Бугония (2025)

Уже трудно представить наградной сезон без дуэта Стоун-Лантимос. После триумфа «Бедных-несчастных» (четыре «Оскара», включая статуэтку для Эммы) и «Видов доброты» греческий провокатор снова объединился со своей музой, чтобы выдать очередной абсурдный шедевр.

Так что же это за «Бугония» и с чем ее едят?

Бугония — это древний миф, восходящий к «Георгикам» Вергилия, согласно которому пчелы зарождаются в разлагающейся туше принесенного в жертву быка. Жизнь, рождающаяся из смерти, природа, торжествующая над тленом, — Лантимос берет эту поэтичную метафору и пропускает ее через свою мясорубку абсурда.

Тедди (Джесси Племонс) — фанатик-пчеловод, убежденный, что инопланетяне с Андромеды давно управляют миром, а фармкорпорации — их прикрытие. Вместе со своим простодушным кузеном Доном (дебютант Эйдан Делбис) он похищает Мишель (Эмма Стоун) — главу биохимической компании, которую считает инопланетной захватчицей. Похитители бреют Мишель налысо и мажут антигистаминным кремом (чтобы подавить «телепатические способности»), требуя, чтобы та связалась со своим императором и прекратила уничтожать Землю. Дальше «Бугония» превращается в психологическую дуэль в подвале, где стираются грани между безумием и реальностью, жертвой и палачом.

Корейский оригинал (фильм является ремейком ленты «Спасти зелёную планету!») заставлял зрителя корчиться от напряжения, балансируя между хоррором и физическим надрывом. «Бугония» работает иначе: Лантимос разбавляет жестокость своим фирменным абсурдным юмором, и хотя крови здесь хватает, атмосфера становится скорее холодно-ироничной, чем по-настоящему невыносимой.

Если мы будем говорить о фильме обособленно от оригинальной ленты, то картина смотрится как типичный Лантимос: все те же фирменные широкоугольные объективы и то же чувство всеобщего помешательства. Сюжет не нов, и новаторским его не назовешь — особенно для любителя творчества режиссера. Ты с самого начала ленты догадываешься, какой будет развязка. Но дьявол, как всегда, в деталях: наблюдать за тем, как Мишель постепенно переигрывает похитителей на их же поле безумия — отдельное, почти извращенное удовольствие.

Первая половина картины может показаться достаточно «обычной» — много диалогов, много статики (без этого Лантимос не был бы собой), много нагнетания, от которого критики в какой-то момент начинали клевать носом. И весь движ начнется примерно за 40 минут до финала, когда фильм резко срывается в калейдоскоп насилия и сюрреализма, оставляя зрителя в полном недоумении. Но это тот случай, когда тишина перед бурей работает безотказно — даже если буря кажется слишком неожиданной.

И огромная заслуга в этом принадлежит музыке. Джерскин Фендрикс, уже третий раз работающий с Лантимосом (после «Бедных-несчастных» и «Видов доброты»), снова создаёт звуковой ландшафт, который становится отдельным персонажем. Композитор, которому режиссёр сознательно не давал читать сценарий, а только обозначил три ключевых фактора — «пчёлы, подвал, космический корабль», — сочинял музыку вслепую, погружаясь в то же состояние паранойи и тревоги, что и герой Племонса. Результат — «отчасти величественная, отчасти диссонирующая» партитура, где 90 музыкантов Лондонского современного оркестра выжимают из инструментов невозможные звуки, заставляя зрителя быть на взводе.

Но главное, ради чего стоит смотреть «Бугонию» — это, конечно, актерское трио, которое показывает настоящий мастер-класс. И если вы думали, что после трех совместных фильмов Стоун и Лантимос уже не смогут удивить — вы ошибались.

Эмма Стоун здесь совершенно неузнаваема — и речь не только о бритой голове. Ее Мишель — это ледяная, расчетливая хищница в теле корпоративной CEO, но Стоун играет ее так, что в любой момент ждешь срыва. Критики в один голос называют ее работу «бритвенно-острой»: она балансирует между холодным контролем и тихой угрозой с той неуловимой естественностью, за которую мы и полюбили этот дуэт. Без привычной шевелюры ее лицо становится главным инструментом — выразительным, живым и пугающе непредсказуемым.

Джесси Племонс в роли Тедди — это стопроцентное попадание в яблочко. Он здесь одновременно жалкий и пугающий, наивный и одержимый — тот самый тихий американец, у которого за фасадом добропорядочности бурлит вулкан безумия. Он умудряется вызывать одновременно отвращение, страх и — местами — почти жалость, не скатываясь при этом ни в карикатуру, ни в откровенный психопатический наигрыш. Это редкий случай, когда актер делает персонажа-монстра почти человечным.

Но настоящий сюрприз — Эйдан Делбис. Лантимос сознательно искал непрофессионального нейроотличного актера для роли кузена Дона — и нашел его в выпускном классе обычной школы. Делбис, который открыто говорит о своем аутизме, привносит в кадр ту редкую, подлинную уязвимость, которую невозможно сыграть. И важно, что «Бугония» не делает диагноз главной чертой персонажа — это просто часть его натуры, а не определяющий ярлык.

Фильм начинается с тихого гула пчёл — и им же заканчивается. Лантимос замыкает круг, оставляя зрителя один на один с вопросом: а что, собственно, только что произошло? Не будем раскрывать карты — скажем лишь, что финальный твист, доставшийся в наследство от корейского оригинала, здесь работает как холодный душ. Резкий жанровый разворот, после которого всё увиденное приходится переосмысливать заново. Одних это взбесит, другие увидят в этом гениальный ход — но равнодушным не останется никто.

И да, предупреждаем сразу: это кино невозможно смотреть вполглаза. Оно требует от тебя полного погружения, терпения и готовности принять тот факт, что первые полтора часа — это лишь долгий разбег перед прыжком в пропасть. «Бугония» не для фона, не для свидания и не для расслабленного вечера с бокалом вина. Это фильм-вызов, фильм-провокация, после которого хочется либо немедленно с кем-то поспорить, либо просто выключить свет и долго смотреть в потолок.

Но в одном можно быть уверенным: пока на экране гудят пчёлы, инопланетяне самоотверженно ставят эксперименты над человеческим видом, и, конечно, пока Лантимос снимает такое кино — наградной сезон будет в надёжных руках.

Потрясающий фильм! Обычно я предлагаю фокус с понимаем заложенного автором смысла в конце рецы, чтобы вы, прочитав мой текст, смогли пересмотреть фильм совершенно новым взглядом. Но тут весь фильм является той самой загадкой. Которую, кажется, пока никто не разрешил, потому и всю рецу я посвящу ей.

До того я неоднократно читала в рецах о фильме, что это лента о конспирологии. И если вы хотите посмотреть именно такой фильм, бросайте мою рецу именно сейчас. Но на самом деле это фильм о добре и зле. И если вы хотите посмотреть что-то об этом, читайте дальше.

Похититель Тедди является чистым и беспримесным злом. И весь фильм является громадной обманкой, чтобы вы поверили, что ничего подобного, что такого персонажа можно понять, если не простить. Ведь он полагает, что спасает Землю! Тедди похищает людей, пытает похищенную Мишель с неясными целями, ведь она уже созналась, что 'инопланетянка', лишь бы его успокоить. И при этом Тедди продолжают называть 'герой и безумец'.

В этом и заключён смысл фильма. Потому что основной материал для исследования режиссёра не персонажи, а вы, дорогие зрители. Это фильм о том, что зная мотивацию кого-то, мы почему-то считаем, что реальные действия не важны, что за одним мотивом нет более глубокого. Да, Тедди похититель и безумец, но у него же больная мама! У него же желание спасти всех людей и пчёл!

Ключ к фильму заключён в сцене обеда. Тедди, благодаря своим фантазиям, уверен, что уже в паре миллиметров от заветной цели. И что? Что он делает? Никакого 'спасения Земли', он довольно чётко демонстрирует, что готов принести в жертву всех и вся, лишь бы быть 'победителем' или хотя бы попросту правым. В его действиях только жажда мести миру, а не спасение этой планету. Тут и надо вспомнить, что он не мог сформулировать свои требования к Мишель. Почему? Потому что конкретики в его действиях и нет. Но саспенсом режиссёр искусно уводит от этой мысли, не даёт сопоставить все эпизоды.

Фильм якобЭ сосредоточен на похищенной, на Мишель, на том, какие она действия предпримет, чтобы выжить. Но на самом деле фильм сосредоточен не на экране, а на зрительном зале. На том, как бы поступил сам зритель и насколько он готов пойти на зло в той или иной ситуации. Жестокий финал фильма становится оправдан как раз за счёт того, что зритель, именно зритель, а не кто-то на экране (ни Мишель, ни Тедди, ни Донни), сделал неверный выбор.

Это выбор между эмоциями и логикой. И эмоциями режиссёр убеждает зрителя, что Тедди просто обычный парень, возможно, сошедший с ума от пережитого, возможно, слишком поверивший в безумные теории. И Тедди хороший. Не будь теории, в которую он поверил, он был бы замечательным. А логикой режиссёр убеждает в обратном. О том, что Тедди нравится кого-то мучить. Что теория - не мотив его действий, а оправдание. Химическая кастрация похитителей нужна для двух целей фильма: 1. полностью исключить вопросы сексуального напряжения, игра происходит в иных плоскостях; 2. снова показать 'смешное безумие', которое на самом деле скрывает садизм.

И потому, если вы хотите посмотреть совсем иной фильм, не циклитесь на самой безумной теории об андромедианцах, которую повторяет Тедди (судя по всему, то, что мы так и не узнаем, с чего у него такая теория появилась, тоже художественный ход). Представьте любую теорию, в которую верите или могли бы поверить. И сравните свои возможные действия с действиями Тедди. Прочертите свои границы между добром и злом. И, возможно, тогда следующий кричащий про 'цели, оправдывающие средства', не будет озарён для вас геройской аурой.

Сюжет

Директора крупной компании Мишель Фуллер (Эмма Стоун) похищает пчеловод Тедди (Джесси Племонс). Он верит в теорию заговора и считает Мишель инопланетянкой.

Мнение

Пусть «Бугония» на сегодняшний день самый доступный для восприятия фильм Йоргоса Лантимоса (уважаю за «Бедных-несчастных», обожаю за «Фаворитку»), он сохраняет присущее режиссёру мрачное, безрадостное мировоззрение. Это уже четвёртый фит Йоргоса с Эммой Стоун, чья карьера прошла долгий и извилистый путь, от ролей соседских девчонок в симпатичных комедиях («Отличница лёгкого поведения») до двух уже «Оскаров». Так что можно не сомневаться, Мишель Фуллер, то ли гендир крупной фарм-компании, то ли пришелец из космоса, получилась у Эммы крайне убедительной. Она — лицемерный руководитель, который на публику делает вид, что поддерживает сотрудников и гибкий график работы, но однозначно ставит прибыль выше людей. Лантимос противопоставляет её элегантный корпоративный офис и минималистичный особняк обветшалым окрестностям пригорода, в частности, полуразрушенной ферме Тедди, где он держит Мишель в плену.

Тедди считает, что компания Мишель повинна в глобальном разрушении пчелиных ульев, а ведь пчёлы-опылители незаменимы для земной экосистемы, они обеспечивают треть продуктов питания человечества (Тедди красноречиво утверждает, что опыление «как секс, только чище и без травм»). Но «Бугония» отвергает типичный голливудский морализм и вместо этого вторит Алану Вайсману и его книге «Мир без нас» в том, что Земля будет процветать без человечества. Мысленный эксперимент Вайсмана показывает, что исчезни люди с лица Земли, природа вернёт себе планету в течение нескольких столетий, оставив лишь долговечные человеческие артефакты (статуи, пирамиды) в качестве следов нашего существования. А название фильма отсылает к древнему поверью, согласно которому пчёлы появляются из мёртвой туши коровы: жизнь из смерти. Что звучит обнадёживающе, но не для людей.

Как и «Эддингтон» Ари Астера (который выступил здесь в качестве продюсера), «Бугония» критикует всевозможные интернет-гетто, дезинформирующие и раскалывающие наше общество. А также сатирически исследует классовые различия и экологические проблемы. Идеи фильма и злободневные, и будоражащие, но реализация понравилась далеко не всем. Да, по своей структуре это клаустрофобный триллер, действие которого разворачивается в нескольких локациях, но история подаётся почти что в формате пьесы - болтовни здесь сильно больше, чем действия, так что двухчасовой хронометраж утомляет. Отсюда, как по мне, и провал в прокате ($41 млн мировых сборов при затратах $55 млн).

Один из тех фильмов, в которых теория заговора может оказаться не теорией заговора. В чем-то перекликается с They Live Карпентера. Там тоже был работяга из провинции, который случайно обнаружил, что среди нас живут (?) инопланетяне. Фильм Карпентера был более прямолинеен в этом смысле - там главный герой убеждал других персонажей, но не зрителей. Здесь первую половину фильма мы гадаем, психопат ли главный герой или ему действительно открылась тщательно скрываемая правда? Или и то и другое?

Неожиданно похудевшему Джесси Племонсу дали сыграть не роль самоуверенного подонка, как обычно (см. 'Во все тяжкие' и 'Падение империи'), а противоречивого, сомневающегося неудачника, который, тем не менее, имеет цель и в достижении ее готов на все.

Фильм высмеивает всех - рэднеков, конспирологов, корпоративных карьеристок, и вообще ставит под сомнение ценность человеческой цивилизации.

'Ты хочешь чтобы я поверил, что тебе 45 лет?' (вопрос предполагаемой инопланетянке) - 'Так выглядеть очень дорого стоит' (диалог из фильма).

Хорошая актерская игра. Любителям жанра смотреть обязательно.

Что же такое «Бугония»? Название описывает древний средиземноморский ритуал, когда из туши убитого быка, оставленной на солнце, якобы самозарождались пчёлы, что символизирует переход от смерти к новой жизни. Йоргос Лантимос приводит аналогию современным кризисам общества и конспирологическим теориям.

Новый проект Лантимоса — абсолютно превосходный фильм для избалованного зрителя. Режиссер показывает безрассудное и самоуверенное противостояние «маленьких людей» и босса капиталистического мира с лицом великолепной Эммы Стоун. Ее актерская игра бесспорно заслуживает всех наград: создать такого умного, хитрого, глубокого персонажа — это огромный труд. Хотя мир Лантимоса не может не вдоновлять на такие подвиги.

На короткой дистанции — это лучший проект режиссера, во многом благодаря его понятности и интересного взгляда на острую проблему. В то время, когда американские режиссеры все еще размусоливают расовое неравенство и постколониальный конфликт, европеец исследует актуальные вопросы радикализации общества против корпоративных гигантов.

Смотрить «Бугонию» надо вдумчиво, с сочувствием к персонажу Джесси Племонса, нежной иронией к идеям Flat Earth Society и готовьтесь удивляться финалу.

Сюжетное и визуальное решение выше всяких похвал, а слайдшоу из сцен в последние 5 минут хрона смело можно вписывать в перечень самых культовых сцен нового кинематографа.

«Бугония» Йоргоса Лантимоса – лихорадочная смесь экологической паники и конспирологической мании. Англоязычный ремейк южнокорейского фильма Чан Джун-хвана «Спасти зеленую планету!» раскрывает новые грани экзистенциальной тревоги: Лантимос не держится за первоисточник и не стремится объяснять происходящее. Его интересует механика безумия.

Пчеловод Тедди (Джесси Племонс) одержим теориями заговора. Вместе с кузеном Доном (Эйдан Делбис) он похищает Мишель Фуллер (Эмма Стоун), генерального директора фармацевтической компании, ответственной за медицинский эксперимент, после которого его мать впала в кому. Тедди убежден, что корпорация причастна и к гибели пчел, производя пестициды, вызывающие синдром разрушения колоний. Из этих фактов он выстраивает параноидальную схему. Мишель — инопланетянка, намеренная уничтожить человечество, и остановить ее можно только силой.

Похищение балансирует между комическим абсурдом и жестокостью: Мишель оказывает серьезное сопротивление и демонстрирует большую атлетичность, чем ее похитители. Ее приковывают цепью к полу подвала. В спешке сбривают волосы и покрывают толстым слоем крема, чтобы помешать подать сигнал бедствия другим «пришельцам».

Далее «Бугония» запускается как механизм обратного отсчета: каждый день — отдельный акт, отмеченный картой, на которой Земля становится все более плоской. Во время лунного затмения Мишель должна связаться со своим кораблем и привести Тедди к королеве, с которой он намерен договориться об уходе инопланетян с Земли.

Когда выясняется, что компания Мишель — не абстрактный монстр, а рабочее место Тедди, выбор жертвы перестает быть случайным. Фильм переключается с фантастики о пришельцах на историю о горе. Горе превращается в обиду, а обида — в теорию, внутри которой можно жить. Здесь сюжет собирается в конфликт архетипов: богатая элита против экономически обездоленных, посредственные мужчины против успешных женщин.

Тедди — сложный персонаж, которому трудно сопереживать. Он непривлекателен, застрял в состоянии остановки развития, уверен в своей правоте, опасен и порой жесток с Доном, своим единственным союзником. Племонс наполняет его отчаянием, находя в агрессии хрупкость.

Мишель, даже в плену, остается грозным интеллектуальным противником – корпоративным ботом, искусно маскирующим врожденную античеловечность перформативной эмпатией. Она играет роль, которую от нее ждут похитители, предлагает помощь, признает проступки и клянется измениться. Конфликт превращается в войну на истощение: Тедди добивается признания, что Мишель — инопланетянка, а она хладнокровно отказывается уступать.

Лантимос фиксирует власть через геометрию кадра: камера смотрит на Мишель снизу, Тедди же загнан в угол верхними ракурсами — эта визуальная вертикаль становится одним из главных сюжетных рычагов. Режиссер сохраняет дистанцию, лишая зрителя реакций героев. Крупные планы замыкают пространство. Диалоги превращаются в обмен репликами без ответного импульса. Дон, наоборот, целиком собран из реакций. Это аутичный персонаж, прописанный с глубиной и сыгранный — что большая редкость — актером с аутизмом. Лантимос делает его сердцем фильма, единственным персонажем, способным к сочувствию, у которого уходит почва из-под ног, когда его вера в Тедди начинает рушиться. Музыка Джерскина Фендрикса придает происходящему торжественность, наполняя ничем не примечательные сцены преувеличенным драматизмом.

Ужин со спагетти – мастер-класс манипуляции: Лантимос обращает бытовой ритуал в инструмент контроля. Сравнение с «Убийством священного оленя» напрашивается само собой — там спагетти служили механизмом унижения, но в «Бугонии» этот прием становится еще унизительнее.

Название фильма отсылает к древнегреческому поверью: быка забивают в надежде, что из туши вылетят пчелы. Этот образ иллюстрирует ключевую тему повествования — возрождение после разрушения, где насилие легко маскируется под спасение, а вера создает собственную реальность. В мерцающем подвальном свете «Бугонии» человечность выглядит чуждым инстинктом, а катарсис — недоступной роскошью.

И всё-таки мир не справился. Да, Ной построил ковчег, а Брюс Уиллис уничтожил астероид, но попытки спасения человечества от вымирания оказались лишь его отсрочкой. Ведь главный враг выжил. Он затаился и ждал своего часа. Так кто же он, как его остановить и предотвратить гибель всего живого? В своей «Бугонии» Йоргос Лантимос иронично кивает в сторону самых очевидных ответов на эти вопросы. Режиссёр превращает миф о спасении в историю болезни, в которой персонажи картины оказываются симптомами.

Главные герои – кузены Тедди и Дон – берут в заложники Мишель, главу некой корпорации. Они убеждены, что она – пришелец, посланный истребить род людской. Через неё они намерены выйти на более высокопоставленных представителей внеземной цивилизации. Разумеется, всё – ради мирных переговоров.

Лантимос намеренно направляет кривое зеркало на архетипичный образ героя. Всё для того, чтобы показать, как ничтожна грань, отделяющая спасителя от безумца. Так, ради спасения человечества, персонажи решаются на химическую кастрацию. «Никто не сможет нас поиметь. Даже мы сами» – говорит Тедди в одной из сцен, лишая своего кузена возможности продолжить род. Нечто подобное на рубеже 90-х проделывал Евгений Юфит в своих полуподпольных работах. Однако «героический идиотизм» в его картинах функционировал в рамках советского мифа. У Лантимоса же он перетекает по волнам бесконечных информационных потоков, поражая каждое уязвимое сознание. Перетекает так, что в какой-то момент различия между реальностью и бредом оказываются условными.

И, вот ведь смех, реальность, которая окружает героев, далеко не фантастическая. Более того – она похожа на нашу. В ней нужно ходить на работу, общаться со знакомыми, готовить ужин. Тедди с кузеном, разумеется, всем этим занимаются, не подавая виду, что на их плечах лежит судьба мира. В одной из сцен Дон спрашивает: «Что, если кто-то узнает, что мы делаем?» – на что Тедди отвечает, что не узнают, ведь никому на свете нет до них никакого дела. Они – реалистичная версия Бэтмена и Робина. Лишённая денег, способностей и рассудка. От этого каждый эпизод, сопровождаемый величественным духовым саундтреком, кажется ещё комичнее и абсурднее.

На этом аналогии с героями комиксов DC не заканчиваются. В какой-то момент становится ясно, что с матерью Тедди что-то случилось. И винит он в этом – какая неожиданность – Мишель. Тут к апокалиптическому бреду примешивается другая тёмная материя, имя которой – месть. И в тот момент, когда Дон чувствует сомнения, Тедди обрубает их словами: «Даже будь она человеком, каковым она не является, она всё равно зло. Чистое корпоративное зло». Так режиссёр даёт понять, что Мишель – по сути сублимация страхов и ненависти Тедди. Обвинить во всех бедах мира кого-то конкретного ведь всегда удобнее, чем признать, что для них было множество причин. Таким образом, герои выстраивают вокруг себя крепость из иллюзий и ложных убеждений.

Обнаружив себя внутри неё, Мишель сначала переходит к угрозам, чем вызывает лишь смех и волнение у кузенов. Ведь её слова продолжают существовать в парадигме их бреда. Однако, переходя к отрицанию, она неосознанно осаждает ту самую крепость. И мир, каким его видит Тедди, начинает медленно рассыпаться. Он чувствует, будто его атакуют, и бьёт в ответ. Начинаются пытки. Крики заглушает потешный (и внезапно уместный) трек «Basket Case» группы «Green Day».

Сразу же за этой сценой случается сюрреалистичный монохромный флэшбэк. В нём Мишель говорит, что сожалеет о том, что случилось с матерью Тедди, и постарается помочь ему с покрытием расходов. Рядом сам Тедди. Он держится за шланг кислородной маски, как за пуповину. Шланг тянется куда-то вверх – там в воздухе парит его мать. Таким образом, Лантимос цитирует Феллини, а заодно даёт понять, чьими глазами мы наблюдаем за происходящим. На это же он намекает и многими другими формальными решениями: цветом, композицией кадра, соотношением его сторон, музыкой, саунд-дизайном.

Картина начинается с жужжания пчёл, медленно вступает музыка, герой делится фактами об этих насекомых – в какой-то момент становится ясно: они жужжат в тон струнным. Музыка и окружающие звуки здесь служат не просто фоном, но частью повествования. Они буквально отражают то, что чувствует Тедди – его раздражённую нервную систему, которая находится на пределе. И реализация этого выполнена просто блестяще. Композитор Джерскин Фендрикс и саунд-дизайнер Джонни Бёрн создали своё собственное звуковое полотно внутри фильма. Они дали возможность услышать мир, каким его слышит Тедди.

В свою очередь увидеть его помог оператор Робби Райан. Низкая глубина резкости, желтоватый светофильтр, контрастное освещение – каждый элемент будто намекает на болезненность, ограниченность, фанатичность и безумие.

Форма «Бугонии» – это по сути ключ к дешифровке её внезапного финала в духе Шьямалана. И не важно – произошли события, показанные в нем, на самом деле или нет. Ответ на этот вопрос сокрыт где-то в монтажных склейках. Режиссёр будто говорит: «Ну вот… Это всё-таки случилось. А что изменилось?» А действительно, что?

А ничего. В какой-то момент просмотра приходит мысль, что люди, вероятно, уже не дождутся ни нового всемирного потопа, ни кровожадных «чужих». Обратный отсчёт уже запущен. На часах судного дня стрелки продолжают медленно приближаться к полуночи. Человечество уже находится в состоянии комы, и жизнь в нём поддерживается будто искусственно. И единственный возможный способ вывести его из этого состояния – пустить в капельницу антифриз. Чуда не будет.

7 из 10

Лантимос не шутит — он препарирует наше коллективное бессознательное. Глумится над всем: над корпорациями, над конспирологами, над феминизмом, над самой идеей «высокой трагедии». Конспирология становится нормой. Люди всерьёз обсуждают плоскую землю, инопланетян-правителей — и никто уже не смеётся. Это не безумие, это новый порядок.

Лантимос как будто шепчет: «Вы ждали логики? А её нет». Корпоративные борцы за экологию — «монстры», безработные фрики — спасители, динозавры — выше человечества. Герои мечутся, что-то делают, спасают — но всё это выглядит как танец на краю пропасти.

Сюжетные повороты — как удары кулаком в лицо: неожиданно, больно, но даже смешно. Визуал — стерильный, холодный, здесь нет тепла, только логика абсурда.

Игра Эммы Стоун выстроена на инстинктах. При 'картонном плоском персонаже' она выдает нечто значительное. За женской привлекательностью скрывается жестокий воинственный взгляд. Она — хищник в шёлковом платье. В ее нарочитой властности — пустота, сарказм, усмешка режиссёра: «Вот куда привёл феминизм: к хищничеству без смысла».

«Бугония» и «Жертвоприношение» Тарковского — как два конца одной верёвки. Только один конец в небесах, а другой — в помойке. У Тарковского мир гибнет возвышенно. Человек жертвует всем ради мистической надежды. Это трагедия в чистом виде: медленная, болезненная, почти священная. Гибель мира здесь — акт веры.

У Лантимоса мир уже сдох — и никто этого не заметил. Гибель пришла не с громом и молниями, а с ухмылкой конспиролога, с болтовнёй о плоской земле, с корпоративным цинизмом. Это не трагедия — это фарс. И самое жуткое: все смеются.

У Тарковского есть надежда — пусть безумная, но она есть. У Лантимоса надежды нет. Он упрощает, потому что сложность больше не нужна. Грань между спасением и саморазрушением размыта, жертв от мучителей не отличишь. Всё и так понятно: точка невозврата пройдена.

Номинации на «Оскар» — вот что самое жуткое. Фильму рукоплещет уже не только артхаусная публика: провокационно, смешно, стильно. Это значит все признали правду. Мы все уже живём в «Бугонии», просто не хотим в этом признаться.

7 из 10

Ничего я хорошего от Лантимоса не ждал. Я даже “Лобстер” считаю неоправданно претенциозным, а уж “Бедные несчастные” — просто кривлянием.

Но “Бугония” — это замечательное кино. Просто замечательное.

Во-первых, наконец-то нашлась роль, которая целиком раскрывает патологический талант Эммы Стоун. Тут она сразу побритая наголо, измазанная белилами, вся в крови и мозгах — идеально. И она настолько органично в этом существует, что играет будто у себя дома. Все реакции внутренне выкручены на максимум, а потому внешне приглушены в полтора раза. На фоне окружающего визуального мусора это выглядит весьма элегантно. Непросто объяснить, но выходит очень выразительно.

Во-вторых, не тот фильм назвали “Бедные несчастные”. Вот уж тут и бедные, и несчастные практически все, особенно два братца-дегенератца, один из которых по крупицам собрал конспирологический пазл, а второй — просто добродушный дебил. Угадайте, кто погибнет первым.

В-третьих, Юрий Лоза оказался прав!

Лантимос снова приятно удивил и сотворил неочевидную, но всё же сатирическую комедию. Это сюрреалистический фарс и стёб не только над людьми в целом, но и формальный — над зрителем в частности. Выбор довольно очевидного (одного из очевидных) финалов на деле оказывается не столь очевидным: своей закрытостью он уводит от абстрактных рассуждений и подталкивает к вполне конкретным выводам. Конечно, в такой подаче есть провокационная, осмысленная рискованность, ведь то, что казалось очевидным на протяжении всего фильма, в итоге становится фикцией и фоном для других выводов. Наверное, в этом можно усмотреть определённые риски, но будем откровенны: даже самым лучшим из нас в целом наплевать на то, что действительно может быть лучше для всех. Каждого в первую очередь заботят личные проблемы, и каждый из нас настолько сконцентрирован на собственных домыслах, что, даже будучи правым в частности, чаще всего оказывается неправ в целом. Но возможно, так просто устроен человек. И с этим ничего не поделаешь. При этом фильм не столько высмеивает конспирологию, сколько использует её как инструмент, иногда позволяя себе ироничные акценты, которые заметно смягчают общий мрачный тон.

Сюжет. Затравка такова. Главный герой Тедди, которого замечательно играет Джесси Племонс, вместе со своим братом Доном, которого не менее убедительно исполняет Эйдан Дельбис (у него действительно РАС), живут вместе и крайне радикально озабочены теорией заговора об уничтожении человечества злобными инопланетянами. Они похищают главу фармацевтической корпорации Мишель, которую великолепно играет Эмма Стоун (наверное, считаю её лучшей современной актрисой вообще). Тедди уверен, что она инопланетянка, и через неё он сможет связаться с остальными инопланетянами, чтобы попытаться убедить их не уничтожать человечество. Мишель при этом — явная стерва: она выглядит очень сильной, волевой личностью и превосходным переговорщиком. В финале зрителя ждёт сильный перевёртыш.

Кино — замечательное. Актёры — замечательные. Идея — великолепная. Это очень хорошее, крепкое кино, одно из лучших из увиденных мной за последнее время. Фильм является ремейком южнокорейской картины «Спасти зелёную планету!». Само слово Bugonia означает древний ритуал, при котором из туши убитого быка, оставленной на солнце, самозарождаются пчёлы — метафора перехода от смерти к новой жизни и цикличности природы. Пчёлы в фильме тоже присутствуют циклично, открывая и закрывая происходящее.

На протяжении всего хронометража фильма зритель переживает мощный перепад эмоций и чувств - от «что это за хрень такая?» до «ни фига себе!» Также изменяется отношение к героям. Это целая эволюция понятий и суждений с резонным вопросом: «в чем правда, брат?». А под конец Лантимос и вовсе делает удар под дых, после которого еще долго всматриваешься в плывущие на экране титры и спрашиваешь себя: «Что это было?» Но самое интересное, что римейк корейского оригинала «Спасти зеленую планету» задумал не сам Лантимос, а продюсер Ари Астер («Солнцестояние») со товарищи. Лантимос в данном случае стал лишь исполнителем замысла. Зато каким!

Побывав музой Вуди Аллена, Эмма Стоун стала музой Лантимоса, снявшись уже в нескольких его фильмах. Для того, чтобы изобразить инопланетянку, ей даже особого грима не надо. Другая актриса вряд ли обеспечила бы такую аутентичность. Также импонирует любовь Эммы к искусству – ради роли в «Бугонии» Стоун побрилась наголо.

Прячась за маской абсурдизма, Лантимос и Со лишний раз напоминают нам, что да, корпоративный мир таки жесток, люди имеют тенденцию к саморазрушению, одноэтажная Америка до сих пор существует на фоне небоскребов, а враг человечества – это не пришелец с Андромеды, а оно само. Вместо собрания андромедианцев, вершащих судьбы Земли, у нас есть Бильдербергский клуб и Давосский форум.

Йоргос Лантимос считается представителем «Греческой странной волны» — движения кинематографистов, для которых характерен интерес к абсурду, социальной сатире и эстетике кризиса. Вероятно, летящие в разные стороны части человеческого тела – это и есть та самая эстетика. Или странное пристрастие Лантимоса к анатомии, продолжающееся со времен «Бедных-несчастных».

Неотъемлемой частью «Бугонии» стал запоминающийся саунд-трек Джерскина Фендрикса, который уже не первый раз пишет музыку для фильмов греческого режиссера. В Фендриксе, а точнее, в мощных партитурах, сотрясающих американскую глубинку, чувствуется школа классической музыки, которой он обучался в Кембридже.

Стоить отметить, что роль Дона стала дебютной в кино для актера Эйдана Делбиса, который, возможно,.. сыграл себя. Для того, чтобы изобразить странного кузена главного героя Тэдди, Эйдану не пришлось изобретать велосипед – актер сам страдает расстройством аутистического спектра. Ну а Джесси Племонса (не знаю как там Филипп Сеймур Хоффман, на которого он считается похожим, а, по-моему, Племонс – это американское альтер эго нашего Алексея Серебрякова) я увидела именно таким, каким он запомнился мне в «Гражданской войне/Падении империи» - упертым, безумным, мизантропичным и жестоким.

Самая лично мне понравившаяся линия в фильме: так что же было раньше – яйцо или курица? Конспирологи-одиночки или многочисленные ресурсы, где они черпают вдохновение? По логике, одиночки были первыми, но, с другой стороны, не было бы ресурсов, различные теории заговоров не получили бы такого масштабного и иногда пугающего распространения. В «Бугонии» нам отчетливо демонстрируют: чрезмерное, фанатичное увлечение чем-либо опасно потерей связи с реальностью. В данном случае, я, как киношный кузен Дон – вроде бы и есть смысл в том, что говорит его очень осведомленный брат Тедди, но и червячок сомнения все равно гложет. Нельзя позволять себе, чтобы пусть даже самая любопытная и правдоподобная теория поглотила тебя целиком и полностью, иначе почва уйдет из-под ног. И кто тогда спасет нашу планету?

10 из 10

Новая работа Йоргоса Лантимоса «Бугония» — камерный ремейк корейского культового кино 'Спасти зелёную планету!', где Эмма Стоун и Джесси Племонс разыгрывают параноидальный спектакль на двоих.

«Бугония» — кино аскетичное, клаустрофобное и, на первый взгляд, обманчиво простое. Если раньше Лантимос исследовал телесность ('Бедные-несчастные'), то теперь он препарирует человеческую паранойю.

Джесси Племонс, чей талант играть «обычных людей со сдвигом» здесь достигает новых высот, исполняет роль одержимого конспиролога. Его жертва — влиятельная бизнесвумен в исполнении музы режиссера Эммы Стоун. Похититель убежден: перед ним не человек, а инопланетный захватчик.

История идеально ложится в систему координат Лантимоса — создателя миров, где логика намеренно сломана, а насилие становится единственным, пусть и дефективным, языком коммуникации.

Режиссер виртуозно, хотя и несколько прямолинейно, высмеивает корпоративную культуру и теории заговора. Метафора пчелиного улья, проходящая сквозь фильм, рифмуется с человеческим социумом, где индивидуальность подавляется ради «общего блага» — будь то благо корпорации или спасение планеты от мнимых пришельцев.

Однако за всей этой постановочной виртуозностью чувствуется некоторая усталость материала. Лантимос, кажется, начинает цитировать сам себя. Его методы — остранение, абсурдистские диалоги, статичные кадры — работают безотказно, но уже не вызывают прежнего эффекта разорвавшейся бомбы.

Это кино о том, как попытка спасти мир (или хотя бы понять его) через призму конспирологии неизбежно ведет к убийству здравого смысла. И в этом диагнозе Лантимос, безусловно, точен и безжалостен.

7 из 10

«Треть всей нашей пищи опыляется цветами. Без пчел мы пропадем, а они вымирают. «Синдром разрушения колоний». Рабочие бросают матку, она остается одна и вся колония погибает. Кто-то винит пестициды, а кто-то говорит, что хозяйственные магнаты спровоцировали «синдром разрушения колоний», чтобы контролировать пищевые ресурсы. Но я то понимал, за этим стоит куда более масштабная организация и стал изучать. Разгадка оказалась под самым носом. Нас держат в клетках, травят нас, выживают нас, у штурвала не мы а они. Они хотят провернуть с нами тоже, что и с пчелами: погубить колонию, разбить на триллион особей забывших дорогу домой.

И только ты и я остановим их!»

«Бугония» «Bugonia» 2025г. Режиссер Йоргос Лантимос.

Одержимый теориями заговора Тедди (Джесси Плеймонс) в паре с кузеном, с некоторыми умственными отклонениями, Доном (Эйдан Делбис) похищает руководительницу крупной компании Мишель (Эмма Стоун), так как считает, что она - пришелец из галактики Андромеды, жаждущий уничтожить жизнь на Земле.

Новый фильм Йоргаса Лантимоса - это ремейк южнокорейского фильма

«Спасти зеленую планету».

«Бугония» - безумная, злая, кровавая, но эстетичная сатира Йоргаса Лантимоса про современные проблемы общества.

Слово «бугония» в переводе с древнегреческого означает «рождение быка». В своем новом фильме режиссер рассуждает о том, как будет происходить переход от человечества к чему-то новому. Кто придет на смену человечеству, которое потеряло всякий смысл к существованию.

Хорошие актерские работы: дуэт Эммы Стоун и Джесси Племонса - это невероятная синергия. Для меня, это лучший актерский дуэт 2025 года.

Их персонажи как противостояние двух враждующих сторон. Кузен Дон (Эйдан Делбис) интересно вписан в историю: кузен та самая третья сторона, которая не может определиться на чьей он стороне, герой в смятении и ведом. Такие исходные приводят к необратимым последствиям.. но обойдусь без спойлеров!

Потрясающая съемка оператора Робби Райана. Как и в предыдущих работах греческого режиссера, в картине стильные крупные и макро-крупные планы, которые работают на погружение в историю и переживания героев.

1. Спаситель в грязной футболке vs. Система в тотале от Dior

В центре — Тэдди (Джесси Племонс), живое воплощение идеи, что путь в ад вымощен благими намерениями. Он верит в свою миссию с фанатичной, психопатической одержимостью. Его мир — грязь, беспорядок и подвал с секретами. Он не супермен, а неудачник, искренне верящий, что только его план — спасение.

Его противник — Мишель (Эмма Стоун), женщина из стерильного мира успеха. Её снимают через стекло и экраны — она как картинка из глянца, недоступная для его понимания. Она — холодная, рациональная Система. Их противостояние — столкновение двух видов безумия: фанатичного и рационально-бесчеловечного.

2. Антиутопия наизнанку: когда система взывает о помощи

Лантимос создаёт не классическую дистопию, а её извращённое зеркало. Здесь Система не подавляет бунтаря — она в отчаянии ищет того, кто сможет её спасти, даже если этот спаситель — её собственный кошмар.

Система (Мишель) больна. Она не всесильна, а загнивает изнутри.

Бунтарь (Тэдди) — не угроза, а последняя надежда. Его иррациональная жестокость — это антитезис больной рациональности. Его не хотят уничтожить — его хотят использовать.

3. Язык, на котором говорят все: эскалация насилия

Насилие здесь — не элемент экшена, а универсальный язык, на котором постепенно начинают говорить все персонажи. Оно эволюционирует:

От теоретического (контроль над телом, подавление инстинктов).

Через структурное (холодная жестокость корпораций).

К физическому, которое становится единственной формой коммуникации между двумя несовместимыми мирами.

Лантимос выстраивает эту эскалацию как неумолимый ритуал, где каждая ступень ведёт не к победе, а к тотальному саморазрушению всех участников.

4. Режиссура: контролируемый хаос в идеальной рамке

Стиль Лантимоса достигает новой степени совершенства. Его холодная, отстранённая камера превращает пространство в аквариум для наблюдения. Ритм, построенный на абсурдных диалогах и гнетущих паузах, взрывается вспышками жестокости. Звук и монтаж создают ощущение нарастающей клаустрофобии и неизбежности, где каждый шаг персонажей ведёт к логичному и ужасающему финалу.

Вердикт

«Бугония» — это мучительный, гипнотический и философски безупречный триллер. Племонс и Стоун создают один из самых тревожных и химически несовместимых дуэтов в современном кино, где каждый взгляд — битва цивилизаций. Лантимос не просто снимает историю противостояния — он ставит диагноз эпохе, в которой логика привела в тупик, а единственным ответом на кризис стало обращение к самому ненадёжному, дикому и фанатичному началу. Это кино, которое не отпускает и заставляет долго размышлять о природе героизма, жертвы и цены спасения.

Новый фильм Йоргоса Лантимоса 'Бугония' получился неожиданно хорошим фильмом. Раньше, я считал этого режиссера очень скучным. Его фильмы были очень запутаны и непонятны для меня, но эта картина стала для меня большим открытием. Лантимос превращает казалось бы обычное похищение в настоящий шедевр. Композиция кадров выстроена непривычным для зрителя образом. Непривычные ракурсы, эффект рыбьего глаза искривляют пространство, превращая обыденные сцены в что-то новенькое.Каждый кадр наполнен какой-то мистикой.

Стилистически 'Бугония' явно отличается от последних работ режиссера и мне это нравится. Нам предлагают менее масштабную и гротескную картину для просмотра. Этот фильм преимущественно строится на диалогах и мне это действительно нравится.

То что фильм преимущественно использует лишь одну локацию, а именно дом Тедди мне тоже очень нравится. К моему удивлению, это совсем не создает ощущения замкнутости. Напротив, пространство начинает 'говорить', наполняясь значениями и эмоциями.

Лантимос удерживает минимализм, не перегружает историю лишними элементами и именно это делает фильм таким целостным и выразительным.

Фильм приковывает внимание совсем не за счет динамики или масштабных сцен, а благодаря грамотной драматургии.

Режиссерская работа очень впечатляет. Видно, что каждое решение обдумано от диалогов, до того как персонажи смотрят друг на друга в каждой сцене. Лантимос не пытается производить впечатление на зрителя за счет каких то эффектов или драмы, он доверяет силе диалога и взаимодействию героев. Мне очень близок именно этот подход, когда напряжение создается не за счет событий, а за счет смысла, пауз, взгляда. Кажется, будто режиссер хочет, чтобы я был соучастником, а не просто наблюдателем.

Операторская работа заслуживает отдельных слов. Протяженные планы, мягкое движение, все это подчеркивает внутреннее состояние героев не перегружая кадр лишним. Особенно приятно наблюдать, как оператор использует пространство дома Тедди, превращая его в полноценного участника истории. Дом становится живым, начинает отражать психологическое напряжение. Для меня одно место действия стало плюсом, я не терял фокус и постоянно ощущал концентрацию на истории.

Актерская игра здесь особенно мне понравилась. Всего три главных героя здесь раскрыты удивительно глубоко. Мне особенно понравилось, что в фильме всего трое действующих лиц. Благодаря этому ты не теряешься в сюжетных ветках, не пытаешься вспомнить, кто есть кто, а полностью погружаешься и концентрируешься на взаимоотношениях и мотивации героев. С актерами ты будто 'срастаешься', успеваешь понять каждого, почувствовать его внутренний мир, увидеть, что стоит за его словами и поступками. Мне особенно понравилось, что здесь нет стремления перегружать зрителя эмоциональными всплесками, актерская игра сдержанная, но от этого и более выразительная.

Диалоги в 'Бугонии' явное преимущество фильма. Вместо поверхностных действий фильм выбрал путь глубоких разговоров между героями. Вместо шумных сцен - эмоциональные столкновения и размышления. Диалоги здесь наполнены смыслом, подтекстом, и каждую деталь, которую хотел сказать автор, действительно удается уловить. Я люблю когда разговоры становятся инструментом раскрытия характеров, а не просто способом двигать сюжет вперед.

'Бугония' стала для меня одним из самых неожиданных и в то же время самых цельных кинематографических впечатлений за последний год. Это редкий пример фильма, который достигает максимума выразительности, используя минимум выразительных средств. И именно минимализм делает эту картину такой сильной.

Хочу сказать, что 'Бугония' - кино, которое заслуживает внимания со стороны людей. И это кино действительно стоит смотреть. Эта картина не пытается соревноваться с жанровыми хитами и блокбастерами. Оно выигрывает в другом - в честности, в сосредоточенности, в понимании человека и его природы. Для меня это один из тех фильмов, который еще надолго останется в моей голове, потому что он позволяет заглянуть внутрь персонажей, а не просто наблюдать за ними со стороны.

10 из 10

Формально нелепая картина с нелепыми и даже уродливыми действующими лицами. Да ведь и всеобщая История с большой буквы есть именно нелепая картина с нелепыми и даже уродливыми действующими лицами, менять ни одного слова в этом определении не надо.

Красивая картина для тех, кто способен осознать красоту.

Вот и фильм «Бугония» трогательный и красивый, особенно в первой своей половине. (Вторую немного попортили суета, кровь и брызги, но они необходимы, чтобы отвадить добропорядочных зрителей, остаться должны были только понимающие.)

Всё это, как ни крути, чертовски мощно, род человеческий, которому вот таким образом приходится осознавать себя, подойдя к заключительной фазе существования.

Мощно и возвышенно, да, сегодня возвышенный штиль — он может быть лишь такого рода. Пик, по-моему, — даже не финал, а в середине примерно сцена, когда два конспирологических реднека похищают из чёрной машины рептилоидную бизнес-вумен. Снятое нарочито удалённо и нарочито дурашливо, действо поражает вдруг своей достоверностью, редким и щемящим проявлением на экране человеческого, слишком человеческого, того, которое без фальши воспроизвести сегодня могут лишь этакие персонажи.

«Мы открыли счастье», — говорят последние люди и моргают. Эти, в Бугонии, не моргают, такие и остались только на линии огня, которые не моргают.

Но им, по крайней мере, известно, что счастья нет. Они, как говаривал Джон Коннор, и есть Сопротивление. Вопрос только в том, кому или чему сопротивляться, снаружи или внутри. Или давать огня на оба фронта. Правильная постановка проблемы.

Фильм про парня, который похищает главу крупной компании, так как считает, что она - пришелец. Сумасшедший он или нет? Или всё же это больше как метафора? Мол, избавление от влиятельных людей, которые влияют на жизни обычных людей (в хорошем или в плохом смысле). Глубоко однако. Вообще любопытно было наблюдать над их диалогами, а когда лысая Эмма Стоун понимает, что парень настроен серьезно, то сразу же начинает ему подыгрывать. Да, навык убеждения у нее на 100 из 100.

Фильм вроде как еще и комедия, но юмор явно не для всех, да и я в целом мало где смеялся, скорее удивлялся. Лантимос тот еще режиссер, с крайне уникальным творчеством. А получит ли третий оскар Эмма Стоун? Ответ - вряд ли. Её роль не совсем проникающая, хотя отыграла хорошо (как обычно). В бедных несчастных роль была более масштабнее

Если смотреть фильм без музыки, то как будто обычный бытовой фильм. Также сцены в черно-белом, размытие по бокам и минорно-тревожные саундтреки - всё в стиле творца. Этот фильм менее масштабный в отличие от 'Бедные-несчастные', но вопросы, которые он поднимает - большое количество. Тут и мысли про нашу планету, про сумасшедших людей, у которых своя теория, но не всегда они не правы, про влиятельных людей, про пришельцев, но и так далее. В общем, всё закручено

Удовольствие в целом получил, особенно от диалогов и от некоторых резких моментов. Тут также непристойные темы для разговоров, социальные темы и обычные-бытовые. Хорошая работа, а 2025 год точно уж лучше предыдущего в плане фильмов

6,5 из 10

К творчеству Йоргоса Лантимоса я был то холоден, то оказывался более зачарован. Особенно после 'Бедных несчастных', которые мне показались прекрасными и новаторскими. Далее прошел через невнятные 'Виды доброты' и решил, что греку надо отдохнуть. Он взял перекур меньше чем на год и вышел с новым фильмом 'Бугония'.

Мне любопытно размышлять чем новым могут удивлять кинематографисты. Лантимос обладает магическим умением совмешать ретро и футуристические технологии.

Как определить свежесть изделия. Вот мы видим черный гелик, рассекающий по дороге, снятый на широкий угол и плёночную камеру, и сразу понятно - никто в мире кроме Лантимоса это не сделает. Картинка напоминает клип и вот-вот из кубика должен вылезти Тревис Скотт, но нет. Там маленькая Эмма Стоун.

А дальше пленительная актёрская игра всей главной троицы - братьев и самой Мишель. Трио артистов разыграли всю суть великолепно и оторваться от зрелища сложно. Из сценария, а точней диалогов не хочется вырезать и секунды. Правда к сумбурной концовке есть вопросы, но это на любителя. Разговоры персонажей интересные, насыщенные философскими и психологическими глобальными темами. Музыка громкая, мрачная и даёт необходимый саспенс. Маньяки, жертвы, пришельцы, великолепные пейзажи, костюмы и декорации. Смешно, страшно, красиво и напряжённо.

Глоток воздуха под конец душного киногода, который не очень радовал громкими новинками. Подчеркну превосходное, причудливое сочетание жанров - триллера про маньяков, фантастическую антиутопию и черную комедию. Это было здорово и побольше бы такого. Авторы, хоть и, строго говоря сделали, ремейк старой корейской картины, всё равно изобрели мощный и новый по всем статьям фильм. Большое, ни на что не похожее произведение.

Кажется, Йоргос Лантимос и Эмма Стоун договорились сниматься только вместе. После «Фаворитки», «Бедных-несчастных» и «Видов доброты» они выкатывают «Бугонию» — и да, это снова наш греческий любитель абсурда в своем репертуаре. Но в этот раз он взялся за материал, который жутковато резонирует со временем, в котором мы все оказались. Фильм — ремейк культовой южнокорейской ленты «Спасите зеленую планету!», и если вы ее не видели, то это даже плюс: сюрпризов будет больше.

Сюжет закручивает два мира в тугой узел. С одной стороны — Мишель Фуллер (Стоун), хваткая CEO фармацевтического гиганта, этакая помесь Илонa Маска и героини сериала «Разрабы» в дизайнерском пальто. С другой — двоюродные братья Тедди и Дон (Джесси Племонс и Эйдан Делбис), живущие в глуши. Тедди уверен, что Мишель — инопланетянка из Андромеды, готовящая вторжение. Решение гениально и просто: похитить ее, выбить признание и договориться с ее боссом о судьбе человечества. Звучит как бред? Ну, а как еще назвать мир, где корпорации ставят опыты на людях, а мы молча в этом участвуем?

Лантимос всегда умел делать смешное неудобным, а здесь он бьет точно в больное. «Бугония» — это не про инопланетян. Это про нас. Про то, как рождаются теории заговора на стыке личной травмы и всеобщего бессилия. Тедди — не картонный маньяк, а человек, которого система перемолола. В его глазах, в этой смеси ярости и отчаяния, видишь тех самых ребят из чатов, что уверены в плоской Земле и чипировании. И самое пугающее — его логику становится всё сложнее сходу отмести. А что, если он не совсем сумасшедший? Фильм мастерски играет с этой мыслью, превращая подвал из места пыток в площадку для схоластических диспутов о правде и лжи.

Игра актеров здесь — отдельный спектакль. Племонс, кажется, родился для таких ролей. Его Тедди одновременно жалок, опасен и по-своему обаятелен. Он строит свои доказательства с упорством ученого, и ты ловишь себя на том, что временами готов ему кивнуть. Эмма Стоун, прикованная к кровати, демонстрирует другую грань: ее Мишель из босса-тирана превращается в заложницу, которая начинает видеть в похитителе такого же сломленного человека. Но сердце фильма — тихий Дон в исполнении Делбиса. Он втянут в эту авантюру только из любви к кузену, и его немые вопросы глазами — это и есть наш голос на экране. Когда он скептически бубнит «Тедди, ты уверен?», хочется обнять его и сказать «спасибо, что ты есть».

Конечно, без ложки дегтя не обошлось. Чувствуется, что Лантимос впервые работает без своего постоянного соавтора сценариев. Диалоги блестящи, но психологическая глубина «Бедных-несчастных» или «Фаворитки» тут немного уходит в тень. И да, зная, что это ремейк, ждешь фирменного линчемосовского поворота, который перевернет все с ног на голову. Фильм к нему идет, но путь иногда кажется предсказуемым. Финал, особенно его последние десять минут, — смелый ход. О нем спойлерить — преступление, скажу только, что он либо гениально дополняет историю, либо слегка выбивает из колеи. Мой внутренний спор на эту тему длится до сих пор.

«Бугония» — это тревожный звонок, завернутый в обертку черной комедии. Лантимос не дает ответов, он лишь показывает, как выглядит общество, где рациональное бежит с корабля, а на его место приходит яростное, отчаянное и безумное. Это кино про то, что мы все немного Тедди — ищем простые ответы на сложные вопросы и готовы поверить в самое невероятное, лишь бы не смотреть в лицо неудобной правде. После просмотра хочется проверить, не забыли ли вы закрыть камеру на ноутбуке. И, может, немного пожалеть босса на своей работе. На всякий случай.

P.S. Значение названия «Бугония» (миф о рождении пчел из трупа быка) — это идеальная метафора для всего фильма. Что-то умирает, чтобы родилось что-то новое, странное и жужжащее. Лантимос, как всегда, не просто так все придумал.

Два брата похищают генерального директора фармацевтической корпорации. У молодых людей слабость к конспирологии и психическая неуравновешенность, укрепляющие их в уверенности, что похищенная - инопланетянка, отправленная Королевским двором Андромеды для уничтожения Земли. Миссия благая - сил смотреть на то, как земляне уничтожают собственную планету, больше нет.

В 'Бедных-несчастных' солировала Эмма Стоун. В 'Бугонии' на первый план выходят мужчины-актёры. Стоун играет саму себя - инопланетянку, в большой кинематограф тихо(буквально) возвращается секс-символ конца 90-х Алисия Сильверстоун. Зато хороши Джесси Племонс и Эйдан Делбис в ролях людей с разной степенью душевной деформации.

Финальный твист Йоргоса Лантимоса ставит в затруднительное положение всякого, кто пытается пересказать сюжет 'Бугонии', оставив джокер в режиссерском рукаве. Так же сложно спорить с идейным предводителем похитителей в исполнении Племонса, который разбивает все контраргументы одним, но убийственным, ответом 'вы все лжёте'.

Концовка наполняет фильм, большую часть хронометража разворачивавшийся как триллер о похищении, запредельным градусом сюрреализма. Хичкок встречает Бунюэля, бред превращается в истину, а единственное спасение Земли - парочка психопатов. '99 % активизма - скрытая показуха', - говорит персонаж Племонса. Оставшийся 1%, искренний и правильный, - это пациенты психиатра.

Вердикт Лантомоса человечеству не утешителен. Присутствие людей лишь портит старый прекрасный мир. Без этой формы существования, противоречащей природной гармонии, будет только лучше. Бродят коты, танцуют пчёлы, всё так же шумят провода и конвейеры. А людей больше нет. А значит нет правил, нет сделок, нет Америки, нет мирового демократического порядка. Есть только красота и пчёлы. Больше ничего и не нужно.

Смелый и многогранный фильм, в котором Лантимос вновь подтверждает статус мастера, умело сочетающего абсурд, сатиру и философскую глубину. Бугония основана на южнокорейском фильме Спасти зелёную планету (2003), но Лантимос создаёт совершенно самостоятельное произведение и в уже привычной для себя манере переносит историю в американский контекст, переосмысливает характеры и наполняет сюжет новыми смысловыми слоями.

Джесси Племонс демонстрирует одну из лучших работ в карьере: его герой одновременно пугающий и трогательный, одержимый идеей спасения мира, а Эмма Стоун в образе генерального директора воплощает холодную, почти инопланетную харизму, балансируя между угрозой и уязвимостью. Лантимос нашел своих людей, и синергия с ними чувствуется уже не по первому фильму.

Единственный минус - зная режиссера, я пробил финал уже на 10-й минуте, но и минус ли это? В любом случае на впечатления сей факт никак не повлиял, и я смело вношу Бугонию в один из лучших фильмов года для себя и в топ 4 у Лантимоса. Это одновременно самый приземленный и простой фильм из его работ, но в то же время по-своему уникальный и все еще авторский. Многослойная притча о человечестве на грани саморазрушения. О серьёзных вещах через призму абсурда, не теряя ни интеллектуальной остроты, ни эмоционального накала.

Многим известна фраза, приписываемая Альберту Эйнштейну, что если в мире исчезнет последняя пчела, то человечеству останется жить всего четыре года. Видимо, поэтому главные герои эксцентрической южнокорейской комедии «Спасти зеленую планету» (2003) и ее ремейка «Бугония» так озабочены разведением пчел. Сегодня речь пойдет о впечатлениях от картины Йоргоса Лантимоса, поскольку именно ее я посмотрел первой (о чем не жалею), но понял, что ощущения должны устаканиться перед просмотром оригинала, поскольку разница в подаче материала диаметрально противоположная, иначе один из фильмов попросту не зайдет.

Возможно, чуть позже я еще раз пересмотрю «Спасти зеленую планету» и осмыслю корейскую безумную клоунаду, но на данный момент «Бугония» и способ рассказа истории Лантимосом приглянулся куда больше. Вместо эксцентрического трэша креативный грек поначалу выбирает язык жутковато-холодного маньячного триллера о киднепперах в духе «Мизери» и строит действие почти с геометрической выверенностью, когда все внимание сосредоточено на напряженных крупных планах и отточенных диалогах. Тонкая грань между пониманиями правды как понятия, когда «не все так однозначно» у него выдержана фактически на хичкоковском уровне, когда зритель сомневается в каждом из героев чуть ли не до самого финала.

Но Лантимос не был бы сам собой, если бы не привнес в историю необходимый градус фирменной дозированной психоделии, которая сопровождается таким же дозированным юмором, не хлещущим через край, а проступающим как бы между прочим. Неожиданным будет наличие довольно большого количества жести, отчего кино порой напоминает почерк Ари Астера - неслучайно он занимает должность продюсера (без любимых им оторванных голов тоже не обойдется). То, что поначалу кажется стилистически целостной и линейной жанровой вещью с нотками абсурда, украшенными взрывным саундтреком Джерскина Фендрикса, под конец ломает свою схему и превращается в гротеск, который многим окажется не по вкусу - но именно этим приемом Лантимос умело сбивает градус излишнего пафоса и серьезности, а заодно выстраивает приветственный мостик к безумному в своей эксцентрике оригиналу.

Но в первую очередь «Бугония» отлично работает как острая сатира на человечество, чьи посылы актуальны двадцать лет спустя, как никогда. Предлагая поначалу взглянуть на глав мегакорпораций как на представителей инопланетных рас, которым простые люди на самом деле кажутся какими-то насекомыми без прав и свобод, кино переходит к скорбной констатации факта, что человечество своими же руками ведет цивилизацию к гибели, когда на планете и правда лучше остаться лишь насекомым и кошечкам/собачкам. Развязанные войны, нападения друг на друга только потому, что кому-то что-то показалось или не так воспринялось, неспособность идти на компромиссы, выстраивать конструктивные диалоги или просто дорожить тем миром, в котором нам повезло жить - все это преподносится пускай и доступно, но при этом метко, доходчиво и злободневно. Следить за актерскими работами Эммы Стоун и Джесси Племонса - вообще удовольствие невероятное, похоже, что их способности к перевоплощениям не знают границ, но само кино большинство зрителей вряд ли воспримет единогласно, уж слишком оно специфичное. Так что решать только вам, что именно придется по душе, оригинальный фильм или ремейк, снятый двадцать два года спустя. А может, и ни один из них - такое тоже бывает.

Прежде чем перейти к сути, хочу без капли сарказма сказать огромное спасибо инициаторам этого фильма, т. к. только благодаря ему узнал о настоящей жемчужине корейского кинематографа — «Спасти зелёную планету!» (2003). При просмотре оригинала даже сегодня рот не закрывается от того, насколько виртуозно он жонглирует жанровыми клише и основанными на них ожиданиями.

На этом месте можно было бы завести шарманку про «ой, всё, времена не те», настолько линейным и плоским мне показался этот фильм даже без оглядки на оригинал. Однако его главная проблема заключается даже не в упрощении исходного концепта, а в том, что создатели так увлеклись деталями процесса, что забыли, ради кого всё это затевалось.

Всё дальнейшее — лишь мои предположения, но они очень уж напоминают письмо дяди Фёдора родителям из «Простоквашино», которое начинается за здравие, а к концу превращается если не в заупокой, то во что-то крайне странное.

Идея реанимировать уникальный и непонятно почему забытый корейский фильм 2003 года — сама по себе прекрасна. Но оригинал настолько (в хорошем смысле) безумен, что его прямой перенос в формат студийного «делопроизводства» сегодня едва ли возможен.

Точнее, само по себе его безумие, особенно учитывая камерность истории, — не приговор. Студии иногда выделяют микроскопические бюджеты на откровенно хулиганские проекты с прицелом на фестивальное или сарафанное продвижение. Но здесь идея, видимо, показалась настолько перспективной, что сценарий стали сразу адаптировать под широкий прокат, что автоматически потянуло требования как минимум рейтинга R. Тут-то, к большому сожалению, видимо и включилась управленческая логика, превратившая исходный замысел в то, что мы имеем.

Разумеется, со свечкой не стоял и что там было на самом деле, понятия не имею, но это и не особо важно, так как и так ясно: с каждым новым профессионалом фильм всё больше обрастал ненужными усложнениями и отдалялся от духа оригинала.

Режиссёр Йоргос Лантимос принёс свой узнаваемый стиль. Пришедшие с ним Эмма Стоун и Джесси Племонс — академичную игру. Кому-то пришла в голову «гениальная» идея снимать в уникальном формате — нечто среднее между 4:3 и 16:9. Кто-то решил, что, при всём намечаемом величии, зритель может не понять, что пчёлы — это очень важно, поэтому никому не ведомая «Бугония» подойдёт в качестве названия как нельзя лучше. И так далее...

В итоге нелепое «письмо» плавно переросло в отчёт для студии, где каждый абзац написан профессионально, но общая логика нечитаема. Зато он, наверное, объяснял, как и куда в камерном проекте, который выглядит от силы на $5 млн, ушло $55 млн!

В этом отчёте фильм, скорее всего, позиционировался как социальная сатира. Но дело это по природе должно быть едким и рискованным, иначе теряется вся суть.

Если сатира тут хотя бы читается (хоть порой и смахивает на пародию), то от духа оригинала остался разве что пшик. Персонажи не просто плоски — их мотивация и поступки порой необъяснимы. Справедливости ради, игра актёров есть, но что можно вытянуть одним профессионализмом в проходной серии ситкома? Узнаваемый режиссёрский стиль тоже чувствуется, но не спасает — ему банально не за что зацепиться.

Название «Бугония» и вовсе вишенка на торте. До просмотра специально не выяснял, что это, надеясь, что это как-то обыгрывается в фильме. Уже после, когда ожидания потерпели фиаско, полез выяснять и оказалось, что это всего лишь прямолинейный заумный акцент на и так выпяченной аллегории.

Из написанного может показаться, что фильм полностью разочаровал, но скорее он удивил. Будь это оригинальный проект без оглядки на исходник, возможно, получилась бы неплохая сатира, которых сейчас не хватает. Но как ремейк уникального оригинала фильм не просто расплескал весь потенциал, но и оброс очень странным «жирком», который выглядит как следствие работы ради работы.

В результате итоговая версия, к сожалению, не тянет ни на заявленный бюджет, ни на осознанную историю, ни на ремейк. Скажу больше — сложилось ощущение, что фильм банально не определился с жанром. Для триллера — слишком плоско, для сатиры — беззубо, для чёрной комедии — банально не хватает шуток и ритма.

Однако при всех придирках хочется завершить на позитиве и ещё раз сказать «Бугонии» спасибо за то, что она напомнила массовому зрителю о существовании своего исходника. Только ради этого можно махнуть рукой на все недостатки и выразить надежду, что в погоне за оригинальностью студии будут чаще возвращать к жизни такие смелые проекты.

7 из 10

Заметить за Лантимосом любовь к людям было сложно и раньше. Он, конечно, не энтомолог как Кроненберг, но изучать биологический вид всегда любил больше, чем ему сопереживать. Его последние фильмы в той или иной степени про эволюцию. Не всегда биологическую, но всегда ведущую в тупик. 'Бугония' в этом смысле про безысходность социальную. И на этом поле Лантимос жалеть никого не намерен

Формально 'Бугонию' можно разыграть на театральной сцене. Есть два кузена, один страдает чем-то из аутического спектра, второй - Джесси 'Тедди' Племонс. Он меньше всего похож на медвежонка, но его мозг, как кажется, тоже набит ватой. Заговоры про инопланетное вторжение, наверняка, что-то про плоскую Землю и конспирологические теории против большой фармы. Сумасбродный коктейль ведет к похищению главы крупной корпорации, где работает сам Тедди. Она, Эмма Стоун, почти лицо с бизнес-журналов, ходячий успех на протеиновых перекусах, человек, употребля. щий слова diversity и foster generations чаще, чем hello. Но для похитителей все проще - они выкрали инопланетянку, проводящую эксперименты над людьми

Как часто бывает, Лантимос расставляет по тексту миллион метафор. Бугония - какой-то античный греческий обряд, связанный с быком и пчелами, такой синоним круговорота жизни и смерти. Те же пчелы и улья - аллегория идеальному обществу. Да и сбритые волосы (по ним инопланетяне могут передавать сигналы) - чем не аллюзия на библейского Самсона. Лантимос неизбежно торгаш антиквариатом, старьевщик, вечно доказывающий, что архаика от современности не так уж и отличается. На это намекает и привычный металлический саундтрек. Витиеватый киноязык - главное, что отличает 'Бугонию' от корейского оригинала. Но даже на нем конструктивные дискуссии с убежденными привычно перерастают в совет 'не спорьте с идиотами'

В 'Бугонии' очень легко уследить иронию (а Лантимос - отменный комедиант) над всеми. В этом смысле ее многое роднит с 'Эддингтоном' Астера, который тут внезапно продюсер. Но там, где Ари истерит, Лантимос скорее подкалывает. Он пересмешник, хоть и не такой как Коэны, но сатирой часто подменяет серьезный разговор. По сути, главное зло по 'Бугонии' - абсолютные суждения. И здесь Лантимос вступает на очень скользкую тропу, набившую оскомину особенно в нашем национальном контексте. 'Всё не так однозначно' - настолько общая формула мира для 'Бугонии', что люди отличаются друг от друга лишь тем, что живут в различных эхо-камерах

Лантимос предвещает кризис. Прежде всего, кризис веры. Вера окончательно превратилась в форму девиантного. И это еще один повод поставить на планете крест. Искать спасения в религии поздно, смотрите предыдущие предложения. В гиках и фанатиках - никогда не опередишь линчевателей. В порядке и равновесии - спросите у погибающего голубого шарика с состоянием его лесов и пресной воды. Для любого интеллектуального контекста 'Бугония' слишком насмешлива, для сборника лучших работ Лантимоса - слишком низменна, а для больших наград - слишком нишева

Как итог, 'Бугония' прекрасно умещается в серию фильмов про нашу многострадальную эпоху. Лантимос, как и Астер, в нас не очень верит. Таких как Пол Томас Андерсон, наверняка, считает идеалистами. И все-таки принимать за истину теории о плоской земле априори не равно любому другому сомнению. Общие категории на то и общие, что чужды лишь особенным людям. Проблема в том, что из таких в фильме лишь кудрявый аутист, неизбежная жертва наших тараканов. Тот самый бык, отданный на бугонию

PS. Эмма Стоун тут не танцует. Зато красиво дерется

Как бы много не писали и не говорили о других режиссёрах современности (Нолан, Вильнев, Гервиг и др.)б но Лантимос — этот тот творец, который не просто меняет кинематограф, а создаёт на ходу новый, каждый раз заново выстраивая собственный киноязык. Автор, который не боится выстрелить прямо в зрителя самыми потаенными ужасами нашего «прекрасного» мира. И да, Йоргос при этом не оборачивает пулю в яркий бантик для «дозволенного» осуждения. Он стреляет ржавой пулей, найденной в нашей собственной куче отходов. Пулей такой, что помимо раны может оставить не только кровавую рану, но и «подарить» ещё и метафорический столбняк.

Фильм «Бугония» — адаптация корейского фильма «Спасти зелёную планету!» Чан Чжун Хвана. Буду честным, оригинал не смотрел, исключительно познакомился с сюжетом, поэтому я оцениваю «Бугонию», как отдельное и самостоятельное творчество.

В центре сюжета — двое двоюродных братьев-пчеловодов, Тедди (Джесси Племонс) и Донни (Эйдан Дельбис). Лантимос с первых сцен задаёт динамику их отношений: Тедди — лидер, пророк, чьё слово для младшего брата Донни — единственный ориентир в этом запутанном мире. Он транслирует не только свои конспирологические идеи, но и логику самопожертвования, где эмоции объявлены врагом и подлежат радикальному подавлению.

Вразрез мира братьев, нам показывают успешную руководительницу фармакологической корпорации — Мишель (Эмма Стоун). В отличие от братьев — она холодна по натуре, живёт в шикарном доме, вместо велосипеда (как Тедди) добирается до работы на дорогой машине. Общается со всеми уверенно и с чувством силы и превосходства над остальными.

Дальнейшее раскрытие сюжета, непосредственно приведёт к спойлерам, поэтому ограничусь раскрытием мессенджей, посланных автором.

И Лантимос с самых первых строк демонстрирует разницу миров, существующую на одной планете. Да, можно бесконечно говорить об инопланетной угрозе, проблеме коммуникации между двумя разумными расами огромного космоса. Но разница уже здесь — она среди нас. Пока кто-то идёт на огромные жертвы только ради того, чтоб достучаться до «другого» представителя, максимально убив себя в себе, другой — изначально понимает своё превосходство над другими и то, как легко он может манипулировать плебеями, держа их за нос, вести в любую удобную для себя колею.

Я увидел в этом фильме огромную мощь манипулирования со стороны сильных мира сего. Да, нас заваливают тоннами информации, которая сама по себе и выеденного яйца не стоит, однако в этом бесконечном потоке мы полностью теряем и себя, и нашу цель. Мы перестаём отличать реальность от вымысла; и слышим только то, что сейчас любая информация «в свободном» доступе, но даже этот «свободный» доступ сформулирован и искусственно создан для того, чтоб бесконечно путать нас самих. Мы начинаем спорить на этой горе мусора, у кого мусор правдивее, честнее и достовернее. И те, кто хоть как-то пытается выбраться из этого, вынужден оставить себя за бортом, свои принципы, моральные устои, своё Я в конце концов, чтоб добиться хотя бы малейшего ответа от создателей нашей псевдореальности.

И как же круто справляются в создании зеркал нашего мира Джесси Племонс и Эмма Стоун. Этот дуэт уже зафиксировался в фильмах Лантимоса, и каждый новый раз делает свою работу всё лучше и лучше, хотя каждый раз кажется, что делать лучше почти невозможно. И что мне понравилось в фильме — дали максимально раскрыться Племонсу. В своём перформансе он превзошёл Эмму (которая, естественно, снова выдала игру околооскаровскую). Через его персонажа легко видеть отчаяние, слабость, смелость и решительность какой-то частички нас самих в рамках существующего мира. Да, мы наивны, жестоки, слабы и сильны одновременно — мы противоречивы, это и делает нас людьми, и это же чувство я испытывал, когда смотрел на персонажа Джесси. Нет, он не герой, но и антагонистом его назвать сложно. И то, что актёру удалось показать всю сложность человеческой натуры, делает этот фильм не просто хорошим, а отличным.

Йоргос Лантимос в очередной раз расковырял раны нашего общества и мира. Поэтому зачем смотреть куда-то наверх? Опустите головы для начала…

Ремейк южнокорейской работы «Спасти зелёную планету» 2003-го года в стиле Йоргоса Лантимоса приятно удивил и порадовал свежим взглядом на кино.

Кажется, в фильме не было ни одной сцены, от которой я бы знал, чего ожидать. И это тот случай, когда картина вероятнее зайдет человеку с большой насмотренностью, как мне показалось, — то есть тому, кому уже комом в горле стоят обычные сюжеты и банальный режиссерский стиль. И хотя по факту это ремейк, то есть не оригинальная работа, после просмотра всё же понимаешь, что застал очень интересное кино, которого так не хватало. Рассказываю почему...

Режиссер привносит в свой уже сформированный профессиональный почерк нотки южнокорейской волны: Йоргос отчётливо ссылается на стиль тех фильмов, снимая почти каждый диалог чуть ли не вплотную к лицу актёра: все детали игры и передачи эмоций улавливаешь моментально.

Сцена, где Эмма Стоун вспоминает пароль, нажимая на калькулятор, — ну просто снимаю шляпу. Ты не только веришь, а буквально напрягаешь свой мозг, чтобы понять, правда ли всё то, что происходит в этой самой сцене. Это кажется игрой внутри фильма, то есть двойным отыгрыванием, как оно есть... И выглядит ну просто шикарно! Эта и другие подобные сцены дают интересный опыт при просмотре, благо актеры — профессионалы своего дела, глядя на их лица настолько близко, ты будто самолично беседуешь с участниками тех событий, а в одну секунду может даже стать немного не по себе.

Во-вторых, почти нигде нам не говорят прямо: правда ли то, что братья-конспирологи поступают верно, и что руководительница Мишель и правда пришелец. В этом плане кино напоминает отличный триллер, который держит в напряжении весь хронометраж из-за того, что вплоть до финала мы не понимаем сути происходящего. Но режиссер осознает, что его зритель быстро «переобувается» и даже если сейчас он верит в то, что братья — сумасшедшие, ничто не мешает ему/ей просто предположить, что, может быть, каким-то образом, всё происходящее — правда? И Йоргос ловит вас на этом! Он понимает, что вы будете метаться от одной стороны к другой почти каждую минуту и сомневаться в сюжете вплоть до финального акта, что мне очень понравилось. Режиссёр будет использовать игру актеров и знакомые сюжетные клише, чтобы обеспечить приятное ощущение недоумения от просмотра. Когда автор настолько хорошо деконструирует связь со своим зрителем через своё же произведение, говорит о прекрасном понимании своих задач как создателя.

Ещё не могу не отметить, как круто эта лента контрастирует с фильмом Йоргоса 2023-го года, почти что блокбастером, — «Бедные несчастные», где и размах, и помпезность, и костюмы — всё выглядит дорого, даже немного вычурно. Здесь же история разворачивается в маленьком городке, а точнее в одном подвальном помещении. Никаких дорогих костюмов, фонов, напротив, всё максимально самобытно, что даёт определённую лёгкость во время просмотра и в дополнение придаёт комичности происходящему, на грани с пугающей естественностью.

Понравилось, как сюжет отсылает на все теории заговора, что только можно! Я лично искренне улыбался каждый раз, как на экране показывали плоскую Землю или обсуждали какую-нибудь Атлантиду! Думаю, в этом плане кино и правда близко к комедии, только не классической, а чёрной, почти-что пост-ироничной, что идейно дополняет общий эмоциональный спектр картины.

Ну и главная «конфетка» — финальная сцена. Статичные композиции, как на фото, подарили чистое эстетское наслаждение, и чем дольше нам показывали все эти «пейзажи», тем большее облегчение я чувствовал. Вроде понятно, что финал неоднозначен, как можно почувствовать от такого лёгкость на душе? Но вместе с тем осознаёшь, сколько тяжести ушло из мира в это самое мгновение: грязных мыслей, жестокости, насилия и эгоцентризма. Вышел из кинотеатра после просмотра с чувством, как после глубокого вдоха и успокаивающего выдоха.

8 из 10