В одной знакомой улице (1988)

Авторы этой ленты перемещают нас в жестокое и непредсказуемое время революции 1905 года. Кстати, об этом периоде снято не так уж и много лент. В центре внимания атмосфера вседозволенности и хаос. Человека могут поймать на улице и без любого связного предлога расстрелять. Ровно с одного такого момента и начинается картина. Случайно оказавшийся не в том месте жандарм рискует быть убитым. Но, среди его оппонентов встречается одухотворённый человек, который считает убийство излишним. Студент Василий сглаживает ситуацию и позволяет жертве уйти. Пройдёт совсем немного времени и на улице будет пойман уже сам Василий. Как поступит спасённый им мужчина? Казалось бы, настал момент для ответного благородного жеста. Поскольку речь идёт об экранизации Леонида Андреева, то можно предположить тяжёлый исход. Чувствует ли вообще наш Иван Иванович себя обязанным этому странному пареньку?

Авторы фильма сознательно пошли по пути предельного сжатия сюжета, сделав картину короткометражной. И у этого режиссерского решения была своя логика. Дополнительные сюжетные линии и бытовые подробности могли бы «размыть» главный экзистенциальный шок. Им важно было зафиксировать эффект безликой мясорубки, оставив персонажей без подробного раскрытия. Но на мой вкус, эта история зслуживала более глубокого раскрытия. Детальное раскрытие персонажей подарило бы нам больше уличных зарисовок. А ведь несколько холодный, лишённый сентиментальности авторский взгляд подводил нас к документальной целостности. Тут действительно могло бы выйти глубокое кинополотно.

Визуальный ряд ленты отчасти напомнил мне неизмеримо модное в то время 'Собачье сердце' Владимира Бортко. Ленты вышли в одно и то же время {тут сложно учесть, какой фильм был точкой отсчёта}. Та же обречённость, уныние и холодная чопорность улиц задают тон в каждой из этих лент. И поэтому, точное переложение прозы Андреева на экран было в большей степени проявлением неуверенности. Точное переложение сюжета «Ивана Ивановича» без попытки расширить рамки или переосмыслить его языком кино превратило фильм в механическую иллюстрацию. Авторы словно укрылись за авторитетом писателя. В 1988 году в советском кинематографе было модным нагнетать, 'нашёптывать' зрителю ощущение неминуемой катастрофы. Поэтому уличный этюд из революции 1905 года был безопасным вариантом для дебютантов. Вместо того, чтобы рискнуть, создать самобытное кино за счёт усложнения характеров и вплетения новых линий, авторы пошли по самому простому пути. Они соединили проверенную классику с модным визуальным трендом.

5 из 10