Острые козырьки: Бессмертный человек (2026)

Долго и честно потрудившись на ниве конокрадства, самогоноварения и разбоя, Томми Шелби удаляется на заслуженную пенсию. Теперь он выглядит как совесть нации - тонкое, интеллигентное лицо, утомленное думами о судьбах демократии, очочки, высокий лобик - цыганский Солженицын в натуре.

Томми пишет книгу, что - то интеллектуальное в стиле: 'Если б я имел коня, это был бы номер'. Или (как вариант) -'Конокрад и премьер - министр. Как мы с Уинстоном вертели этот мир'. Все помнят о ключевой роли семейства Шелби в геополитике 20 века? Как цыгане победили британский фашизм с помощью косоглазого и умственно - отсталого снайпера? Превосходный был план, обреченный на успех.

Наступает 1940 год, и нацисты отрывают Томми от размышлений о категорическом императиве. 'Империалистическое отечество в опасности!' - услышав этот клич, Томми начинает ретиво бить копытом, издавать патриотическое ржание (нет больших патриотов Британии, чем цыгане. Где ещё им позволят безнаказанно грабить, убивать и торговать самогонкой?), и пускать ноздрями дым, окрашенный в цвета Юнион Джека.

В своём интервью, Киллиан Мерфи сказал - 'мы все хотим понять, сможем ли мы создать что-то, что оправдывало бы существование этого фильма?' У вас получилось! Циничный убийца, грабитель и насильник, за 6 сезонов не сделавший ничего, чтобы не приносило ему прибыли в звонкой монете, призывает своих патриотически настроенных соплеменников (ни один из них не служит в армии в эту опасную для страны минуту - в тылу мы нужнее. Кто будет Родину любить, если не мы?) 'сделать доброе дело'. Вы верите в это чудесное преображение? Я верю. Верю. Верю.

У Томми есть 'цыганский сын' с личиной сильно пьющего птушника, то есть - Барри Кеогана. Сынок весь в папу - такой же отморозок. Томми не видел его никогда, но теперь воспылал родительскими чувствами. Режиссер создал прекрасную сцену встречи отца и сына. Родственники отпраздновали событие, вволю повалявшись в свинячьем дерьме. Страсть! Отцовские чувства! Томми так воодушевился, что до конца фильма щеголяет в пальто, перепачканном свиным гуано. Аромат отцовства.

Ну, вы поняли? Не надо ребёнка воспитывать, заботиться о нём, достаточно дать ему в морду, вывалять в грязи, выпить вместе пару стаканов, и вуаля! Вы лучший папочка в мире! Сын не сможет оторвать от вас влюбленных глаз. И здесь убедительно. Не придерёшься.

Проездом с планеты Дюна, в нижнее бирмингемье занесло Ребекку Фергюсон. Ей теперь достаются роли семейного психотерапевта. Убедив вялого духом Атрейдеса в необходимости интенсивнее гонять бородатых бомжей по пустыне, она перелетает в Англию - надо вдохнуть жизнь в дряблые cojones пенсионера Шелби. Томми (немного поломавшись для вида) снимает очки, натягивает кепку на глаза, зажимает папироску между большим и указательным пальцем, и узнав об этом, некто Гитлер, полез в карман за ампулой цианида - раз такие аргументы, пора заказывать билет в Вальгаллу.

Бизнесмен, патриот, лучший отец 1940 года - а кроме того: белые лошадки в тумане, кепки, бритые затылки, стильно одетые бандиты, перестрелки, взрывы, суперпопулярная в 1940 году песенка Massive Attack - всё как вы любите, всё как в жизни.

Ведь это же не конец, правда? Мы же знаем, что Берлин в 1945 году взяла бронеконная дивизия Шелби, и красное знамя ФК Ливерпуль над рейхстагом водрузили Будулай и Шелби, и ООН первоначально называлась - ООС - Организация Объединённых Самогонщиков, потому что в Потсдаме рядом с Уинстоном сидел Томми, все знают, что Сталин боялся летать, и не выезжал из Москвы.

Затаив дыхание, послушаем Самого Киллиана - 'нам удалось чего-то добиться с этим сериалом'.

Лучше и не скажешь.

Я 'чего-то посмотрела', и 'чего-то поняла' из этого просмотра.

Чего-то вам доброго.