Грязная Мария (1998)

Начало фильма запечатлеет спонтанное убийство. Оно лишено всякой логики. Подозрение приводит к вспышке гнева, а потом и к неисправимому действию. И, будем правдивы, в режиссерском взгляде можно без труда прочесть восхищение этой бездной. Как будто зачарованный странник смотрит на стихийное бедствие.

Код этого фильма - это жестокость помноженная на безжизненные зимние пейзажи. Снег выступает как особая, замораживающая сила, которая скрывает иррациональные дебри бессознательного. В белизне этого савана любые человеческие действия кажутся заторможенными, а тепло исходит только от разрушительных взаимоотношений.

Насилие и жестокость тут будет происходить без всякой рациональной причины. Снег... Люди... Мужчина и женщина... Щелчок... И начинается кровавая резня. А ведь это и есть авторский взгляд на природу насилия.

Отрезанные от мира, запертые в автомобиле посреди белого безмолвия, убийца и муж жертвы сближаются. Между ними вспыхивает странная, деструктивная химия. Он ищет утешения рядом с той, от кого бы ему лучше держаться подальше. По сути, перед нами новое осмысление японских сексплотейшенов категории pinku eiga (розовое кино). Постановщик Такахиса Дзэдзэ пытается трансформировать нехитрую интригу в экзистенциальный психологический хоррор. В своем исследовании он не может отделить сексуальную природу человека от его деструктивных действий. В его реальности секс и смерть находятся рядом, неотделимы друг от друга. И это сближает ленту с 'Империей страсти' Нагиса Осима.

Рассуждая об аналогиях нельзя не отметить и то, что этот фильм во многом предопределил культовую 'Кинопробу' Такаси Миике, которая вышла чуть позже, в 1999 году. В каждой из лент раскрывается тема травмированной женственности. Отношения мужчины и женщины становятся замаскированным полем боя, где каждый шаг полон жестокости.

Режиссер, очевидно, стремился к высокой драме и фестивальному умозрительному кино. В итоге глубокие паузы и красивые зимние кадры грубо прерываются обязательными, почти конвейерными сценами насилия и секса. Это выглядит компромисс со студией, требующей жертвоприношения эксплуатационному жанру. Так что, метафоры легко считываются и выглядят лишенными замысловатости, а сами персонажи оказываются лишь картонными функциями. Ленты того же Такаси Исии за счет более проработанного баланса выглядят куда более органичными

4 из 10е