Головой о стену (2003)

Gegen die Wand
Рейтинг фильма
Кинопоиск 7.6
IMDb 7.9
Описание фильма
оригинальное название:

Головой о стену

английское название:

Gegen die Wand

год: 2003
страны:
Германия, Турция
слоган: «Raw, Powerful, Extraordinary... A Love Story of Surprisingly Epic Proportions!»
режиссер:
сценарий:
продюсеры: , , , , , , ,
видеооператор: Райнер Клаусманн
композиторы: ,
художники: Тамо Кунц, Сирма Брэдли, Нергис Чалискан, Катрин Ашендорф
монтаж:
жанры: мелодрама, драма
Сколько денег потрачено и получено
Сборы в России: $110 000
Сборы в США: $435 395
Мировые сборы: $11 030 861
Дата выхода
Мировая премьера: 12 февраля 2004 г.
Премьера в России: 19 мая 2004 г.
Дополнительная информация
Возраст: 16+
Длительность: 2 ч. 1 мин.
Отзывы о фильме Головой о стену

Сибель - турчанка, выросшая в Гамбурге. Она своевольна и слишком любит жизнь, чтобы смириться с участью благочестивой мусульманки. Чтобы избавиться от опеки семьи, ей надо заключить фиктивный брак с земляком. Девушка выбирает Кахита.

Другие фильмы этих жанров
мелодрама, драма

Отзывы критиков о фильме «Головой о стену», 2003

Любовь может вносить в жизнь как смятение так и порядок, но и не исключено, что с первого может родиться второе

Непостижимым образом между двумя главными героями, Джахит и Сибель, появляются еще более непостижимые чувства. Режиссер и сценарист фильма Фатих Акин, имя которого очень часто звучит на фестивалях и кинопремииях », нивелирует любую логичность появления любви, сводя двух персонажей с суицидальными наклонностями в психбольнице, и устраивая быстрое фиктивную свадьбу, которая завершает ссорой. Акин не раз выдает претензии брака, превращая его в абсурдное ограничение, которое не дает героям любви, а также использует его для высмеивания закостенелости консервативных традиций турок.

Наибольшее сопротивление устаревшим нормам показано через Сибель, которая символически свадьбой пробивает себе путь к свободной сексуальной жизни. Ее линия рисует неприятие действующего отношение к женщине в турецком обществе. Однако Сибель проявляет и традиционное женское тяготение к порядку и домашнего уюта. Она приводит в порядок скорее похожую на свалку квартиру Джахита, а сцена приготовления ужина — чистый уют и магия.

Но история все же больше персональная, построенная на ощущениях и переживаниях, а не важных социальных посланиях, которые здесь служат лишь подкладкой и причиной главных событий.

Из привычной точки зрения Сибель разрушает жизнь Джахита, но через разительную перемену в его поведении и его же слов становится понятно, что это совсем не так. Еще до попытки самоубийства, он уже был потерян и мертв. Сибель же дает ему силы пережить все испытания и наконец изменить свой мир.

Несмотря на явный курс на самоуничтожение, нелогичность, даже глупость главных героев, режиссерская и актерская работа Бироля Унел и Сибель Кекилли заставляют сочувствовать, переживать и любить их. Нас пронизывает взгляд Унеля. Мы говорим «Давай, Сибель» вместе с ней.

Фатих Акин, совмещая немецкий прагматизм и турецкую эмоциональность, искусно ловит каждый момент, когда жаждущий счастливого завершения зритель облегченно выдыхает и расслабляется, и возвращает действие в другое непредвиденное русло. Есть, конечно, вопрос к чрезмерной грубости, жестокости и кровавости, хотя в рамках данного фильма, все это кажется вполне оправданным. Вставками с классическим исполнением турецких песен история уподобляется балладе о том, что любовь может быть только мостиком к счастью и стабильной жизни, катализатором метаморфоз, которые мы наблюдаем на примере Джахит и Сибель, характеры которых проходят просто чрезвычайную трансформацию. В «Головой о стену» любовь — инструмент для налаживания человека, дальнейшее сохранение или наличие которого после успешного ремонта не обязательно, тем более, если появились вещи намного важнее.

10 из 10

25 марта 2019

Ореол вокруг кучки дерьма

Все мы любим героев, непохожих на других, выбирающих свой путь, доказывающих свою правду — ярких индивидуумов, сумевших противостоять ханженской морали общества.

Но для кого ханжество, а для кого непреложные ценности — семейные, национальные, религиозные, которым следовали веками и в которых заложен более глубокий смысл, чем тот, который люди «свободные» и «независимые» называют унификацией личности, диктатурой и прочей псевдолиберальной чепухой. Ханженство ханжеству рознь — мысль скудная, но имеет право на существование.

Идея фильма (как я ее вижу), согласно которой героиня уходит в отрыв, послав к чертям религиозные каноны и своих родителей (действительно, как мне показалось, переживающих за нее и желающих ей добра) не вызывает лично у меня ни малейшей симпатии и согласия.

Даа, бедняжка Сибель. До чего ее довели изверги-родители и людоеды-братья. Честно, отвратительная особа. Даже не принимая во внимание ее блядскую натуру, она неприятна с первых кадров. Для Сибель почувствовать себя свободной — это зависать в барах, снимать мужиков, трахаться напропалую и наращивать, наращивать сексуальный опыт. Это же насколько там должно все чесаться и изнывать, чтобы сразу после свадьбы прыгнуть в койку первому встречному?

Нет, ну хорошо, ну допустим так, что девушка действительно хотела другой жизни, мечтала о браке по любви, об особых отношениях, о ком-то конкретном и нарушила религиозные догмы, вступив в половую связь до брака с каким-нибудь героем нашего времени, да с тем же отбросом Кахитом. Было бы сноснее и понятнее… Или такая и была задумка у режиссера? Странно, как-то невнятно вышло. Я как та бабушка, сидящая у подъезда, могу лишь крикнуть: «Про-сти-тут-ка!» и «Алкоголик!».

Кахит, кстати, не столь отталкивающий герой. Человек тяжелой судьбы — на это и можно списать его образ жизни и эмоциональную инвалидность.

Вся эта картина не вызвала у меня сочувствия. Ничего не могу выделить. Ни операторская работа, ни диалоги, ни приемчики сюжета не произвели желанного впечатления. Садясь за просмотр фильма, ждала намного большего. Причина, по которой так много положительных рецензий и ни одной отрицательной — кроме моей, мне ясна, но не стоит обсуждения. Явно переоцененный фильм, вот и все.

25 мая 2017

Конец и вновь начало

Сильный, врезающийся в память фильм снял немецко-турецкий режиссер Фатих Акин. Главный герой, Джахит Томрук, лишившийся жены и опустившийся на самое дно Гамбурга, больше не понимает — для чего он живет.

«Есть много способов покончить с собой. Почему вы выбрали стену?»

Одним простым вопросом режиссер рисует в воображении зрителя картину жизни своего героя до переломного события, помогает его понять. Перед нами человек, не стремящийся найти утерянное душевное спокойствие. Когда существование становится бессмысленным — будни проходят в постоянном битье о стену, особенно же, если, кроме внутренних проблем, ситуация усугубляется внешними — «прелестями» положения мигранта. Но ведь однажды разогнавшись и со всей силы ударившись о стену, можно неожиданно пробить вход в новую жизнь.

«Кончайте с жизнью, если хотите — для этого можно и не умирать. Кончайте жизнь здесь и начните в другом месте»

Когда у жизни нет смысла — сам человек перестает быть ее носителем. Он пуст. А значит — он слаб. На востоке бы сказали, что у него полностью отсутствует равновесие между Инь и Ян. Что для восстановления баланса нужно такому мужчине? А может, кто? Конечно, женщина. Женщина, которая способна полюбить, но главное — женщина, в которую можно влюбиться. Такая женщина появилась — и тут же перевернула жизнь Джахита Томрука. Ворвавшись ураганом, она попросту не позволила ему умирать дальше, она стала делать это вместо него. Просто на свой лад. Но он же мужчина — он не может позволить ей решать его проблемы, пусть и неосознанно. Возможен ли вообще для них, выплывающих из пучины отчаянья… или безумия, путь навстречу друг другу?.. А вот путь к абсолютному изменению точно открыт. Это — первая и самая логичная, сама собой подразумевающаяся интерпретация сюжета.

Но есть и другая. Не стоит забывать, что это — турецкое кино. Режиссер не раз дает нам это понять. Например, упоминая в фильме, что у турков фамилии со смыслом. Если мы переведем фамилию Tomruk, то узнаем, что это значит «заготовка». И это — совершенно другое отображение данного человека. Можно представить его умирающим, или даже мертвым. Но можно разглядеть и нечто другое — это неограненный алмаз. Это человек — которого нужно только направить, человек, в основе своей неплохой, но потерявший свою тропу, так, мне кажется, считает Фатих Акин. Да, этот человек может потерять всякий человеческий облик, но может и воспрянуть, в заготовке всегда есть потенциал. Потеряно — не все, но кто-то должен поработать над тем, чтобы его реализовать. Мужчине всегда стоит в таком случае искать женщину. Режиссер дал ей не менее говорящее имя Сибель Гюнер. Guner — значит день. Прежде чем описать ее, возможно, истинную главную героиню, поскольку именно она тот «кузнец», что способен вдохнуть новую жизнь в заготовку, нужно ответить на один вопрос: что такое день? В данном случае день — это что-то яркое, жаркое, страстное, день — это солнце… Но у солнца может быть и затмение. В древности люди всегда боялись, что раз исчезнув, солнце уже не вернется. Но оно всегда возвращалось и вновь согревало. Ну и, конечно же, солнечный цикл. В этой интерпретации первая встреча Сибель с Джахитом — это робкий рассвет. Яркая жизнь после замужества — полдень. А падение после расставания с мужем — это закат. Но колесо крутится, солнце не исчезает навсегда — новый рассвет будет. Ясно лишь одно, чем бы это ни было для обоих, как бы оно не завершалось — оно одно на двоих, поскольку, раз согрев Джахита своими лучами, Сибель навсегда оставила на его коже полосу загара.

10 из 10

4 августа 2016

Фильм можно смотреть много раз и находить что-то новое, хотя кино, мягко говоря, не приятное, жесткое, люди-отбросы, какие-то пивнушки-дискотеки, наркотики, местами порно и много крови. Но фильм, как ни парадоксально, вышел светлый.

В фильме интересны психологические детали, как меняется внутренний мир героев, как зарождается любовь. От чего страдает этот панкующий бомж, почему он решил врезаться с разгона в стену? Лейтмотивом звучит Depech Mode I feel you. Причина его деградации — смерть горячо любимой жены, хдожницы. У Сибель тоже не все так просто, как может показаться с первого раза. На поверхности — ее турецкая семья хочет выдать ее замуж и не дает ей встречаться с мужчинами. А ей так хочется танцевать и быть свободной, менять партнеров. В фильме все эти устремления юности показаны жестко, не сглаживая углы, на крайностях. Сибель предстает наркоманкой-нимфоманкой. Но что же движет Сибель? Ей просто не хватала любви. Семья, с виду заботливая и желающая ей добра, на самом деле к ней равнодушна: главное для них — соблюсти приличия. А ведь они не поинтересовались за кого выходит замуж Сибель, для них важна лишь церемония. И Сибель просто хотела привлечь их внимание к себе, протестом против традиционных ценностей, фиктивным браком. Но никому она не была нужна, пока не появился этот престарелый бомж. У него таже ситуация. Сибель своим женским вниманием — ремонтом в его норе, готовкой настроила его на романтический лад, т. к. любить ему было некого. И вот тут-то и начинается драма. Сибель отказалась от физической близости с ним, т. к. больше всего боялась быть как все — замужней несвободной женщиной. Она была слишком молода для этого. Но, потеряв Чаита, осознав, что он был единственным человеком, который ее любил и вступился за ее сомнительные честь и достоинство, она изменилась, повзрослела. Но она осталась одна. Они оба были людьми слабыми, Сибель, после очередной серии дебоша с наркотиками и дракой, так и не дождавшись смерти от ножа, нашла свою тихую гавань — встретила мужчину, который ее приютил, стал заботиться. Она родила дочь и все бы хорошо, но вышел из тюрьмы Чиит. Но Сибель между собственным сомнительным счастьем выбрала счастье для дочери, она знала, насколько важно ребенку расти в нормальной, любящей семье, она не смогла лишить свою дочь родного отца. Любила ли он Чаита? Сибель похожда на кошку, которая привыкает к новому хозяину.

22 апреля 2015

Я запутался кто я… и мне кажется, что тоже, ты забудешь про меня, что на них я стану похожим…

Сразу скажу, что фильм однозначно понравился. Определенно этот фильм заслуживает отдельного внимания! Дернул за ниточки внутри, задел эмоционально. Режиссер браво! Актеры браво!

Он, далеко не молодой человек, который запутался в своей жизни, потерял любовь, веру и надежду, единственная радость это секс, наркотики и рок-н-ролл. В этой картине интересно показано то, с каким безразличием он относится ко всему во круг. Он унылый алкоголик и меланхолик с элементами психоза и склонностью к суициду. Ему наплевать на все… у него есть свобода и пустота внутри.

Она, молодая женщина, полная противоположность ему и одновременно так похожая на него, горячая, вспыльчивая, дерзкая. Готовая на все ради свободы и независимости! Она не знает толком что хочет, она так же как и он запуталась. Единственное что ей нужно, это независимость от родителей и свобода.

И что же может объединять этих двух людей? Случайность, всего лишь случайность. Жизнь сталкивает их лбами, дает шанс обрести любовь и счастье. Она начинает тянутся к нему, но он упорно игнорируют это и отталкивает, закрывают на все глаза и продолжает жить так, как считают нужным… и только потом понимает, что она ему очень дорога, что она именно та частичка, искорка, которой ему так не хватало в его сером, мрачном мире. Но не все так просто… каждый заслуживает именно той жизни, которую он создал сам…

В общем смотрите сами и делайте выводы

P.S.. Я смогла разглядеть в этом фильме элементы искренней нежности и любви, а так же жестокую не справедливость. Фильм рекомендую к просмотру, очень удачная картина на мой взгляд. Заставляет задуматься над некоторыми вещами. Моя оценка

10 из 10

12 октября 2014

Раньше я представлял себе Фатиха Акина нудным, унылым режиссером, снимающим фильмы исключительно ради фестивалей, используя все фишки и штампы фестивального кино. Но мое отношение к нему резко изменилось после фильма «Солнце ацтеков» — веселой, яркой, светлой, воздушной романтической комедии, который можно назвать просто эталоном легкого кино и ромкома. После этого фильма я загорелся желанием посмотреть другие его фильмы, но вот следующий просмотр состоялся спустя полтора года, когда я выбрал его главный и самый признанный и награжденный фильм «Головой о стену». ну, что же сказать… Этот фильм гораздо ближе к моему первоначальному представлению о творчестве режиссера, но все равно фильм прекрасен.

Сюжет фильма можно описать так: встретились два одиночества, два суецидника-неудачника. Один не хотел совершать самоубийство до того момента, как напился; другая же напротив пыталась порезать себе вены, чтобы позлить своих родителей. Она предлагает ему жениться на ней, чтобы уйти из родительского дома и осуществить свою мечту: «быть замужем, отдыхать в клубах и трахаться, но только все с разными мужчинами». У него умерла жена и он согласился на странное предложение, потому что не видел в жизни дальнейшего смысла и просто хотел помочь девушке, которая режет себе вены по поводу и без. И так, в один прекрасный день, они стали мужем и женой, только спять они совсем с другими людьми, изредка встречаясь в квартире (когда оба пьяные) и творя всякие глупости. Они жили вместе по документам, на фактически они жили порознь. И вот, когда они получше друг-друга узнали, судьба сыграла с ними в злую шутку…

Главные герои фильма — турки, но, по моему, это не сильно важно. Можно было бы выбрать любую другую нацию, которая чтит Коран и тому подобное. Нацию, которая не дает людям наслаждаться жизнь и молодостью. С одном стороны — это очень плохо, ущемление прав и чувств человек и тому подобная демократическая хрень. Но, с другой стороны, фильм дает нам понять — ну получили герои свободу от семьи и от религии, ну воспользовались они ею по максимуму — и к чему все это привело?

Ну, да ладно. не будем об этом. Как я уже сказал, главные герои — иммигранты из Турции, но Акин на этом почти не акцентирует на этом внимания. Да, герои — иммигранты. но разве они жалуются на то, как им тяжело живется и как коренные жители ущемляют их права? Нет! Они круглосуточно веселятся и радуются жизни! Они радуются всем возможным мелочам и прелестям свободной жизни, на которые простые, коренные жители уже перестали обращать внимание, воспринимая это как должное. А для молодой, турецкой девушки, поход в бар является настоящим событием, которому она неимоверно радуется и хочет поделиться своей радостью с другими.

Прекрасный фильм, который можно назвать яркой и подробной иллюстрацией пословицы «стерпится-слюбится», со всеми вытекающими отсюда последствиями и проблемами.

Удивительный фильм, который начинается, как довольно забавная и веселая трагикомедия, но постепенно фильм набирает обороты и ближе к финалу фильма нет вообще никакого намека на улыбку и счастливый конец. Точнее, намек то на счастливый конец есть, но вот только фильм очень жизненный, приближенный к реалиям, так что все свои иллюзии относительно счастливого финала для двух влюбленных можно не питать. И хочется, конечно, чтобы у героев все было хорошо, но уж очень долгое время они сознательно отталкивали друг друга. И, как говориться, если не можешь сделать человека счастливым, то не мешай это делать другим. И еще есть в фильме прекрасная сцена, где героиню избивают гопники. Три раза. Они ограничились бы и одним. но после первого раза она поднимается на ноги и говорит, какие они жалкие и трусы (ну, немного другими словами), после чего они избивают ее снова. После этого она опять встает на ноги и говорит, какие же плохие у них матери, раз они воспитывают таких сыновей (ну, опять же, немного другими словами), после чего она получает серьезные травмы от третьего избиения. Замечательная сцена на грани комедии и драмы, и при ее просмотре даже не знаешь, смеяться тут надо или плакать? Еще по ходу фильма мы постоянно слышим выступления оркестра, одетого в национальные турецкие наряды и поющего национальные песни, то грустные, то веселые, что постоянно задает фильму определенное настроение.

В общем, попробую описать все, что я сказал, несколькими словами. Удивительная, многогранная мелодрама, одновременно очень веселая и невероятно грустная, с прекрасной актерской игрой и мастерской постановкой. Фильм вполне заслуживает все награды, которые он получил, и вообще его можно смело отнести к классике мирового кино.

6 января 2014

Восславим сумерки свободы.

В коллективном бессознательном идея о том, что очередным закатом Европы мы будем любоваться с минаретов мечети Парижской Богоматери, укоренилась прочно, но на поверку не так давно — лет пять, не более. Запустили ее, кажется, развернутые телерепортажи Первого канала о волнениях в парижских пригородах образца 2005 года. Настоящим шоком для отечественного зрителя стали тогда не столько съемки кладбищ обращенных в пепел автомобилей из Сан Дени и Вилье-ле-Белля, сколько зарисовки обыденной жизни обитателей вышеуказанных кварталов, на улицах которых камера практически не встречала европейских лиц. Казалось, операторы транслировали новости из Алжира, Бенина, Сенегала — откуда угодно, только не из благословенной страны под названием Франция, знакомой каждому по песням Пиаф и роману «Три мушкетера». Я помню реакции людей — разочарованных, раздосадованных, разгневанных (еще бы: их лишили Прекрасного Далека — последнего прибежища души !). В большинстве своем они искренне недоумевали, почему французское правительство бездействует вместо того, чтобы выслать «всю эту шваль» из страны — туда, откуда приехали. Мой — несокрушимый — аргумент о том, что погромщики и злоумышленники происходят в основном из второго, а то и из третьего поколения иммигрантов, что родились они во Франции, не говорят ни на одном языке кроме французского и высылать их попросту некуда, ибо здесь их дом — никого не убеждал. Считать Мохаммеда, Мустафу и Лукунку Ндука-до-Каке полноправными французами обывательское сознание отказывалось наотрез.

Здесь можно было бы продолжить логический ряд, заметив, что точно так же европейские подзолы отторгают саженцы иноземных пород, пытающиеся зацепиться за них корнями, а посему неудивительно, что отторгнутые приспосабливаются, как могут, превращаясь во вьюнов-паразитов, эродируя негостеприимную почву, глуша и забивая местный молодняк, — и встать на накатанную дорогу политкорректных опусов-слезовыжималок для прекраснодушных левых, надежно защищенных консьержами и кодовыми замками от издержек своей иммиграционной политики, красных тряпок для крайне правых, вынужденных — при материальной невозможности обеспечить себе соседство побелее — эти издержки терпеть. Фатих Акин, начиная собственную «трехцветную» трилогию, путь этот отверг с почти ожесточенной категоричностью. Его «Головой об стену», по сути, о том же, что и репортажи из Сан Дени — об имманентных иммигрантских непринадлежности, исключенности, бездомности и безродности, но на уровне экзистенциальном, не материальном. Фатум генетического кода оборачивается у Акина не менее безжалостным диктатом кода культруного. Стать натуральным блондином, не имея за спиной поколений нордических предков, невозможно — можно сжечь волосы перекисью (и непоправимо их испортить), но кого этим обманешь? Так и западные взгляды и теории, не родившись с ними в генах, можно усвоить лишь наивно-имитативно, и они так же искорежат не отформатированную под них душу. Эстетика распада a la Джим Моррисон и Курт Кобейн, не опирающаяся на многовековую традицию европейского декаданса, равно как и одержимость вульгарным феминизмом, не усвоившим сопутствующих антитез, самоироний и прочих импликаций ведут лишь к саморазрушению. И даже любовь, чудом пробившаяся сквозь нагромождения идеологического хлама, будучи осознанной и втиснутой в лоуренсовское определение свободы вдвоем, никого не способна спасти.

Как ни странно, при всей своей психологической невыносимости, нервной освежеванности, обсессии смертью, фильм Акина остается одним из самых оптимистических образчиков «большого» кино за последние двадцать лет. Под тонким слоем наносной европейской мертвечины в нем пульсирует огромная жажда жизни и огромный же потенциал обновления и возрождения, что бы ни случилось, каким бы боком жизнь ни повернулась. Акин, к счастью, не эксплуатирует (и даже не подсовывает потихоньку, для додумывания зрителем) расхожих идей об «оплодотворяющей» миссии иммигрантов, призванных влить свежей витальности в усталые европейские вены — его герои как раз возвращаются к истокам и ими одними спасаются — но неимитируемая, магматическая энергия, бьющая с экрана, говорит сама за себя. Иммигрантская драма «Головой об стену», сделанная европейски, но очень поверхностно образованным турком, стала первым за десять лет немецким фильмом, награжденным главным призом Берлинале. Это — новая Европа, и отнюдь не ее закат.

11 августа 2013

«Ничего ты не понимаешь!!!»

Наш мир стал настолько эгоистичен, что мы, возможно, никогда не задумываемся, кто живет вокруг нас. Какие у них отношения с семьей, родными и близкими, есть ли у них лучшие друзья или настоящая любовь. Мне было жалко главного героя Чиита, потому что он был одинок, у него было семьи и друзей. Но в один прекрасный или несчастный день, ему ни с того ни с сего ему на голову сваливается девушка с простым, но очень серьезным вопросом…

«Ты на мне женишься?» — в этом и есть смысл данной картины, вокруг этого крутится сюжет, в атмосфере этой фразы живут главные герои. Не могу даже представить, как сложилась бы их жизнь друг без друга. Чиит скорее всего стукнулся еще раз о стену, а Сибил убил бы ее брат. Однако, они появились друг у друга. Они поженились, но брак между ними носил статус фиктивного, потому что между ними не было любви, а в начале даже дружбы. Но когда после дружбы между ними стала зарождаться любовь, тогда о фиктивности можно и не заговаривать.

В фильме много грязи и пошлости, чересчур много. Хотя об этом предупреждали меня страны производители — Германия все-таки. Из-за этой грязи фильм можно поделить на две части, второй частью выступаю светлые кадры, где говориться лишь о любви. Это второй мной просмотренный фильм Фатиха Акина (первым был «Солнце ацтеков» (2000)). Глядя на его прогресс за четыре года, от доброй и веселой комедии к жесткой и реалистичной драме, проявился интерес и к другим его работам.

Очень хорошо подобран актерский состав этого фильма. Наверно, никто бы лучше не изобразил старого, неухоженного интроверта Чиита, чем Бироль Юнель. Настолько яркая роль, Чииту невозможно не сопереживать, его можно понять, потому что таких людей, как он или почти как он, изрядное количество. Что же касается Сибель Кекилли, то мне почему-то казалось, что актриса играет саму себя. Немка турецкого происхождения, она в домашних условиях сталкивалась с такими же ситуациями, как и ее героиня. Роль исполнена великолепно, не зря же ей вручили огромное количество наград.

Не понравилась вторая часть фильма, слишком уж все произошло неожиданно и необъяснимо. Не так все должно быть в жизни Сибель и Чиита, не так…

7 из 10

10 августа 2013

Потерянные люди

Разрушительная сила

Главная разрушительная сила заключена в самих людях. В порывистой девушке, стремящейся получить разом все удовольствия мира, не обременяясь при этом ни обязательствами, ни моралью, ни грузом ответственности. В потрепанном годами и по сути уже мертвом (душой) мужчине, разочарованном и в этом мире, и в его удовольствиях. В слишком рьяно оберегающих свои национальные традиции родственниках, способных убить за малейшую провинность. Даже в разумной успешной женщине, потонувшей в круговороте рутины и обыденности. Каждый разрушает себя и свою жизнь по- своему.

Именно такими предстают перед зрителем герои фильма «Головой о стену». Сибель — отчаянная девушка, которая хочет использовать свою юность в полную силу и радоваться простым земным радостям, вроде секса, танцев и гулянок. По иронии судьбы, ей «повезло» родиться в мусульманской семье, где свято чтут традиции и её взгляды на жизнь считают недопустимыми. Выход из своего незавидного положения Сибель видит или в самоубийстве, или в замужестве. Поскольку попытки покончить с жизнью оказались неудачными, героиня останавливается на втором варианте, а в качестве суженого выбирает Кахита. Кахит далёк от девичьих представлений об идеальном муже — зарабатывает на жизнь тем, что собирает в баре бутылки, а в свободное от работы время пьёт, курит, потребляет наркотики, устраивает драки в баре, а однажды и вовсе разгоняется и таранит автомобилем стену. После чего и попадает в одну клинику с Сибелью. Однако, девушке нужен муж лишь как гарант независимости от родительской опеки, потому она смело обращается к Кахиту с фразой: «Женись на мне!» По сути, брак для обоих является жестом отчаяния и попыткой побега от беспросветной тоски и однообразия существования.

Высокие отношения

Внутри всего этого коктейля безысходности, безрассудности и безразличия неожиданно рождается чувство. Светлое, доброе, нежное и такое хрупкое чувство, которому, казалось бы, и не место среди всей этой грязи. Да простят меня поклонники фильма, но я не могу назвать это любовью. Однако могу сказать, что две потерянные души в момент крайнего отчаяния находят друг друга. Вдруг появляется кто-то такой же, кому нечего терять, нечем дорожить и значит, не за что держаться в этом мире. И Кахит с Сибелью становятся опорой и поддержкой друг другу, впрочем, всё так же утопая в пороках и потакая своим слабостям. Но теперь Вместе. И что самое важное, появляется огонёк надежды, рождаются маленькие радости вроде совместного танца на кухне, становится заметно стремление героев заботиться друг о друге. Отношения фиктивных супругов весьма странные и далеки от классических — это явно показано с первого же дня их совместной супружеской жизни. Представьте себе такую картину. Абсолютно счастливая невеста идёт наутро после свадьбы по улице города. На лице её светится широкая улыбка, отражающая благодать и любовь ко всему миру. Подобная сцена не была бы столь пикантной и вовсе не заслуживала бы внимания, если бы не одно «но»: она идёт не от своего жениха. Однако, при всей неидеальности и нестандартности отношений пары, определённая связь между ними есть, искренняя и целительная для обоих.

Отрезвление и возрождение

Любой поступок, будь он хороший или плохой, имеет свои последствия. Лучше всего в этом предстоит убедиться именно Сибель — молодой, дерзкой и безрассудной, так увлеченной круговоротом вольной жизни, что нет и секунды задуматься о том, чем это в итоге может обернуться. К счастью для зрителя, Фатих Акин — режиссёр милостивый, потому он дарит зрителю надежду. После всех пинков судьбы, после безуспешных попыток пробить стену непонимания между собой и окружающим миром, его герои всё-таки находят успокоение. Мы видим Сибель — уже повзрослевшую, куда более разумную и ответственную за свои действия, ведь ей уже есть кого терять. Да, в её душе ещё есть та искорка, влекущая её в вихрь страсти и приключений, но всё же разум берёт верх над чувствами. Кахит тоже другой, куда более человечный и уж точно куда более живой. Не такой обреченный, как прежде. Оба героя, пусть и вследствии тяжелого испытания, возрождаются и начинают новую жизнь. Будет ли она более счастливой? Неизвестно. Но надежда — это ведь всегда хорошо, правда?

В качестве итога-рекомендации могу сказать, что фильм «Головой о стену» — дикая смесь чувственности, жестокости, безысходности и надежды. Он многогранен и достаточно сложен для понимания, его можно скорее только почувствовать. Признаться откровенно, мне этого сделать в полной мере не удалось. Однако попытать счастья стоит, поскольку фильм определенно не безыдеен и достаточно интересен.

7 из 10

31 июля 2013

Как-то вот я не попала со своими впечатлениями в общее направление потока. Обещано было «кровь-любовь» и немного чернухи. Была кровь, и осколки, и кровь от осколков, и наркотики, и водка, и секс. Единственное, чего не нашла и не увидела, так это любви. Была ревность, злоба, убийство на почве ревности, была привязанность, точнее, рождающаяся любовная зависимость, но вот любви, — нет, ничего похожего.

Если говорить об эмоциях, то фильм вызывает их множество, разных и очень сильных, вообще сильный фильм. Но послевкусие от него остается какое-то, как с похмелья или от заветренной кильки из банки. И очень большие сомнения вызывает финал, где у главной героини семья, любящий и заботливый муж (подразумевается) и милая здоровенькая дочка. Как-то не верится, чтобы в жизни был возможен подобный сказочный поворот событий, если все действия героев на протяжении нескольких лет хаотичны и сугубо разрушительны.

Смотреть однозначно стоит. Но не ожидать от просмотра положительной энергетики или того, что в нем можно будет найти какие-то ответы для себя. Но зато можно узнать, чего лучше не делать, даже если очень хочется и даже если кому-то или всем назло.

И в сухом остатке после просмотра из положительных эмоций (которых совсем немного) осталось, как ни странно, сочувствие и размышления о семье Сибель, о той семье, которая от нее отказалась, соблюдая традиции, по фильму — тиранах, от которых она спасается всеми способами, которые ей доступны. В первых кадрах они, собравшись за столом в больнице, где Сибель находилась на лечении после попытки суицида, резко высказывают свое отношение к ее поступку, говоря языком религии и осуждения, а не любви и заботы, чем вызывают раздражение, отторжение и даже гнев. Но позже эта же семья выдает ее замуж при таких сомнительных обстоятельствах, что иначе как подарком их согласие и не назовешь. А брат Сибель когда узнает, что ее муж не директор бара, а собирает там бутылки, то единственное, что он спрашивает и спрашивает, судя по актерской игре, всерьез, любит ли он его сестру. И ему достаточно ответа, что да, любит. И покорность матери Сибель — скорее не равнодушие и соглашательство, а очень глубокое понимание. И глаза отца Сибель, в которых такая любовь и боль, но и мужество, чтобы эту боль принять и выстоять. Вот все человеческие и теплые эмоции остались заключенными для меня в этой семье, а остальной тяжкий угар главных героев, занимающий 90% картины, как фон для этой семейной драмы.

Поэтому, только

5 из 10

1 мая 2013

Был мертв до встречи с ней, и ожил.

Наверно, квартиры одиноких холостяков разочарованных в жизни, все одинаковы, по-крайне мере, моя примерно такая же, как у Кахита. И быть может, все люди подобного склада боятся мечтать о счастье, поскольку считают, что если оно и было, то уже давно позади, а достойны ли они нового, они не уверены. Если именно так смотреть на жизнь, то можно и головой о стену, а может и разбитой бутылкой по венам… есть конечно, и другие способы, но не хочется сильно страдать при этом, хочется побыстрей…

Кахит забил давно на личную жизнь потому, что он пережил трагедию, которая унесла его за пределы нормального социума, его просто устраивало, что он еще жив. Такие люди не в силах жить прошлым, не хотят жить настоящим, и не надеются на будущее, но судьба не слепа, она готова сжалиться над падшим. Кахиту, словно по жребию, досталась Сибель — девушка, уставшая от патриархальных устоев своей культуры и семейства, и изо всех сил стремящаяся вырваться из этого душного карцера, убивающего ее как личность, которая вправе выбирать свой собственный путь. Такая гремучая смесь не сулит ничего, кроме драмы…

Совершенно особенные в фильме диалоги, к примеру:

- Тебе хорошо?

- С чего ты взяла?

- Трахаешься лучше.

Я просто тащусь от этого! Фильм вообще полон подобного живого и правдоподобного общения, что связывает его с самой жизнью.

Мне кажется, что Фатих Акин не выдумал эту историю, а взял ее из вполне реальной жизни реальных людей, именно в силу этого она несет в себе такую силу и убедительность. Кстати говоря, актрису, которая играет Сибель, зовут точно так же, и это был ее дебют как актрисы, если не считать роли в категории фильмов для взрослых. Совпадение?! Может быть, но тут можно строить различные догадки и домыслы.

Это фильм о судьбе личности, которая интуитивно рвется к свободе в ханжеской, религиозной культуре, о пути, который выбирает сам человек, а не кто-то за него.

14 августа 2012

Турецкий гамбит

40-летний турок Чаит, окончательно опустившийся после смерти возлюбленной, собирает пустые бутылки в одном из ночных клубов Гамбурга. Отчаявшись вернуться в реальность, он решает свести счеты с жизнью и не находит ничего лучшего, как врезаться на машине на полном ходу в кирпичную стену. Однако вместо постоянной прописки на том свете, Чаит получает койку в психиатрической клинике, где судьба сводит его с эксцентричной особой по имени Сибель — 20-летней турчанкой с суицидными наклонностями.

В первый же день знакомства Сибель предлагает Чаиту пожениться. Заключив фиктивное соглашение с турком-алкашом, Сибель надеется получить желанную независимость от своей семьи, а иначе чего хорошего ждать от жизни, если родной брат готов сломать тебе нос только за то, что ты обнимаешься с парнем. Все, что хочет Сибель, так это жить без оглядки — шляться по дискотекам и трахаться тем, кто подвернется под руку. В ее глазах спившийся лузер Чаит, который и дня не способен прожить без банки пива, может стать оптимальным прикрытием от бдительных и назойливых родителей.

Чаит немало озадачен, но все же сдается под напором молодой землячки: теперь, по крайне мере, будет кому ходить за пивом. И вот уже следует знакомство с родителями и свадебная церемония… Так образуется этот странный семейный союз, который однако не дождется искомого благолепия. А пока поселившиеся в квартире Чаита молодые начинают вести свободную жизнь и волей-неволей вглядываться друг в друга. Так между ними начинается битва за то — самое главное — чувство, что называется любовью.

В поэзии нет ничего безвкуснее и пошлее, как рифмовать «любовь» и «кровь»: 30-летний немецкий турок Фатих Акин на протяжении двух часов собственно только этим и занимается. Причем делает это без иронии и постмодернистских реверансов, что называется — «на голубом глазу». И у него получается не просто складно, а почти гениально. В непосредственности изложения истории и той эмоциональной силе, что захлестывают почище иных фильмов Кустурицы.

Спрашивается: откуда что берется? Акин никогда не учился кино. Зато в детстве успел пересмотреть тонны фильмов — благо у соседей был свой видеомагазин. В шестнадцать стал актером и зарабатывал этим ремеслом до двадцати лет. В 25 он снял первый фильм как режиссер, поскольку так и не смог найти постановщика для своего сценария. И вот спустя еще 5 лет молодой самоучка выдал такой темпераментный и в то же время настолько мудрый фильм, что уже впору заканчивать с этим делом. Поскольку он сказал о жизни так много, что добавить что-то принципиальное уже вряд ли будет возможно.

А ведь четыре предыдущих творения Акина ни разу не дали повода поверить в гениальность создателя. Он всякий раз сознательно снимал о том, что ближе, что находится буквально перед глазами. Так или иначе, проблематика первых картин («Быстро и без боли», «В июле», «Солино») разворачивалась вокруг иммигрантской темы. И вот вдруг он снял Кино — отчаянное и прекрасное, неистово взрывающее традиции тех политкорректных опусов, что пытаются, с большим или меньшим успехом, имитировать этнические конфликты.

В Gegen Die Wand все начинается почти как анекдот на модную эмигрантскую тему, но постепенно история набирает такой накал, что к финалу драма из жизни турецких самоубийц, с кровью и песнями Depeche Mode, оборачивается экзистенциальной трагедией, которые разучились снимать, пожалуй, со времен «Последнего танго в Париже». Как и у Бертолуччи, у Акина буквальная попытка самоубийства — врезаться в кирпичную кладку — преобразуется в метафору: герои бьются головой о стену непонимания и разобщенности. Как и у Бертолуччи, любовь сливается в объятиях со смертью и кружит в танце, который хоть и не становится последним, но дает шанс по-настоящему оценить жизнь окончательно отчаявшемуся.

В финале Сибель после серии новых метаний и очередных суицидных провокаций обретает ту самую стабильность, от которой так отчаянно пыталась сбежать. И тут неожиданным образом либеральный настрой картины, вроде как призванный расшатать или поставить под сомнение архаичные устои, оборачивается полной своей противоположностью. Противостояние мусульманским традициям в итоге становится гимном родовому культу. И такая смысловая рокировка оказывается еще одним, может быть, самым главным откровением фильма.

Акин своим подходом к кино напомнил Фассбиндера: сделал все как будто в первый раз. Может поэтому, Восток в его фильме предстал таким же прагматичным как Запад. Теперь уже стало окончательно ясно, что на Земле есть лишь одно место, где можно укрыться от вселенской холодности — только в собственном сердце.

Незапланированный, но заслуженный триумф фильма на Берлинском фестивале, куда он попал в последнюю минуту, вылился в скандал. Оказывается, ушлые репортеры раскопали ленты, в которых до того инкогнито успела сняться 23-летняя дебютантка Сибель Кекилли, сыгравшая тут свою тезку. Ими оказались десять порнокартин, в которых нетипичная турецкая красавица втайне от семьи уже два года зарабатывала себе на жизнь, скрываясь под различными псевдонимами. После обнародования этих материалов родители Сибель (совсем как в фильме) едва не отреклись от дочки.

Однако после берлинского торжества Кекилли моментально стала звездой иного масштаба и скоро подписала несколько серьезных контрактов, неимеющих никакого отношения к голому кино. О том, что это девушка редкого таланта говорит хотя бы тот факт, что она обошла при кастинге 350 конкуренток, наверняка жаждущих этой работы ничуть не меньше. Нечто похожее случилось и с 42-летним турком Биролем Юнелем, к тому времени уже 15 лет разменивающим свой талант в серийно-телевизионной глупости и проходном кино B-класса. Они оба долго бились головой о стену, прежде чем в феврале 2004-го, объединив усилия, таки пробили ее.

20 июля 2012

Вы ждали драму о нелёгкой судьбе мусульманки? А главная героиня — вертихвостка, мечтающая о тридцати трёх удовольствиях сразу. Вы думаете, что стена в названии возведена на вековых предрассудках, потерявших смысл в наше время? Но оказывается, турецкая девушка может легко отбросить традиции своего народа и выйти замуж за первого встречного. Вам кажется, что если в начале фильма показали два самоубийства, то он выйдет ужас каким трагичным? Но вот вы уже смеётесь над фиктивными возлюбленными, пытающимися найти способ взаимовыгодного сосуществования без эмоциональной привязанности.

Фатих Акин снимал кино о любви, но как немцы везде возвращаются к теме фашизма, так и режиссёр с двойным гражданством не может закрыть глаза на противоречия восточной и европейской культур. Расшибиться головой о стену за национальную терпимость и дружбу народов здесь никто не пытается: этнологическое пространство создаётся на камнях старой, как мир, истории и исподволь съедает зрителя вместе со всеми его стереотипами. Оттого обсуждение социальной значимости картины становится лишним и заведомо обманывает потенциального зрителя.

Перед нами всего лишь сентиментальная история с этническим колоритом, лишённая стандартных проявлений романтических чувств в кино. Знакомство в реабилитационном центре, куда Сибель и Кахит попали по обоюдоострому желанию покончить с собой, перерастает в неловкий брак по расчёту и наигранно-равнодушную семейную жизнь. Оба пытаются убежать от проблем, ищут спасения в алкоголе и беспорядочном сексе, но находят (совершенно неожиданно для себя, но не для зрителя) друг в друге. Ячейка общества, которая поначалу казалась больной и уродливой, функцию свою выполняет и связывает людей прочными узами. Поневоле задаёшься вопросом, так ли уж плоха мусульманская традиция «продавать» замуж, если капля понимания и заботы способна превратиться в океан всепоглощающих чувств. Сибель и Кахит влюбились друг в друга не с первого взгляда и даже не со второго. Любовь разверзлась там, где пролегла пропасть разлуки и долгого ожидания. Фиктивный брак больше не прикрывал нищету их существования, и, оставшись наедине с собой, каждый ответил себе на вопрос, какую жизнь он выбирает.

7 из 10

23 июня 2012

This is the morning of our love, it`s just the dawning of our love

Беспощадная во всех отношениях картина Фатиха Акина «Головой о стену», несомненно, занимает особое место не только в немецком и турецком кино, но и в мировом кинематографе.

Сюжет раскрывает проблемы интеграции мигрантов в Европе, их нежелание следовать законам и порядкам страны, на территории которой проживают. На фоне верующей семьи, где брат ломает сестре нос, отношения Сибель и Кахита выглядят вполне естественно. Для нее это шанс упорхнуть из ежовых рукавиц семьи, а для него… что-то другое, что-то особенное, но, увы, понял он это слишком поздно.

«Убийство во имя чести семьи», которого своенравная Сибель не предвидела, но которого ей удалось избежать, — красочная иллюстрация того, что для некоторых слоев общества закон — это пустой звук, ведь жизнь свою они строят по традициям, не всегда справедливым, не всегда логичным, часто противоречащим законам и морали.

Хотелось бы особо отметить музыку в этой картине. Была очень растрогана, услышав песню «I feel you» группы Depeche Mode (строки из нее вы видите в заголовке рецензии), и билась в конвульсиях счастья от «Temple of love» группы Sisters of Mercy. А без турецкой музыки картина просто потеряла бы свой колорит.

Фильм о любви и страхе изменить свою жизнь, недальновидности, жестокости и надежде, вере и о проблемах современного общества. О проблемах острых, требующих действия.

10 из 10

17 июня 2012

Любовь

Эта чудесная певица с оркестром. Машина на бешеной скорости. Стекающие капли ярко-бордовой крови. Танцы с окровавленными руками. Бесконечные. Пьяные. Сумбурные. Бешеные танцы. Страстный животный секс. Занятия любовью, той самой, стекающей каплями крови по ЕГО рукам и ЕЁ лицу. Глаза. Такие поистине бездонные, настоящие.

Это всё осколки самого фильма. Из них всё состоит. И вся прелесть и весь ужас в том, что они ранят, царапают, оставляя глубокие шрамы. Это единая, чудеснейшая в своём жанре картина, которая состоит из фрагментов-осколков. Если честно, не хочется писать нудные и примитивные вещи про режиссёра, страну-«изготовителя» фильма, актёров, сюжет. Хочется просто поделиться своими чувствами, которые, кстати, переполняют после просмотра. Это безусловно грязный фильм. Он пахнет немецкой порнухой (это ощущение добавляет и бывшая порно-актриса Сибель Кекилли), пивом, чем-то несвежим, терпким, липким, гадким. Но во всём этом проглядывает что-то неуловимо-нежное, трогательное, нас-то-я-ще-е. И с каждым сюжетом это ощущение всё нарастает и нарастает. И чистота какая-то появляется. Но эта чистота мёртвая. Понимаете?..

В общем, это безусловно арт-хаусное произведение. Далеко не каждый поймёт. И я вовсе не намекаю на интеллект, дело в ощущениях. Просто не каждому будет интересно испытывать эти чувства, какие посетили меня.

Кого хоть как-то зацепило, посмотрите. Не думаю, что пожалеете.

P.S. Сюжетная линия, кстати, тоже интересная. Любовь есть, друзья, понимаете, ЕСТЬ! Только вот бывает она разная… Иногда это очень больно. До крови.

10 из 10

16 мая 2012

И все-таки мир спасет любовь

Вы думаете что главное в фильме игра актеров? Их фразы, поступки? Нет. Главное в фильме музыка, которую исполняет небольшой оркестр в начале и в промежутках фильма. Именно она звучит в сердцах героев, волей судьбы оказавшихся на чужбине.

Именно ее привез главный герой с собой в чужую страну и именно она открывает ему глаза на происходящее вокруг. В сером и унылом мире он находит, точнее его находит симпатичная соотечественница, тут же предлагающая выйти за него замуж. Услышать такое в современной Германии невозможно (я думаю догадываетесь, почему).

Далее идет сюжет, который я намеренно не буду пересказывать…

Несмотря на всю дикость происходящего, фильм держит до конца. Чего стоят сцены когда герой играет с турками в домино, или сцену на дискотеке. Но главное, ради чего смотрится кино — это то самое зерно роли, кульминация. Чейит и Себиль, которых женили буквально силком, вдруг ощущают что они влюблены друг в друга как в первый раз, как с первого взгляда. Акин здесь показал ее просто великолепно. Любовь одним словом. Она побеждает везде и всегда. Даже когда любимые уже никогда не будут вместе.

Фильм был и остается для меня открытием турецкого кино. Акину точно удалось показать отношения героев так как он задумал. Более того, было интересно узнать, что Бироль Унель и в самом деле даже во время съемок имел проблемы с алкоголем. Не думаю что, ему пришлось долго входить в образ.

5 марта 2012

Исцеление любовью

Фатих Акын (так звучит его фамилия правильно) — немецкий режиссер с турецкими корнями. Его родители переехали в Гамбург из Турции еще до его рождения. Но против генетики не попрешь. Проживая с детства в европейской среде, Фатих все-таки остался верным культуре своей страны. В принципе, большая часть турецкой диаспоры в Германии чтят свои корни и традиции, исповедуют ислам и даже говорят на родном языке.

Но некоторые из них, как главные герои фильма, более адаптированы к новым условиям, что сказывается на их мировоззрении. Сибель не хочет мириться с ролью покорной мусульманской женщины. Она молода и хочет наслаждаться жизнью в полной мере, не отказывая себе во многих развлечениях, на которые наложен запрет. Но ее семья никогда не даст девушке полную свободу. Пришлось ей найти жениха для прикрытия. Кахит нехотя ввязался в эту авантюру. Но чем ближе они узнают друг друга, тем менее понятным становится их фиктивный брак.

Лично для меня главным достоинством этого фильма стала турецкая атмосфера. Мне интересно буквально все: семейные отношения и их традиции, взаимоотношения внутри брака, народные обряды, музыка и кино, язык, даже национальная кухня. Поэтому фильм просто не мог мне не понравиться. Основное действие происходит все-таки в Германии, но восточная атмосфера хорошо чувствуется.

Вообще этот фильм можно отнести больше к турецкому кинематографу, если закрыть глаза на несколько откровенных постельных сцен. Например, в фильмах Нури Бильге Джейлана тоже показывают темперамент турков в постели, но делает он это не так открыто, хотя тоже довольно откровенно. Но наши зрители видят секс почти в каждом втором фильме. Так что, этим нас не удивишь.

Сюжет тоже интересный. Я с удовольствием наблюдал за развитием отношений странной парочки. Сначала мне главный герой казался омерзительным. Живет в свинарнике, немытые волосы, опухшее лицо от постоянной выпивки. Но ближе к концу фильма он все больше и больше стал преображаться. И ведь Сибель этому поспособствовала. Вроде и принесла в его жизнь проблем, но и вернула его к жизни. Любовь исцелила обоих. Кстати, это первая роль Сибель Кекилли в художественном фильме. Раньше она снималась в порно. Наверное, ей это помогло войти в образ, потому что сыграла она замечательно.

Вообще хорошая история. Местами грустная, местами жестокая, иногда трогательная. Сначала фильм может показаться немного скучным, но все самое интересное будет под конец. За саундтрек отдельное спасибо. Когда слышу турецкие мотивы в фильмах, сразу попадаю под их очарование. Мне понравилось. Турки чаще всего снимают фильмы про войну, а я больше люблю такие драмы.

8 из 10

25 февраля 2012

Правдиво

Фильм понравился правдивым описанием отношений в турецкой среде. Очень наглядно показывается, насколько различается привычный бытовой уровень агрессии среди турков и среди европейцев. Рассказывается о девчонке из турецкой семьи, которая хотела тусоваться с друзьями, заниматься сексом и для этого устроила фиктивный брак с одним турком-бомжом, чтобы уйти из дома и задолбавшего ее надзора родственников.

Свободная жизнь оказалась совсем не такой, как она себе это представляла. В фильме правдиво показано, как относятся турки к таким девочкам — как к второсортному куску мяса. Только потому, что ей хочется заниматься сексом и получать удовольствие от жизни, ее все ненавидят и пытаются раздавить, уничтожить. И ее семья, и этот фиктивный муж, и ее любовники. Вообще для всех мужиков она — второй сорт и должна не вякать, а если вякнет, ее можно забить до смерти, чтобы знала свое место.

Нравится характер девчонки — что она не сдается, борется, отстаивает свою независимость.

31 января 2012

Сказка и намёк

Кахит — немолодой одинокий турок, проживающий свою никому ненужную — ему самому в первую очередь — жизнь где-то на задворках Гамбурга. Когда-то у него была жена, и, судя по старым фотографиям, он был счастлив. Сегодня его окружает пустота. Он много пьет, собирает бутылки и слушает Депеш Мод. Он уже отчаявшийся, но ещё отчаянный. Он хочет покончить со своей жизнью. Но, как сказал ему психиатр, что бы покончить с жизнью, не обязательно умирать: «Кончайте с жизнью в этом месте и начните ее в другом»…

Сибель — юная турчанка из консервативной семьи, которая мечтает «дорваться» до прелестей западного образа жизни. В её неискушенном сознании эти «прелести» заключаются в сексуальной распущенности, наркотиках и т. д. И ради них она готова резать себе вены. Но что-то подсказывает, что в глубине души она скорее готова фаршировать перцы для любимого мужа. Но чтобы понять это, ей нужно через многое пройти.

Кроме того, понять желательно вовремя. А Сибель с Кахитом немножко опоздали. И стена, о которую они бились — каждый со своей стороны — рухнула, но в одночасье выросла снова.

Некоторые сюжетные ходы выглядят не совсем правдоподобно. Как-то с трудом представляется, что у Сибель вообще мог возникнуть этот дерзкий план с фиктивным браком… Как такой, казалось, ко всему уже равнодушный человек, как Кахит, мог ввязаться в эту душещипательную историю? Как строгое семейство невесты не сумело вычислить этот фарс? А превращение панковской берлоги Кахита в уютное семейное гнездышко и вовсе происходит как по мановению волшебной палочки. Кажется, весь этот сказочный флер не случаен. Сибель и Кахит напоминают героев народных сказок, которым судьба-злодейка за каждым следующим поворотом готовит новые козни. Вот и получилась такая себе адаптированная к суровым иммигрантским реалиям турецкая сказка, и фольклорные песнопения, которые несколько раз прерывают ход событий, только усиливают это ощущение.

Возлюбленным не суждено быть вместе. Мактуб. Но вся эта печальная история имеет смысл — она привела Кахита домой. Кахита, который «ненавидит (ненавидел?) всё это турецкое дерьмо». Он вернулся без щита, но и не на щите. И что он там будет делать? Да хоть вместе с турецкими женщинами песни петь: «Безумие мой удел. Пусть горы радуются вместо меня»… А может слова психиатра не такая уж и банальность и Кахит начнет дома новую жизнь? А может это тонкий намек Акина, что туркам пора домой? Уж больно часто пути его киногероев заканчиваются там, где находятся могилы предков…

25 ноября 2011

Турецкий кофе и баварские сосиски

«Были немцы, англичане, французы — стали турки, индусы, арабы» — в каждой шутке есть доля шутки. Фильм Фатиха Акина, как раз попадающего под странную этнокатегорию немецкого турка, не сочувствует постепенно вымирающим европейцам — он с горечью наблюдает за находящимися по другую сторону стены слепыми, выбирающими между двух линз: западными и восточными.

У представителей строгого Востока странная логика: эмигрировать на фривольный и распущенный Запад, где, как в кривом зеркале, преломляются их представления о достойной жизни. Короткое замыкание и детские пальцы в розетке, удар током как следствие: суровость воспитания дома и полная свобода снаружи, плюс и минус, катод и анод. Две взаимоисключающие модели поведения, от которых искрят провода и не сходит с экрана сообщение о системной ошибке. Немецкая техника с турецким программным обеспечением вряд ли продержится в течение срока гарантии, а бесконечно менять ее вам самим скоро надоест.

Сибель смеется в лицо традициям, выставляя напоказ свое вызывающее поведение, но, как это часто бывает, она больше говорит, чем делает, так как в сущности она остается все той же боязливой восточной девушкой, смеющей поднять глаза на отца только в присутствии мужа; Чаит изображает нигилистичного пофигиста, пропойцу и куряку, нагло дышащего перегаром на все устои, однако он бы делал стойку и ходил по струнке перед любимой женой, предпочтя оргиям семейный очаг. Они и сами не знают, кто они — немецкие турки или турецкие немцы. Вместе с деловым пиджаком и жилеткой на них надеты пестрые шаровары, подпоясанные ярким кушаком; баварские сосиски они запивают черным кофе. Это странно, дико, больно, смертельно, но прежде всего страшно, когда не знаешь длину того тоннеля, по которому вслепую несешься на максимальной скорости прямо в стену.

Потерянные, никому не нужные — даже самим себе. В них не чувствуется здорового эгоизма, что в малых дозах просто необходим — иначе никак не объяснить их почти фатальную боязнь быть счастливыми. Неотступный мактуб как оправдание собственных неудач и жизненной пассивности. Их не греет любовь ни к себе, ни к семье, ни к Родине (да и где она вообще?). Заигравшись в чувства, забыли правила, психанули и все бросили, разбросав, растоптав, ведь ломать — не строить, а трудностей у них и так хватает. Им неважно, что происходит с ними, им неважно, что случится после них. Тупик в лабиринте, а выход искать не хочется.

Случайно ли, или первыми турками-сельджуками традиционным, по-восточному роковым образом так и было задумано, но сама Турция находится в промежуточном положении между Европой и Азией, Западом и Востоком, заранее предрекая тем, в чьих жилах течет легковоспламеняющаяся кровь, странное брожение ума, которое даст о себе знать в любой точке земного шара, независимо от того, куда они направят свои миграционные стопы. Найти себя через осознание своей природы; одного без другого не бывает, и лучше обойтись без экспериментов, в которых подопытным не гарантирована последующая реабилитация.

8 из 10

19 октября 2011

Песни забытых предков

«Если не можешь изменить весь мир, измени свой собственный» (с)

Она резала свои вены, искала свободу там, где ее не было, и счастливая, возвращалась под утро. Он не расставался с банкой пива, скорбел по своей бывшей жене и печально смотрел на Нее. Вместе они испытывали мир на прочность, кричали, что панк еще жив, нюхали кокаин и казались идеальной парой. До тех пор, пока любовь не накрыла.

Безжалостно нежный фильм Фатиха Акина ранит душу тысячами осколков. Смотреть на главных героев тяжело. Оторваться — невозможно. Вот Кахит, со своим растрепанным обаянием в безысходности вечно похмельного утра, нигилист и бунтарь, глаза которого на испещренном лице выдают вновь обретаемый вкус к жизни. А вот Сибель, снимающая в ночном клубе свое обручальное кольцо, и заодно — очередного любовника. Необычная романтика Акина — в улыбке девушки, летящей домой после первой брачной ночи, в неистовом танце Кахита с окровавленными от счастья ладонями. Боль физическая, как радикальное средство от душевной. С такой же искренней болью смеется Акин над двойными стандартами турецкого общества. Над встречами родственников. Над героиней, которая крутит-вертит своим фиктивным браком, как ей вздумается. Над бездействием Кахита, чье имя по-турецки означает «человек, который предпринимает что-либо». Последняя и самая черная ирония режиссера — он подвергнет героев испытаниям, после которых обычно не соединяются вместе. Так же, как не соединяются воды Босфора и Эльбы.

Гамбург во многих фильмах Акина — начало пути между Западом и Востоком. Здесь это город трущоб и донеров, от Реппербана до Альтоны заполненный соблазнами сомнительных удовольствий. Кадры Гамбурга в начале фильма — темные, мрачные, контрастируют с согретым весенним солнцем Стамбулом, где на берегах Босфора турецкий ансамбль поет старинные грустные песни. Что это — вечные метания режиссера между малой родиной и «большой землей» или дань памяти мудрости предков?

Догадка осеняет внезапно. Музыкальные вставки не только анонсируют следующий акт драмы, они придают всей истории характер универсальной притчи, выходящей за рамки турецко-немецких проблем. Здесь важно не только возвращение к истокам — личная идентификация в этой короткой жизни важнее национальной. Важно то, что каждый может начать жизнь заново, обрести себя и внутреннюю свободу. Пусть даже так, как герои фильма — через страдания, через боль, головой о стену. Так через крайности человек приходит к гармонии. А любовь, хоть и не побеждает все, дает силы не сбиться с пути. И не важно, на каком языке поют Депеш Мод, стамбульский ансамбль или немецкие рокеры, суть одна — язык любви одинаков для всех.

Акин говорит в своем фильме о невозможности счастья героев ни в Германии, ни на такой холодной для них исторической родине. Только внутренняя гармония позволяет пережить восточный фатализм последних двадцати минут фильма, которые могли бы исцелить израненного зрителя, но причиняют больше боли, чем все предыдущие потрясения. Горький финал простого, как сама жизнь, «роад-муви», единственной верной дорогой в котором является путь к себе.

15 октября 2011

Турок на покаянии

«- Твой турецкий ни к чёрту. Что ты с ним сделал? — Я его бросил»

«Головой о стену» — тягучий жанровый микс, имеющий завязку ситкома переходящего в чёрную комедию, обнаруживающего зачатки мелодрамы, которые в свою очередь дробятся об урбанистическую драму, увенчанную с титрами трагедией чуть ли не античного масштаба. Никакого постмодерна — сплошной гран гиньоль, но без гран и без гиньоль, зато с реками алкоголя, дорожками кокаина, нечаянным криминалом и социологической статистикой. Юная нимфоманка Сибель делает предложение руки и сердца потрёпанному мачо Чаиту. У девушки извращённое понимание о жизни, к которой она стремится всей душой во имя свободы поступков и нежелания нести за них ответственность. У мужчины на жизнь сплошные обиды, но с ответственностью ещё хуже. Оба суицидники и оба связывают личное неустройство со своей национальной принадлежностью. Оба турки. Оба живут в Гамбурге. Можно принять предложение забавы ради, можно влюбиться в новую живую жену и забыть о мёртвой, попытавшись смыть с себя грязь отщепенца. Можно даже убить ради любви, но турок в Гамбурге меньше, чем турок в Стамбуле…

Фатих Акин надевает дорогой европейский костюм, но ведёт себя как площадной лавочник, выменивающий намоленный, передаваемый из поколения в поколения, родовой скарб. Турция на экспорт во всей красе виньеточных музыкальных номеров с национальной мелодикой и видами Босфора, выполняющих функцию смыслового деления фильма на отрезки. Любование ритуальной необычностью чуждой европейскому глазу свадебного торжества и визуальной изысканностью кулинарных диковинностей выпячивает наглый этнический кич. Немцы в кадре — только фон, массовка к раскрытию метафорического дуализма взаимодействия несхожих культур. Лёгкая ирония над обычаями и предрассудками балансирует между злопыхательством и оправданием ментальных условностей. Внутреннее сопротивление генетическому коду сближает Чаита и Сибель, но это же сопротивление становится причиной посланных испытаний, ведя обоих к исторически обусловленной колыбели детства. Стамбульские главы обнажают замысел режиссёра обманчиво угождающего религиозной конъюнктуре, обращая выпестованных бунтарей без причины в благообразных скептиков принимающих мир с мудростью отчаявшихся одиночеств. В помпезном торгашестве и вынужденном конформизме — горькая исповедальность шекспировского Шейлока, чужого среди своих и которому никогда не стать своим среди чужих.

За кадром звучит «Стамбул — пёстрый город», но в кадре он серый, холодный, чужой. Такой же, как не родной Гамбург. Турок в Стамбуле не больше турка в Гамбурге. Родину на подошве не унесёшь, а вот самому затеряться в пыли призрачных географических широт легко. Когда было ясно, чем обернётся стабильность завтрашнего дня, почему-то не составляло труда врезаться на полной скорости в стену или спонтанно резать вены. А когда жизнь превратилась в невыносимую боль, возникло желание терпеть. Терпеть унижения, насилие, отступничество близких, лишение свободы. Опустошение сытостью сменилось голодом до жизни. На короткое время и во имя пресловутости какого-то там высокого чувства. Этого достаточно, чтобы получить необходимое организму противоядие. Акин топчет созданную им любовь, предаёт героев, отказывая им в мужестве встретится взглядами и озвучить без слов то, что было ясно ещё до встречи. Вместо этого секс, ложь и ещё раз секс. Любые обещания, любые планы, лишь бы не чувствовать назойливую сухость во рту, лишь бы скорее закончилась эта иллюзия и больше никогда не видеть лица того, от которого ещё недавно зависело собственное биение сердца.

Универсальность истории размазывает личную рефлексию Акина до зеркальной прозрачности. Экзистенциальная категория тупикового покаяния с неопределённостью соотнесения себя не то, что с фамильным этносом, а просто с представлением о себе и своём месте в мироздании находит выход в принятии данного рождением канона. Противиться собственной целостности — всё равно, что биться головой о стену. Любовь проходит. Семья остаётся. Болезненный путь Чаита и Сибель безысходен, но их безысходность — исцеление, как для наблюдателей, так и для автора. Любовь не столько данность, во имя которой стоит умереть, сколько краткий дар, позволяющий гармонично жить дальше.

«Твой турецкий всё лучше и лучше»

15 октября 2011

Картина «Головой об стену» дает четкий пример не то чтобы столкновение двух цивилизаций, а яркий, пусть даже брутальный пример тенденций ассимиляции нравственных традиций в современном быту.

По некоторым сведениям, актриса Сибель Кекилли не просто так была выбрана на полученную роль, режиссер Фатих Акин хотел интерпретировать свою проблему максимально правдоподобно, и приглашать западных актеров в картину, где должны играть турки и все должно быть связано с турецким бытом, было невозможно. Таким образом, режиссер выиграл лотерейный билет, поскольку Сибель Кекилли не брезгала своим происхождением, ей удалось сыграть правдоподобно и не стесняться откровенных и постельных сцен.

В фильме «Головой об стену» хватает достаточно кровавых и постельных сцен, в которых не каждая женщина согласится играть, не говоря уже об этнических мусульманках. Однако опыт актрисы Сибель Кекилли в картинах порнографического характера помог ей полностью реализовать задумку Фатиха Акина.

Фильм обладает неким брутальным поведением, и многим он очень легко может стать противным и неприемлемым, однако, если глянуть глубже в проблему, которую хотел показать режиссер, то картина достаточно важная и актуальная. Поэтому, просмотреть или нет — решать каждому, главное чтобы потенциальный зритель понимал о чем должен быть фильм.

6 из 10

22 марта 2011

Мир неидеальных людей

Фильм повествует о людях, свободных внутренне. Сквозь призму их взаимоотношений можно проследить взаимодействие двух культур, двух религий, мировоззрений. Происходит столкновение не только интересов отдельных субъектов, но и культурных особенностей.

Турция — Германия. Это не бой, и здесь нет проигравших. Каждый живет, как считает нужным, делает, что хочет. Но у каждого действия есть последствия. В данном случае, впрочем, как часто бывает, страдает женщина. Женщина, которая сама толком не знает, чего же она хочет. Может, это просто вызов — все то, что она делает? Она не задумывается о последствиях. Все, чего она жаждет, это сбросить оковы, которые мешают ей, как она думает, дышать свободно.

И, естественно, есть мужчина, неоднозначный герой, или не герой вовсе, но тем не менее. Пройдя через многое, героиня так и не понимает, чего же она хочет, но она осознает, чего НЕ хочет.

Фильм стоит просмотра, так как является довольно достоверным и соответствует жизни многих людей, принадлежащих одной конфессии, культуре со своими традициями, помещенных в другую среду, отличную от их собственной. Тогда возникают противоречия, колебания, а за ними всегда интересно наблюдать.

За жизненность

10 из 10

P. S. Кстати, один из немногих фильмов с идеальным названием, которое максимально соответствует содержанию и раскрывает идею.

13 февраля 2011

Пульсирующий кровоток режиссерской души.

Фатих Акин родился в Гамбурге в семье турецких эмигрантов. Словно росток, пересаженный в новую почву, режиссер вырос на грани столкновения-взаимопроникновения двух культур: неформально-молодежной западноевропейской и традиционно-ортодоксальной южноазиатской.

Своеобразная смесь? Возможно. Но какая же невероятно жизнеспособная! Этнические турецкие корни в сочетании с впитанной как губка молодежной западной субкультурой породили фирменный колоритный режиссерский почерк Фатиха Акина.

Акин… звучит почти как тюркское «акын» — поэт импровизатор, «что вижу — о том пою». Режиссер-самоучка, рассказывающий о том, с чем сам прекрасно знаком. Этот фильм, по признанию самого режиссера, словно нарыв, очень долго сидел внутри его души и требовал своего экранного воплощения.

Простой и одновременно сложный сюжет.

Два бунтующих одиночества. Кахит Томрук — социопат поневоле, потерявший со смертью любимой жены смысл своего существования. Сибель Гюнер — юная нимфоманка, не видящая смысла в образе жизни и ценностях собственной семьи.

Двое несостоявшихся самоубийц с девиантным уклоном. Он — в кровавое месиво и пьяные осколки разбивающий собственную неудавшуюся одинокую жизнь. Она — с такой дикой жаждой жизни, что эта жажда, не сумев поместиться внутри, прорывается кровавыми подтеками из ее неумело порезанных вен.

Ему незачем жить. Ей есть для чего умирать.

Они похожи: им плевать на собственные корни, они бесшабашно пробуют собственную жизнь на разрыв, у них нет обязанностей ни перед кем, кроме себя.

И все же в этих двух балансирующих на лезвие ножа душах натянута невидимая, тонкая и звенящая чистым серебром струна искренности.

«В моей душе темная ночь,

И искушение овладевает мной,

Но через боль и страдания,

Сквозь душевные раны и дрожь

Я чувствую, что любим»

(Depeche Mode «I feel loved»)

Где то здесь, на грани жизни и смерти, под стилистическую мощь культовой акустики Depeche Mode, в адреналиновом угаре, подхлестнутым тонким хлыстом кокаиновых дорожек, находится та самая точка, где их жизни, невольно зацепившись друг за друга, начинают странный танец совместной судьбы.

Словно Стамбул, столица их далекой общей родины, их любовь, в кроваво-красном платье поющая турецкую народную песню на берегу пролива Босфор, сумела соединить воедино, как Европу и Азию, континенты их неприкаянных душ.

Она научит его жить. Он научит ее искать смерть.

Фатих Акин погружает своих героев в водоворот почти шекспировских страстей, только словно вывернутых наизнанку. Что если бы разлученные роковым поединком Ромео и Джульетта не ушли в мир иной в один день?

Когда-то Шекспир красиво, но малодушно убил своих героев. Фатих Акин жестоко, но честно заставил своих персонажей жить дальше.

Режиссер меняет в последней трети фильма все: визуальный ряд, звуковую дорожку, эмоциональный тон, смысловую интонацию. Переживают на наших глазах удивительную трансформацию внешность, голоса, глаза и мысли героев…

Вместо прокуренных ночных панк-клубов и грязных закоулков с кровавой поножовщиной — Гамбург и Стамбул при свете дня. Вместо захламленных комнат — интерьеры дорогих отелей и квартир. Вместо кокаиновой пыли и батареи из пивных банок — прозрачные бокалы с кристально-чистой водой. Вместо засаленных волос, давно немытой одежды и подведенных до пугающей черноты глаз — классическая одежда и незаметный макияж. Вместо оглушительного взрыва диалогов, постоянно срывающихся на крик — выговариваемые с трудом, останавливающиеся на полуслове скупые фразы персонажей.

Акин создает ауру Тишины после залитого кровью аккорда предыдущей сцены. Такая тишина бывает после обморока от болевого шока. Уши словно заложены ватой… и эта тишина красноречивее тысячи слов…

Герои Акина изменились, но затянувшаяся рана их любви напоминает о себе тупой тянущей болью. Кахит и Сибель, впервые встретившиеся после многолетней разлуки, без одежды и слов сидящие друг напротив друга на соседних кроватях, неотрывно смотрящие друг другу в глаза — напряжение между ними настолько плотно и туго, что его можно резать ножом.

Фильм, ставший главным призером Берлинского кинофестиваля, буквально через несколько дней ставший главным скандалом этого кинофестиваля.

Так ли важно, в какого рода фильмах снималась до этой картины актриса Сибель Кекилли? Фатих Акин выбрал ее из 350 кандидаток на эту роль, и не ошибся. Его Сибель сыграла свою экранную тезку настолько эмоционально точно и выразительно, что не верить ей просто невозможно.

Так ли важно, каковы жизненные пристрастия актера Бироля Юнеля? Режиссер сумел разглядеть в пристальном взгляде пронзительно-темных глаз Юнеля главное — такой мощный поток бьющей через край внутренней силы, что оторваться от этого взгляда душой мне как зрителю было невозможно, а забыть — тем более.

Эти двое сыграли так, как будто это было в первый и последний раз в их жизни. Вложив себя в эти роли без остатка. Оправдав безграничное доверие режиссера, отдавшего этой картине все свои последние деньги и интуитивное острейшее человеческое чутье. И за эту бескорыстную актерскую щедрость и бескомпромиссную режиссерскую честность я этим трем благодарна.

Вокруг и внутри нас течет жизнь. Как кровь в наших венах. Как эмоции, мысли и поступки внутри и снаружи наших душ. Как Босфор сквозь Стамбул. Герои Фатиха Акина вошли в этот вечный поток жизни, упорно плывя против его направления, упрямо пытаясь перекрыть его течение. Тонули в нем, кружась в водовороте любви. Погружались на самое дно потока. Всплывали на его поверхность, теряя друг друга из вида. Учились радоваться пребыванию в этом потоке, сердцем чувствовать его истоки, понимать не только свои желания, но и доверять направлению его течения.

И потому финал картины «Головой о стену», как и жизнь, мудрее любого хэппи-энда. В безмолвии заканчивает акын-Акин свою песнь о жизни и любви. Что вижу — о том пою…

For Macabre

13 января 2011

Чистая любовь

Может ли чистая любовь сделать человека достойным? Как минимум. На этом можно было бы закончить, ведь это и есть сюжет этого фильма.

В сердцах турков еще не остыли национальные мотивы. В сердцах старых опустившихся панков и гулящих девушек.

В сердцах солидных мужчин в пальто и темных очках, достойно встречающих отказ любимой быть когда-либо вместе. В сердцах любящих женщин, и хороших матерей и жен.

Видимо человеку нужно умереть, что бы родиться другим…

Или измениться при жизни, когда позволено будет прикоснуться к той самой… чистой любви. Прикоснуться, очистившись болью. Счастливой болью.

19 ноября 2010

Последствия неудачной турко-германской интеграции или вовращение к национальным истокам.

На просмотр этого фильма меня уговорил один мой приятель — большой любитель творчества Фатиха Акина.

Начало фильма необычное: ансамбль исполняет песни на турецком языке на фоне Стамбула, однако основная часть событий фильма происходит в немецком городе Гамбурге. В дальнейшем действие будет несколько раз прерываться подобными вставками — тем самым, режиссер пытается продемонстрировать корни тех турков, что живут сейчас вдали от родины.

Это история турка Кахита, который считает свою жизнь конченой; он погряз в наркотиках, алкоголе, беспорядочном сексе, он пытается свести счеты с жизнью, и мы никогда не узнаем почему.

И совершенно случайно на его пути встречается молодая турчанка Сибель, которая не желает жить по обычаям предков — она хочет жить, развлекаясь, в свое удовольствие, с разными сексуальными партнерами. Есть только один путь к этому — уйти от опеки родителей, заключив фиктивный брак.

Фильм собственно и посвящен отношениям супругов, которые, сейчас находятся на несколько различной фазе по отношению к окружающей их Гамбурской действительности: если он уже пресытился этой разгульной жизнью, то она упивается открывшимся ей миром плотских наслаждений.

Основной драматизм фильма заключен в чувствах главного героя, который, возможно, полюбил в первый раз жизни, но его объект любви его не видит — её мысли и чувства заняты совсем другим.

Игра обоих актеров восхитительная и позволяет лучше понять, что чувствуют наши герои. Сюжетная линия интересная — несколько раз события непредсказуемым образом менялись.

Для Акина трагическая история любви Кахита и Сибель — это еще и повод поговорить о наболевшей проблеме: что происходит с людьми в обществе, которое стремится стереть все национальные черты. Люди, разорвавшие, связывающие их путы традиций, получив, наконец, столь желанную свободу, оказываются совершенно не готовыми к ней.

Голливуд не раз обращался к теме фиктивных браков, ставших затем счастливыми браками по любви. Будет ли здесь традиционный хеппи-энд? Как говаривала Шахерезада: «Я не могу больше продолжать дозволенные речи». Хотите узнать — смотрите сами.

Хотя, в данном контексте, под хеппи-эндом можно рассматривать любой вариант возвращения к национальным истокам.

7,5 из 10

6 сентября 2010

I Feel You.

«You take me to

And lead me through

Babylon».

Depeche Mode

На мой взгляд, первые кадры этого фильма самые важные. В машине едет Кахит Томрук. Он курит, пьет, смеется, плачет, а за ним проносятся яркие светлые пятна — фонари. В каком отчаянии должен находиться человек, чтобы вот так стремительно и уверено повернуть руль и направить машину прямо перпендикулярно серой стене? Время до самого столкновения будто отлично — замаскированная имитация жизни, четкая линия судьбы. Кахит заперт в кабине и едет на высокой скорости. И есть лишь один выход — головой о стену.

Внутри Кахит уже мёртв. Может быть он убил себя раньше, со смертью жены, но точку поставил именно этой аварией. Ему не зачем жить, но есть ради чего умирать. Больше от этого мира он не ждал ничего. В какое смятение приводит его «протянутая рука» турчанки Сибель, которая обращается к нему с простым, но столь смелым для женщины вопросом «женись на мне!». Раньше каждый из них по отдельности разрушал свою жизнь. Теперь они будут делать это вместе.

Многонациональная Германия и не менее многонациональная Турция становятся Вавилоном для Кахита и Сибель, их испытанием. Сложно держать в себе любовь многие годы. Ещё сложнее держать её в себе через разные страны. Фатих Акин заставил воспринимать фильм, как лифт. Сначала зритель вместе с героями находится на самом первом этаже: Кахит пьет, Сибель спит со всеми подряд, а вокруг темные кварталы Гамбурга, дешёвые ночные клубы и страшные лица. В конце картины мы уже в пентхаусе, где главный герой не берет в рот ни грамма спиртного, Сибель носит консервативную одежду, а действие перемещается на красивые улочки Стамбула и в отель бизнес — класса. Стоп. Но ведь по всем законам эволюция героев должна произойти именно в Германии, всё же это Европа — верх цивилизации и т. д.? Нет.

Акин меняет всё местами. Его Родина Турция — место, где герои расставят все точки над «i».

У этого кино масса номинаций, две награды, большая и скандальная реклама, но оно никогда не станет мейнстримом.

Фильм — струна, где нет компромиссов. Если секс, то бурный, если драка, то до потери сознания, если ответ «нет», то попытка самоубийства. И когда всё доведено до предела, получается зрелище, от которого нельзя оторваться. В «Головой о стену» понимаешь мотивы героев, осознаешь, почему они повели себя именно так, что придаёт им потрясающую реалистичность и человечность, заставляя ощущать, будто уже сам стоишь рядом с Кахитом, когда в эйфории он танцует на сцене с окровавленными руками.

Так кто же кого спас?

18 мая 2010

Вот согласитесь, читающие этот отзыв и смотревшие фильм зрители — выражение магия кино взято не с потолка и к Головой о стену применительно беспрекословно. Меня зацепили первые пять минут фильма, когда я почти ничего не знал о мотивах, но стоило главному герою под музыку Depeche Mode врезается в дом, и у меня не возник вопрос почему он это сделал.

Всё в этом фильме происходит естественно. Не возникает чувства, что в кадре действуют актёры, которые всего лишь исполняют прописанные роли. От героев исходит редкая в современном кино естественность, из мотивы поведения, кстати, становятся абсолютно ясными и только подкрепляют симпатию к ним, так как элементарно интересно что с ними будет, станут ли они счастливы, обретут ли они друг друга телом и духом.

Хороша в фильме эксцентрика. Она не наигранная и не спекулирует на национальном менталитете героев. У них и без того есть поводы злится на жизнь, на людей вокруг и на друг друга тоже. Единственно, что оправдано, это опять же их происхождение, ведь героями фильма могли стать и чистокровные немцы. А здесь нет — перед нами два человека, которые в силу своего бунтарского духа и стремлению к свободе не могут жить в родной стране, но самое интересное — в чужой они тоже одиноки и тратят время в пустую.

Второстепенные персонажи тоже интересны. Они не отнимают друг у друга воздух и все до единого имеют своё индивидуальное отношение к героям, влияя на их поведение и переживая на себе их беды. А то часто бывает, что роли второго плана придумывают лишь для того, чтобы главные герои могли с кем-то о чём-нибудь разговаривать.

Отдельно о режиссёре. Перед Головой о стену Фатих Акин снял глупую комедию Солнце Ацтеков, где нет ни единого момента, на который можно обратить внимание. Смотришь этот фильм и думаешь, ведь ничто не предвещало.

31 августа 2009

Один да не спасется.

Странная история, где оба герои — неудачники. Маргинал со сломанной жизнью, погибшей женой, единственным лучшим другом, свалкой вместо квартиры, подружкой — парикмахершей, собирающий банки в ночных клубах и молодая турчанка с ортодоксальным папой, мягкой мамой, кучей родственников, изображающих семейные идиллии. Два неудачника женятся — и получается одна маленькая семья — путь фиктивная и недолгая, но от того не менее настоящая. Семья, в которой есть место заботе, любви, ревности, измене, страсти.

Фильм не о турках, фильм не о Германии, не о потерянных людях, не о самоубийствах, фильм даже не о любви, а о том как ее терять и как обретать.

8 из 10

29 мая 2009

Мелодрама Головой о стену на экранах кинотеатров с 2003 года, премьерный показ состоялся более 18 лет назад, его режиссером является Фатих Акин. Кто учавствовал в съемках (актерский состав): Мехмет Куртулуш, Бироль Юнель, Идил Юнер, Герман Лаузе, Тим Сейфи, Ральф Мисске, Андреас Тиль, Катрин Штрибек, Штефан Гебельхофф, Адам Боусдукс, Джем Акин, Демир Гёкгель, Моника Акин, Сибель Кекилли, Феридун Кок.

В то время как во всем мире собрано 11,030,861 доллар. Производство стран Германия и Турция. Головой о стену — заслуживает зрительского внимания, его рейтинг более 7.5 баллов из десяти является довольно неплохим результатом. Рекомендовано к показу зрителям, достигшим 16 лет.
Популярное кино прямо сейчас
© 2014-2021 FilmNavi.ru - ваш навигатор в мире кинематографа.