Те, кто меня любит, поедут поездом (1998)

Это вопрос маленькой дочери отца-наркомана, который вез в салоне автомобиля гроб с телом Жана-Батиста Эммериха к самому большому кладбищу в Лиможе, в то время как вся группа близких покойного ехала на похороны поездом.

Следить за перемещением и состоянием всех участников этой драмы довольно тягостно. В маленькое сообщество, считай, семью вместились целиком Содом и Гоморра, отчего зритель, особенно средних и старших лет может прийти в ужас: «Это прекрасная Франция?!» Каждый изломан, даже если он традиционной ориентации и без зависимости. Каждый пытается получить свой кусочек от наследства Жана-Батиста, который приручал и разлучал, сводил и разводил, развращал и разлагал своей «любовью». Каждый пытается подчеркнуть свою близость к нему и почтение к памяти усопшего, но выливается это в склоки и упреки, претензии к мертвому и живым. На самом деле никакой любви к умершему они не испытывают: «Он отнял у меня семью! Он отнял у меня жену! Он отнял у меня сына! Теперь он хочет отнять у меня дом!». Узнав о предсмертном раскаянии Эммериха, трансвестит Фредерик/Вивьен, презираемый ими всеми («не мужчина и не женщина»), задает вопрос: «Ты хоть понимаешь, что это значит, когда мужчина просит прощения?»

В этой клоаке извращений они все на самом деле понимают, что есть мужчина и есть женщина. И ничто не может изменить созданного природой. Можно только извратить. Они это делают. Мучаются, страдают, но продолжают извращать и естество, и естественные чувства.

Имя главного невидимого персонажа – Жан-Батист (Jean Baptist) — Иоанн Креститель, Предтеча Господень. Сложно сказать, кому или чему предшествует Жан-Батист Эммерих. Станет ли его раскаяние отправной точкой, началом сознательного возвращения хотя бы кого-то из персонажей к природной норме, к традиционной семье, к человеческим чувствам и отношениям? Или он - предвестник конца большого дома, который накрывает ночь? Изо всей семейки с толерантными тетушками и дядюшками, радужными кузенами, пока только маленькая девочка сохранила ясное понимание естественной жизни.

Фильм Патриса Шеро - без иллюзии света, содержит довольно жесткие сцены 16+. От этого кому-то будет сложно решиться посмотреть его повторно. Но и одного просмотра достаточно, чтобы получить импульс к размышлению о последствиях культивирования, навязывания толерантной модели. А также обратить внимание на удивительную и сильную игру актеров, способных органично вжиться в чуждый им образ (Жан-Луи Трентиньян в роли Люсьена - брата усопшего, Венсан Перес – Фредерик/Вивьен, Доминик Блан – Катрин, Валерия Бруни - Клэр), на изумительную работу оператора Эрика Готье, который визуально сумел создать в разных локациях атмосферу мучительного поиска выхода из тесного, запутанного лабиринта…

Прекрасный фильм. В нем есть все, что, в итоге, делает фильм классическим и любимым.

В нем есть: интрига, характеры, персонажи вызывающие любовь, и вызывающие неприязнь, есть красота видеоряда, пейзажи, снобические шутки, монологи о сломанных чувствах, накалы и разрядки, прошлое людей, переплетение жизней, драмы и, даже, надежда.

Почему так мало просмотров? Из-за изначальной «артхаусности» фильма — фильм о художнике-гомосексуалисте заведомо вызывает «подозрения» у «киноманов». Фильм артхаусный только по пункту «непопулярный».

Поэтому я и решила написать: смотреть фильм надо, не взирая на статистику, потому что он подарит два часа полного погружения (а что еще в кино доставляет такое удовольствие, как вдруг оказаться и сердцем, и головой, внутри другой жизни?) в иную культуру, иное время, иную жизнь, которая раскрывает что-то откровенное и давно глубоко в тебя вросшее, и живущее во всех людях особенно. То самое, перед чем не стоят никакие различия между людьми в виде расы, религии, эпохи, страны и проч.