Другой (2024)

Элис (Ольга Куриленко) возвращается в дом своего детства после внезапной кончины матери. В прошлом у них явно были натянутые отношения, поэтому «милый дом» кажется уже не таким уж и родным.

Что мы имеем:

- Высокотехнологичная система наблюдения, которая следит за каждым шагом Элис.

- VHS-кассеты с жуткими записями из подросткового прошлого героини.

- Странные следы на улице, будто кто-то огромный прошёлся по газону.

- Ощущение, что за тобой постоянно наблюдают - и это не камеры безопасности.

Немногочисленные посетители (соседи, техники) ни капли не помогают разобраться, что же не так с домом, а только нагнетают жуть: мальчишка постоянно следит за ней с дрона и прячет лицо под маской; садовница вбрасывает: «срочно уезжай» - и спешно ретируется, даже не показав лица.

Так где же притаилась угроза? Всему виной детская психологическая травма, паранойя покойной матери, напичкавшей дом гаджетами, или тут действительно скрывается некая сущность?

МНЕНИЕ:

Это фильм-скример. Их частота зашкаливает. Ещё до того, как Элис сталкивается с необъяснимым, постоянно что-то внезапно бахает, падает, вскрикивает и выпрыгивает. Во второй четверти фильма скримеры немного сбавляют обороты — на первый план выходят техника и системы безопасности, и я даже подумал, что фильм про техногенное зло. Особенно когда стиральная машина «съедает» штанишки для йоги, и Элис вынуждена минут пятнадцать рассекать в трусах. Но потом выяснилось, что это лишь для того, чтобы зритель (видимо, только мужской) не сильно скучал в процессе погружения в контекст, который сам по себе довольно скучный.

Собственно, необъяснимое и непонятное и удерживает взгляд. Хочется получить ответы. Это такой визуальный гипноз. Мрак, тревожность, постоянно меняющиеся тона: то картинка холодная, синяя - нагнетает чувство одиночества и тоски, - то резко переключается на тревожные жёлтые оттенки. Кадры с отражениями в экранах, размытые силуэты, тени за спиной, маски вместо лиц - всё это создаёт ощущение, что реальность вот-вот треснет. К тому же в фильме до самого финала не показывают ни одного лица, кроме лица главной героини. Из-за этого я предполагал ещё один вариант развития событий, вроде «сна собаки», но не угадал.

Я, если честно, не заметил музыки (она там наверняка есть) - видимо, для того чтобы скримеры работали, она слабо заметна. Зато звуки и паузы работают отлично.

Ольга Куриленко - как уже сказал, лицом тут играет только она. И хоть это заметная актриса (даже в Марвелах появлялась), но всё же обычно она на вторых ролях, и её драматический талант мало кем отмечался. Тут же она передаёт целую гамму эмоций. Воспоминания о счастливых и болезненных моментах прошлого — их не показывают, но ты их представляешь. Страх, отчаяние, одиночество, непонимание ситуации в настоящем.

ВЕРДИКТ:

Меня не смущают скримеры в хоррорах, я их, наверное, даже люблю. Если они работают, почему бы и нет? Так что их обилие тут меня не раздражало.

Обычно я скучаю при просмотре «психологических» хорроров, когда от повешенного в начале вопроса до финального твиста всю середину заполняют непонятными диалогами и самокопанием - но только если в этот момент не раскрываются персонажи или не дают поводов погадать: «А в чём же суть?» В данном случае я даже не заскучал, что удивительно, потому что фильм довольно медленный и затянутый.

В целом получился атмосферный хоррор. Вот только я не понял - а что дальше? В смысле, после финала. Кто понесёт наказание?

Ветеринарша Элис узнает о смерти матери и спешит в ее дом на похороны. Впрочем, похороны задерживаются, так как полицию беспокоит состояние, в котором было найдено тело. А Элис беспокоят воспоминания об авторитарной матери и странные звуки в пустом доме...

Ольга Куриленко – французская актриса со славянской фамилией и славянскими корнями – похоже, застолбила за собой отдельный жанр ужасов: ее героиня почти весь фильм находится в центре внимания, крупным планом, а по краям кадра копошатся странности и стремности. По той же схеме работали, например, «Комната желаний» или «Мара. Пожиратель снов». Яркие внешние данные у бывшей девушки Бонда таковы, что у авторов возникает соблазн забить на сценарий – достаточно будет того, что ее героиня будет ходить «туда-сюда». Косвенно, «Другой» (спасибо прокатчикам, что не стали переименовывать оригинальное название в какую-нибудь «Реинкарнацию. Паранормальное видео») так и делает – более половины фильма героиня Куриленко по имени Элис Черкасски (а на самом дела Алиса Черкасская) ходит по пустому дому, ностальгирует, вспоминает юность... и потихоньку ужасается, потому что, кажется, забыла, насколько трудно было с доминирующей строгой матерью, одержимой идеей победы дочери на подростковых конкурсах красоты.

При этом в фильме есть любопытные визуально-смысловые находки. Не раз и не два камера делает акцент на разлагающихся трупах животных, словно противопоставляя картины разложения пустотелой красоте подиума для девочек – местами даже начинает казаться, что мы смотрим зоохоррор – в завязке будет довольно напряженная сцена с собакой, а в окрестностях дома покойной матери Элис находит чуть ли не медвежьи следы. Еще одна интересная находка – очень многие герои показаны в фильме... без лица. Кто-то в явном виде скрывает лицо под маской (косметической или гипсовой), кого-то мы видим через разбитый экран камеры слежения, а кого-то операторы искусно показывают только со спины, или в расфокусе, или с покрывалом на голове. Этот символизм столь навязчив, что я начал подозревать в фильме психоделический ход в духе «Ванильного неба». Разгадка оказалась гораздо проще – это даже немного разочаровывает.

В целом – кажется, что истории недогрузили сюжетных поворотов – хватило бы и на короткий метр. Но искренность, с которой героиня погружается в собственное прошлое, перевешивает недостаток скримеров. А в паре кадров используется столь убедительный пластический грим, что становится не по себе. Так что фильм вполне можно порекомендовать любителям душещипательных историй о гиперопеке и о темной стороне материнства.