Бандиты из Оргозоло (1961)

Сардинские горы у Витторио Де Сеты — не декорация, а приговор. Гранитные склоны, дубовые рощи, тропы, по которым веками гнали отары пастухи, — этот ландшафт не служит фоном для драмы, он сам создаёт её, безжалостно и неотвратимо. Человек здесь мал, а камень велик, и между ними нет посредников: ни государства, которое защитило бы, ни закона, который был бы справедлив, ни суда, который разобрал бы — виновен или нет.

Пастух Микеле не делает ничего, чтобы стать бандитом. Он просто оказался рядом с теми, кого искала полиция, — и этого оказалось достаточно. Де Сета не выстраивает сложную моральную дилемму: он показывает, как система, созданная для людей, живущих в городах, становится орудием для тех, кто живёт в горах. Микеле бежит не потому, что виноват, а потому, что знает — правда не защитит его от карабинеров, а ожидание суда означает потерю отары, а потеря отары — голод. Мне кажется, в этой логике нет ни преувеличения, ни драматургического нажима: просто констатация того, как устроена жизнь, когда закон и справедливость — не одно и то же.

Де Сета пришёл в игровой кинематограф из документального, и это чувствуется в каждом кадре. В фильме нет профессиональных актёров — и не нужно их. Лицо Микеле Коссу с его обветренной кожей и тяжёлым взглядом — это лицо, которое невозможно сыграть, потому что его можно только носить. Камера не льстит этим людям, не романтизирует их труд и не превращает их в символы. Она смотрит так, как смотрит сам пастух на своё стадо: внимательно, без сантиментов, с пониманием, что каждый день — это выживание, а не выбор.

Отношение Де Сеты к звуку — одно из самых поразительных в неореализме. Он почти отказывается от диалогов, заменяя их звуками, которые и есть настоящий язык этого мира: блеяние овец, лай собак, цокот копыт по камню, ветер в кронах, далёкие выстрелы. Речь здесь звучит редко и неохотно, и когда кто-то всё-таки говорит, слова выглядят почти грубым вторжением в мир, где привычнее молчать. Меня каждый раз поражает, как Де Сета доверяет тишине — не как эстетическому приёму, а как среде, в которой только и можно расслышать подлинную жизнь.

Смерть овец — не просто потеря имущества. Это потеря смысла. Отара для Микеле — не стадо, а единственная связь с нормальной жизнью: пока овцы живы, он пастух, а не бандит. Когда они гибнут, ему больше нечем себя определить, и остаётся единственная роль, которую предлагает ему окружение. Де Сета не делает из этого трагического поворота эффектную сцену — всё происходит буднично, почти мимоходом, и от этой обыденности становится особенно тяжело. Когда человек теряет всё, что делало его человеком, он не кричит — он молча берёт ружьё.

В этом и заключается суть картины: она показывает не падение человека, а его сжатие. Мир не рушится в одну ночь — он сужается шаг за шагом, пока не остаётся только голый камень, оружие и безвыходность. Де Сета не судит Микеле и не оправдывает его. Он показывает, как мало нужно, чтобы честный человек стал тем, кем его уже считают. И в этом «Бандиты из Оргозоло» — не сельская версия «Похитителей велосипедов», как часто говорят, а более горькая и, мне кажется, более точная история: там бедность заставляла человека совершить кражу, а здесь — ему даже не нужно ничего совершать, чтобы стать виновным. Достаточно быть не в том месте и не в то время.

9 из 10

Отношения с кинематографом у Витторио Де Сеты довольно необычные. Он родился в Палермо, в богатой семье и изучал архитектуру в Риме, прежде чем принять решение, чтобы стать режиссёром. Де Сета сделал десять короткометражных документальных фильмов в период с 1954 по 1959 год. Он снимал наблюдательные документальные пасторали о жизни рыбаков и о народных праздниках островной Италии в основном (Сицилия и Сардиния), которые с мощной выразительностью описывают способы жизни южного пролетариата и суровые условия жизни сицилийских рыбаков, шахтёров и пастухов. Его ранние документальные фильмы сосредотачиваются на повседневной жизни многих беднейших рабочих Сицилии и отличаются отсутствием голоса за кадром повествования, спокойным настроением и поразительной светотенью. Позже, в 60-м году, в возрасте 37-ми лет снял свой дебютный игровой фильм «Бандиты из Оргозоло» по сценарию своей жены Веры Герардуччи, в котором выступил ещё и как оператор. И за операторскую работу получил годовой приз от синдиката итальянской кинопрессы (в тот переходный период операторов премировали отдельно за цветное и чёрно-белое кино). После чего снял ещё две картины в 60-х: вдохновлённую Аланом Рене, не менее чем Юнгом, субъективистскую драму «Человек наполовину» и ещё одну — по сценарию Тонино Гуэрры «Приглашённая». Немного поработал на сериалах для RAI и оставил кино, очень редко искушаясь на какие-то документальные фильмы, которые мало кто видел. Тем не менее, многие кинокритики называли его — отцом итальянского документального фильма. Всё творчество Де Сеты отражает постоянную документальную волю. «Бандиты из Оргозоло» является признанным шедевром мирового кинематографа и считается одним из лучших фильмов всех времён о Сардинии, а режиссёр Витторио Де Сета одним из ярких представителей итальянского неореализма. Фильм заслуженно получил премию кинофестиваля в Венеции за лучший дебют в 1961 году, премию серебряный Св. Георгий, премию журнала «Чинема нуово», премию Итальянской федерации киноклубов, Золотой рододендрон на кинофестивале в Монтанье и Серебряную ленту в 1961 году за лучшую операторскую работу.

«Бандиты из Оргозоло» снят в жанре игрового документального кино. Он рассказывает и показывает природу тех мест, как она влияет на характеры и отношения людей. В суровых гранитных горах острова Сардиния живут люди в городке Оргозоло. Между скал и дубовых лесов, пастухи пасут стада овец, как их отцы и деды с доисторических времён. Микеле и его младший брат владеют отарой овец и ведут честный образ жизни, продавая сыр пекорино. Сюжет повествует о тщетных усилиях сардинского пастуха убежать от своей судьбы, его встреча с тремя бандитами за которыми охотится полиция — стала началом целой цепи драматических событий. Несправедливо обвинённый в пособничестве бандитам, Микеле становится беглецом. Далее гибель овец и статус изгоя вынуждают его взять в руки оружие. Таким образом, начинается вендетта и новый цикл насилия. В центре — злоключение сардинского пастуха, который весь фильм прячется в горах то ли от карабинеров, то ли от собственного страха. Де Сета снимал кино о забытых людях Италии, причём, снимал с уважением к этим людям и к их природе. Картина инерционно попадает в неореализм, за способ показать крестьянина таким, как он есть. Можно сравнить «Бандитов из Оргозоло» со знаковым фильмом итальянского классического неореализма 40-х «Похитители велосипедов» Витторио Де Сики, который имеет аналогичную сюжетную канву. Конфликт у Де Сики состоял в том, что бедность заставляет человека становиться вором, а значит, с точки зрения общества — виноватым. У Де Сеты бедному человеку даже не нужно воровать, чтобы быть виноватым. Пастух Микеле просто случайно встретился с проходимцами-бандитами, его сразу же записали в их ряды и объявили на него охоту. Аналогии с «Похитителями велосипедов» ещё и в том, что в обоих фильмах есть мытарства двух главных героев-родственников: у Де Сики — отец и сын, у Де Сеты — два брата. Вдобавок в обеих картинах очень чётко сформулирован образ пролетарского орудия труда: в «Похитителях» — велосипед, в «Бандитах» — овцы. После этого такая навязчивая созвучность имён Витторио Де Сики и Витторио Де Сеты выглядит мистикой.

По-видимому, для Де Сеты интереснее снимать историю или пейзажи, чем социальный манифест, ему важно проявление человека через законы менее урбанизированной среды, конфликт старого и нового укладов (карабинеры, которые ищут Микеле, являются представителями объективного конкретного символического закона, в противовес неписаному закону гор). Замечательность и оригинальность работы Де Сеты в том, что никаких злых карабинеров нам практически и не показывают, есть просто пастух, его личный мир, его брат, их стадо и красивейшие горы в районе Оргозоло. Микеле с братом весь фильм просто бродят по горам со своим стадом, но при этом создаётся удивительная динамика. Фильм имеет все задатки квазидокументального фильма, в традициях Роберта Флаэрти «Человек из Арана», где люди борются против стихийных сил природы и друг с другом. Выполненный в первую очередь непрофессиональным броском с чистотой и ненавязчивостью большого документального фильма, он чувствует себя равным с «Земля дрожит» и «Похитители велосипедов», построенных на принципах неореализма. Картина имела более широкое влияние, чем можно было бы предположить и это, вероятно, оказало влияние на Пазолини «Евангелие от Матфея» и братьев Тавиани «Отец-хозяин». «Бандиты из Оргозоло» демонстрирует один из самых прекрасных видов использования естественного освещения, фактический свет Луны — единственный источник, а также превосходное использование местных талантов (непрофессиональных актёров) в Сардинии. Пронзительное повествование в чёрно-белом, что только усиливает псевдодокументальный реализм, которого, безусловно, много у Висконти «Земля дрожит».

Этот фильм потерпел неудачу в прокате в Нью-Йорке и был снят с экрана уже через несколько дней. И это не удивляет, учитывая вкусы массового зрителя. Тем не менее, он достиг высокого статуса и важности на протяжении многих лет за своё неполированное эпическое качество. Эпоха, в которую активно творил Де Сета, всё же остаётся лучшей эрой кинематографа Италии, в том числе из-за таких картин, как «Бандиты из Оргозоло». Блестящий старт Де Сеты, который, попадает в цель с его чистой обработкой элементарных тем — человека и природы. Словно высеченное в камне лицо пастуха Микеле Cossu — остаётся незабываемо.