Подрезка кустов роз (2026)

Это такое ниочемное кино, что пришлось срочно засматривать его «Нью-йоркским потрошителем» Лучио Фульчи. Но если серьезно, то я не совсем понимаю при чем здесь «Кулаки в кармане» Марко Беллоккьо, потому что, если чем и вдохновлялась съемочная группа под предводительством Карима Айнуза, то скорее «Солтберном» Эмиральд Феннел. Это самый настоящий косплей жирного хита британской постановщицы, но меня сбивает с толку наличие в сценаристах Эфтимиса Филиппу, соратника Йоргоса Лантимоса. Не знаю, возникали между режиссером и сценаристом трудности перевода, но его участие в такой поденщине разочаровывает. Потому что в «Подрезке кустов роз» нет ни намека на искру оригинальности или живое слово. В какой-то момент горе-творцы решаются на саспенс и «вот это поворот», но даже такой наивный шоковый разряд не способен противостоять трупному окоченению «Подрезки». Наоборот, заставляет задаваться еще большим количеством вопросов, чем планировалось, так как в самом повествовании отсутствуют какие-либо предпосылки к созданию причинно-следственных связей. Побудительным фактором для просмотра «Подрезки кустов роз» послужит актерский состав, но единственный серьезный вопрос, который мне хочется задать после этого, кто-нибудь из них читал сценарий? Очень хотелось бы увидеть фильм в пересказе каждого из участников этой бестолковой вакханалии. Потому что формула «чем абсурднее, тем умнее» работает не всегда.

Особенно в тех случаях, когда этот абсурд нужно проговаривать закадровым голосом. У «Подрезки кустов роз» есть повествователь. Это Эдвард Тейлор, он же Каллум Тернер, один из членов привилегированного семейства, переехавшего из Нью-Йорка в Европу из любви к люксовой одежде. Чем занимается это семейство? Неизвестно. Как они нажили свой капитал? Неизвестно. Каково их разлагающее влияние на общество вокруг? Тоже секрет. Потому что другого общества, кроме замкнутого семейного круга в фильме нет. Даже прислуги. То есть социальную сатиру как жанр «Подрезки кустов роз» можно вычеркнуть. Что остается – полтора часа наблюдений за скучными телодвижениями скучного мелкобуржуазного вырожденчества. Конфликта ноль, художественная ценность тоже на нуле, актерские работы – безалаберная читка, но есть проблески юмора, что фарфоровой улыбкой можно литерально ослепить. Так что будьте осторожны.

И эта предусмотрительность по отношению к зрителям не вяжется с творческой деструктивностью съемочной группы. Зачем брать для ориентира бунтарскую оплеуху и выдавать немощное поглаживание? Для 26-летнего Марко Беллокккьо «Кулаки в кармане» были полнометражным дебютом, максималистским высказыванием в духе Альберто Моравиа на тему фашистского прошлого Италии. Это высказывание отдает позой, которая легко читается в монтажных выкрутасах, когда незначительные действия героев повторяются несколько раз, как будто пластинку заело, зато точно передает настроение и отношение автора к тому, о чем он хочет сказать, что он хочет сделать. Все это немного отдает Холденом Колфилдом, но как ребенок Второй мировой, как итальянец, он имеет на это право, поэтому отец в «Кулаках в кармане» - это портрет в военной униформе на прикроватной тумбе Джулии, а мать – слепая, дом – в упадке, а спасение – за его пределами. «Кулаки в кармане» звенят вопросом «Доколе?» и то, что звучит он из уст молодого поколения, воспитанного темным прошлым, придает ему морального веса.

Кариму Айнузу – 60. И мне сложно что-либо сказать о его влиянии на мировой кинематограф, как и то, почему он ввязался в этот проект; как «Подрезка кустов роз» может охарактеризовать его мысли и чувства по поводу такой устоявшейся темы в кино как «бесстыжее обаяние капитализма». Ясно одно, что он ему не противостоит, а в некоем роде даже культивирует. И было бы весело, если бы это преклонение отдавало аристократизмом, а не мешкотным мещанством. Было бы весело, если бы в конфликт вступали принципы, в драматургии назревало противоборство классов, но в фильме нет ничего: ни времени, ни места, ни характеров, никаких вводных, кроме того, что перед нами приключения американцев в Европе. Если в «Кулаках в кармане» семейство финансово зависит от внешней активности старшего брата, то в «Подрезке кустов роз» женитьба Джека (Джейми Белл) на Марте (Эль Фаннинг) ни на что не влияет. Странно подается замкнутость семейства Тейлор и интровертный образ жизни, когда они сами экспаты, шарят в моде и бросаются статусными именами и брендами. Странно, что при их финансовой чрезмерности, они не стремятся эту чрезмерность выставить напоказ, хотя бы в соцсетях, если не на светских раутах. Странно, что у них нет тщеславия.

Что есть? Выдуманная байка с ягнятами и волками; кровь, менструальная, животная и человеческая, которую так любит поглощать герой Джейми Белла; обнаженная грудь Эль Фаннинг и ее убийственный взгляд в финале, видимо, многозначительный, но по мне, такой прям конкретный и в лоб; сочиненные на ходу пословицы в исполнении Каллума Тернера и его же мечты увидеть еще чей-нибудь член, кроме своего (я понимаю, почему его полюбила Дуа Липа, но, как зрителю, мне это сделать пока сложно); Памела Андерсон вспоминает, что когда-то была спасательницей Малибу; а я вспоминаю, что когда-то, двадцать-двадцать пять лет назад, Елена Анайя задорно и без комплексов отжигала в фильмах Хулио Медема. И ирония в том, если сравнивать вдохновение и результат, что «Кулаки в кармане» двигались прочь от разрушительного прошлого, то «Подрезка кустов роз» заставляет оглянуться назад, в богатый на свободу и бунтарский дух кинематограф нулевых, с желанием там и остаться.