Ледяная башня (2025)

В осколках льда, как в калейдоскопе, отражаются горы и долины, залитые переливами северного сияния. Это залы в обители Снежной Королевы, утверждает закадровый голос. Дворец Королевы огромен, холоден и прекрасен, как она сама. Посреди этого искривленного пейзажа выделяется темная снежная вершина – это Ледяная башня. Или это Королева?

Жанна, девочка-подросток из приюта, вновь и вновь бежит в горы, и однажды блуждания уводят ее в ближайший крупный город, где она в поисках ночлега забредает в съемочные павильоны. По волшебному совпадению там снимают экранизацию ее любимой сказки, немного странную и мрачную. А главную роль в ней исполняет Марион Котийяр, вернее Кристина. Но все почтительно называют ее «королевой». В образе прямой, безэмоциональной, светящейся бледным огнем Королевы Жанна впервые видит ее.

Фильм Люсиль Адзихалилович в своей фантасмагории и неспешности отсылает к сюрреалистичным картинам европейских экспериментаторов 70-х (Риветт, Руис, Дюрас). Его «реальность» – это темные лабиринты улиц незнакомого города, киностудии, лестниц и комнат в ветхом особняке, где остановилась Кристина. Его «фантазия» – декорации фильма и сон героини. Это мрачное и холодное место, но, парадоксально, Жанне оно кажется прекрасным: там можно свободно бродить по склонам и замерзшим водам, там нет времени и боли.

Картина стремится загипнотизировать зрителя, заставить поверить в свою сказку, чтобы в финале разбить эту идеализированную фантазию и вернуть в жестокую реальность, впрочем, может быть, не такую холодную. По сути, это история взросления, в которой главная героиня «расколдовывает» свой мир. Если Кристина предпочитает оставаться в «ледяной башне», избегая близости, манипулируя окружающими, забываясь с помощью уколов, то Жанна способна выбраться из этого театра масок. В заключительных кадрах, выполненных, как в начале, в причудливой технике калейдоскопического монтажа, девушка выходит к журчащему водопаду, дающему исток бегущей незамерзающей реке.

Но это еще и метафора кино и кинопроцесса. Адзихалилович как бы предостерегает от иллюзорности и изменчивости всего, что происходит на съемочной площадке. Ее красивый сказочный фильм намекает: наше субъективное восприятие чего-либо – та же кинодекорация.

«Ледяная башня» Люсиль Адзиалилович — мрачная сказка, снятая с холодной, почти хирургической точностью. Действие разворачивается во Франции 1970-х годов. Сирота Жанна (Клара Пацини) сбегает из приюта и случайно попадает на съемочную площадку фильма «Снежная королева» — экранизации сказки Г. Х. Андерсена. Там она знакомится с актрисой Кристиной (Марион Котийяр), которая оказывает на нее разрушительное влияние. В этом сюрреалистическом повествовании о взрослении, кино выполняет роль зеркала из сказки — отражение искажает, а иллюзия становится ловушкой.

Фильм начинается с впечатляющего кадра: обширный, ледяной пейзаж и крошечная фигурка девочки, пробирающейся сквозь снежную пустоту. Жанна — подросток с глазами, похожими на темные омуты, старшая в приемной семье и рассказчица сказок на ночь. В поисках свободы и материнской любви она сбегает из приюта, взяв с собой бусины, снятые с тела умершей матери.

Город встречает ее безразличием и угрозой. Уставшая и голодная, Жанна пробирается в подвал полузаброшенного здания и обнаруживает на полу блестящую ткань, расстеленную, словно постельное белье, специально для нее. Перед сном она подбирает осколок хрусталя — жест магический, как поглаживание лампы, материализующее желание, о котором она даже не подозревала. На следующее утро Жанна просыпается за кулисами съемочной площадки.

Присвоив имя девушки, чью сумку она нашла на улице, Жанна становится Бьянкой и еще больше отдаляется от реальности. Она наблюдает за репетициями, прячется в шкафу, подслушивает разговоры взрослых и завороженно следит за Кристиной. Ее манит не кино, а актриса — ее власть, высокомерие и отстраненность. Кристина замечает девочку и неожиданно отвечает на ее безмолвную преданность, не требующую ничего взамен.

Снежная королева у Адзиалилович — ложный идол, бесчувственная красота, за которой скрывается развращающая сила. Подспудная угроза, ощущаемая в хищническом взгляде кинозвезды на свою юную протеже, пугает, но ослепленная, Бьянка не распознает опасности.

Завораживающая интерпретация «Снежной королевы» — триумф воображения. Преобладающие оттенки коричневого и оранжевого эффектно контрастируют с белым и серебристым цветами. Оператор Джонатан Рикбург («Рецепт любви») придает каждому кадру мягкость — «пленочную дымку», характерную для фильмов 1970-х. Звуковое оформление — хруст снега под ногами, пустые отголоски съемочной площадки, фоновая музыка из холла отеля — усиливает чувство тревоги. Художник-постановщик переносит зимние пейзажи внутрь помещений, превращая их в театральные декорации, где актеры похожи на марионеток. Мир «Ледяной башни» настолько искажен, что не кажется реальным местом и именно это пограничное пространство между двумя мирами становится центральным местом действия фильма.

На площадке заметно влияние Хичкока: внезапное нападение птицы, садистская отстраненность Кристины от чужой боли и намеки на следующий «хичкоковский» проект режиссера Дино (Гаспар Ноэ). Отсылка к «Красным башмачкам» — еще одной сказке Андерсена — подчеркивает разрушительную природу желания, но по духу картина все же ближе не к балетной истерии Пауэлла и Прессбургера, а к их «Черному нарциссу»: женское безумие, замкнутая среда и пронизывающий горный холод.

«Ледяная башня» одновременно восхищает и испытывает терпение, а форма часто берет верх над содержанием. Материал драматургически слишком разрежен для двухчасового хронометража: диалоги редко двигают сюжет, целые сцены разворачиваются без слов, экспозиция утомляет, а финал долго не решается поставить точку.

Просмотр напоминает взрослую сказку на ночь, где детское благоговение перед миром перерастает в тревогу взросления. Фильм противопоставляет героинь разных поколений, переживших схожие трагедии, показывая, что человек, не знавший защиты, не способен защищать. Жизнь — не сказка, даже если юной героине иногда кажется иначе. В этом Адзиалилович остается верна себе — она вновь говорит о взрослом мире, где все не так ярко и захватывающе, как хотелось бы, а мрачно, печально, полно боли и уродства.