Мясорубка (1999)

В 1950-х годах в Японии сформировался жанр «токусацу» - фильмы (сериалы, манга) о супергероях и монстрах сражавшихся с другими, подобными им монстрами и героями. Именно благодаря токусацу на киноэкраны пришли монстры «кайдзю» вроде Годзиллы (или американского Конга). Однако игра поменялась в 80-е, когда в мире родилось новое андерграунд течение сплаттер-панк.

Сначала в литературе, а затем и в кино начала появляться жестокость и кровожадность, в деталях, ранее никем не описанных и не снятых. Теперь человеческие органы, внутренности, кости и кожа начали становиться элементами декорации, дизайна персонажей или костюмов, а иногда даже повествования. Плоть стала пластилином. Границы были стёрты, ведь как завещал дедушка Кроненберг «Смерть Видеодрому! Да здравствует новая плоть!». И экспериментов было много.

Лично я познакомился с жанром в 5 лет, когда друг дал мне кассету с аниме «Гайвер»: историю о школьнике, чьё тело захватила биомеханическая форма жизни, с помощью которой он должен уничтожать других внеземных существ (выстрелом из открытой грудной клетки). Тогда стало понятно, японцы любят насекомых.

Гораздо позже мне удалось познакомиться с трилогией Тэцуо (Странное существо обычного размера, Мальчик с электрическим столбом и Тэцуо, железный человек). Тут я понял, что дело не только в насекомых. Сам по себе японский бодри-хоррор предвещает нам новую форму жизни.

В случае с «Машиной для приготовления фрикаделек» человечество стало жертвой космических захватчиков - забавных роботов-коробочек на щупальцах, в духе американского хоррора 20-х. Однако не стоит думать, что тела будут мило позаимствованы инопланетянами. О, нет. Плоть отныне - станет территорией обитания и инструментом для захвата новой плоти.

Но сильно ли изменится человечество? Или паразиты лишь подсветят людскую суть?

Рискнете ли потратить 13 минут, чтобы узнать?