Полутон (2025)

«Undertone» один из тех редких хорроров, после которых начинаешь иначе воспринимать тишину в квартире и шум в наушниках.

Фильм работает не как классический аттракцион со скримерами, а как медленно настраивающаяся радиочастота: чем дольше слушаешь, тем глубже он проникает под кожу.

И самое главное, это ощущается не просто как отдельный фильм, а как своеобразный «сиквел» всего жанра ужасов.

Когда-то Midsommar показал, что хоррор может быть ослепительно светлым, дневным, медитативным и при этом абсолютно кошмарным. Он буквально открыл новую ветку elevated horror, где страх строится не на монстрах, а на эмоциональной и психологической декомпрессии.

И Undertone продолжает эту эволюцию. Только если «Солнцестояние» ломало язык фолк-хоррора через свет и ритуал, то «Полутон» делает то же самое со звуком.

Фильм ощущается как странный гибрид The Blair Witch Project, Ringu, The Babadook и Skinamarink, но при этом не выглядит вторичным. Наоборот, он будто собирает весь хоррор-масскульт последних десятилетий и превращает его в единый организм. Found footage-паранойя, cursed media horror, психологический распад, демонология, сакральный звук, trauma horror и страх материнства.

И всё это не торчит наружу цитатами или прямыми оммажами, а вшито в ткань фильма настолько органично, что он ощущается удивительно цельным произведением.

Особенно сильно фильм наследует found footage не формально, а именно на уровне восприятия. Undertone постоянно создаёт ощущение найденного, заражённого медиаматериала, который зритель будто не должен был слышать.

«Полутон» работает как современная версия мифа о проклятой кассете из The Ring, только теперь зло распространяется через подкасты, голосовые сообщения и цифровой шум. Если «Звонок» пугал аналоговым носителем, то Undertone пугает уже самой цифровой средой. Negative space здесь существует не только визуально, но и аудиально.

Когда фон резко затихает, возникает ощущение, будто из пространства выкачали воздух. Тишина становится агрессивной. Камера зависает в кадре слишком долго, а сам кадр словно «вслушивается» вместе со зрителем. Именно здесь фильм начинает работать через acousmatic horror, страх перед звуком, источник которого остаётся вне кадра.

Камера в Undertone вообще ведёт себя не как обычный наблюдатель. Она становится полноценным соучастником прослушивания. Фильм буквально превращает сам акт вслушивания в источник саспенса. Особенно жутко работает мотив «приглашения».

Во многих сценах героиня буквально разрешает сущности войти. И здесь «Полутон» неожиданно становится очень близок к классическим фильмам об одержимости вроде Possession или The Exorcist, где зло приходит не только извне, но и через внутреннюю трещину человека.

В фильме постоянно используется lingering camera. Камера задерживается в пространстве дольше комфортного времени и начинает буквально играть со зрителем: «Ты уверен, что там никого нет?»

И главное, больше всего меня восхищает нарративная пластичность фильма. Он не даёт однозначного ответа: реальна ли сущность вообще?

Именно в этом его сила.

Можно читать «Полутон» как историю одержимости. Можно как историю тяжёлой депрессии и эмоционального выгорания. Можно как фильм о женщине, которая не справляется одновременно с ролью дочери и будущей матери.

Тут и работает гений нарратива, он не ломается ни в одной из этих трактовок.

Наоборот, каждая интерпретация только усиливает другую, из-за чего Undertone ощущается не просто хоррором, а полноценным постжанровым исследованием страха, где демон может быть одновременно и реальной сущностью, и психической трещиной, и меметическим вирусом, распространяющимся через звук, внимание и цифровое пространство.

Звук в кино изменил всё. Произошло это в 1927 году и хорошо показано в фильме «Вавилон». Фриц Ланг в своей картине «М» использовал звук как двигатель всей истории. Собственно, это делали многие кинематографисты — он просто оказался одним из первых.

Но со временем звук стал обыденностью и перестал быть полноценным выразительным инструментом. В хоррорах же, переживающих свой ренессанс, акцент сместился в сторону создания глубинных смыслов, где визуал и звук работают как элементы, обслуживающие эти смыслы. Цель киноделов — заставить зрителя после просмотра сидеть с выражением лица статуи «Мыслитель», упершись кулаком в подбородок, а затем, после нескольких часов обсуждений, прийти к выводу, что 02:17 на часах ничего для истории не значило.

Но с фильмом «Полутон» всё несколько иначе.

Девушка (Нина Кири) живёт в доме с умирающей матерью (Мишель Дукет) и ведёт подкаст о потустороннем вместе со своим другом: она — скептик, он (Адам ДиМарко) — верующий. Подкаст популярен, слушатели даже присылают свои истории, чтобы заинтересовать ведущих. И однажды, получив цикл из десяти аудиозаписей и начав их прослушивание, героиня сталкивается с чем-то необъяснимым.

История ведётся от лица девушки и не покидает пределы её дома. И, честно говоря, учитывая то, что она переживает в рамках фильма, весь сторилайн начинает вызывать сомнения. Большинство паранормальных событий можно списать на её психоз и проблемы с головой. Но это и не так важно, потому что фильм делает то, что и должен хоррор — он пугает.

Пугает за счёт звуков и голосов, которые, по заветам Ланга, работают как огнемёт, накаляя атмосферу до какого-то невероятного предела. А затем звук подкрепляется ракурсами камеры — настолько неестественными, что становится совсем неясно: мы находимся в голове больного рассказчика или наблюдаем сверхъестественные события с демонами, убивающими детей.

А может, на фоне слуховых галлюцинаций сами начинаем потихоньку сходить с ума.

Ясно только одно: после просмотра хочется лечь под одеяло и не слышать ничего — даже тиканья часов.

Этот весьма любопытный муви мы посмотрели ещё 10 дней назад аккурат перед сном, в наушниках да в полной темноте. Тогда нам показалось, что простенький ужастик, посмотрел и со временем забыл. Ан нет. Под конец апреля не забыли, послевкусие и шлейф ещё остались с нами. И если вдруг вам после просмотра захочется критиковать именно сюжет, лучше ознакомьтесь с историей создания фильма. Боролся с собственными демонами Иан Туасон нехило так. Мужик начал свою карьеру в кино с создания иммерсивных короткометражных фильмов ужасов в формате 360 градусов для YouTube, в том числе ставшего вирусным в 2015 году «Three AM», и работал-таки над сценарием о любителях паранормальных явлений, исследующих феномен песен, воспроизводимых задом наперед, когда разразилась пандемия COVID-19.

У любимых родителей Иана Туасона, филиппинского канадца, шесть лет назад диагностировали рак в терминальной стадии, сценарист и режиссер вернулся в дом в пригороде Торонто, где вырос, чтобы ухаживать за ними. Там он пережил страх, чувство вины и эмоциональное напряжение, связанные с этим опытом, и воплотил свою повседневную жизнь в сценарии фильма «Undertone».

Но пришлось получить плохие новости и возвращаться в отчий дом. Сначала всем проект А24 может показаться скучноватым да вялотекущим. Это нормально. Ежели нагнетать, то отвлекать разговорами, обыденными рутинными делами, подкастами сначала, чтобы потом плавно подвести к горяченькому. Иан Туасон выбрал весьма привлекательный вариант для своей героини. Она безвылазно сидит дома, ловко ухаживает за болеющей матерью, не может уснуть из-за стресса, вот так и ведёт своё маленькое шоу с напарником, которого ни разу не покажут. Большую часть хронометража героиня сидит, и это тоже плюс, не нужно ждать пробежек, криков, трясущихся камер. Хоть зрителей не пугают-то пришельцами, мертвецами или любителями сталкинга, «Undertone» не теряет лица и давит на то, что страшно услышать в тишине.

Его мать умерла быстро, а отец — два года спустя. «Я просто описывал свою жизнь и то, с чем мне приходилось бороться. Ты практически постоянно находишься в состоянии страха: они уже ушли? Каково это будет, когда они уйдут? Но есть и другие эмоции, о которых раньше не задумывался, например, чувство вины. Начинаешь задаваться вопросом, а мог ли ты поступить...»

С выражением «Самое страшное кино, которое вы слышали», конечно, перегнули, маркетинг есть маркетинг. Всё же действительно увлекательно было следовать за двумя ведущими подкаста, пока они поочерёдно прослушивали каждую из десяти записей. Здесь как раз должно работать воображение, чтобы плотно представить жуткие картинки из прослушанных аудио. Неизвестная парочка, легонько говоря, находится в перманентном стрессе из-за одной щекотливой ситуации. При этом парень за микрофоном (Адам ДиМарко из хитового сериала «У меня очень плохое предчувствие») довольно впечатлительный, активно верит в то, что слышит, а его напарница (Нина Кири, ни разу не сестра Джо) тот ещё скептик, потому что мало там проблем с матерью, личной жизнью, так ещё и здесь не хватало вовсю начать беспокоиться зря.

«Лучше. Это настолько стрессово, что хочется уйти. Но потом ты чувствуешь вину за то, что хочешь уйти». «За год работы над сценарием я как бы немного пришел в себя», — говорит он. Но когда Туасон решил снимать «Undertone» в доме своего детства и начались съемки, «все эти эмоции снова нахлынули на меня. Снова стал пить. Ничего не мог с собой поделать. Думал: „Мне нужно выпить“».

Практически до самого конца фильма Иан Туасон не вываливает на милых зрителей типичные скримеры, джампскейры и другие дурацкие заимствованные слова, делая акцент на домашней обстановке с приглушенным освещением и полной тишиной за пределами наушников. Явно самое страшное, наверное, это стирание грани между реальностью, которая вызывает сомнения, и кошмаром, который снится и не смеет заканчиваться. Кажется, чертовски повезёт всем, кто сходит на этот «Undertone» в кинотеатр. У нас в городке в прокатной сетке почему-то отсутствует интригующий проект. Ток долго не думайте, лучше погрузитесь в аудиально-визуальный экстаз в тёмном зале с прекрасным оборудованием. Сербка Нина Кириджия (Кири) весьма хорошенькая, так что будем рады видеть её чаще в хоррор-проектах. Майки Монро не вполне достаточно.

Новый проект A24 получился резонансным и неоднозначным по части впечатлений зрителей. И если к таким явлениям мы уже привыкли, то помимо внешнего сформировавшегося флёра больше хочется говорить о том, что получилось внутри самого проекта. А получилось там нечто особенное.

Ни для кого не секрет, что дебютный фильм Иана Туасона это хоррор, делающий ключевую ставку на звук. Отсюда вырастает и сам сюжет, в центре которого Эви (Нина Кири), записывает вместе со своим другом Джастином (Адам Димарко) подкаст про жуткие истории из сети. Во время записи очередного выпуска начинают происходить странные и необъяснимые вещи.

За рамками фильма “Полутон” во многом схож с “Собирателем душ” по части маркетинга, ожиданий и итоговых впечатлений. Но если про фильм Перкинса можно сказать, что содержание вышло чуть претенциозным, то Туасон не повторяет ошибок более именитого коллеги и создает честный классический ужас, опирающийся на простые приемы и утрированный сюжет.

Основная проблема в том, что с приходом арт-хорроров мы начали забывать, насколько хороши могут быть простые пугалки. “Полутон”, благодаря своей аудиальной форме, действительно пугает и вводит в дрожь. Его саунд-дизайн местами напоминает “Синистер”, (в том числе и тематически), а нагнетаемый саспенс работает так, что становится очевидно, что в кресле режиссера человек, хорошо понимающий механику жанра. Об этом говорят обманчивые эпизоды с зеркалами и темными углами. Так же есть и отсылки к культовым работам вроде “Мести нерожденному” и “Паранормального явления”.

Визуально фильм не изобилует сложными приемами. Это кино заваленных горизонтов, приглушенного света, мягких оттенков и искаженных перспектив. Если звук в большей степени выполняет функцию ужаса, то свет и цвет становятся проводниками в сюжетной составляющей, которая представляет собой головоломку, запутанный лабиринт без выхода и без явного катарсиса. Холодные цвета здесь перемешиваются с теплыми, разделяя пространство на противоположности, и меняя внешнее и внутреннее в разные отрезки хронометража.

Именно этим “Полутон” и ценен. Его нельзя назвать умным хоррором, но его сценарные особенности заставляют зрителя додумывать сюжет и его значение. И даже если его нарратив остается не до конца понятным, то то, как он сделан и для кого, очевидно на протяжении всего просмотра. В этом смысле он встает в один ряд с такими фильмами, как “Куб”, “Треугольник” и “Экзамен” которые в свое время разделили аудиторию и позже обрели культовый статус.

И “Полутон” выглядит как аттракцион, готовый присоединиться к когорте жанровых, узконаправленных фильмов-головоломок и экспериментов. Для дебюта с небольшим бюджетом это крепкое и качественное кино, удовольствие от которого, впрочем, можно не получить, если стать жертвой собственных ожиданий или выбрать домашний просмотр вместо ночного сеанса в кинотеатре.

A24 регулярно преподносит зрителям добротные хорроры, открывая новых авторов и расширяя границы жанра. «Полутон», или «Подтекст» (что кажется более логичным переводом), – ещё один проект студии, который презентуется как звуковой хоррор с новым технологическим видением.

Сюжет. Девушка Иви проживает в доме своей тяжело больной матери, ухаживая за ней. Всё, что есть у неё в жизни помимо этого, – молодой человек, отстранившийся от героини, и подкаст. Подкаст она ведёт вместе со своим коллегой Джастином, обсуждая различные паранормальные явления. Они получают подборку аудиофрагментов от неизвестного отправителя с намёком на сверхъестественность внутри них. По мере прослушивания им предстоит узнать историю одной пары, а Иве – столкнуться с изменениями вокруг.

Сюжетно это очень простое и знакомое кино. Это снова замкнутая локация и паранормальные явления, с которыми сталкиваются герои. Детективно-триллерный элемент достаточно банален, но обёрнут в новый формат преподнесения.

Все хорроры строятся на исследовании – нужно понять, что это за зло, откуда оно и как работает. Здесь это оформлено через последовательное изучение аудиофайлов с попыткой рационального объяснения. И это действительно работает. Классическую структуру обрамили в уникальный формат, сделав это фишкой фильма. Нет ощущения вымученности – всё выглядит цельно и органично.

Само повествование создаёт клаустрофобное пространство. Героиня словно заперта в этих границах вместе со зрителем и испытывает почти физическое давление.

В середине фильм немного проседает по темпу, но благодаря компактному хронометражу быстро выходит к третьему акту, который становится пиком напряжения и эмоциональным выплеском. Вся финальная часть – натянутая струна, которая так и норовит оборваться. Но режиссёр и сценарист Иан Туасон делает всё, чтобы этого не произошло.

Уникальность картины в том, что буквально каждая сцена готовит тебя к высвобождению накопленного напряжения – но этого не происходит.

Классические хорроры выстроены на нагнетании саспенса с финальной разрядкой через джампскейр – здесь этого просто нет.

Автор обманывает зрителя, который привык к определённым хорроровым паттернам, и убирает эту точку.

Фильм от этого не страдает – он становится непривычным и выбивающимся. И после просмотра остаётся ощущение «неудовлетворённости», потому что ожидаемая разрядка так и не наступает.

При этом всё, что происходит внутри картины, остаётся для интерпретации. Никаких финальных объяснений или чёткой точки не даётся – и это ощущается как осознанное решение. Это кино, которое «водит за нос» и оставляет зрителя разбираться самому.

При этом некоторые темы считываются достаточно ясно. Здесь и тяжесть ухода за больными близкими, и чувство вины, и послеродовая депрессия, и в целом разговор о роли матери. Есть и пласт размышлений о психологических состояниях и зависимостях.

Классно показана и человеческая реакция на страх – скептицизм, попытка рационализировать происходящее, даже когда уже ощущаешь, что сталкиваешься с чем-то за пределами привычного. Главная героиня сначала отрицает паранормальное, а затем сама сталкивается с трансцендентным.

Говоря о героине – это обычный человек в сложной жизненной ситуации. Нина Кири выглядит очень убедительно. Это работа на эмоциональном напряжении, и она выдержана. В кадре по сути два лица – она и её мать, которую сыграла Мишель Дюке. Нина точно передаёт состояние человека под давлением. Частые крупные и средние планы усиливают эффект присутствия. Финальная сцена во многом работает именно за счёт её игры.

Визуально фильм очень сдержанный, так как действие происходит почти в одной локации. Отсутствие общих и дальних планов, работа с камерой и ракурсами усиливают ощущение замкнутости. Это также играет на ожидании скримеров и постоянном напряжении.

Отдельно стоит отметить звук. Работа со звуком, сведением и монтажом – одна из сильнейших сторон фильма. Есть ощущение, что звук здесь – основной инструмент воздействия. При этом недиегетические элементы всё же присутствуют.

Из минусов – монтажные переходы. Затемнения между сценами иногда кажутся слишком затянутыми. Возможно, это сделано как «выдох», но в итоге это сбивает темп.

Итог. Несмотря на вторичность сюжета, фильм хорошо работает с ожиданиями зрителя – держит в напряжении и остаётся загадкой, которую хочется разгадать. При этом он качественно выполнен с технической точки зрения.

Проект даёт ощущение нового опыта – не революционного, но точно необычного. При этом важно понимать, что ожидания могут сыграть против зрителя – фильм продаётся как нечто более громкое, чем он есть.

Лучше идти на него с ощущением «знакомого, но не до конца понятного» – тогда впечатление будет значительно сильнее.

И, что интересно, фильм будет отлично работать не только в кинотеатре. Да, большой экран и звук усиливают эффект, но при хорошем домашнем просмотре он не теряет, а в чём-то даже выигрывает. Это редкий случай, когда можно получить два разных, но равноценных опыта.

Камерный, минималистичный и простой, но при этом очень мрачный и атмосферный хоррор с потусторонней тематикой демонов и духов. Постепенно нарастающее напряжение — от шорохов и теней до истерического психоза — с удручающим в своём фатализме открытым финалом. Успех такой атмосферы во многом держится на звуке. По большей части это именно звуковое и разговорное кино. Хоррор спецэффекты появляются только в финале.

Сюжет. Девушка живёт с больной матерью, находящейся в коме. По ночам она ведёт аудиоподкаст с парнем из другой страны о паранормальных явлениях. Кто-то присылает им записи аудиохроники, происходящей с молодой парой. По этим записям слышно, как постепенно разворачиваются странные и пугающие мистические события. Девушка занимает скептическую позицию, но, погружаясь в детали происходящего, сама начинает испытывать тревогу и замечать странные явления в своём доме.

Хороший пример условно малобюджетного успешного инди-проекта. При бюджете в 500 000 долларов фильм уже собрал более 18 миллионов. Несмотря на небольшую просадку темпа перед финалом, получилось годно. Любителям инди-хорроров — рекомендую.