Влюбленный мужчина (1987)

Красивая женщина чем-то озадачена. Она пишет на машинке историю своей любви. Она вспоминает магию интерьеров «Чинечитты», залитые солнцем римские улочки и интимный полумрак парижских квартир... и того самого мужчину. И тут мы видим альтер-эго постановщика ленты - Дианы Кюрис. На момент выхода ленты ей не было и сорока лет. Будучи актрисой она сама прекрасно представляла, как съёмочная площадка изменяет реальность, как устроена жизнь 'богемы' в Риме и Париже. К тому же свой постановочный успех она ранее построила как раз на трансляции очень личных, исповедальных историй.

Зритель тут не раз окажется свидетелем чужой страсти. Мужчина и женщина в интимный момент сближаются. Но вместо страстной сцены происходит неожиданное - он падает к её ногам в истерике. Это шокирует. А затем происходит самое интересное - резко «отодвигают» камеру, показывая осветителей, режиссера и съемочную группу. Драматизм сцены полностью разрушен, но это лишь усиливает транс. И пока зритель размышляет о зыбкой грани между вымыслом и реальностью между этими же артистами вспыхивает настоящая страсть. И это неимоверно тонкий оборот. Мы получаем зеркальное отражение - страсть, которую персонажи играют перед камерой, превращается в реальный роман.

Грета Скакки в этой картине невероятно чувственна. Она молода, полна жизни и страсти. Её мужчина значительно старше и кажется, что он здорово устал от всего. Мы становимся свидетелями того, как героиня Скакки добавляет ему своей непосредственностью желание жить...

Сюжет этой ленты слишком прост. Она, она, съёмочная площадка, жена. Итог тут заранее известен. Но как тонко артисты переносят свои чувства. У Питера Койота мы увидим и отчуждение, и встревоженность, и некоторую неожиданную негу, которой кажется его герой и испугался. И этот момент, пожалуй, самый сильный эмоциональный пласт фильма.

Персонаж Койота изначально показан как искушённый, уверенный в себе мужчина. Он стремится контролировать всё, что его окружает. Однако красивое приключение с молодой актрисой перерастает в нечто действительно глубокое. И он к этому совсем не готов. Койот гениально играет человека, который испугался собственного чувства.

Гениально выстроены и сцены встречи с внезапно приехавшей супругой. Каждый кадр с Джейми Ли Кёртис наполнен напряжением. Мы ожидаем громких сцен ревности, а получаем лишь неудобное молчание или недоумение. В своём геометрически ровном пиджаке Джейми Ли так невыразительна. И к тому же она застёгнута на все пуговицы, в то время как героиня Скакки выбирает нежные ткани и будто дышит чувственностью. Вообще, когда появляется жена становится на несколько порядков увлекательнее.

Восьмидесятые в кинематографе получились неимоверно скучными. На этом фоне страстная, наполненная сочными цветами и эротикой, психологическая драма Диан Кюрис была похожа на удар молнии. Вспышка страсти между Гретой и Питером, его отчуждённость с Джейми Ли, выглядят настолько подлинными, что вовлекают, даже совсем не заинтересовавшегося зрителя.

8 из 10

Фильм-эмоция. Сотканная из множества чувств и ощущений. О нем трудно говорить. Его нужно посмотреть и прочувствовать. И все же.

Первое, на что невольно обращаешь внимание — цветовая гамма. Теплая, солнечная и очень спокойная. Она придает каждому кадру почти физически ощущаемую мягкость. Это как движение по полноводной медленной реке. Никаких водоворотов. Все предельно просто.

Очень интересно сплетенный сюжет. Здесь тоже никаких крутых поворотов. Однако особый шарм придает многослойность происходящих событий. Все происходит в трех плоскостях. Три реальности, которые бесконечно взаимодействуют и неотделимы друг от друга. Жизнь, любовь, кино. Триада, достойная восхищения сама по себе. В фильме они сплетаются так тесно, что иногда трудно понять, что происходит. До слов «Стоп, снято».

К слову о реальности. Она-то как раз во «Влюбленном мужчине» и отсутствует. Все происходит словно в замкнутом мире главных героев и их ближайшего окружения. Все происходит как-то обособленно от окружающего мира. Возникает иллюзия, что все это фильм о фильме о фильме. Некая далекая Вселенная. Почти потерявшая черты достоверности. Но, пожалуй, именно это позволяет сосредоточиться на главном. На любви. Которая, в свою очередь, тоже выражена в основном через цвет, эмоциональную окраску каждого жеста. Она существует только на уровне чувств. Слова упрощают ее, искажают и, в конце концов, уничтожают.

Однако где-то в подсознании постепенно зарождается и все больше разрастается мысль что «что-то не так». Совершенно необъяснимая тревожность. Она все более усиливается и к последнему кадру вдруг выплескивается через край. И в этом, пожалуй, вся соль этого истинно европейского фильма о Любви с большой буквы.