Запасные поцелуи (1989)

Следующая картина Гарреля – произведение уже достаточно зрелое, хочется отметить высокое качество диалогов, в создании которых участвовал Марк Холоденко, в будущем – постоянный их автор в работах этого режиссера. «Запасные поцелуи» (правильнее все-таки «Спасительные поцелуи») – подлинная философия любви, герои о ней говорят, выясняют отношения, стремятся проговорить свои проблемы. Вместе с тем это очень камерная и интимная, почти автобиографическая лента, в которой чрезвычайно трудно отделить подлинное от вымышленного, актера от реального человека, и это намеренная установка постановщика. Он и его жена играют режиссера и его жену, их ребенок играет их ребенка, приглашенная актриса – приглашенную актрису. Все чрезвычайно запутанно, ибо это не документальная, а в высшей степени художественная картина, а актеры играют персонажей с другими, чем они именами и все же отличающихся от них самих.

Таким образом методологически фильм очень похож на «Она провела много времени в свете софитов…», но он более цельный, собранный, структурированный, от актеров не требуется особой игры, лишь существование в кадре. Крупные планы долгие, выматывающие, почти неэмоциональные (сказывается влияние работ Пола Моррисси и Энди Уорхола). В этом смысле «Запасные поцелуи» - столь же «развернутое» кино, как, допустим, «Мусор», «Плоть» или «Жара». Гаррель пытается разрушить границу между искусством и жизнью, оттого сам играет одного из персонажей, режиссера, однако, он – не актер, и это чувствуется (видимо, понимая это, он больше не будет сниматься у себя самого). В целом впечатление от данной ленты очень сильное, хотя это еще не «Рождение любви» и не «Я больше не слышу гитару», хотя они будут сняты сразу после «Запасных поцелуев». К тому моменту уже будучи больше двадцати лет в кино, Гаррель вступает в полосу своего акмэ, создавая фильмы, невероятно впечатляющие в своей беспощадной аналитичности интимной жизни человека. Да, и еще стоит отметить прекрасные соло на саксофоне, добавляющие фильму эмоциональной многомерности.

Творческие решения Филиппа Гарреля трудно представить без всей той интимной запутанности любви, искусства и жизни, потому как эти высшие категории в понимании французского режиссёра взаимосвязаны и связь эта куда прочней досужих рассуждений о всеобщем вселенском единении. Вот и «Запасные поцелуи» предстают сугубо личным, герметичным и изолированным от суеты внешнего мира фильмом, но Гаррелю удивительным образом удалось сохранить открытость вечных человеческих тем, возникающих словно бы из ниоткуда на устах героев в минуты откровений.

История, рассказываемая в «Запасных поцелуях», родилась не случайным образом. Кинорежиссёр Матьё в исполнении самого Гарреля и Брижит Си, играющая здесь его супругу Жанну, на момент съёмок картины были семейной парой. Более того, её героями стали Морис и Луи Гаррели, приходящиеся Филиппу отцом и сыном, соответственно. Все эти персонажи в определённый момент пересекаются в общей точке, знаменующей непростой период в отношениях Матьё и Жанны. Формальной причиной назревающего кризиса является отказ режиссёра дать главную роль в новом фильме своей жене, для которой это означает нечто больше, чем просто актёрская работа. Жанна называет Матьё предателем, почитая за измену его выбор в пользу другой женщины, так как сценарий слишком очевидно напоминает историю их собственной семейной жизни.

Гаррель, открыв искусству дверь в мир интимного жизненного пространства, сходу показывает некоторое превосходство над остальными режиссёрами, ведь пожертвовать такими вещами даже в пользу великого осмелится далеко не каждый. Присмотревшись к сюжетной линии, можно заметить, что личная тема во многом служит декорацией особого свойства к внутреннему содержанию. Внимание зрителей сосредотачивается на самых простых, но в то же время глубоких деталях, переходя от диалогов к молчаливым наблюдениям за людьми в отдельных ситуациях. Главные герои ходят вокруг да около центрального вопроса, попутно предаваясь морально-этическим размышлениям о базовых ценностях человечества, в первую очередь, о любви. Эти периодические отступления от гнетущей атмосферы разборок взрослых людей, в которых принимает косвенное участие их сын, разрывают меланхолический тон повествования, придавая ему лирические очертания. Пространные, но любопытные диалоги в театральном стиле уводят в сторону даже вопрос о том, является ли кризис на экране отдельным масштабным явлением в рамках хитроумного творческого проекта или же распространяется за его пределы.

«Запасные поцелуи» являются ещё одним примером редкого умения режиссёра создать фильм в фильме, что удавалось лишь немногим. Добровольно попавшая в интимный объектив семья с незарастающей пропастью между родителями, тщетно пытающимися найти смысл своим убеждениям, является подлинным актом памяти человека, мучительно осознающего несовершенство реального мира. Гаррель вкладывает в уста персонажей то, о чём в настоящем мире говорить очень трудно, разве что на театральных подмостках или на исповеди в храме. Вместе со зрителем он заново переживает свою историю, овеянную подзабытой магией Новой Волны и интеллектуального расцвета общественной мысли в своей стране.