Нападение Джека-потрошителя (1976)

Ясухару Хасэбэ продолжает свое исследование 'спирали насилия'. Формально 'защищаясь' жанровыми рамками он не раз делал смелые высказывания. Традиционно его ленты отличались глубоким психологизмом. В центре внимания самые простые мужчина и женщина. Они находятся (как и многие другие персонажи Хасэбэ) на самом низу социальной иерархии. Работа в закусочной лишь подчеркивает наличие у каждого из них особых амбиций.

Их первое убийство может показаться нелепостью или случайной ошибкой. Однако лента раскрывает физиологию их маниакальности. Почувствовав кровь они не могут остановиться. Социальная нормальность стремительно выветривается. Они начинают противопоставлять себя человеческой цивилизации.

Камера Масару Мори фиксирует их преступления без намека на любую романтизацию: полумрак, грязь, духота. Но эти двое находят свой персональный азарт. Каждый следующий шаг требует от них больше риска, насилия, крови. Спираль насилия здесь стремительно раскручивается по законам наркотической зависимости.

Одним из самых мощных стрессоров в этом фильме является демонстрация любви. Главные персонажи не просто любовники. Их отношения отличаются трогательностью и заботой. Но эта созидательная сила, которая совсем не спасает их. Они как будто подпитывают влечение друг к другу за счет звериной жестокости.

На этот фильм интереснее всего смотреть сквозь призму гностицизма. Заурядная закусочная и грязный Токио 1970-х оказываются материальным пленом, демиургической тюрьмой, для всех обитателей этого мира. Все, как охотники, так и жертвы, проводят свои дни в серости. После того, как эти робкие люди преступают нормы природы и начинают убивать, с ними будто происходит озарение. Они ошибочно проникаются странными извращенными таинствами. Эта ложная свобода создает видимость бегства из серой тюрьмы в которой они пребывали и их возвышения. Им недостаточно друг друга. Они теперь хотят сами решать, кому жить, а кому умереть.

Это лестница ведущая в ад. С каждым их новым злодеянием они лишь сильнее вязнут в трясине материального мира. Поэтому Хасэбэ так акцентирует внимание на их сексуальных отношениях и... на еде. Они становятся рабами своего странного культа. Впереди лишь дорога к самоуничтожению.

Давайте перевернем устоявшуюся киноведческую иерархию. На фоне этого скромного эксплуатационного фильма эстетская «Империя чувств» Нагисы Осимы представляется мне переоцененной. Осима, снимал интеллектуальный, фестивальный мейнстрим. Он создавал «высокое искусство» об одержимости, сексе и крови. А вот Хасэбэ раскрывая сходную тему и работая в «дешевом» формате, избавился от пафоса, показав обыденную изнанку этого безумия.

Насилие героев Осимы поэтично. Его герои могут показаться бунтарями. А вот персонажи Хасэбэ буквально пахнут дешевым фритюром из своей забегаловки. В их близости нет красивых поз, нет и каллиграфии. Они убивают во внешнем мире, чтобы поддерживать свой тлеющий внутренний огонь.

Хасэбэ и не мечтал о лаврах Каннского фестиваля. Он снимал ленты о рабочих окраинах Токио и явно не стремился понравиться критикам., он снимал для рабочих окраин Токио. Его фильмы с годами лишь выглядят еще более честными. А этот фильм, так и вовсе ужасающ. Механика насилия, которую он демонстрирует лишена любого глянца.

Это настолько жестоко, что понимая все достоинства ленты, мне сложно было его смотреть. Хасэбэ в полной мере исключает из насилия зрелищность и переходит на территорию снаффа. Он заглянул в бездну гностической тюрьмы, увидел там абсолютную тьму и безжалостно вывалил её на экраны...

6 из 10