Когда пробуждаются мертвые (1926)

В кинопамфлете разоблачается военно-монархическая пропаганда для запугивания и эксплуатации жителей крепостных трудовых округов в интересах оружейно-кулацких монополистов. Обложивших данью провинциальные территории, формирующих под видом защиты марионеточных национальных анклавов (от пленных солдат-интервентов) карательные заставы-базы и местные правления из своих должников и сторонников. Исполняющих решения комитетов бедноты в пользу собственников-управляющих поместьями-хозяйствами с церковно-канцелярскими документами почетных людей и владельцев «частного» имущества «погибших в империалистических сражениях или сбежавших за границу дворян-патриотов». В действительности – служащих-функционеров национализированных гражданских и милитаризованных предприятий и учреждений или откомандированных семьями в новые полит-экономические образования «международного фронта».

Демонстрируется практика «воскрешения» диких «народных» обычаев как элементов исконного славянского быта, основанного на социально-духовной изоляции общинно-коммунарского населения от внешних угроз и чужестранного влияния. Использования устаревавших варварских методик, освоенных в тюремно-полевых условиях с псевдонаучными «достижениями» в борьбе с невидимыми загрязнениями и мнимыми нарушениями санитарных норм в домах и помещениях. Которые освобождаются или сносятся по требованию крупных заказчиков, планирующих размещение в колониальных окраинах выгодных дешевых производств. Или в результате интернациональной «панической» сделки, оборачивающейся коренным изменением этнографического состава определенной местности и ее традиций. Что выражено в инспирировании слухов и ажиотажа о «тайных захоронениях» и «подземных сокровищах» для оформления принадлежности земельных участков к «древним культурам» или «фамильным ценностям» с привлечением в монастырские лагерные владения рабочих и технических средств. Распределяемых между конкурирующими за статусы центров паломничества и доходности уездными властями.

В совхозной усадьбе, оккупированной пролетариями-черносотенцами, все заправляет мещанско-приказное общество. Считающееся передовой интеллигенцией, занятой важными государственными делами, наследующее чиновно-классовые права вымогательства и доносительства. Поэтому самым «культурным» заведением является клубный трактир, где проводит время старорежимная исполнительная молодёжь (воспитанная на романтических идеалах «далекого» прошлого), откуда набирается анархистская массовка для участия в «героических» рекламных съемках и свободные опустившиеся кадры для выполнения физической работы и мошеннических спекуляций. Торгующие краденными или проигранными вещами, устраивающие пьяные драки-споры за оплачиваемые места и прибыли, терроризирующие провинциальных мирных обывателей.