Вот это драма! (2026)

«Вот это драма!» — фильм не столько о громком конфликте, сколько о том моменте, когда в отношениях рушится иллюзия полного знания о другом.

Мы часто думаем, что любим человека целиком. Но на самом деле в любви почти всегда есть образ: каким мы видим другого, каким представляем совместное будущее, какую роль он занимает в нашей внутренней истории. И чем ближе важный жизненный шаг, тем хрупче становится эта красивая конструкция.

Фильм аккуратно показывает: драма начинается не там, где появляется неудобная правда, а там, где человек рядом перестаёт совпадать с нашей фантазией о нём.

Главный герой оказывается именно в такой точке. Ему нужно встретиться не с привычным, понятным образом любимой женщины, а с её сложностью. С тем, что не укладывается в спокойную картинку отношений. И эта встреча оказывается болезненной не потому, что он не способен любить, а потому что любить образ всегда проще, чем выдерживать живого человека.

В героине, наоборот, чувствуется большая внутренняя собранность. Её жёсткость не выглядит пустой или случайной — скорее, за ней угадывается опыт человека, которому пришлось научиться защищаться. Она кажется более трезвой, более взрослой в своём взгляде на другого. Она видит слабость, растерянность, неловкость — и не отворачивается.

В этом между героями возникает тонкая асимметрия: она будто с самого начала способна видеть его неидеальным, а ему только предстоит научиться видеть её не только удобной для любви.

Именно это делает фильм интересным психологически. Он не сводит отношения к простому вопросу “простить или не простить”. Он задаёт другой, более сложный вопрос: что происходит с нашей любовью, когда другой человек оказывается больше, чем наша версия о нём?

Отдельно хорошо работает тема осуждения. В фильме видно, как легко моральная позиция может стать способом сохранить красивое представление о себе. Иногда чужая сложность пугает не только потому, что она действительно тяжёлая, но и потому, что напоминает: в каждом человеке есть не только светлое, понятное и правильное.

«Вот это драма!» не оправдывает и не обвиняет в лоб. Скорее, фильм оставляет зрителя в неприятной, но честной зоне: между стыдом и принятием, между идеализацией и разочарованием, между желанием знать другого и страхом узнать слишком много.

И, кажется, главный вопрос здесь не в том, можно ли узнать о человеке всё.

А в том, можем ли мы продолжать видеть в нём человека, когда узнаём не только то, что удобно нашей любви.

Вот с этого вопроса и начинается вся жесть!

Это, наверное, самая сложная для меня рецензия. Как стоит расскавать о фильме, где любое продолжение дискуссии — это прямое указание на спойлеры?

Придется взять шикарный трейлер за основу. И это не шутка. Низкий поклон его создателям. Отличный пример того, как должен выглядеть тизер. Это отдельный вид искусства, и мне очень жаль, что многие с размаху разрушают все волшебство кино, а не предвосхищают его.

Ну что, сатира, жесткий гротеск и наши любимые двойные стандарты — о да! Боргли удивительным образом размывает границы между моралью и фантазией, оставляя зрителей в дурном положении. Мы как бы знаем, что «каша соленая», но все говорят, что она «сладкая» — и вот мы уже придавлены грузом сомнений.

На экране нас встречают четыре каноничных персонажа: жених с невестой и молодая пара их друзей. Бранч, дегустация вин к свадебному фуршету, наивный вопрос в формате игры — и ваш моральный компас дает сбой.

Для нас выворачивают мораль. Создают подмену: зло не такое уж и злое, травмы не такие уж и травмы, когда ты уже взрослый. Все это детские глупости, незначительные бытовые неурядицы… Но и этого режиссеру мало. Он выкручивает напряжение до предела, позволяя нам видеть образы Чарли (Роберта Паттинсона), слышать его диалоги, вместе с ним переписывать свадебную клятву снова и снова. Именно в эти моменты вы слышите, как где-то глубоко внутри ваши титаны-морали начинают скрипеть и выть.

Эмма (Зендея) — пленник системы, искренняя и до конца не понимающая сути конфликта. Сцены с ней для нас как глоток воздуха и заземление. Мы будто возвращаем себе внутренний баланс, легализуя собственное право на мысли и фантазии. А если мы лишаем Эмму этого права, то кто же мы сами? Что в нашей голове?

И вот в бой вступает антагонист — сложный и, к большому несчастью, как оказалось, неоднозначный персонаж с небольшим катализатором в виде мужа, пара Рейчел и Майк. Она — константа зла, или самый холодный и расчетливый герой драмы, не несущий наказания и не способный к раскаянию (даже мурашки по коже). К этой гремучей смеси добавляется он — Майк, склонный к абсолютному конформизму ради «мира». Что дает Рейчел и Чарли легитимизировать зло. И лишает права на ошибку для Эммы. Ну вы понимаете, что это значит?

И вот финальная сцена. Мы внутри дошли до предела, еще чуть-чуть — и нас тоже вырвет, как главных героев, лишь бы очиститься от всего этого пережитого.

Если вы как зритель мечтали покинуть кинозал, я вас обрадую: с вами все в порядке.

Если же к финалу вы пришли в гневе и испытываете слепую злость, то у меня для вас печальные новости, ибо искренне раскаявшийся человек имеет право на новую жизнь. И что самое важное, только светлый человек способен на тотальное прощение другого. А значит, возможность начать все сначала — это и есть, самая настоящая человеческая драма со счастливым концом.

9 из 10

Маркетологи и трейлер знатно обманули массового зрителя, продавая 'Вот это драму!' как сопливую мелодраму в духе 'Дневника памяти' или 'Клятвы'. Не один месяц этот фильм висел у меня в списке ожидания именно по этой причине. Да и после картины 'Умри, моя любовь' казалось, что Роберт Паттинсон не полезет второй раз подряд в болото психологического деструкта. Но Роберт верен себе снова выбрал неуютный артхаусный проект.

Обман ожиданий и чужой менталитет

Сюжет затягивает с первых минут, когда игра в 'самый худший поступок' на ужине ломает идеальный фасад отношений героев. Однако стоит признать, что фильм получился слишком американизированным. Для западного зрителя все эти ментальные проблемы и ковыряния в грязном белье повод для глубокого самопознания. Для нас же, с учётом суровой реальности за окном, весь этот свадебный балаган смотрится скорее как дикое, лицемерное фрик-шоу на вечер, за которым наблюдаешь со стороны.

Минусы и недокрученный финал

К технической и диалоговой части есть вопросы. Визуально фильм не радует цветкор откровенно блеклый и невыразительный. Диалоги местами утомляют: бесконечные 'эээ', 'ммм' и 'ооо' во второй половине картины начинают откровенно раздражать. Но главная претензия режиссёру Кристофферу Боргли снова, как и в его прошлых работах, не хватило смелости дожать идею до конца. Будь я на месте сценариста, я бы докрутил мрачное прошлое Зендеи и Паттинсона до полноценного финала в стиле Тарантино с хлёстким 'пау-пау' в конце. А так - тему взаимных обид просто оставили подвешенной в воздухе.

Итог

Несмотря на смазанную концовку, это крепкая драма взаиморазрушения, которая отлично держит интригу. Фильм просмотрен на одном дыхании и без единой перемотки, что для современного кинематографа уже достижение.

7 из 10

Я так и не узнала, что имел в виду Кинопоиск, когда отговаривал от просмотра фильма «Вот это драма», я посмотрела и могу рекомендовать. Я смотрела фильм через призму психологии, и этим он показался мне интересным и местами даже глубоким.

Музейный работник Чарли (Роберт Паттинсон) увидел в кафе прекрасную незнакомку (Зендея) и влюбился в нее с первого взгляда. Милому неловкому очкарику девушка отвечает взаимностью, и вот уже пара готовится к свадьбе.

На ужине с друзьями каждый начинает делиться историями из детства, где все выставили себя не в лучшем свете. Одна подруга закрыла слабоумного мальчика в лесу в шкафу, потом его сутки искали родители и поисковая команда. Другой подставил свою знакомую в виде защитного щита, и ее искусала собака. А сам Чарли долгое время троллил по интернету мальчика, из-за чего тот с родителями вынужден был уехать из города.

Когда речь доходит до Эммы, оказывается, что в подростковом возрасте она готовилась устроить стрельбу в школе, но так этого и не сделала. Эта ситуация переворачивает мнение о ней и становится триггером, который подрывает доверительные отношения между Эммой и Чарли, и друзьями тоже. Интересно, что каждый из говоривших совершил нехорошее действие, повлекшее болезненные последствия для других, но, при этом, все ссылались, что это случайность, что они были детьми, это был просто импульс. А Эмма ничего не совершила, мало того, она ещё пострадала, оглохла от выстрелов ружья, кроме того, после этой ситуации она стала ярым борцом против оружия, но все сразу же обвинили ее, а самая близкая подруга с презрением и осуждением решает прекратить с ней общение.

Почему же жених и друзья не пытаются понять Эмму, а занимают позицию ее ярых оппонентов? Так группа обрабатывает свои теневые чувства, сплачиваясь против «аутсайдера». Эмма становится «козлом отпущения», контейнером для чужой вины и страха. Она теперь «та, которая могла убить», «та, которой нельзя доверять». Хотя по факту она единственная, кто остановился ДО действия и столкнулась с личными последствиями. Но группе проще изгнать одного “опасного” и поддержать иллюзию «мы хорошие, потому что это было случайно», чем признать собственную тень.

Эмма становится «опасной», потому что её намерение звучит осознанно и пугающе. Группа сталкивается с тревогой: «А вдруг в каждом из нас есть такое?», «А если бы на ее месте был я?» И вместо того, чтобы признать свою тревогу, они выносят ее наружу и вкладывают в Эмму, наказывая ее не за действие, а за намерение - так работает механизм проекции.

История с оружием создает невидимую, но явно ощутимую стену в отношениях между Эммой и Чарли. Эмма пытается поговорить, но Чарли напуган и собирает доказательства, «удачно» ложащиеся в его подозрения. Вместо того, чтобы спросить напрямую, принять решение отменить или отложить свадьбу, или же прояснить и оставить все в прошлом, он строит догадки, копит «марки», напряжение, начиная запутываться всё больше и больше. Свадьба уже на носу, деньги заплачены, гости придут, а Чарли боится оставаться с невестой один на один, потому что в его параноидальных фантазиях она способна его убить. Он любит Эмму, но впитал страх группы и не проверяет реальность, живёт в фантазиях. В итоге тревожное воображение приводит к избеганию и катастрофизации, и Чарли буквально сходит с ума, разрываемый внутренним конфликтом.

Если тупиковая ситуация не разрешается мирным путем и осознанными действиями, она обязательно доходит до предела, взрывается, и следует расплата. Так устроены все игры, где есть Жертва, Преследователь и Спасатель. В данном случае, Чарли и друзья берут на себя роль Жертвы, обманутой в своих ожиданиях, Эмма становится Преследователем, а на роль Спасателей периодически приглашаются разные люди, у которых Чарли пытается попросить совета, узнать, как ему действовать в сложившейся ситуации, или притянуть их доводы к своим для весомости.

Фильм заставляет задуматься, почему себе мы прощаем реальные нехорошие поступки, но не прощаем другим даже мысли? Ведь на самом деле мысли != действия, а импульс != выбор. А еще фильм предлагает увидеть и взять, наконец, ответственность за свои чувства и не проецировать их на других. Если этого не сделать, то разрушение доверия и разрыв отношений неминуемы.

В свои первые отношения я вступила, когда мне было 23 года. И многозначное количество раз я сталкивалась с неприятием этого факта родственниками, знакомыми, друзьями. Будто пока я была взрослой и одинокой, осознанно избегая этой сферы межчеловеческих отношений, «принять» меня в общество было нельзя.

Во всем фильме красной нитью пролегают размышления на эту тему: сколь многое мы делаем под социальным давлением, сколь многое совершаем лишь бы быть «своими» среди других людей.

Затравка нетривиальная: Чарли (Роберт Паттинсон) и Эмма (Зендея) безумно любят друг в друга, готовятся к своей свадьбе (по-настоящему готовятся, все очень серьезно: от доведенных до идеала свадебных речей до свадебного диджея, который всенепременно должен быть хорошим человеком). Накануне столь светлого события решают в кругу друзей поделиться друг с другом своими самыми плохими за жизнь поступками. Каждая из рассказанных историй сталкивается с определенным уровнем осуждения от компании друзей. Однако несравнимым с тем, какое буйство обрушивается на Эмму, когда та решает открыться близким, как ей, видимо, казалось, людям.

И фильм из легкой картины про неловкое первое знакомство, свадебный трепет и влюбленных людей становится более психологичным, тревожным, дискомфортным.

Эта тайна Эммы так поражает ее жениха, что тот погружается в пучину саморефлексии. «Насколько хорошо я ее знаю? А тот ли она человек, на котором я хочу жениться? Что еще она от меня скрывает?» — все эти мысли настолько сильно съедают его, что он приводит себя к нервному истощению прямо накануне собственной свадьбы.

Не более легкая участь настигает и саму Эмму: она видит сомнение, неприятие, недоверие любви всей своей жизни, своих друзей, с которыми поделилась, на мой взгляд, чем-то настолько сокровенным и тяжелым, что им в пору только оказать ей психологическую поддержку и показать абсолютную любовь.

Персонаж же Роберта Паттинсона, на которого я злилась, наверное, львиную долю фильма, к концу открывается мне просто как подавленный, истощенный и сбитый с толку юноша. Который чувствует себя обманутым своей любовью, чувствует, что она не доверяла ему настолько, чтобы поделиться своей тайной. И это осознание буквально сбивает его с ног и толкает на не самые умные поступки.

Это непростой, далеко не комфортный фильм, после которого ты, однако, понимаешь по-настоящему, что любые отношения — это беспрекословное принятие своего партнера. Даже когда всем вокруг кажется, что вы «плохие люди», даже когда все вокруг вас осуждают. И нет ничего глубже, чем это взаимное принятие друг друга.

Этот фильм о том, что такое отношения по своей глубинной сути. Тотальная близость с другим человеком. Ведь когда вы вместе, ты близок даже к его страхам, сожалениям, ошибкам.

Для меня это прекрасный, местами уморительно смешной, злободневный фильм, после которого в воздухе витает множество вопросов, на которые хочется ответить себе и своей второй половинке.

8 из 10

Дистрибуторы А24 продолжают радовать зрителей оригинальными историями и классным художественным подходом к примитивному жанру мелодрамы. В их портфолио уже были чудесные 'Прошлые жизни', 'Солнце моё', 'Леди Берд' и другие довольно артхаусные ленты. Те картины эксплуатируют привычные романтические истории, но препарируют их согласно современным тенденциям об инклюзивности и новой искренности. «Драма» - очередной превосходный пример, как из маленькой неприметной истории можно сделать зрительский, успешный фильм. Даже если бы артисты были менее известные, чем мировые звезды Зендеи и Паттинсона, «Драма» была бы не хуже за счет своих технических, монтажных и сценарных решений.

Режиссером и сценаристом выступил норвежец Кристофер Боргли, который уже получал международные премии от критиков и профессионалов индустрии. Северная, Бергмановская традиция кино здесь ощущается повсеместно. Детальное и тонкое рассмотрение характеров, длинные, камерные сцены диалогов, в которых персонажи выясняют отношения и открывают свой внутренний мир. Фильм снят на 35мм пленку, добавляя к роскошным интерьерам теплого обаяния 90х годов, так засевшего в наших головах с тотальной ностальгией. Эстетская картинка и динамичный монтаж - дополнительный и уместный шаг для внимательного просмотра.

Кому Ноттинг Хилл, 4 свадьбы, Красотка, Отпуск по обмену и так далее кажутся уже наивными и примитивными, этот фильм для вас. Здесь пересматриваются мелодраматические клише, сюжет полностью непредсказуем и оригинален, хотя не происходит ничего сверхъестественного. Пара интеллигентных ребят, живут они, очевидно, в дорогой двухэтажной квартире, но герои не кажутся совсем далекими от мира богатеями. А лишь милыми молодыми людьми со своими комплексами и тревогами. Их уютные беседы дают нам время примерить на себя их обеспеченные, но без того не идеальные жизни.

Их шутки, странные выходки, драки и размолвки делают картину не стандартным ромкомом, а серьезной и вдумчивой, театральной трагикомедией. А центральная тема в фильме - прошлое, конкретно здесь она довольно криминальная и болезненная для американского общества, раскрыть её будет спойлером, поэтому лучше посмотреть, и провести отличный вечер под пледом или в зале перед большим экраном, чтобы увидеть это большое кино.

Я уже довольно давно ввёл термин «пост-ромком» и пытаюсь его разрабатывать. «Вот это драма» - как раз явный представитель этого жанра (хотя кто-то ещё называет его «антиромком», что мне кажется абсурдным). Создатели пост-ромкомов как будто бы руководствуются популярной сейчас формулой: «одной любви недостаточно» (с чем я категорически не согласен, но об этом как-нибудь потом), - и, надо сказать, получается у них что-то действительно новое и интересное.

В пост-ромкомах любовная линия идёт вровень с критическим, сатирическим, актуальным комментарием на то положение вещей, с которым любовь вообще сталкивается. Например, в «Стоп-слове» любви противостояли перверсии; в «Ужине по-американски» политические взгляды, подростковый бунт, социальный упадок; в «Мой сосед монстр» маниакальная шизофрения; в «Материалистке» капитализм, а в «Вот это драма» скул-шутинг. То есть пост-ромком - это так или иначе, конечно, деконструкция жанра, но что в нём сохраняется - это неизменная победа той самой любви. Странной, дикой, не вписывающейся в рамки, не нормкорной, но живой, яркой и многогранной.

Вообще режиссёру Кристофферу Боргли присущ этот метод рефлексии современности (и вечности) через абсурд. Так было с культурой отмены в великолепном «Герой наших снов». С чем мы сталкиваемся в «Драме»?

Мы видим, как во внешне идеальных отношениях, которые вот-вот должны перейти на новый уровень, возникает трещина. Эта трещина набита неприятным прошлым героини Зендеи Эммы. В подростковом возрасте она планировала стрельбу в школе, и этот факт ужасает её жениха Чарли (Паттинсон) и друзей (и в общем-то нас самих). Сцена признания и того, что происходит перед ней строится на нюансах. Мы чувствуем раздражение, пассивную агрессию, странную неуверенность в происходящем и в том, что должно случиться - самой свадьбе.

Боргли потрясающе моделирует ощущение тревожной интуиции, но когда мы всё-таки узнаём, что же здесь не так, впадаем в ступор. И из-за этого весь сыр-бор?

По сути название - движок всего фильма. Ну было и было в детстве, все занимались чем-то странным, подростки постоянно радикализируются так или иначе, уходят в контркультуру, бунтуют, но это не делает человека плохим или психопатом. Все переживания и весь конфликт рождается дискурсивно, из социокультурных связей, в которых пребывают персонажи (я бы мог сказать, что мы далеки от этого, но проблема довольно остро стоит и в нашем обществе), из контекста, из реакции на то, чего не было, но что лишь могло случиться («мыслепреступления»).

Несмотря на то, что Эмма в общем-то не сделала ничего ужасного (кроме помыслов и «игры» в эстетику) в отличие от всех остальных, даже в итоге занималась активизмом против оружия, именно она подвергается гонениям. Та самая драма разыгрывается самым нелепым образом, и мы становимся свидетелями того, как вытесненное когда-то в итоге всё равно возвращается в действительность (чем-то это мне напоминает ситуацию самосбывающегося пророчества в «Макбете»).

Прошлое (гениальные сцены, в которых мы видим юную Эмму с отстранённым и испуганным Чарли, как бы ретроспективно рефлексирующим все приятные моменты вместе) сталкивается с идеализированным настоящим, взрывая его (забавные отголоски «выстрелов» то тут, то там звучат в языке и складывающихся ситуациях).

Любовь проходит через испытания. Чарли цитирует Жижека (ну или кого там ещё?): «Любовь - это радикальное принятие». Вот только любовь не может возникнуть интеллектуально (как много книг ни прочитай) или телесно (как ни помастурбируй), только духовно, через рост, через осознание. И вот главный вывод кино: любовь рождается не из романтической идеализации, а из столкновения (подчас буквально) с реальностью, когда нельзя закрыть глаза, а необходимо как раз наоборот раскрыть их шире и всё равно не переставать выбирать.

Фильм вышел увлекательным, с длительным послевкусием, Боргли снова продемонстрировал интересный взгляд на привычное, а дуэт Зендеи и Паттинсона отлично смотрится в кадре (в этом году мы увидим его ещё не раз).

Мы заходим в этот фильм как в уютную гостиную к старым друзьям. Лёгкий джаз, дорогое вино, предсвадебная суета. Эмма (Зендея) и Чарли (Роберт Паттинсон) — красивая пара, через неделю свадьба. Рядом — лучший друг-шафер и его жена, подружка невесты. Идиллия, присыпанная ироничным блеском светской беседы. Чтобы скоротать вечер, они решают сыграть в пикантную, на первый взгляд, игру: рассказать о самом плохом поступке в своей жизни.

Мы ждём ромком. Мы ждём неловких историй про украденную жвачку. Но сценарий берёт нас за шкирку и окунает в ледяную прорубь — градус откровенности повышается дозированно, как в извращённом кулинарном шоу.

Первые признания звучат почти комично — ну, подумаешь, импульсивный поступок, неудачная шутка, давний школьный эпизод. Мы, зрители, уже почти поддались этой логике: действительно, с кем не бывает. Герои легко находят себе оправдания, посмеиваются, снисходительно меряются тяжестью проступков.

А затем слово берёт Эмма. И где-то под столом лопается невидимая струна. Вечеринка кончилась, хотя никто ещё не встал. Её признание — совершенно иного порядка. Одно дело — импульсивное, другое — предумышленное и осознанное. Контраст оглушает, и первое инстинктивное желание — заклеймить её одну.

Режиссёр делает ход, который многое объясняет: порядок признаний не случаен. Трое первых успели выставить свои поступки как нечто почти безобидное. А на их фоне откровение Эммы звучит как гром среди ясного неба.

В фильме мелькает жуткая деталь — статистическая сводка, которая заставляет замереть. Граница между «происшествием» и «трагедией» оказывается тоньше, чем мы привыкли думать. И вот он, момент для самого страшного сравнения: импульсивное действие и осознанная мысль — что на самом деле тяжелее?

А теперь развернём оптику на лицемерие тех, кто сидит за столом и с ужасом смотрит на Эмму. То, что они совершили, осталось в прошлом просто потому, что их жертвам повезло. Но какова вероятность, что те самые жертвы не просто закроют ротики и продолжат жить дальше? Какова вероятность, что они озлобятся и однажды придут туда же — но уже по-настоящему?

Здесь невозможно не вспомнить контекст, в котором существует этот фильм. Соединённые Штаты — страна, где оружие доступно буквально. Его можно купить в супермаркете, получить в подарок на совершеннолетие. Порог входа в катастрофу настолько низок, что граница между фантазией и реальностью стирается быстрее, чем мы успеваем осознать. Признание Эммы звучит не как абстракция, а как почти случившаяся точка на карте настоящих трагедий. Это коллективная травма, вшитая в повседневность.

Таков центральный вопрос фильма. Мог бы ты продолжить жить с человеком, если узнаешь о нём нечто осуждаемое обществом? Пугающее, странное, сомнительное? И шире: кто здесь вообще имеет право осуждать?

Трое гостей отчаянно ищут оправдания. Даже нелепое «ой, я не знаю, что на меня нашло» сойдёт — лишь бы не смотреть в глаза собственной тьме. Они почти умоляют Эмму: «Дай нам зацепку, скажи, что ты как-то себя оправдываешь, и мы примем это».

А она не даёт. Она говорит честно и открыто: «Я с этим живу. Это моя ответственность».

Вот он, водораздел. Все трое — мастера увиливать. Один сваливает на обстоятельства, другая — на то, что всё обошлось, третий бормочет «может, это и не из-за меня». И только Эмма не ищет обходных путей. Она единственная, кто смотрит в зеркало не отводя глаз. А честность — это и есть то самое зеркало, в которое отказывается смотреть всё остальное общество.

Кстати, о зеркалах. Стоит на секунду представить, как выглядела бы эта история, поменяйся герои местами. Если бы те трое с их оправданиями оказались женщинами, а признание Эммы принадлежало мужчине — наше восприятие перевернулось бы. Мужчина с таким откровением не получил бы ни грамма сочувствия: общество считало бы его чудовищем без права на искупление. А женское «я просто пошутила» или «я испугалась» сработало бы как смягчающее обстоятельство. Фильм играет с этой оптикой — он не даёт ответа, но заставляет заметить, с какой скоростью мы меняем приговор в зависимости от того, чьё лицо в зеркале.

А начинается всё именно с этой метафоры — и режиссёр закольцовывает ею повествование. Вспомните сцену первого свидания. Чарли увидел Эмму в кафе, захотел познакомиться и, не придумав ничего лучше, соврал, что читал ту же книгу. Эмма спрашивает: «Ты понял момент про зеркало?». А он отвечает: «Да не, я ничего не понял. И книжку я не читал. Ты мне просто понравилась». С самого начала он отказался заглянуть в зеркало. Ему это невыгодно — как и всем нам. Проще закрыть глаза на своё отражение. Тогда мы видим себя красивыми и чистенькими. Удобно, чёрт возьми.

Этот фильм про то, что зеркало однажды всё равно окажется перед тобой. И либо ты честно скажешь «да, я с этим живу», либо будешь до старости прятаться за «это не из-за меня». Кинематографически — сделанный без фальшивых нот, почти театральный по накалу эксперимент. Он начинается как лёгкая комедия, а заканчивается приговором. Приговором обществу, где трагедию можно не заметить, если не достигнут какой-то статистический порог. Где жестокость — просто шалость, если никто не пострадал. И где единственным честным человеком оказывается та, кто когда-то стояла на пороге непоправимого, но нашла в себе силы остановиться.

Фильм оставляет нас с главным вопросом. Каждый отвечает на него сам — и чаще всего в тишине, когда титры уже идут, а свет ещё не зажёгся.

Где-то в параллельной реальности с вайбом из начала нулевых «Вот эта драма!» могла бы обернуться легким ромкомом о сумбурных предсвадебных хлопотах Эммы и Чарли (в принципе, первый взгляд на рекламную кампанию с двойным дном на это и намекал), однако норвежский кинодел Кристоффер Боргли («Герой наших снов») в уже нашей действительности довольно смело и бескомпромиссно перекраивает стандарты типичного голливудского сюжета в пользу, пожалуй, самого провокационного творения текущего сезона. Провокация обращена, прежде всего, к эмпатам - целевой аудитории фильма, как ни крути.

На фоне неожиданно «ужасного» (справедливости ради, для кого-то кавычки могут быть опущены) секрета Эммы, от реакции на который и выстраивается дальнейшее повествование, автор показательно толкает Чарли в пучину все нарастающих психических отклонений и малодушия, представляя в некоторой степени сатирически-собирательный образ современного тревожника, умудряющегося раздуто рефлексировать по несколько раз на дню. Подобное обличение нравов прекрасно ложится на последующее развитие взаимоотношений двух героев, что в отдельных сценах вызывает при просмотре самые полярные эмоции: от испанского стыда и регулярных приступов смеха до лояльного к зрителю саспенса и чувства удовлетворения (тут особенно хороша развязка).

С учетом сказанного иные смыслы картины уже не кажутся столь заманчивыми, пусть они и есть там (из очевидного: об извлечении уроков прошлого, о необходимости дозирования и конфиденциальности информации, о партнерском принятии и понимании в условиях непримиримых обстоятельств и пр.). Вместе с тем совершенно точно не получится проигнорировать крайне изобретательную постановку кадра, вызывающую за счет курьезных чередований реального и воображаемого, звуковых эффектов, от которых порой на месте подскакиваешь, креативного монтажа и уместно «небрежной» работы с камерой ту самую эмпатию.

Безусловно, кино бы многое потеряло в отсутствие органичного в своем безумии Паттинсона, по-волшебному очаровательной здесь Зендеи, а также заметного отыгрыша Аланы Хаим (раздражающий эффект от которой, к слову, «отбеливает» персонажа Зендеи на контрасте).

Любопытно, но эксцентричный характер «Драмы» не мешает ей оставаться наглядным срезом истории об обычных людях. Как итог, зрительские и критические обсуждения по поводу фильма метаиронично едва ли не воспринимаются, как обособленные драмы. А это значит, что провокация сработала. Приятного просмотра.

К сожалению, сейчас мы живём в такое время, когда в кинотеатр могут дойти не все зарубежные проекты. К счастью, очередной фильм с Робертом Паттинсоном стал исключением. Более того, новая кинолента вышла официально в России, что не может не вызывать улыбку на лице. Не долго думая, не знакомясь с описанием, я отправился в кино. Драма действительно оказалась драмой, но настолько ли она велика?

В центре сюжета стоит свадьба героев Паттинсона и Зендеи, однако, в один миг о невесте вскрывается неприятная правда из прошлого. С этого момента лёгкая музыка, беззаботность в кадре мигом сменяется на постоянное напряжение. Между героями постепенно возникает пропасть, которая с каждой минутой становится всё больше и больше. 'Вот это драма' чем-то напомнила мне советскую кинокартину 'Осенний марафон' (1979 г.). И там, и там нет как таковой проблемы. Проблема лишь в голове героев. Однако за счёт операторской работы, саундтрека и сюжетных обстоятельств, которыми авторы бросаются в зрителей, на душе становится не по себе, через картинку чувствуешь весь нескончаемый кортизол героев. Одним словом - трагикомедия.

Фильм целиком поднимает очень важную проблему - культура отмены. Как правило, понятие используется в культурной среде, когда находят предлог для отмены человека или проекта. В случае фильма речь идёт о человеке, о героине Зендеи. Каждый в своей жизни совершал хоть одну плохую вещь, но вопрос не в этом, а в том, исправился ли человек после, сделал ли выводы? Главное лишь это. Общество было бы не обществом, если бы на вкус и цвет фломастеры, они же люди, не были бы разными. Поэтому, краеугольный вопрос фильма: можно ли ставить крест на человеке, который исправился?

Отдельно хочется выделить концовку. Ради неё стоит посмотреть фильм и увидеть во всей красе актерскую игру тандема Паттинсон-Зендея. Конец фильма перечёркивает всю ранее увиденную жесть, которую можно здесь увидеть. Благодаря этому фильм не 'Вот это драма', где драма раздута самими же героями и их окружением, а добрая трагикомедия с глубокой и интересной темой, над которой задумается каждый после просмотра.

8 из 10

На выходных дважды выбрался в кинотеатры, чтобы застать там премьеры двух ожидаемых мною фильмов. Первым из них был новый фильм Боргли “Drama”, а вторым документальная работа Германики “Емельяненко”. Оба фильма, на мой взгляд, кажутся весьма некомфортными для зрителя, который чего-то ждет от просмотра, неважно хорошего, смешного или прямолинейного.

И если про “Емельяненко” все, что я могу сказать, это “бегите срочно в кино и смотрите эту гениальную документалку”, то вот про “Драму” хочется сказать немного больше в виду сформировавшегося после выхода фильма инфополя.

Ждать “Драму” я ждал, но скорее из интереса к творчеству режиссера Кристоффер Боргли. Его предыдущие два фильма, “Тошнит от себя” и “Герой наших снов”, привлекли внимание на этапе идеи и развили интерес к себе уже при просмотре, потому что меня зачастую привлекают истории, в которых авторы, пусть и не без основательной базы в виде жанровой или классической принадлежности, рассказывают современному зрителю о проблемах современного зрителя. И Боргли один из тех режиссеров, кто умело сочетает кинематографический опыт и убойную дозу сатиры, которую довольно просто рассмотреть на поверхности, если смотреть дальше собственных ожиданий.

“Драма” вышла точно такой же. Немного сумбурной, как и предсвадебная суета, немного модной, как глянцевый журнал, и совершенно некомфортной для зрителя, привыкшего к прямолинейному раскрытию и завершению сюжета. В очередной раз интегрируя в классический сюжет, (на этот раз Боргли не стал запариваться и сразу же вывесил постер en passion) социальный подтекст, он превозносит феномен общественного осуждения в такой абсолют, которого, как кажется, не удавалось достичь в предыдущих фильмах. Во многом это достигается снижением градуса абсурдности, который превалировал в ранних работах, и переходом к более реалистичному, пусть и сдобренному экспрессивным монтажом, повествованию.

При этом эта реалистичность не предлагает зрителю планомерного развития сюжета с логичными тропами. Вместо этого Боргли язвительно издевается не только над обществом, (роль которого здесь берет на себя прекрасная Алана Хайм), но и над зрителем, волей или неволей заставляя делать выбор в осуждении или поддержке тех или иных героев, не давая при этом однозначных ответов и подсказок к правильному выбору.

Отсюда и двоякие эмоции, их сложность и неопределенность. Но выиграют те, кто сможет найти для себя наслаждение в этом дискомфорте и хаосе, в отрицании привычных жанровых канонов, продиктованных обманчивой промокампанией, и кто в нужный момент сможет переключиться на иной тон повествования и иной нарратив.

Для других же просмотр скорее станет разочарованием, а третьи и вовсе будут злы на режиссера, не найдя оправдания своим отражениям в неоднозначных персонажах. С другой стороны, именно дуэт главных героев, нетривиальный визуальный ряд и вновь выходящие на первый план абьюзивные отношения общества и индивида, в которых Боргли прибегает к своеобразному научно-художественному познанию в виде наблюдения со стороны, дают фильму возможность претендовать на звание глянцево-притупленной остросоциальной сатиры года. От того и радостно, что в кой-то веки кино может вызывать споры и неоднозначные отзывы, а не убаюкивать скукой, идя на поводу зрителя.

Харизматичная Зендея, повзрослевший Роберт Паттинсон и динамичный трейлер, который начали крутить месяцев за 6 до премьеры - это ли не причины заинтересоваться фильмом? Для меня - да!

Я не читала рецензий и не искала никакой информации о фильме, чтобы не портить себе беспристрастность первого впечатления. Получилось? Безусловно.

Начало в духе современного драмеди - немного шуток, нетипичный монтаж, флер романтики - все это создает легкую атмосферу и знакомит нас с героями, которые вот-вот станут мужем и женой. Он - влюблен и души не чает в своей невесте. Она - само очарование.

Но что происходит потом?

Один ужин. Один вопрос. Один ответ, который меняет все. (в том числе, и музыку на фоне) Интрига не в том, что же такого сделала Эмма (героиня Зендеи), поскольку это мы узнаем довольно быстро, а в том, как остальные персонажи на это отреагируют, как будут проживать внутренние метания и во что же это в конце концов выльется.

Тут подмечу, что Роберту Паттинсону отлично удалось сыграть Чарли - парня-параноика на грани нервного срыва (томного и спокойного как удав Эдварда Каллена в нем не узнать, и это плюс). Высокомерная подружка-радикалка, являющаяся главным обвинителем героини, каждый раз заставляет вопросительно хмуриться - ведь она с чего-то решила взять на себя роль карающего судьи, совершенно забыв про собственные прегрешения, которые у меня лично вызывают куда больше вопросов. Самой же адекватной тут выглядит сама виновница психологического потрясения всей честной компании - ведь, в отличие от них, она не выкрикивает оскорбления, не разрывает блузки на людях и в целом единственная держит себя в руках, несмотря на эмоции, которые испытывает.

Снова и снова удивляешься, как все зависит от нашего восприятия - после того, как Чарли узнаёт неприглядный факт о своей невесте, многие действия, слова, даже надпись на кружке начинают его пугать. Напрягало ли его это до того, как он узнал, что однажды чуть не сделала Эмма? Нет. А после? Определенно. Наш мозг обладает удивительной способностью подтасовывать и истолковывать факты так, как нам хочется. Это подтверждает, насколько человек может быть необъективен, когда находится в плену страха, и как легко довести самого себя до настоящей паранойи, потеряв связь с реальностью.

Да, там есть и социальная повестка (которая нам не очень то близка), и камешки в огород под названием «что, если ты не знаешь человека, с которым живешь», но это пережёвывается буквально в каждом отзыве, а фильм - не задачка по математике с единственно верной трактовкой.

Определенно интересный фильм, который стоит того, чтоб досмотреть его до заключительных сцен (после вы поймете, о какой именно сцене я говорю). Так что don’t give up, если в середине вас вдруг настигнут сомнения

7,5 из 10

Терзание из-за еще несовершенного - нечто присущее скорее зажиточному обществу в США, о чём герои прямо в фильме говорят, или тоже небедной, но тревожной Скандинавии (депрессивная свадьба - это что-то глубоко скандинавское, ведь так?). Такое можно представить и в антиутопичном оруэлловском мире - уже сразу в наказуемой ипостаси. Но этот, казалось бы, ромком, пытается метить даже глубже. Самое вауэффектное происходит, когда в лёгкий романтический жанр вкрадывается кафкианское недоверие к миру, к людям вокруг и к тем, кого считаешь самыми близкими. Между тем Кафка тоже был тот ещё комедиант, хотя это бывало и трудно заметить за всей мрачной завесой. Вслед за ним Кристоффер Боргли полнит свою картину более очевидным черным юмором.

И вот он, возможно, ромком повзрослевшего поколения, уже переросшего наивность 90-х - начала 2000-х. Все ингредиенты все равно на месте: звездная пара Паттинсон-Зендея, разговоры о любви, неловкие ситуации и перчинка в виде авторского подхода А4, режиссера в частности. Актеры, безусловно, хороши, но не переборщили ли авторы со стремлением вызывать у нас испанский стыд? К героине Зендеи Эмме вопросов меньше, в конце концов всегда можно было заподозрить, что за ее милыми улыбками скрывается какая-то опасность. А герой Паттинсона Чарли чем дальше, тем больше скатывается в кринж. В конце концов уже скорее ему приходится извиняться, его дважды тыкать носом в способ выхода из ситуации.

Впрочем, это наверняка субъективное восприятие, и кто-то с большим непониманием отнесётся к истории Эммы. А это значит, авторская цель достигнута - спровоцировать на споры вокруг стремления некоторых школьников пострелять, темы, что особенно остро стоит в США. Можно ли простить своего близкого за такое намерение, которое только из-за случайного стечения обстоятельств не воплотилось в жизнь?

Так или иначе, что это, как не кино про реальную любовь, вынужденную преодолевать множество препятствий, кризисов, сомнений. Но способную это сделать на той грани, где дружба сдается. И что как не современное переосмысление ромкома, весьма любопытное и неслучайно нашедшее своего зрителя. Не то, что стоит просмотра именно на большом экране, самое яркое здесь - это главные звезды, но дающее пищу как для размышлений, так и для кеков.

8 из 10

Уже забываю, когда мне последний раз нравился новый фильм и он был НЕ от студии А24. И даже при этом, я не ожидала, что мне так понравится «The drama». Учитывая, насколько к нему было масштабное промо, я полагала, что мои ожидания вообще не оправдаются. Но всего за час сорок, а в последнее время хронометраж меньше двух часов уже мной воспринимается редкостью, поднялось столько разных тем, в том числе очевидных, которые все и обсуждают, о пороках, принятии, любви, лицемерии, самой теме шутинга, что правда всегда интересная почва для размышлений, но что меня ещё больше зацепило в нём, работа всех тех, кто смог донести зретелю через экран в самом ярком своем проявлении такие чувства, как стыд, вина и тревога. Даже неловкие моменты так по-настоящему были вплетены, что я вместе со всеми в зале чувствовала их с нервным смехом, но это было и забавно. И, так, уже сугубо по моему мнению, этот фильм дал Роберту Паттинсону отыграть на все сто, даже если сравнить с чуть ранее вышедшей другой картиной с ним о нетипичной истории отношений «die my love», персонаж Роберта был «где-то позади», так как ему будто и не дали возможность полностью раскрыться, тут же все иначе. Но дело даже не только в чьих-то актерских способностях, я не всегда могу прочувствовать подлинность эмоций героя через экран, потому что просто отыгрывать их мало, их нужно и другими способами «достать из головы», а в этом случае это и ощущалось как результат работы всех - и актеров, и монтажа, и работы операторов и саунд продюсеров, по мне все все все так удачно слилось воедино для донесения этих переживаний.

И ещё более субъективное мнение, но как мне показалось из рецензий тех, кому фильм показался скучным, им вероятно не проходилось проживать это раскручивание до полного абсолюта одной мысли, с каждый днём все больше и больше поглощающей и целиком забирающей контроль, что им странно наблюдать за чьим-то непрерывным «высасыванием проблемы» и утрированием переходящим до полного отрыва от реальности без возможности прервать этот механизм, что центр сюжета просто не дал им ощущение своей принадлежности.

И как раз Чарли, изначально человек с очень тревожным разумом, «провалился» в состояние, где все вокруг стало сплошными знаками, ещё больше туда его закапывающими (и в оригинале это было обыграно еще круче, в моментах смешнее, например, за счёт игры слов shot на их репетиции фотосессии) даже не столько от того, что он правда так её осудил, как, если бы она лично открылась ему раньше и все пояснила, настолько подробно, насколько это нужно такому человеку, а потому что среди всех их секретов, именно Эмму и выставили злодеем. И на фоне общей нервозности перед женитьбой любого тревожного человека, для которого свадьба это чрезмерно осознанный и серьезный шаг, сопровождающийся сильным страхом «что если это не тот человек», любое событие для психики, позволяющее подкормить это, может заставить увидеть партнёра настолько «плохим», что это перекроет и все «хорошее».

Ну и если уж так, то вернее сказать, что Эмму такой выставилА, Рейчл, которая вообще отдельный для обсуждения персонаж, вызвавший столько отвращения, что лишь и говорит о таланте актрисы, которая смогла так выбесить. Очевидно, изначально невзлюбившая Эмму, как минимум это сразу понятно еще по унизительному «ты что только в 30 впервые влюбилась?!», она просто наконец нашла на чем отыграться, особенно, когда у неё самой есть причастность к теме в виде сестры. Но как мне кажется ей вообще нет такого уж дела до этой темы, а сестра была для неё лишь удачным подкреплением своей позиции жертвы, и даже маленький фрагмент о том, что она прежде о ней никогда не рассказывала друзьям, это суждение лишь подкрепляет. Да и вообще, я лично склоняюсь к тому, что Рейчл так и не узнала, что случилось с запертым ей мальчиком..

В то время, как Эмма действительно раз за разом демонстрировала, что она вообще полностью заслуживает звание искренней и эмпатичной девушки, в которую и влюбился Чарли (она единственная, кто не разделил мнение о том, что диджея за одну ошибку надо сразу очернять целиком и она не осудила своих друзей за их секреты, а там как бы тоже много вопросов к каждому). Да, её мысли объективно не заслуживают нормализации, но она к ним пришла не исходя из «психопатии» и она та, кто искренне понял их проблематичность и за них же полностью раскаивается (опять же среди друзей, кто не просто о чем-то думал, а совершил свои поступки, но вспомнил их только со смехом, а их стыд при признании сопровождался не терзающей совестью, а желанием и дальше держать планку своей «хорошести» в глазах общества).

И так, в фильме еще можно много и много чего обсуждать, ведь все ситуации такие живые, одновременно противоречивые, например, тот его поцелуй с коллегой, что каждый, исходя из своей убеждений, может расценивать все происходящее по-своему. Для меня это точно одна из самых интересных картин за последнее время, в которой вдобавок вшито столько отсылок, в том числе, про книгу и про то, как сначала она «дала ему второй шанс произвести первое впечатление» в кофейне и как то же самое повторилось в конце.

Написать о фильме «Вот это драма!» без спойлеров не так-то просто. Хотя главная интрига и раскрывается в самом начале, именно она является основой, вокруг которой раскручивается всё последующее действие, наполненное и юмором, и в то же время неподдельным драматизмом.

Фильм, заявленный как драма, на протяжении всего развития действия неуклонно стремящийся скатиться в комедию (но всё-таки не скатывающийся), на самом деле поднимает очень серьёзные темы.

В целом картина даже не столько о взаимоотношениях мужчины и женщины (хотя и об этом тоже), и не о природе насилия, сколько о неотъемлемом праве человека на реабилитацию (прежде всего, в собственных глазах) после едва не совершённой фатальной ошибки. Судить за это, тем более предварительно спровоцировав на откровение, могут лишь те, «в ком нет греха».

Американцам главная тема фильма, видимо, гораздо ближе и всё, что с ней связано, воспринимается болезненно, потому и персонажи реагируют чересчур нервно на вновь отрывшиеся обстоятельства жизни главной героини, которая (на минуточку!) ничего плохого не сделала, а если кому и навредила, так это себе самой.

В результате умалишёнными выглядят лишь окружающие её люди: парень, вот-вот уже готовый стать мужем, но теперь превращающийся в нервозное желе, подруга, прямо-таки осатаневшая после того, как узнала, давно уже забытую тайну, которая и не должна была стать достоянием гласности.

Фильм выигрывает не только игрой сексапильных актёров, хотя Зендея и Паттинсон выглядят органично, несмотря на уже не юный возраст последнего. Не только резкой сменой жанра и вводом зрителя в заблуждение, но и ещё и своим посылом, которому режиссёр остаётся верен до конца. Срыва не происходит даже в финале (правда, весьма слабеньком, ну и пусть). «Драма», тем не менее, делает однозначный вывод: насилие и его проявления – это однозначное зло, которому нет оправдания. Но! Нет никакой запрограммированности жизни, каждый человек может её изменить и уже тем более не факт, что он когда-нибудь, под влиянием каких-либо обстоятельств вновь встанет на путь, ведущий в никуда. Глубокое чувство вины не позволит ему сделать это.

Химия есть, и особенно круто, когда она возникает между двумя классными актёрами, к которым испытываешь зрительскую симпатию.

В фильме хорошо заметно, как резко эта химия подшатывается из-за рассказа о её детских мыслях о скулшутинге. Уж очень, наверное, больная тема для американцев, так как у них это частое событие, но, как по мне, их реакция чересчур бурная и странная. История с запертым в шкафу мальчиком тогда уж тоже должна была вызвать хейтспич и «отмену», которую устроили ей.

По крайней мере, Эмма раскаивается и в подробностях рассказывает о тех днях, а Рейчел даже не готова признать, что не рассказала бы, где мальчик, если бы его вдруг не нашли, и к тому же приплела свою пострадавшую сестру, как будто Эмма виновата в этом. Хорошо, что Чарли высказал Рейчел эту мысль, но странно, что он назвал лицемерием то, что Эмма отказалась от своих идей в сторону антиоружейных протестов, ведь это и есть раскаяние и взросление, которое неплохо её обеляет.

Снято красиво, и отлично переданы личности героев, их переживания и настроение. Круто подобрана её детская версия, и через рассказ о её трудных подростково-бунтарских годах хорошо раскрывается тема скулшутинга.

Отлично чувствуется напряжение и неловкость на самой свадьбе: речь отца, а также страх, что мерзотная Рейчел что-то выкинет. Когда она произносила свою речь, в голове был тот самый жест Джоны Хилла во время речи Эммы Стоун на «Оскаре». Да и во время речи Чарли тоже, но к тому же одновременно и грустно, и смешно.

Финал милый, мне нравится, как в целом в фильме показано, что настоящие чувства раскрываются тогда, когда в них не лезут посторонние: на протяжении всего фильма лишь вдвоём они искренние, потому что любят и знают друг друга, пока остальные лишь брызжут завистью со своей колокольни, думая, что имеют право вставлять свои пять копеек в чужие проблемы.

8 из 10

Кто только не обшутил год Зендеи в кино. И пока большие проекты ждут лета, он стартовал с экранной свадьбы. Но не с Томом Холландом, а Робертом Паттинсоном, с которым Зендея еще дважды пересечется по ходу ближайших месяцев. 'Вот это драма' - жутко топорный перевод The Drama, в которую норвежец Кристоффер Боргли вложил иронию, сняв что угодно, но только не драму. Фильм, во всем внешним атрибутам выглядящий как классический ромком, сходит с дорожки где-то минуте на 10-й, едва не опередив выплывшие начальные титры. 'Вот это драма' - кино какое угодно, но точно не комфортное

Эмма и Чарли любят друг друга и собираются жениться. Он - англичанин-музеевед, осевший в Бостоне, она - глухая на одно ухо журналистка. Живут в роскошном лофте с дизайнерской мебелью и кучей модных кофеин в округе, выбирают кейтеринг и собираются на репетицию свадебного танца. Невинная встреча с друзьями, будущими свидетелями, заканчивается игрой, где каждый должен вспомнить самый ужасный поступок, который он когда-либо совершал. Откровение Зендеи, мягко скажем, поражает всех остальных куда больше прочих. И уже Чарли не может отделаться от мысли, а знает ли он вообще свою будущую жену. Главным протагонистом фильм с этой секунды становится тревога во всех ее воплощениях

В целом, роль судорожного невротика - фирменная для Паттинсона, поэтому в 'Драме' он справляется с ней буквально в каждом кадре. Его передергивания, заикания, даже нелепые попытки кого-нибудь изнасиловать, лишь бы не невесту - украшение фильма, его зона тотального дискомфорта. Зендея же тут - поле для толкований. Что творится в ее голове непонятно даже в более простых фильмах. В 'Драме' же ее экранный образ толкается где-то между мимикой Ру из 'Эйфории' и базово хорошей девочкой из 'Человека-Паука'

'Драма' - фильм про лицемерие и двойные стандарты. Боргли (а это легко понять по его предыдущим фильмам, в одном из них всему миру снился Николас Кейдж) - певец социальных наваждений. Норвежец как рыба в воде, когда надо заострить знаки вопросов там, где существует неоднозначность. Добавим сюда и то, что он - европеец, а значит американское общество ему видно из-за океана и критиковать его проще. На поверхности режиссер проходится по свадебной индустрии, по делу же - тормошит клише всего социального устройства. Кому нужны свадьбы, где надо на виду у всех произносить речи о том, как тебе нравится ее смех? А фотосессии, где важно правильно улыбаться? А свадебный танец? А эта главная пошлость в мире - речь отца про то, как выросла его дочь?

'Драма' балансирует между социальным высказыванием и попыткой все-таки обнаружить любовь среди обломков не так ловко, как этого бы хотелось. Из-за этого фильм сваливается в жанровость. И это плохо, потому что в стыковых историях всегда важно равновесие. Глобально 'Драме' удается старт, неловкая комедия, сцена с тем самым разговором и последние пять минут. Но тогда фильм теряет режиссерский почерк (а я настаиваю, что Боргли больше про середину фильма и общую тревожность) и что хуже какую-то ценность осмысленного высказывания. 'Драма' вообще фильм, который грешит хождением по верхам, собирая лишь корешки книг. Да это не неймдроппинг и прочие ужасные вещи, но и до бергмановских глубин тут очень далеко

У Паттинсона и Зендеи странная экранная химия, которая удивительно работает на реализм. Окиньте взглядом известные вам пары среди друзей, много ли среди них открыточных? Боргли упрощает фильм в куче мест не потому что не знает чего-то или не хочет разбираться, а просто кино базово не про это. Оно про то, что мы все не идеальны. И когда первой страдает эрекция, то следом приходит и драма. Боргли проще вещать, разбавляя фильм сюрреалистическим ставками, что так же нормально, как и сослагательное наклонение, разлитое по всему фильму. Четкий вывод в 'Драме' вообще лишь один. Единственный показатель любви в этом мире - решение принять и остаться. Куда важнее всех самых идеальных свадеб мира

Как итог, 'Вот это драма' - ваш пароль от забытой истины, что в любых отношениях важнее любить человека, а не досконально знать. Открывать кого-то заново - это тоже эволюция. Велика вероятность, что однажды ты обнаружишь в постели рядом того, кого по итогу никогда не знал. Но ведь есть и шанс, что этот незнакомец окажется тем, кого ты будешь любить еще сильнее. А без любви в итоговый успех не верит даже такой циник как Кристоффер Боргли

Тонкий юмор и постоянное ощущение неловкости — вот что делает фильм живым. Это чувство не отпускает ни на минуту: персонажи постоянно говорят чуть не то, делают не так, зависают в паузах. И именно в этом вся магия. Всё выглядит максимально естественно, будто ты подглядываешь за реальными людьми, а не смотришь кино. Взгляды, молчание, какие-то мелкие жесты — из этого и складывается атмосфера, немного кринжовая, но очень честная.

Монтаж тоже играет свою роль. Быстрые сцены, которые как будто мелькают перед глазами, показывают, что творится у героев внутри. Без длинных объяснений ты просто чувствуешь их состояние: тревогу, растерянность, желание быть понятыми. Эти короткие вставки добавляют эмоций и помогают глубже понять персонажей, даже если они сами толком не могут объяснить, что с ними происходит.

Отдельно про актёров. Зендея здесь очень живая — без лишнего пафоса, с кучей мелких эмоций, которые читаются даже в молчании. Её персонажу веришь, даже когда она сама, кажется, не до конца понимает, что делает.

Роберт Паттинсон тоже хорош — у него получается играть вот эту внутреннюю сломанность и странность так, что это не выглядит наигранно. Он вроде бы простой, но в то же время в нём постоянно чувствуется какое-то напряжение.

И отдельно хочется «поблагодарить» Алана Хаим — её персонаж бесит почти с самого начала. Но это как раз тот случай, когда актёр сделал всё правильно: если ты её ненавидишь, значит, она попала в точку.

В итоге я для себя понял такую мысль: забейте на общество, любите друг друга и не делайте зла. Потому что очень часто именно те, кто больше всех осуждает, сами и оказываются этим самым злом — просто красиво упакованным.

И вот что забавно — при всей своей простоте фильм почему-то остаётся в голове. Не из-за сюжета, не из-за каких-то «вау»-сцен, а из-за ощущений. Он немного неловкий, немного странный, местами даже неудобный, но зато честный.

И в какой-то момент ловишь себя на мысли: а кто вообще, кроме A24, мог сделать такое кино? Без попытки всем понравиться, но так, что всё равно цепляет.

Незадолго до свадьбы Паттинсон и Зендея решают провести анпакинг скелетов шкафу, что естественно оказывается мощной проверкой их отношений на прочность.

Ромкомы восстают из мёртвых. Всё благодаря студии А24, ранее успешно перепридумавшей жанр хоррора. Прошлогодняя Материалистка разбирала тему подбора будущего партнёра по жёстким критериям, которые навязываются соцсетями и подкрепляются иллюзией бесконечного выбора в дейтингах. В Драме отношения героев уже устоялись, но для их сохранения нужно сделать очень похожий выбор между желанием быть как все и готовностью принять близкого во всей его неконвенциональной полноте.

Действительно ли ты знаешь человека рядом, готов ли знакомиться с новыми гранями его личности, можно ли доверять после обмана, чем заглушить внезапно взявшуюся неуверенность в своей любви - все эти неврозы перерабатывает в себе герой Паттинсона, который внезапно застолбил образ старательного терпилы (ака современный уязвимый мужчина) и довольно органичен в нём (здесь порекомендую Умри моя любовь, там он + Лоуренс). С Зендеей у них отличный дуэт, особенно когда она держит в узде свою нишевую харизму. И точно надолго запомню персонажа Аланы Хаим, нужен спин-офф про её жизнь за пределами сюжета фильма в духе Во все тяжкие.

Параллельно Драма разбирает свадьбу как явление, которое из обрядового действа превратилось в смесь доски желаний с доской канбан и ожидаемым фантико-фейверковым результатом. Show must go on - конечно, я ждал веселья в духе Жоры Крыжовникова, но свадьба всё-таки американская.

The Drama, наверное, самое неожиданное открытие для меня в этом году.

Великолепная игра Зендеи и Паттисона, которым веришь без задней мысли, они настолько хороши, что в тех моментах, где актер по задумке испытывает стыд, его испытываешь и ты. Запомнилась реплика мужчины в соседнем ряду: 'Да я сейчас под кресло провалюсь'; которая достаточно емко описывает мастерство актеров.

Изначально не ожидал много от этого фильма, увидев рейтинг в 7.2 балла. Однако, всё чаще мне кажется, что подавляющее большинство просто не улавливает главную идею, собирая только ту информацию, что лежит на поверхности, до которой не надо тянуться, не пытаясь вникнуть что за послание столь искусно зашифровал автор.

В фильме затрагиваются две важных темы - осуждение ближнего, и любовь. Думаю, каждый замечал за собой, в реальной жизни, как он поспешен в своих выводах; - только услышав что-то негативное о другом, неважно о ком: друге, подруге или просто незнакомом нам человеке, мы не даем этому самому человеку ни малейшего шанс на самооправдание, не даем возможность высказаться или хотя бы быть услышанным. А почему? Да потому что это наш суд, и он же уже свершен, приговор вынесен и обжалованию не подлежит. 'Виновен(-а)!' - кричит нам наше сознание, и мы поспешно с ним соглашаемся, оставаясь часто глухи к воплям о пощаде даже самого близкого нам человека. Зато как дело касается нас любимых, - всё с точностью до наоборот. Оправдать себя любимого не составляет ни малейшего труда.

Так вот если первый посыл это 'не осуди', то второй 'возлюби' - ведь без любви невозможно не осудить, невозможно даже простить какой бы то ни было поступок, и наоборот с любовью возможно всё.

Часто так бывает в жизни, что осудив кого-то, мы в скором времени сами совершаем подобное, а порой даже что-то похуже. Но как же быстро мы прощаем сами себя, а порой даже не вспоминаем, как осудили другого. Потому что очень себя любим.

Кристоффер Боргли через The Drama пытается показывает нам, как это всё выглядит в живую. И если с первой частью уравнения мы отлично справляемся и без его помощи, то вот со второй у нас частенько бывают проблемы.

В моем топе эта картина занимает почетное место. Возможно что-то настолько христианское из Голливуда не ждал никто, в том числе я.

Чарли и Эмма в одной неделе от самого главного события в их жизни. Но на дружеском вечере, один из супругов узнает шокирующую информацию о другом. И теперь ожидание церемонии не радость, а страшная мука.

Начну сразу о сюжете, надо понимать, что он очень гиперболизирован. Прямо вот надо осознать, что реакция персонажей на события утрирована. Но от этого главным героям, действительно есть что играть, блистают оба. Первые 20 минут ты веришь в их искреннюю, без тени сомнения, любовь друг к другу. То оставшийся хронометраж, ты видишь как одного, то другого сжирают собственные мысли о раскрытии шокирующего прошлого.

Я бы не сказал, что в фильме много юмора, но в паре моментов в голос посмеялся. Лента больше гипербола на отношения и переживания в браке. На это играет монтаж, довольно динамичный. Местами с креативным использованием саундтрека оригинального. Который действительно неординарный и въедается также в уши зрителя, как и параноидальные мысли главных героев.

Конец ленты остается открытым, мы не знаем как дальше пойдут отношения героев. Но при этом во время просмотра меня действительно увлекало развитие главной идеи картины. Режиссеру удалось на все 100 процентов, чтобы зрители во время просмотра сидели и сами разбирались, а как бы они поступили в этой ситуации. Ведь граница плохого и ужасно плохого у каждого своя.

Прекрасная актерская лента с захватывающей темой для обсуждения.