог городской площади. Немое кино сменилось звуковым, черно-белое — цветным, наряды стали откровеннее, диалоги — раскованнее, и, казалось, к «Парадизо» никогда не зарастет народная тропа. Но вот появилось оно — телевидение. Теперь каждый желающий мог обзавестись собственным телевизором, что давало возможность смотреть кино хоть целый день, причем бесплатно. Тото к тому времени уже не было в родном городке, он покорял Рим, а «Парадизо» грустно смотрел на безлюдные улицы своими заколоченными окнами. Так завершилась эра кинотеатров.

Но мы знаем, что киностудии не дали телевидению зафиксировать крышку гроба. Телевидение спровоцировало первый, но не единственный кризис. Кинопрокат испытал три периода потенциально массового оттока зрителей из кинотеатров: широкое распространение телевидения (1950-е годы в США); появление потребительской видеозаписи (рубеж 1970—1980-х годов); распространение технологии просмотра фильмов через интернет (начало XXI века). И тем не менее, пациент до сих пор скорее жив, чем мертв. Прокатчики борются с тенденцией индивидуального просмотра, совершенствуя кинотеатры и улучшая технологию. Битва еще не проиграна.

Вот на какие темы можно порассуждать, посмотрев эту великолепную ленту Джузеппе Торнаторе. Я ничего не пишу о любовной линии и странном поступке Альфредо, потому что это тема для отдельного разговора. В любом случае, неравнодушным к кинематографу непременно надо смотреть «Новый кинотеатр «Парадизо», и желательно — в трехчасой режиссерской версии. Эти три часа пролетают незаметно, оставляя после себя… нет, не ком в горле, но — сгусток теплоты и нежности в душе.

16 августа 2012

Развенчаем итальянца аналитическим пасьянсом

Оскаровский снобизм подобен некоему фильтру, сцеживающему «правильные» фильмы с чётко сконструированной моралью в колодец массового искусства, из которого потом черпает воду (не пищу) для ума доверчивое большинство. Таким образом хаотичное скопление киночастиц сводится до упорядоченных списков типа «зе бест оф зе бест», состав которых служит для некоторых чуть ли не инициалами мирового кинематографа. Оскаровский мерчандайзинг — киноакадемики раскладывают фильмы по полочкам. Это фильмы на «п» — патетичные, простодушные, примитивные, попсовые, а в случае с лентой Джузеппе Торнаторе — приторно парадизные, притворяющиеся прочувствованными и подобострастно потакающие прошлому. Итальянский постановщик покорил академическую крепость, бомбардируя голливудские редуты ностальгическими боеголовками со смазливо улыбающимся, но за внешне обольстительной оболочкой ничего не имеющим изображением ушедшей киноэпохи, в которой «цифра» ещё не прогнала плёнку, а зрители от всей души хохотали над чаплиновской беготнёй.

Аналитически высвечивать изъяны этой слащавой и предельно простой истории о «мудром» киномеханике Альфредо (Хичкоко) и неугомонном мальчугане Тото (и оно) кажется совсем неуклюжим занятием, ибо сочинена она ординарным киноязыком, без какой-либо кристаллической решётки, смысловые узлы которой стоили бы въедливого расхимичивания и дотошного всматривания. Однако если не сохранять ясность рассудка, можно и вправду поддаться фальшивому очарованию идеализированной итальянской деревушки, крохотной проекторной, увешанной старомодными постерами, а главное — соблазниться бесконечным потоком визуальных цитаций, которые настолько же бессмысленны, насколько бесконечны. Джузеппе Торнаторе повсюду рассовал сцены из полюбившихся ему фильмов 40—50-х годов, отчего фабулу стало пучить не только от них, но и от реакции публики на них. Но реакция посетителей кинотеатра «Парадизо» — смех, плач, истерика, ступор, — призванная быть ключевым элементом повествования, как бы эмоционально окрашивающим былые времена и придающим смысл работе Альфредо и Тото, оказывается ничего не значащим кинознаком, скрывающим свою ничтожность за импульсом лицевых мышц.

А не значит он ничего потому, что художественная связь между означающим и означаемым безвозвратно утеряна — как и золотые годы итальянского кинематографа. Повторюсь: значительную часть повествования, помимо чередования наивного мелодраматизма и ералашного комизма, занимают запечатлённые эмоции зрителей на тот или иной фильм. Эмоция — означающее. Фильм — означаемое. Положительная эмоция означает положительный характер фильма. Но какое мне дело до постороннего мужика, проливающего слезы и наперёд проговаривающего фразы «Catene» Раффаэлло Матараццо? И какое мне дело до, собственно, самого «Catene»? Почему мужик плачет? Почему содрогается? Очевидно, потому, что экранные образы фильма «Catene» воздействуют на него. Но они не воздействуют на меня. Я как зритель должен довольствоваться некоей вторичной реакцией случайных персонажей на демонстрируемое им зрелище. А что, «Catene» так хорош, что зрителей от него уносит? Неизвестно. Между «Catene» и реакцией зрителя на него — пустота. Джузеппе Торнаторе имплантирует в мой мозг чужие впечатления, выдавая их за подлинные, хотя на самом деле эти впечатления его собственные.

И если уж и можно прочувствовать ностальгию по ушедшей киноэпохе, то благодаря непосредственному знакомству с шедеврами тех времён, а не кем-то навязанным измышлениям и неудержимой прорве визуальных нарезок; и если лучшее, что есть в фильме, — это другой фильм, то у первого фильма проблемы; и если в ленте «Новый кинотеатр „Парадизо“» отбросить ничего не значащие кинознаки, останутся только длинные пустоши сюжетных банальностей, на которых под завывания морриконовского ветра юный Тото крутит себе плёнку, влюбляется и покидает родной дом, а также морализаторствующий джонуэйновскими репликами Альфредо, который, будто Эдип, прозревает после ослепления. Но моралин его растворился в массовке — в безликой кучке статистов, жадно поглощающих хлеб и зрелища.

14 августа 2012

Признание в любви

В принципе, раскрыть всю суть существования такого непростого понятия, как кино, попыталось немало режиссеров. И даже можно утверждать, что Джузеппе Торнаторе здесь справился не лучше всех. Однако с уверенностью можно сказать, что свой фильм постановщик снимал именно под определенную публику. Ведь то, что обычному человеку данное творение может показаться чрезвычайно затянутым, совершенно нормально. Так как принять фильм таким, какой он есть, может только настоящий ценитель кино.

История Сальваторе, охватывающая немалый временной участок, сама по себе захватывает с головой. А уже место действия, кинотеатр «Парадизо», не оставляет сомнения в месседже постановки. Дань уважения, мастерски переплетающая в себе ностальгические нотки и настоящие, человеческие чувства. Итак, наш герой, получивший в детстве звучное прозвище Тото, с самого детства был влюблен в кино. И естественно, тянулся к киномеханику единственного в их провинциальном городишке кинотеатра. И как бы последний не пытался отговорить мальчонку от этой тяжелой работы, все было тщетно. Шли годы, Тото рос, и постепенно начинал вступать в жизнь, которая несла ему то радость, то печаль. Есть и история любви, словно вышагнувшая из красивой мелодрамы, но тем ни менее не сбивавшая с толку своего зрителя. И разумеется в полной мере демонстрируется то, какой силой обладает кино. Не стесняясь никаких манипуляций, в ярких красках, Торнаторе показывает нам всем, что есть магия кино. И глядя на кадры, где люди радостно шумят в заде в ожидании премьеры, или как Тото ездил взад-вперед, дабы все желающие могли оценить тот или иной шедевр, невозможно было не расплыться в довольной улыбке. Пусть даже для зрителя это слишком личный подход, в этот раз он вполне оправдан.

В связи с тем, что мы видим Сальваторе и в настоящем(уже взрослого), и в прошлом(соответственно, еще юного), героя играли целых три актера. И если на перовом образе можно не останавливаться, то вот Марко Леонарди замечательно изобразил его в возрасте тинейджера. Еще не окрепший, но уже готовый пойти на многое. Горячий юноша и одновременно хороший друг. Казалось бы, нет ничего общего с тем, что сыграл Жак Перрен. Но стоит только заглянуть в глаза, как там можно увидеть все того же Тото. Усталого, умудренного опытом жизни в этом не простом мире, но по прежнему верного своей единственной, настоящей страсти. Ну и конечно намертво врезается в память образ Альфредо, блестяще сыгранного Филиппом Нуаре. Именно его персонаж дает Сальваторе такой важный наказ. Благодаря которому он смог добиться всего в жизни.

Жанровая принадлежность тут все же скорее драматическая, потому как прогулка по воспоминаниям запечатлена с изрядной долей сантиментов. В какой-то момент может даже показаться, что автор перегибает палку, но иначе было никак. Постмодернистские приемы, так тонко вплетенные в общее стройное повествование фильма, практически заставляют забыть о некоторой несбалансированности в самой истории. Камера мягко скользит по плакатам вечных шедевров, плавно перетекает в зал, где каждый совершенно по своему реагирует на происходящее на огромном экране. А когда никого нет, можно увидеть, как строгий сухой священник вырезает волшебные кадры в угоду тогдашней неуместной цензуры. А еще занимательнее следить за этим миром, слушая прекрасный, чувственный саундтрек от Морриконе, идеально соответствующий эпическому настрою всего рассказа.

И после яркого, возможно одного из самых красивых в истории финала, не остается сомнений в том, что это было чувственное, искренне признание в любви всему кинематографу. Как и положено, где-то скомканное, и даже возможно сбивчивое, но этого не теряющее своей веры в то, что кино — величайшее из современных искусств.

9 из 10

9 июля 2012

Фестивальный хит Джузепппе Торнаторе вызывает недоумение именно количеством полученных им премий, неоправденно высоким статусом в общем-то провинциального, простого и сентиментального фильма. Торнаторе, как и Скола, очарован итальянским кинематографом периода его расцвета, однако признание в любви не равнозначно развитию, творческому осмыслению и спору. Взяв за основу «Амаркорд» Феллини, режиссер на протяжении всего фильма использует беспроигрышный прием показа отрывков из классики, чередуя крупными планами лиц зрителей в зале. Плюс музыка Морриконе, тягучая и грустная. Больше в фильме ничего нет. Сравните с тем, как изменения итальянского кино поданы и осмыслены в «Мы так любили друг друга» Сколы. Не говорю уж о том, что финальные склейки кадров с поцелуями воспроизводятся на любом кинофестивале перед авторской программой — задача для студентов ВГИК.

Скучный интерпретатор Торнаторе благодаря статусу этого фильма неожиданно стал чуть ли не лидером итальянского кино, снял непрямую вариацию на ту же тему («Малена») и продолжает по сей день снимать тупиковые ремиксы. Этот архаичный и удивительно старомодный оммаж никак не позволяет ставить Торнаторе на одну ступень с неровными, но ищущими режиссерами типа Соррентино, Гарроне или Манфреди.

5 из 10

29 апреля 2012

Потерянный рай

Все разговоры о «возрождении» итальянского кинематографа на самом деле сводятся именно к этой картине. Но, конечно, «Новый кинотеатр Парадизо» — фильм далеко не гениальный; великое кино сентиментальности не терпит. Однако нельзя не отметить, что Торнаторе, в 88ом году еще начинающий режиссер, снял немого наивное, местами сбивчивое, но при этом удивительно страстное признание в любви тем режиссерам, на которых он так старательно пытается быть похожим. И действительно, синефил увидит в этой картине и Феллини, и Бертолуччи, и Этторе Сколу, и многих других гениев. Другое дело, что Торнаторе, жонглируя кинематографическими контекстами, забывает главное: что контексты эти необходимо не только вспоминать, но и переосмыслять. Увы, режиссер на протяжении всего фильма, подобно своему герою-киномеханику, сохраняет дистанцию между собой и изображаемым объектом. Оправдание этому можно найти довольно простое: «Новый кинотеатр Парадизо» для режиссера — конечно, уже пост-кинематограф, а восхваления у Торнаторе ближе к концу повествования превращаются в панегирик. Теория о «возрождении» кинематографа разбивается о железные выводы автора: кино для него — рай, безвозвратно потерянный; человеку остается его только оплакивать. В данном контексте самые сильные сцены фильма — безусловно, финальные. В них режиссер все-таки выходит на более высокий уровень обобщения и соединяет все линии своего произведения; герой, просматривая старые пленки в пустом зале, ностальгирует не только по своему детству, но и в целом — по красоте, которая, как утверждал другой итальянский режиссер в своих фильмах, имеет свойство исчезать, сталкиваясь со временем. Современному зрителю остается видеть лишь тени прошлого. Но кто сказал, что тени не могут быть по-своему прекрасны?

1 марта 2012

Перед началом картины мы видим длинный список полученных ею наград. Что ж, жанр «воспоминание о детстве» всегда беспроигрышный. Фестивально-оскаровский успех фильмам этого жанра обеспечен, даже если они того не заслуживают. Все же зрители были детьми.

А в кульминации нам показывают эротический фильм, склеенный из кусков пленки, вынутой из мусорной корзины. В этом месте каннские зрители аплодировали стоя, утирая слезы. Каков смысл такого финала? Видимо, такой: «Кинолента не горит». Почти как рукописи.

Похоже, что события «Парадизо» взяты из реальной биографии. Поэтому, наверно, многие сцены выглядят натянутыми. Создатели фильма знают, что чередование трагического и комического увереннее находит дорогу к зрительскому сердцу. И используют эту формулу с чрезмерным постоянством, забывая об умеренности. Придумывая при этом вычурные сцены. Вроде экзамена в школе, когда маленький герой не бесплатно помогает старшему другу. Или неправдоподобного пожара, в котором, конечно, только главный герой проявляет чудеса храбрости, в то время как взрослые мужчины бегут, визжа от ужаса. Зачем, чтобы поговорить с девушкой, необходимо выманивать священника из его исповедальной будки? Только ради создания комической ситуации, которой пришла очередь. Очень режут слух слова маленького мальчика, обращенные к человеку, старше его в пять раз: «Поцелуй меня в ж.» Даже в голливудских комедиях класса «C» такая фраза вызывает кривую усмешку. Отчего такая многообещающая история любви главного героя окончилась ничем? Если не считать разочарования в женщинах. И что это за напутствие: «Никогда не возвращайся в нашу деревню»? Герой тридцать лет не приезжает на родину, помня завет друга и забывая о существовании матери.

И вот такая вывернутая мораль в каждом эпизоде и в фильме в целом. Такой фальшивой картине аплодировали в Каннах. Таким вымороченным сценарием восхитились оскаровские и британские академики.

2 февраля 2012

История Фрица

Посмотрел не побоюсь этого слова гениальное произведение Дж. Торнаторе, и поймал себя на мысли, я это все где-то видел. И вот где. В школьные года, в начале 80-х гг. мои родители отвозили меня на выходные в деревню, в горное село Ачандара, что в Абхазии, к бабушке и дедушке. Жители села были влюблены в кино. А также боготворили сельского киномеханика которого называли Фрицем, из-за сходства с немцами. В выходные дни он показывал в кино-клубе картины с участием Чаплина, Тото, Делона. А также раздаривал детям фрагменты кинопленок. Как-то во время киносеанса отключили электроэнергию и посетители стали покидать зал. И тут они услышали в темноте голос Фрица, который очутился с горящей свечой в середине зала. Он просил всех не расходиться, и обещал всем жестами и мимикой рассказать что происходило далее. Прошли года. На месте клуба новое учреждение. Фриц и сельчане с ностальгией вспоминают те чудесные времена.

Эта история реалистична и во многом схожа с той что рассказал в «Парадизо» Дж. Торнаторе. В частности, любовь человека к кино. Режиссер снял душевное и искреннее кино. Он показал жизнь людей маленького городка для которых кинотеатр является вторым домом, и время нахождения в нем приносит огромную радость. Стоит вспомнить трогательную сцену, где по прошествии времени власти города приняли решение снести этот храм их лучших воспоминании, как у многих на глазах появились слезы. очень красивый фильм, с незабываемой, немного грустной музыкой Эн. Морриконе.

Приятного просмотра!

13 декабря 2011

Кинокартина Джузеппе Торнаторе, сродни эпопеи «Война и мир» Л. Толстого. Основной сюжет: трогательные отношения мальчика, потерявшего на войне отца и бездетного киномеханика Альфельда, не оторван от реального мира, нет ощущения, что в попытке достичь художественных высот, режиссер неуместно приукрасил историю двух киномехаников. Она происходит в маленьком городишке, но он является частью большого мира. Главные герои не изолированы от него. Он то и дело врывается в их жизнь. В картине мастерски сумели показать это. Трагедия матери Сальваторе, история сумашедшего считавшего городскую площадь своей, убийство местного гангстера, политика, Вторая Мировая война. Все это часть жизненной истории Сальваторе.

Финальная сцена, много проясняет в идейном отношении. Неподходящие казалось кусочки, искуственно скрепленные в единое целое, чужой волей. Но тем не менее превращенные в нечто потрясающие, новое. Альфреда поступил так, не только с ними. Движимый любовью к Сальваторе, он помогает ему. Это покажется многим жестоким. Но как бы почувствовал себя наш герой, проведя эти тридцать лет в родном городе? Лучше жить воспоминаниями, и грезить о несбывшимся, чем разочароваться в том чего так сильно желал, достигнув его.

10 из 10

12 октября 2011

Важнейшим из искусств для нас является кино.

Мне жаль, что фильм я увидела на DVD, а не широком экране, мне жаль, что для кинопрокатчиков покупка и демонстрация старых пленок не актуальна, это мероприятие, возможно, не окупит расходов. Но посмотрев этот фильм — я не сожалела ни об одной минуте.

Это не фильм — это целая жизнь! После таких фильмов, невольно вспоминается, на что, было потрачена невероятная куча времени, для просмотра всего того, что в превалирующем процентном соотношении называется «кино». Почти три часа, как три минуты, как мгновение, за которое прожита целая жизнь, вместе с героями этого фильма. Такие фильмы, как этот, фильмы Тарковского меня всегда приводят в диссонанс, состояние, когда мозг вот-вот задымится, потому что это фильмы заставляющие думать, но в то же время, чувство осенившей тебя блажи, чувство съеденного куска торта, из самых дорогостоящих и качественных ингредиентов.

Нам, героям эры Форда, не к лицу задумчивая бледность, романтизм и наивность. Мы — стремительны, красивы, остроумны и заслужено успешны. Мы — иконы века, в котором, всё подлинно человеческое стало ретроградным; как бы получило новое определение в терминах передовой науки и «опыта успеха»: простодушие и чувственность заклеймены как глупость, доброта есть слабость а любовь — помесь инстинктов с химией… — это действительность нашего времени, нашего общества. В фильме же, я переживала каждую фазу времени, этапы взросления героев, в сцене, где весь зал аплодирует, впервые увиденному на экране, поцелую, я прикрыла щеки, буд-то сейчас все увидят, что я тоже видела этот поцелуй. Как меняются времена, желания, нравы. Этот фильм вырвал меня из эры Форда и полностью погрузил в времена происходящего на экране.

Самое главное, этот фильм показал, что можно пожертвовать одной любовью, ради другой, посмотрев, вы обязательно поймете, почему. И, если честно, настоящая любовь — никогда не умрет. В этом фильме нет завораживающих спецэффектов или чудес пиротехники — здесь есть души людей.

10 из 10

19 июля 2011

Драма Новый кинотеатр «Парадизо» появился на телеэкранах в далеком 1988 году, его режиссером является Джузеппе Торнаторе. Кто учавствовал в съемках (актерский состав): Фарли Грейнджер, Жан Габен, Антонелла Аттили, Лео Гульотта, Джеймс Стюарт, Беатрис Пальме, Марко Леонарди, Кирк Дуглас, Жак Перрен, Джон Уэйн, Джузеппе Торнаторе, Франко Каталано, Тури Киллер, Витторио Гассман, Массимо Джиротти.

На фильм потрачено свыше 5,000,000 долларов. Производство стран Италия и Франция. Новый кинотеатр «Парадизо» — получил отличный рейтинг, и входит в список популярных фильмов, которые мы рекомендуем к просмотру. Рекомендовано к показу зрителям, достигшим 16 лет.
Популярное кино прямо сейчас
© 2014-2021 FilmNavi.ru - ваш навигатор в мире кинематографа.