Ложнококон (2020)

При буквальном просмотре это аниме может показаться анимированной выставкой сюрреалистичной живописи: каждый эпизод — законченное полотно, от которого можно получать чисто эстетическое удовольствие. Однако на самом деле перед нами чрезвычайно объёмный смысловой айсберг, по плотности смыслов способный дать фору многим полнометражным работам.

Если копнуть в смысл названия, «Ложнококон», или «Пупарий», — это защитная оболочка, в которой насекомое переживает превращение из личинки во взрослую особь. Уже в таком контексте видеоряд можно прочитать как визуализацию радикальной метаморфозы. В таком прочтении аниме показалось мне причудливым симбиозом картин Сальвадора Дали «Постоянство памяти» и «Предчувствие гражданской войны» — в том смысле, что «настоящее» с точки зрения человеческой психики есть постоянно движущаяся грань между понятным, тёплым и комфортным прошлым и таинственным, оттого пугающим будущим.

На таком уровне подключения визуальный ряд уже начинает складываться в нечто, подчиняющееся принципам ассоциативной логики сновидения, но этот уровень можно назвать ватерлинией метафорического айсберга, большая часть которого остаётся скрыта под водой.

Чтобы нырнуть глубже, уже требуется некоторая эрудиция, но устройство и малый хронометраж этого фильма отлично подходят для того, чтобы осознанно разобраться, как формируется абстракция. Поэтому далее попробую подсветить уровни, которые удалось разглядеть, и инструментарий для их интерпретации.

Абстракции, работающие по принципам ассоциативной логики, условно делятся на нормальный сон, в котором подсознание переваривает накопленный опыт, и кошмар, в котором по тем или иным причинам подсознание оказывается в зацикленной ловушке, каждый цикл которого всё более сюрреалистичен и пугающ, пока не превращается в бессмысленный бред.

В данном случае речь определённо идёт о здоровой версии сна, в котором, чтобы сделать какой-то новый опыт частью субъективной реальности, подсознание прогоняет его через так называемые пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия, приятие.

Эти пять стадий хорошо ложатся на классическую пятиактную структуру, которая, в свою очередь, часто лежит в основе сложноустроенных абстракций. Разумеется, я осознаю, что понятия «абстракция» и «осознанная интерпретация» плохо совместимы, но такой заход через структуру позволяет найти точку опоры там, где законы формальной логики не работают в принципе. А в случае кошмаров осознанная попытка сформулировать, как оно могло бы быть «по уму», помогает понять, что и где именно сломалось. Это и становится ключом к абстракциям высшей лиги — уровня Дэвида Линча или Сатоси Кона.

Схематично пятиактная структура выглядит как правильная пирамида, где левый склон (акты 1 и 2) принадлежит условно старой версии мира, на вершине, в кульминации (акт 3), происходит радикальное изменение, а правый склон (акты 4 и 5) — ниспадающее действие, в конце которого мир приходит в новую точку равновесия.

Далее — моя интерпретация этого короткого сновидения, поэтому, если хотите сформулировать собственную версию, настоятельно рекомендую сначала самостоятельно переварить аниме, а потом вернуться сюда, чтобы сверить часы.

Акт 1 — экспозиция. Знакомство с миром и персонажами. Открывающий витиеватый рисунок — это макрокосм: огромный объективный мир, глобальные процессы которого живут по своим законам. Затем взгляд опускается в микрокосм — субъективную реальность сновидения. Для внешнего наблюдателя уже тут начинаются очевидные странности, но персонаж, чьими глазами мы видим этот сон, выглядит спокойным. Это стадия отрицания, когда сознание уже встраивает в привычный образ мира первые звоночки грядущих перемен, но пока ещё пытается их игнорировать.

Акт 2 — завязка. Ситуация усложняется. Герой этого фрагмента уже стоит у двери, символизирующей границу перехода, но колеблется. Ключевой символ здесь — разноцветные глаза. Это относительно стандартный символ того, что одна часть психики пытается удержаться за прошлое, а другая уже витает где-то в будущем. На этой стадии образ прошлого ещё манит, но вестник грядущего буквально выталкивает персонажа в следующий акт. Это стадия гнева, когда ещё кажется, что всё можно откатить назад.

Акт 3 — кульминация. На этом уровне сна сознание оказывается в бесконечной паутине вероятностей, вне времени и пространства, где все версии реальности кажутся одинаково возможными, но проводник этого места указывает на уже предначертанный путь. Это стадия торга, когда сознанию кажется, что есть альтернативы, но сама логика сна быстро разрушает эту иллюзию.

Акты 4 и 5 — спад действия и развязка. Они происходят в одной локации, из-за чего, не зная, куда смотреть, их можно принять за единое целое, но и тут существует чёткое смысловое разделение.

Сначала сознание отождествляет себя с толпой таких же потерянных душ. Будущее уже настигло их, но пока воспринимается с недоверием. Эту стадию можно интерпретировать как депрессию, когда растерянное сознание, уже осознавшее необратимость перемен, но ещё не понимающее, как жить дальше, впадает в апатию и саморефлексию.

Но далее приходит принятие, и новая, ранее казавшаяся инопланетным ландшафтом реальность становится нормой. Улыбка на лице образа будущего знаменует этот момент.

Получается, что на разных уровнях подключения эта короткая история начинает играть радикально разными красками.

При буквальном просмотре оно является бесспорно потрясающе красивым, но бессвязным потоком сюрреалистичных образов, цель которого — скорее передать ощущение, нежели внятный нарратив.

Как метафора неизбежной радикальной трансформации оно уже начинает транслировать интересную, но по-прежнему весьма абстрактную мысль. Выход выпал на пик COVID-19 — и поначалу мне показалось, что смысл здесь созвучен с «Всё проходит, и это пройдёт». Но, копнув в контекст создания, я выяснил: работа над трёхминутным фильмом заняла три года, а побудило автора к этому профессиональное выгорание. Именно эти факты навели на мысль покрутить эту, на первый взгляд простую историю в поисках второго дна. Благодаря этому в нём удалось разглядеть полноценное авторское высказывание, которое исключительно средствами визуального языка проводит зрителя через стадии принятия неизбежного.

Резюмируя: Это аниме стоит внимания уже как галерея оригинальных сюрреалистичных полотен. Но по-настоящему оно расцветает, если копнуть в контекст и смыслы: на доступном мне уровне здесь обнаруживаются и визуальный поток, и чёткая структура, и полноценное авторское высказывание. И при этом очевидно, что под этим лежит ещё, как минимум, слой визуального символизма, из которого удалось уловить лишь базовые элементы — вроде разноцветных глаз и стилизованной паутины в кульминации. А вот как подступиться к спутнику будущего в виде лисо-кото-оленя (?), пока даже нет идей. За такую невероятную плотность на минуту экранного времени — наивысший балл.

10 из 10