Время любви (1965)

В это мрачное время, когда черствость и ненависть так быстро набирают обороты, киноискусство остается для нас, преданных ему почитателей, возможно, последним прибежищем, в котором можно укрыться от мировых катаклизмов. Давно пришел к выводу, что кино — это своего рода болезнь для меня, от которой мне до сих пор не хотелось искать таблетки для излечения. Любовь, которая с каждым годом все больше походит на наваждение, которое я когда-то юношей принял за источник вдохновения, и по прошествии стольких лет самообманываться все по-прежнему рад, ведь взрослым серость за окном, увы, ощущаешь все сильнее.

Мой диагноз очевиден, и у меня наступают такие дни меланхолии, когда мне просто жизненно необходимы соратники по несчастью, и вот второй день подряд мне хочется лицезреть на экране таких же чудаков, у которых схожие чувства, которым, как и мне, тяжело разделить грань между любовью, наваждением и заболеванием, я-то их возвышенное чувство понимаю, но ведь найдутся люди, которые, покрутив у виска, пройдут мимо них, вызвав лишь насмешку, а эти самые больные люди видят мир все еще в детских цветах, без пошлости и стандартизации правил и общения.

Вчера посмотрел сильную драму Клода Миллера «Скажите ей, что я ее люблю», в которой герой Депардье несчастен, ведь он пронес образ своей любимой через всю жизнь и ничего не получил в ответ, кроме тумаков от неразборчивой толпы и сгоревшего загородного дома, который он уничтожил вместе со своей иллюзией о счастливом будущем и грустном прошлом. Классическая музыка лишь усиливает меланхолию от происходящего на экране, а философия главного героя, что женщина не просто какой-то товар, с помощью которого можно удовлетворить все свои плотские желания, а в первую очередь объект поклонения, но ирония жизни заключается в том, что и земным богиням мало быть просто богинями, а мужчину, которого тянет лишь к возвышенным чувствам, они не понимают, они переходят к стандартизации чувств, от которых у последнего романтика не остается другого выбора, кроме как взять портрет своей музы и укрыться вместе с ним подальше от непонимающего мира, но и там тебя он может застать врасплох.

Сегодня, проснувшись очень рано, лейтмотив музыки Шуберта не выходил у меня из головы. Мне было жалко больного влюбленного, и мне вновь хотелось побыть в компании с душевнобольным человеком. Он, конечно, не такой, но в нашем обществе душевнобольной более чем здоров, в отличие от так называемых здоровых граждан. Хотелось увидеть еще одного такого героя, для которого образ его музы — это всё, а физическая близость абсолютно ничего не значит, и вот после долгих поисков я совершенно случайно нашел такой малоизвестный бриллиант под названием «Время любви». В этой кинокартине главному герою не пришлось бегать за своей любимой, она сама прониклась к нему чувством, оттого разрыв в душе у главного героя выглядит еще мощнее и убедительнее.

Старший товарищ и по совместительству голос разума для главного героя обвиняет его в эгоизме, мол, хватит играть в ребятничество, забудь о портрете, встреться с реальным объектом твоего поклонения. Мне он не представляется эгоистом, а наоборот, он, как мне кажется, понимает, что близость может уничтожить волшебство и оборвать его крылья. Променять фантазию на обыденность и суетность мира с его скучными вопросами о браке, детях, деньгах последнему романтику будет невыносимо тяжело, поэтому, несмотря на трагичный финал, я считаю, для них это спасение, они увековечили свою любовь в бесконечности, в которую не пустят ненависть и зависть.

Не ожидал я только того, какой настойчивой будет его муза, с каким желанием она будет за него биться, но это объясняется еще тем, что она в какой-то момент поняла, что он не такой, как все, он один из тех, кто верит в мечту, за которую может быть высмеян и изгнан из так называемого нормального общества, для которого спуститься на землю равносильно смерти души. Нечто подобное я испытываю к Марго, за ее образ я цепляюсь из последних сил, чтобы спастись, поэтому-то, когда я смотрю на главного героя, я словно смотрю в зеркало, я ведь такой же, всегда один в своей лодке, не считая портрета моей любимой. Последние романтики верят, что не за горами то время, когда на смену кулакам, отчаянию и грязи придет возвышенное чувство, которое окрыляет и с помощью которого можно будет хотя бы на время забыть про серость за окном.