Семь дней Петра Семёныча (2025)

«Семь дней Петра Семеныча» легко продать как «трогательную драму о старике, который ждет приговора врача и вспоминает жизнь». И вот тут начинается проблема позиционирования: этот фильм действительно можно посмотреть «для слезы», но он гораздо больше и шире. Если ждать от него только трагедии о неминуемости человеческого существования, легко промахнуться мимо главного – а главное тут не в смерти, а в том, как человек смотрит на свою жизнь, когда время вдруг становится отчетливым и конечным.

Это кино про сложные, плохо складывающиеся в слова эмоции. Про ту самую кросстемпоральность, когда прошлое, настоящее и условное будущее идут вперемешку: герой одновременно проживает свои семь дней ожидания, свои семьдесят лет и свои возможные «еще десять, если диагноз ошибся». Простые бытовые сцены – полить сад, поговорить с соседкой, посидеть у моря – обрастают отсылками, пасхалками, внутренними рифмами. Тут и культура советско-постсоветского юга, и узнаваемые медийные маркеры, и музыкальные иронические пикировки – от благостной магомаевской картинки «как должно быть» до ее разрушения “легкой музыкой” и яхтой олигарха, въезжающей в кадр как комментарий ко всей этой жизни сразу.

Снаружи это очень простое кино: смотришь на повседневность, на дачный/сочинский быт, на людей, которых легко узнать – в ком-то своих родителей, в ком-то себя. Но слой за слоем оно смещается в другую оптику и начинает работать как комедия внутри трагедии. И чем дальше, тем меньше хочется рыдать «по сценарию» и тем больше ловишь себя на том, что смеешься – нервно, неловко, но узнавая. Юмор то строится на гиперболе и абсурде, то наоборот почти документален: «так и бывает в жизни, просто обычно камеру не включают».

Ассоциативно фильм тянет к «Второй жизни Гарольда Фрая» или «Что знает Оливия» – истории о позднем взрослении, пересборке собственной жизни и недосказанных разговорах. Только здесь все пропущено через российскую, точнее сочинскую повседневность: влажный воздух, море, семейные недомолвки, странное смешение бедности, показной роскоши и какой-то безысходной крепости духа. То же самое экзистенциальное ощущение «я прожил не так, как хотел», но в другой культурной упаковке, с другим языком и тем самым «нашенским» способом и смеяться, и жить, и раскаиваться.

Религия в фильме занимает свое очень узнаваемое, до боли понятное место. Это не вера как институция и не богословский сюжет, а именно «наш человек и Бог». Наш человек не молится, пока гром не грянет. Когда грянет – идет и к гадалке, и в храм, одновременно. Наш человек вкладывает в молитву свои смыслы, и когда мгновенного решения проблемы не видит, идет на запредельный, местами глупый поступок, но даже здесь молчание не равно отсутствию ответа – просто фильм не проговаривает его вслух, оставляя пространство зрителю.

Про актеров – коротко: верим. Это тот редкий случай, когда «крепкое кино» – не ругательство, а констатация: персонажи выглядят так, будто их просто сняли в их реальной среде, без попытки делать «красивую картинку вместо правды».

Минусы? Для меня – скорее особенности. Кто-то точно скажет, что местами повествование слишком ускоряют и хочется задержаться в отдельных эпизодах подольше. Кто-то, наоборот, упрекнет фильм в том, что «недожали по слезности» – мол, тему смертельного диагноза можно было развернуть трагичнее и «выдавить» больше эмоций. Кому-то покажется неуместным юмор в момент, когда вроде бы положено молчать и серьезно страдать. Но все это, кажется, продолжение той же самой авторской логики: жизнь никогда не ведет себя по жанровым правилам, и в этом смысле фильм честно остается на стороне жизни, а не жанра.

В итоге «Семь дней Петра Семеныча» – уникальное и в чем-то упрямое кино. Его легко перепутать с очередной «слезовыжималкой» про старость и смерть, но если позволить себе смотреть чуть внимательнее, оно оборачивается довольно точной, местами очень смешной и очень болезненной историей о том, как человек в последний (или предпоследний) раз пытается договориться с собой, с близкими и с Богом. А заодно – о том, как непросто признать, что даже семь дней иногда много, а иногда чудовищно мало.

Все мы знаем, что в российском кино очень мало действительно стоящих фильмов о жизни, о простых людях, о повседневной жизни, проблемах, болях и радостях людей в нашем обществе в целом и в местных сообществах конкретно. Данный фильм - один из них, редкий дар.

Пётр Семёныч - обычный человек, которому через месяц стукнет 70 лет, живущий всю свою жизнь в родном ему городке на побережье Чёрного моря. Его уважают местные жители, но ему не нравится то, что происходит вокруг в нашем обществе... Коррупция, спил деревьев, проблемы в семьях и одиночество людей, нелепые запреты, произвол олигархов, платные входы туда, где раньше ходили свободно... 'Что 'Позор'? Где 'Позор'?' - 'Везде позор'. А неточный диагноз, который может быть смертельным, только добавляет масла в огонь. Но Пётр Семёныч живёт. И, несмотря на все свои проблемы в прошлом, боль в настоящем и возможный смертельный диагноз, именно он говорит персонажу, ставшему олицетворением этого другого мира в его жизни, мол, какой же ТЫ несчастный человек. Пётр Семёныч знает, что ценно, и крепко живёт.

Чувства Петра Семёныча близки многим из нас, молодым, зрелым и пожилым, кому что больше. Наконец-то появился фильм, в котором они показаны. Это мы так чувствуем, и мы - нормальные. А люди из другого мира - тоже люди, частично с теми же проблемами, часть из которых никакие деньги не решают. В фильме прекрасный юмор, человечность, все непростые чувства показываются, не уходя в чернуху и депрессуху. Послевкусие от фильма хорошее. Что делать дальше со всем этим? Жить, жить и быть счастливым по-своему.

Мягкая музыка, восхитительный текст, работа режиссёра и других - всё очень хорошо. Фёдор Добронравов великолепно сделал эту роль, возможно, это - лучшая его работа на сегодняшний день. Браво.

Рекомендую к просмотру, это - не кино для любителей попкорна или обычных российских сериалов. Это - кино о жизни, о нашей жизни, нашей боли, и найти тех, кто тебя понимает, - это бесценно. Это - настоящее. Благодарю!