Изоляция (2024)

Мистический фильм сербского режиссера Марко Бацковича 'Изоляция' не только приятно удивляет нагнетаемой атмосферой камерного пространства, но также радует шокирующим и максимально неожиданным развитием событий, ясно давая понять зрителю, что перед нами не просто очередной триллер, но еще и ода веяниям современного общества, сатирически высмеивающая безумие людей, фанатично влюбленных в реалити-шоу.

Первые две трети фильма развиваются постепенно, последовательно, создавая интригу вокруг загадочного человека в лесу, умело избегающего камер слежения и буквально заставляющего сходить с ума от непонимания и все возрастающего страха главного героя Йована, сыгранного Милошем Биковичем. В какой-то момент страх, сковывающий Йована, передается и зрителю, однако сценаристы начинают так ловко запутывать нас традиционными уловками классических хорроров, такими как зарождение в нас сомнения в действительности всего происходящего, в разумности и адекватности Йована, что перед нами невольно рождается и ненадежный рассказчик, чье психологическое состояние едва ли стабильно и чьему видению ситуации все труднее верить.

Однако, когда мистика всего происходящего вокруг Йована приобретает ярчайшие краски, режиссер неожиданно сбрасывает ореол загадочности, и, надо сказать, это становится по-настоящему неожиданным сценарным ходом в духе 'Шоу Трумана'. На мой взгляд, именно в этот момент фильм немного теряет в своем интригующем изяществе, и волна первоначального непонимания постепенно превращается в оценку поведения главного героя, попытку понять степень его выдержки в большой теории заговора, где он является центральной фигурой, барахтающейся в глубине своего неведения.

Однако у страха глаза велики, и отчаявшийся в поисках ответа на свой вопрос, главный герой, скованный страхом и запутавшийся, совершает роковую ошибку, переступая точку невозврата.

Режиссер неприкрыто намекает нам на абсурдность мира реалити-шоу, в котором неадекватность поведения и безумная ярость могут быть прямо пропорциональны успеху и оттого способны заставить создателей плодить эти безумия в еще больших масштабах, подкармливая неуемную жажду общества в хлебе и зрелищах, не гнушаясь при этом грязными методами на пути к достижению тщеславной цели.

Милош Бикович умело показывает на экране первобытный страх, растворяясь в своем персонаже и буквально в одиночку неся на себе весь фильм, за что заслуживает овации в свой адрес.

В фильме есть и другие маленькие, но интересные детали. К примеру, маленькая черепаха, которую приютил у себя Йован, то беспомощно перемещается по комнате, то безуспешно пытается приподняться в баночке с водой, словно являя собой миниатюру самого Йована, застрявшего в этом лесу и неспособного выбраться наружу.

Интересен и выбор книг, стоящих на полочке Йована, среди которых можно заметить 'Куджо' Стивена Кинга, по сюжету которой мать с сыном спасаются в машине от огромной бешеной собаки, что вновь невольно отсылает к мистике самой 'Изоляции', или другое произведение - 'Сапфировую книгу', наполненную множеством заговоров и поиском разгадок темных тайн, что также выглядит иронично в рамках данного фильма.

Таким образом, на выходе мы получаем вполне смотрибельный триллер, не перегружающий мозг излишне запутанным сюжетом или затянутым хронометражем, но оставляющий после себя вполне приятное послевкусие.

Любимец российской публики Милош Бикович в последние годы появляется на экранах с завидной регулярностью, но обычно в амплуа героя-любовника или харизматичного авантюриста. В сербском триллере «Изоляция» он меняет амплуа радикально: почти всё экранное время проводит в одиночестве, в лесу, и играет человека, который медленно сходит с ума. Или не сходит?

Фильм, вышедший в Сербии осенью 2024-го, после фестивального проката добрался до больших российских экранов. Это полнометражный дебют Марко Бацковича, по его словам, вынашивавшего этот проект десять лет. Стоило ли ждать – вопрос, на который каждый ответит сам.

Завязка внешне проста – биолог Йован едет в богом забытую глухомань, чтобы в одиночестве наблюдать за дикими животными с помощью камер, разбросанных по лесу. Тишина, природа, никаких людей – идеальное убежище от цивилизации. Но уже на вторые сутки начинаются странности: камеры фиксируют чье-то зловещее присутствие, по ночам раздаются странные звуки, а единственный контакт с «большой землёй» – спутниковый телефон, который то работает, то нет. Йован постепенно погружается в паранойю, и зритель вместе с ним.

Снимали картину в суровых условиях межсезонья – и это отдельный повод для уважения. Как признавался режиссёр, технику приходилось каждый день таскать в гору под дождём и снегом, а короткий световой день не оставлял права на ошибку. Но результат того стоил: лес в фильме – не просто фон, а полноценный персонаж, живой и дышащий, то завораживающе красивый, то давяще-мрачный. Операторы выжимают из локации (а это национальный парк Тара на западе Сербии) максимум атмосферы.

Первые две трети фильма держат в напряжении железно. Бацкович нагнетает саспенс, дозируя странности ровно настолько, чтобы зритель сомневался вместе с героем: это реальность, галлюцинации или чей-то злой розыгрыш? Жанровая игра работает безупречно. Ключевые референсы зритель назовет без труда, но если бы я это сделал сейчас, то спойлеры были бы неизбежны. Беспроигрышное в этом смысле сравнение – «Хижина в лесу» Годдарда, там тоже ровно до определённого момента кажется, что мы смотрим один фильм, а потом выясняется, что всё это время шёл совсем другой. Здесь та же ловушка: ждёшь треша, он случается, но не тот треш, которого ждёшь.

А вот дальше начинается самое спорное. Когда маски сброшены и механизм происходящего объяснён, фильм неизбежно теряет часть своей магии. Сербские критики назвали финал «слишком театральным» и отметили, что развязка слабее основного сегмента. С этим трудно спорить: социальное высказывание, на которое авторы явно рассчитывали, уперлось в бюджетные ограничения. Мне бы вот хотелось больше пафоса, больше огня, больше масштаба — если уж обличать «общество спектакля», то на полную катушку. Но ресурсы, видимо, позволили только обозначить эту грань с подчеркнутой условностью, если не пунктиром.

Сам Бикович в интервью сербскому телевидению заметил, что странный лес в фильме – метафора нашего общества. Метафора хороша, спору нет, вопрос только в том, насколько убедительно она развёрнута. Мне показалось, что авторам было важнее сделать крепкий жанровый аттракцион, а социальный подтекст остался скорее необязательным бонусом для тех, кому он важен. А вот как чистое развлечение фильм работает честно и без обмана.

Ключевой твист, конечно, рассчитан на то, чтобы после финала захотелось начать с начала и посмотреть всё заново – уже зная, что к чему. Это могло бы стать лучшим комплиментом для истории с двойным дном, но пересматривать или нет – каждый решит сам. Но один раз посмотреть «Изоляцию» стоит хотя бы ради того, чтобы увидеть: сербское кино умеет делать не только военные драмы и народные комедии, но и вполне внятные психологические триллеры, где главный актёр почти всё время один, а лес дышит в затылок.

Сербский триллер великолепно передаёт моду на современные реалити-шоу, отправляя в глушь биолога Йована, который должен следить за животными и записывать свои наблюдения. Экспозиция показывает нам последствия такого заточения наедине с природой, отчего зритель понимает, что что-то произошло. Большая часть истории – флэшбек, который режиссёр Марко Бацович умело распутывает.

Забавно, что у нас снова Милош Бикович оказался втянутым в роль, где идёт постановочное представление. Это тебе не «Холоп», это психологический триллер с отсылками на Мартина Скорсезе. Картина великолепно передаёт уединение с природой, где единственным человеком является главный герой. Режиссёр нагнетает атмосферу с первых минут, подкидывая зрителю опасные элементы, которые хранит этот лес.

Что должен делать биолог? Следить за животными и вести записи, но сюжет всё больше и больше добавляет неожиданностей для Йована. Повреждённая камера, человек в зелёной куртке, человек в жёлтой куртке. Какие там животные, когда мы вместе с главным героем погружаемся в мрачный саспенс сербских лесов. Прелесть картины в неведении, в страхе, через который проходит главный герой. Случайная встреча с егерем позволяет посмотреть на встречу со стороны постороннего человека. Причём поведение главного героя меняется от осознания, что он всё же не один.

Связь с внешним миром только через радиотелефон, который находится в вагончике. Но как быть, если каждый раз возвращаясь на базу, персонаж сталкивается с нежелательными визитёрами, не оставляющих следов? Великолепное сочетание беспомощности и неведения погружают зрителя в саспенс, пока не появляется зацепка, надежда.

Перед биологом снимают первый слой обмана, демонстрируя, что он был своего рода экспериментом. Кажется, что всё хорошо, до финальной стадии остаётся совсем немного времени. Здесь режиссёр позволяет взглянуть «за кулисы» всего эксперимента, раскрывая весь замысел изоляции. Вот только для Йована шок не заканчивается, отчего теряется грань между реальностью и шоу. Третий акт повествования даёт надежду, лазейку, которая сможет показать путь из этого безумия.

Кто остаётся нейтральной, незаинтересованной в шоу стороной? Мы снова встречам егеря, чтобы режиссёр перед кульминацией раскрыл все карты «Изоляции». Картина показывает, как обычного учёного сводят с ума и доводят до безумия, разрушая границы реальности, сохраняя интригу до самых титров. Великолепный пример сочетания триллера и психологического напряжения, чтобы запутать зрителя и выдать сокрушительную кульминацию.

Успех жанрового кино у широкой публики зависит от одной простой вещи: фильм должен говорить о нас сегодняшних. Пусть через метафору, но затрагивать то, что болит здесь и сейчас. Сербский триллер «Изоляция» попадает в эту точку безошибочно. На первый взгляд кажется, что тема замкнутого пространства и всевидящих камер уже немного приелась. Режиссер Марко Бацкович работал над сценарием в эпоху, когда мир учился жить на дистанции, а понятие приватности стало размываться. И пусть картина вышла на экраны, когда пандемийная тревога улеглась, но, к счастью, лента не только об этом. Она куда в большей степени о том, как хрупка наша связь с реальностью.

В центре истории — иллюзия, умная и безжалостная. Враньем пропитан каждый кадр, будь то внешний заговор или внутренняя защита психики, когда герой предпочитает удобный обман суровой правде. Зритель, который по умолчанию знает больше отдельных персонажей, тоже окажется изящно обведен вокруг пальца в некоторых сюжетных поворотах. Но интрига раскроется позже. А пока, в первые минуты картины, мы видим героя в тюремной камере. Йован беседует с врачом, решающим его судьбу: вменяем ли арестант, или его история — плод больного воображения? Этот прием «ненадежного рассказчика» сразу настраивает на нужную волну: сомнению подвергается всё, что мы увидим дальше.

Особый шарм проекту придает исполнитель главной роли. Милош Бикович для российского зрителя давно перестал быть просто иностранным актером, воспринимаясь как часть своего киноконтекста. И тем интереснее видеть его в роли, созданной на родной земле, в Сербии. Эта особенность «Изоляции» невольно делает историю ближе и понятнее нашей аудитории, которая иначе могла бы пройти мимо отечественной премьеры.

Итак, что же рассказывает психиатру обвиняемый? У Йована на новой работе была формально простая задача: в течение нескольких дней наблюдать за лесными животными через систему камер. Пусть в одиночестве, в маленьком доме с помпезным названием «Центр исследования горной фауны», но фактически в безопасности. По крайне мере в этом уверила Йована компания-наниматель. Но по мере пребывания на рабочем месте, мужчина замечает всё больше зловещих странностей вокруг себя.

Создатели определяют жанр как триллер, и внешне это действительно так. Но если присмотреться, перед нами ироничная драма с элементами хоррора, где герои конкретно неоднозначны, а граница между добром и злом размыта. В обычной морализаторской истории злодей терроризировал бы невинную жертву, и в финале получил по заслугам. Здесь же условно чист разве что лес, существующий сам по себе. Люди же — существа темные и непонятные, зачастую даже для самих себя. А система наблюдения становится катализатором реакции, основанной на страхе и лицемерии.

Пространство картины до определенного момента замкнуто, хижина да глухая чаща, но напряжение внутри разливается далеко за экран. Лес здесь работает как идеальный изолятор: он обрывает связь героя с социумом, оставляя ему только нестабильную телефонную связь. Герой пытается найти логику в хаосе, но система наблюдений зеркалит его собственные страхи обратно.

Если оценивать действия Йована строго, легко потерять веру в объективность: неужели правда всегда где-то рядом, просто мы боимся ее признать? В этом контексте вспоминаются слова Уильяма Берроуза: «Параноик — это тот, кто немного разбирается в том, что происходит вокруг, а псих — это тот, кто только что окончательно во всём разобрался». Фильм балансирует на этой тонкой грани: герой движется от смутного подозрения к абсолютной уверенности, и именно этот момент истины становится главным вопросом. Можно ли доверять человеку, который узнал слишком много? И кому стало хорошо от его «шокирующих открытий»?

Да и вообще: стоит ли требовать от параноидального триллера четких ответов, когда сама суть жанра — в зыбкости почвы под ногами? Так здесь с финальными титрами остается тревожное ощущение, что граница между киношной игрой и нашей жизнью тоньше, чем кажется. Реальность за пределами кинозала тоже пишет свои сценарии. И после такого фильма невольно задумываешься: мы всё еще наблюдаем за миром, или мир уже давно наблюдает за нами? Да и выбор между синей и красной таблеткой по-прежнему актуален.