Кровь за кровь (1971)

Если Вы думаете, что корни современного жестокого боевика растут из Гонконга, то это совсем не верно. Ринго Лэм, Сю Харк и Джон Ву были лишь подражателями хореографии насилия, которая родом из японского кинематографа. Тот же Джон Ву никогда не скрывал, что вдохновлялся бунтарским стилем Сэйдзюна Судзуки и его соратников по студии Nikkatsu. Когда европейское и американское кино еще придерживалось строгих рамок, Судзуки в «Рожденном вором» и «Токийском скитальце» уже взрывал экран сюрреалистичным экшеном. А его ученик Ясухару Хасэбэ пошел еще дальше. Он отказался от постмодернистской иронии и добавил в фильм запредельный реализм.

Современный зритель боевиков привык к утонченности. Например, Джон Уик остается изящным, даже после длительной перестрелки. Киану Ривз в его роли двигается как в балете. Каждое его движение выверено компьютерной графикой. На контрасте с этим работы Хасэбэ и его главной звезды Дзё Сисидо воспринимаются сегодня как нечто фантастическое по своему накалу.

Подробности сюжета уходят на третий план. Гангстеры из разных кланов сталкиваются смертельной схватке. Практически все столкновения проходят в замкнутом пространстве. Здесь нет места для красивых маневров или тактического отступления. Камера буквально впечатывается к лицам и телам бойцов. Безумные глаза, зубы, капли пота и крови. Это создает эффект присутствия, каждый удар можно прочувствовать. Лишь изредка, чтобы дать зрителю передохнуть авторы позволяют панорамные планы этой бойни.

В ближнем бою огнестрельное оружие теряет свою безусловную силу. Пока одни гангстеры лихорадочно жмут на спусковые крючки, их соперники не останавливаются. Находясь на расстоянии вытянутой руки, они сквозь выстрелы всаживают танто в оппонентов. Пока одни смотрят на дымящийся ствол, другие проворачивают лезвия во внутренностях. Оружие застревает в телах. Кто-то спотыкается о трупы или вытирает свою собственную кровь. Раненые не умирают мгновенно. Никакой романтики.

Многое в этой ленте делает и фактура Сисидо. В его взгляде нет лоска голливудской звезды. Он источает холодную решимость человека, который знает, что из финальной мясорубки он живым не вернется. И этот фатализм пронизывает насквозь картину.

В голливудских боевиках обычно герой идет на финальный бой с уверенностью в своей правоте и скрытой надеждой на победу. Тут иначе. Герои лишены бахвальства. Шансов почти нет, враг сильнее и многочисленнее. Но герой Сисидо далек от пассивной покорности. Если смерть неизбежна, нужно использовать её как оружие. Он принимает решение ударить первым, ошеломив врага.

Его глаза в этот момент не выражают ярости. Это холодный, пустой взгляд человека, который ментально перешагнул черту. Он принимает вариант смерти.

Хасэбэ никогда не пытался понравиться зрителю или сгладить углы. Именно эта бескомпромиссность и определяет этот фильм.

8 из 10