Ансельм. Шум времени (2023)

Потратив полтора часа на просмотр данного фильма можно составить довольно полное представление о художнике, грандиозном в самом прямом, этимологическом смысле этого слова. Вендерс почти полностью отказывается от диалогов, сознательно вытесняя слово гипнотической чередой образов, которым вторит величественная, заполняющая собой всё пространство музыка Леонарда Кюсснера. Перед нами эпическое аудиовизуальное полотно, трогающее душу не нарративом, а торжеством духа.

Ни для кого не секрет, что в двадцатом веке искусство становится частью политики, зеркалом национальных амбиций и травм. И если бы потребовалось назвать имя того, кто воплощает собой послевоенную мощь Германии и её сумрачное, тектоническое величие, то думается, после этого фильма вопросов ни у кого не останется. Поражает воображение не только масштаб создаваемых художником циклопических полотен, но и сам процесс их рождения. Восьмидесятилетний старик, не расстающийся с сигарой, до сих пор большинство работ производит собственноручно. Ассистенты здесь — не подмастерья, творящие за мастера, а лишь тени, которые страхуют глыбу, ворочаемую художником с поистине микеланджеловским размахом и упрямством.

В эпоху, когда искусство стремительно дематериализуется, уходя в виртуальность, нейросети и бесплотный концептуализм, а сам мир сжимается до размеров экрана смартфона, этот акт возвращения материальности не просто впечатляет — он ошеломляет. Кифер совершает акт фундаментального сопротивления, возвращая искусству его исконную физическую природу, его устрашающий вес и грубую, ничем не прикрытую фактуру. В этом жесте есть что-то архаичное, почти ритуальное, словно художник отвоёвывает реальность обратно у цифрового морока.

В финале картины лежащий на полу с голым торсом, сохранивший к восьмидесяти годам прекрасную физическую форму мастер окружён гигантскими холстами, как завершивший работу титан в сотворённом им самим мире. Глядя на этот кадр, в голову невольно приходит словосочетание «триумф воли», и ты начинаешь сомневаться: насколько ироничен был этот титан много лет назад, когда эпатировал зигованием города сытой Европы. Вендерс оставляет этот вопрос висеть в воздухе мастерской, словно плотный сигарный дым, — без ответа, но с ясным ощущением тектонического сдвига, который производит всякое подлинное величие.