Ты — мне, я — тебе (1976)

Задумка интересная, необычная, интригующая. К сожалению, она не в полной мере раскрывает надежды зрителя на радикальное изменение героя, но даже в такой мере произошедшее воспринимается в целом позитивно; жаль, что герой не изжил высмеиваемую здесь парадигму поведения, поэтому картина ощущается будто незаконченной. Возможно, поэтому она не была особо популярна.

Шутливая подача, гротеск и харизма Куравлёва делают картину комедийной, но на самом деле всё показанное осмысляется драмой. Кристально чистая сатира. В этом плане фильм великолепен.

По смыслу картина продолжает ряд сюжетов, высмеивающих мещанство, жажду причастности к привилегированным слоям, в первую очередь за счёт обладания статусными вещами. Во многом это характерно для человеческого общества любого времени, а не только показанного периода 'застоя', и недаром признаки такого поведения являются характерными для приматов, которые люди просто 'унаследовали'. Повторюсь, к сожалению, сатира здесь не возбуждает стойкое неприятие поведения ГГ, во многом он не только настоящий герой своего времени, но ещё и не лишённый остатков нравственности человек. Сюда же можно добавить завидную заинтересованность ГГ в качестве и результативности собственного труда, и хотя она выглядит здесь тоже комично, но такая искренняя ревность к собственному делу дорогого стоит.

Особое. Впечатляющие съёмки «заготовки икры», сейчас выглядят как «серпом по молоту».

Вывод. Кино забавное, но рекомендовать как обязательное к просмотру не могу.

Милиционеры подобрали пьяного мужика и привезли в вытрезвитель. Начали раздевать, а он как крикнет:

- Не сметь меня трогать! Я — рубщик мяса!

Привели его в божеский вид, выпытали адрес и как зовут жену. Привозят на квартиру: получите вашего мужа в целости и сохранности. Ну и при случае пусть нас не забудет если что.

- А что- спрашивает жена?

- Ну он же у вас рубщик мяса!

- Да вы что. Профессор математики он! Просто как напьётся, у него мания величия.

Именно этот старый советский анекдот приходит на ум в начале фильма, когда толпа советских аппаратчиков и представителей главков почтительно расступается перед героем Леонида Куравлёва, который играет банщика — человека со связями во всех сферах, который может достать что угодно и кому угодно. Квартира его ломится от дорогого барахла, он на короткой ноге с министрами — в общем, образцовый советский прожигатель жизни.

Эти люди, живущие по принципу «Ты мне, я тебе» — яркие представители 70-х-80-х годов, ознаменовавшихся относительным ростом доходов населения при устойчивом товарном дефиците. Именно эти более-менее сытые брежневские годы стали для общества временем, когда коммунистические лозунги окончательно превратились в орнамент, и выросшее послевоенное поколение начало строить свой собственный уютный мирок, где символами престижа являлись «Жигули», югославские стенки и румынские сапоги. В условиях, когда сапог и стенок на всех не хватало, возможность получить их «по звонку» или в обмен на что-то ещё обозначала ту границу, которая отделяла привилегированную часть общества от непривилегированной.

Проблема сползания общества в мещанское болото не могла пройти мимо внимания советских кинематографистов. «Престижный» дефицит, доставаемый из сумок, дипломатов и портфелей, и забитые «престижным» барахлом квартиры можно встретить едва ли не в каждом популярном советском фильме — от «Иронии судьбы» и «Служебного романа» до «Москва слезам не верит» и «Ивана Васильевича», а в фильме «Спортлото 82» героя Пуговкина, который может «всё достать», даже снабдили зажигательной песней. Однако существовали и многочисленные фильмы, которые не просто отражали соответствующие приметы времени, но целиком концентрировались на жизни «праздных ящериц», вращающихся в своём «душном мирке». К таким, в частности относятся картины «Нейлон 100%' (1973), «Пена» (1979) и «Ты мне — я тебе» (1976), все с участием в одной из главных ролей Леонида Куравлёва.

Оценивать эти канувшие в Лету фильмы с точки зрения произведений искусства достаточно сложно, потому как они, формально являясь полнометражными лентами, представляют собой скорее нечто среднее между настоящими фильмами и фельетонами, со всеми сопутствующими проблемами — ходульными персонажами и склеенными на скорую руку сценариями. Не избежал такой участи и «Ты мне — я тебе», сценарий которого на редкость нелеп и представляет собой, по сути дела, сборище кое-как сколоченных костылей и роялей в кустах, призванных донести до зрителя… а собственно, что? В отличие от «Пены», где положительный герой добивается хоть какой-то справедливости, «Ты мне — я тебе» близок в этом плане к «Нейлону 100%'- там конец фильма, в общем-то, возвращает нас к началу, символизируя замкнутый круг, из которого не вырваться, в фильме же 1976 года финальная фраза «Больше — у меня судья знакомый есть» говорит нам о том, что создатели фильма специально подчеркивают нерушимость подобной системы, которая не зависит от судьбы отдельных «попавших под раздачу». Собственно, услышав такое, зритель вполне может задаться вопросом — а с чего, собственно, герой Куравлёва так себя повёл? Расстрогался, увидев мертвую рыбу? И чего он добился, если в остальном он не переменился — та же машина, квартира, друзья и знакомые министры? Лишил себя и своих друзей икры к столу? Никаких ответов фильм нам не даёт. Видимо, нужно было показать какие-то положительные сдвиги в характере главного героя, но для такого персонажа, неразрывно слившегося с системой, сделать это убедительно было невозможно, в итоге получилось ни шатко, ни валко.

О характерах персонажей сказать особо нечего — клиенты Кашкина в лице министров безлики, друзья Кашкина со страшной силой изображают прожжённых мещан, отряд рыбоохраны исключительно положителен, и более-менее удачно получились только колоритные браконьеры (Медведев, Носик и Ткачук).

Поскольку с юмором в фильме тоже не ахти (из удачных шуток запомнились только «берёзовый веник из нейлона», «Моцарт после 39-й симфонии уже не тот» и аквариум с трубами и ботинками), в наши дни фильм он заслуживает просмотра исключительно как сборник характерных деталей советской жизни 70-х (красная «Копейка» как престижная машина, телефоны «под старину» как приметы роскоши, противопоставление здорового деревенского прогнившему городскому, занимающиеся ерундой научные сотрудники, тема защиты окружающей среды). А с учётом того, что с этими деталями всё в порядке и в намного более интересных советских фильмах, смотреть «Ты мне — я тебе» стоит разве что ради Куравлёва, который здесь играет сразу двух братьев (одного из них озвучивает Саранцев).

Хотя этот фильм, в отличие от «Пены» и «Нейлона 100%', какое-то время был в числе лидеров кинопроката, он разделил судьбу своих собратьев, навсегда исчезнув из памяти зрителей. Почему? На мой взгляд, этому поспособствовал не только нелепый сценарий, но и то, что в настоящее время он попросту не способен вызвать столь востребованной ностальгии по советскому прошлому. Если в советское время одни смотрели подобные ленты, укоризненно качая головами при виде «мещанского болота», а другие в это время запоминали детали интерьера и фасоны платьев, то какие чувства такой фильм способны вызвать сейчас у того большинства, которое не входило в круги «Ты мне — я тебе»? Фасоны платьев устарели, интерьеры смешат, как произведение искусства картина не состоялась, а глядеть на тогдашних «хозяев жизни», к которым не относился, интереса мало. Итог — закономерное забвение.

За Куравлёва и фразу про коньяк «Тот же самогон, только в красивой упаковке» — плюс один балл.

6 из 10