Военный реквием (1988)

Иронично, но у пресловутых англосаксов, в отличие от нас, это получилось ещё в далёком, допостсоветском 1988 году. Получилось создать кинопроизведение, выносящее безоговорочный вердикт осуждения всем империалистическим войнам. Таков «Солдатский реквием», кинематографическая оратория, ставшая завершением карьеры великого Лоуренса Оливье. Произведение повествует о недолгом пути двух английских солдат, призванных на поля Первой мировой. Нам показывают, как поэт Уилфред Оуэн и его безымянный друг (архетип Неизвестного солдата) были призваны в армию, прошли непродолжительную муштру и попали на поля Западного фронта, где и нашли свою смерть.

На этом, однако, путь наших героев не оканчивается. Оуэн попадает в загробный мир, где перед ним в истинном свете предстаёт картина социального мироздания. В частности, показана причина конфликтов - воля правящего класса эксплуататоров и их слуг в рясах, их стремление к наживе и угнетению. Капиталисты здесь красноречиво и недвусмысленно представлены настоящими людоедами и вампирами, за что зритель особо должен поблагодарить гримёров. Далее наш герой попадает в то место преисподней, где томятся павшие на полях брани солдаты Первой мировой: и англичане, и немцы - без разницы. А также погибшие мирные жители. Там происходит мистерия очищения и примирения между собой жертв мировой бойни...

Дерек Джармен, единоличный создатель «Солдатского реквиема», не обошёл стороной и эпизод с Рождественским перемирием. В нём роль немецкого солдата исполнил молодой, но уже опытный к тому времени Шон Бин, свежая и мужественная красота которого здесь просто завораживает. Что касается остальных актёрских работ, то все артисты справились со своими ролями на отлично. Ну, а игра неподражаемой Тильды Суинтон, этого Сфинкса британского кинематографа, вообще - выше любой критики.

После часа хронометража зрителя ожидает 10-минутная вставка с кадрами военной кинохроники ХХ века: от Первой мировой до войн 1980-х годов. В них красочно отображены милитаризм и кровожадность режимов и страдания простых людей, убивающих и гибнущих за интересы своих угнетателей.

В лице «Военного реквиема» кинематограф 80-х подарил миру настоящий шедевр, проникающий в самую душу и, мягко, но настойчиво, призывающий к метанойе, мировоззренческому перевороту в сознании всех тех, кто рос и воспитывался в традициях воинского патриотизма, геополитической демагогии и на стереотипах агрессивной маскулинности. Считаю, что именно этот фильм сейчас должен быть показан во всех кинотеатрах и по всем телеканалам.

Фильм визуализирует пацифистский и монументальный шедевр (1962) Бенджамина Бриттена — одного из самых значительных английских композиторов ХХ века. Величественная тема католической Мессы Мёртвых, взывающая к чувствам милосердия и взаимопонимания, постоянно перебивается здесь откровенными интимными вставками поэта Уилфрида Оуэна, который был убит всего за несколько дней до окончания Первой мировой войны.

«Плачем по братской и сестринской, а не сексуальной любви», — назвал сам Джармен этот фильм, предприняв в нём смелую попытку перенести на экран музыкальную рефлексию Бриттена на тему войны. Не изменяя своему стилю барочного маньеризма, он обращается к теме смерти и краха цивилизации, демонстрирует ужасы и катаклизмы современного мира, собирая их в мозаику образов, состоящую как из документальных, так и игровых кадров.

В результате получается что-то вроде гигантского музыкального клипа, где образный ряд строится по законам как драматического кино, так и клиповой эстетики. В такой разностильной поэтике есть своя магия, однако далеко не у всех вызывающая понимание. Величественный саундтрек объединил голоса известных оперных исполнителей — Галины Вишневской, Питера Пирса, Дитриха Фишера-Дишау. Свою последнюю роль — старого солдата, раненного на войне и проведшего остаток жизни в госпитале — сыграл здесь великий Лоуренс Оливье.

Фильм объединил три имени знаменитых представителей секс-меньшинства — Оуэна-Бриттена-Джармена. Последний из них работал над фильмом, уже не только зная о своём страшном диагнозе — ВИЧ-инфекции, но даже известив об этом общественность. После завершения этой работы Джармен объявил, что покидает киностудию и отныне будет жить затворником в своём коттедже в Дангенессе. Впереди у него оставались ещё 4 года жизни.