Сотто, Сотто (1984)

Это фильм о крахе патриархального мифа: муж-ревнивец; жена-«феминистка»; туманный треугольник с другой женщиной; порция сексистских цитат для остроты. Получается сатирическое размышление о позёрстве. Ревнивый страж порядка видимо и сам не понимает, что он охраняет. Это могло бы быть даже любопытно, если бы в фильме были боль, опыт, живая борьба. Тут даже семейная грызня выглядит синтетикой. Только механические повторы и дешёвый эпатаж.

Лина Вертмюллер словно ведёт внутренний спор: можно ли создать шедевр без Джаннини и Мелато? Ответ — нет. Потому что их присутствие было не просто актёрской игрой, а энергетическим центром её фильмов. Отсутствие крупных планов — сознательный выбор. Вертмюллер видимо понимала: приближение покажет пустоту.

Главный герой (Энрико Монтесано) откровенно имитирует Джаннини, но теряет главное: аутентичность. Это как человек, который надел чужой костюм: всё не по размеру, всё неловко.

Женские образы только обозначены, но не раскрыты. Главная героиня (Вероника Ларио - жена Берлускони) существует в кадре как тень, лишённая плоти. Портрет ее героини так и не станет объемным. Кто она? Куда стремится? Что стоит за ее признанием мужу и осуждаемой любовной связью? Эти вопросы так и останутся без ответа.

Пространство фильма (интерьеры, пленэр) — примитивно. Оно не создаёт атмосферу, сводя все к уровню проходного телефильма.

Проблеск жизни я увидел в нескольких шутках про кино. Нам вовремя напомнят про 'Красную пустыню' Антониони. Заходит и пассаж про Богарта, который «не проявил мужественности» в «Касабланке», оставив даму. Это забавно, это играет. Но таких мгновений слишком мало

Фильм как скучный сон. Не худшее, что можно увидеть. Но и не то, что захочется помнить. Авторская попытка переписать себя без ключевых ингредиентов. Получилась бледная тень прежних работ Вертмюллер.

4 из 10