Рейтинг фильма | |
![]() |
6.9 |
![]() |
7.1 |
Дополнительные данные | |
оригинальное название: |
Искушение святого Тыну |
английское название: |
Püha Tõnu kiusamine |
год: | 2009 |
страны: |
Эстония,
Финляндия,
Швеция,
Франция
|
слоган: | «The most stupendous and bone chilling tragedy about the agony and decline of one middle-level manager.» |
режиссер: | Вейко Ыунпуу |
сценарий: | Вейко Ыунпуу |
продюсеры: | Катрин Кисса, Йессе Фрюкман, Теро Каукомаа, Кристина Аберг, Томас Эскильссон, Lisa Taube |
видеооператор: | Март Таниэль |
композитор: | Юло Кригул |
художники: | Хелен Эханди, Альдо Ярвсоо, Яанус Оргусаар, Яагуп Роомет, Маркку Патила |
монтаж: | Вейко Ыунпуу, Томас Лагерман |
жанры: | фэнтези, драма, детектив |
Поделиться
|
|
Финансы | |
![]() |
983081 |
![]() |
$1 963 |
![]() |
$1 963 |
Дата выхода | |
![]() |
10 октября 2009 г. |
Дополнительная информация | |
![]() |
не указано |
![]() |
1 ч 54 мин |
Взялась за просмотр этого фильма после совершенно очаровавшего меня «Осеннего бала» того же Вейко Ыунпуу. И еще из-за того, что в касте «Искушения Святого Тыну» значится Дени Лаван.
Лента черно-белая, стильная, рисующая алогичный, сюрреалистичный мир, вокруг одного вроде бы обычного человека. Здесь вы увидите все отрубленные конечности, голых и пьяных, поцелуй с обезглавленной собакой, пожирание внутренностей, да даже инфернальное появление, кого- то очень похожего на дьявола с пафосными речами. Вся дилемма фильма в сохранении подобия чистоты и нравственности в гнилом мире. Но сказать честно, нет там нигде и ни в ком ни чистоты, ни нравственности. Фильм состоит из рваных, кое-как связанных частей, в каждой из которых можно увидеть реверанс, если не прямое подражание, известным мировым авторам. Вот вам чуть-чуть Тарковского, немножко Линча, слегка Феллини, еще кину в вас Бунюэлем и добью вас Белла Таром. Но, надергав из каждого по ниточке и налепив побольше треша и абсурда, не всегда можно получить что-то удобоваримое, вот и здесь не получилось. Светлому в фильме места не нашлось, зато чистому пессимизму дали разгуляться.
Что мы имеем:
-отсутствие четкой и ясной истории, бессюжетность (череда эпизодов из жизни бессловесного человечка с «мещанской душонкой») в совокупности с наваленными в кучу символами и прямым цитированием, то Чехова, то Данте, то еще кого-нибудь, вне цитирования диалоги в фильме, не диалоги, а несвязные монологи каждого из персонажей, никто никого не слышит, а может даже и не видит (это не минус, такова стилистика, но это очень тяжело воспринимать)
-отсутствие единого и понятного мира картины, цельности. каждый эпизод/глава как отдельный мир, без начала и без конца, одинаково неуютный как для зрителя, так и для героев
-Равшана Куркова- как вырвиглазная заплатка на ровном монохромном полотне фильма. Не вписывающая в контекст картины никаким образом, ни типажом, ни актерской игрой. Хотя ни одну актерскую работу нельзя назвать там выдающейся. Разве что Лаван порадовал глаз, и очень занятный образ Рэйна Толка, занятный но не развернутый никаким образом, а просто нелепо похороненный. Про главного героя ничего не буду говорить, кроме того, что ему невозможно сопереживать.
- к концу фильм теряет последние признаки авторского кино и скатывается в хоррор-муви категории B, режиссер совершенно и окончательно запутывается в подаваемых зрителю сигналах и от фильма действительно начинает болеть голова.
-множество контрастных деталей, ни одну из которых не обыграли в достаточной степени. Бедность-богатство, добро-зло, свет-тьма, надежда-отчаяние, в кадре все это есть, но лишь поверхностно, и с уклоном куда-то к апокалипсису.
Но картина имеет совершенно потрясающее начало, с похоронной процессией и перевернувшейся машиной, просто замечательно выстроенная сцена. Также великолепные танцевальные сцены и подбор музыки, и сцена со священником в заброшенной церкви. И операторскую работу тоже нельзя не оценить, есть красивые и необычные кадры. Хотя и большая часть картины оставляет впечатление, что ты это где-то видел.
Устойчивое послевкусие фильма — мигрень, поэтому
4 из 10
4 февраля 2016
«Всё в этом мире от зла. Даже деньги гниют»
Как следует из этих строк, режиссер останавливает внимание зрителей на такой проблеме, как устройство земной жизни, — цель картины, далеко не защита взрослой наивности от лап прокаженных лицедеев, нет, это общий спад нравственности. Страшный, роковой вопрос, скрывающийся вне времени и пространства. Передается «message» на фоне бурных и яростных контрастов. Смена антиподных пейзажей, уродливые несоответствия внешней формы и внутренних ожиданий, набор пошлостей и подковырок, финальным аккордом выступает Человек в самом что ни на есть саркастическом и аллегорическом смысле. Мимолетом на экране выскакивают две-три ядовитые Чеховские цитатки, внушая меркантильные подсчеты происходящему.
«Вообще жизнь люблю, но нашу обывательскую терпеть не могу и презираю»
Трагедия святого обставляется так омерзительно и с большей наглядностью разоблачается вся гнусность людских помыслов. Счастлив, если тебе выпала удача под оболочкой тленного тела откопать Человека. Поэтому главный герой всей душой присоединяется к благородным стремлениям не от мира сего, чтобы прижиться в действительности и ощущать присутствие Бога. Однако этого недостаточно. Как черная прожилка в белом мраморе тянется грех за грехом. И что же получается? Святым здесь не место. Спасайся, мелкая букашка Тыну. Беги! Но ничтожна физическая боль по сравнению с душевной болью. Да и куда бежать? Непрерывные внутренние порывы при мысли, что мы родились не по своей воле, впитали ненависть в утробе матери и теперь живем. Живем ли?
Спасибо за то, что показали жизнь вблизи.
27 июля 2014
Да, именно Линч воскрес в моей голове где-то посредине этой медленной черно-белой истории, которая начинается больше комично чем трагично, затем проникает во внутрь головы думающего зрителя, и заканчивается очень, ОЧЕНЬ глубоко в душе, упорядочивая внутренний хаос, созданный чуть ранее. Так умеет только Мастер Линч. И я только что посмотрел его неизданный фильм, получив порцию любимого наркотика. Теперь реальность совсем не такая, какой кажется и какой казалась до этого, а мысли и эмоции на самом деле оказались абсолютно неуправляемыми. Они приобрели форму живого и правильного течения, абсолютно очистившись от грязи окружающего мира, кристально чистые мысли и правильные эмоции. Это реально Линч. Эстонский Дэвид Линч.
Чем хорош этот фильм? Своими корнями он уходит гораздо глубже чем кажется на первый взгляд. «Земную жизнь пройдя до середины, я оказался в сумрачном лесу, утратив правый путь во тьме долины.» Уже из этой цитаты Данте понятно, что речь пойдет о мучительном выборе, через который проходит каждый. Боюсь, что многие так и остаются в долине/лесу, не беспокоясь о том куда они идут, это выбор каждого. Главного героя это беспокоит. Он смотрит на эту жизнь и пытается найти ответы на вопросы. Что порождает его сознание и каким видится мир в свете домыслов и фантазий, каким может быть его выбор и есть ли у него этот выбор вообще, а также кто или что в итоге побеждает человеческую жизнь и где все это оказывается в итоге — об этом и пойдет речь. Это очень, ОЧЕНЬ интересное повествование о простом человеке, угодившем в ловушку жизни. Хотя что такое наша жизнь?
Кино под завязку наполнено классикой. Википедия говорит о многочисленных цитатах из Чехова и отсылает к фрагментарным параллелям Гринуэя и Кубрика. Снято оно под влиянием многих режиссеров, таких как Каурисмяки, Джармуш, Линч, Брессон, Бергман, Тарковский, Бунюэль, Пазолини, Касаветис.. По словам самого Вейко Ыунпуу, герой в чем-то повторяет похождения «Назарина» Бунюэля.
Можно долго на детали разбирать эту насыщенную черно-белыми оттенками картину. Но все иррациональное не подвластно логике, и мысли после просмотра остаются у каждого свои. Не важно есть ли смысл и что тебя ждет, важно то, какой выбор ты сделаешь сейчас, — это и будет ответом на твои вопросы. Вейко Ыунпуу как минимум снял шедевральное кино. Кино, которое остается на десятилетия.
10 из 10
4 марта 2013
И снова ощущение излишества, как у фотографии, что передержали в проявителе, а теперь пытаются понять, то ли так было задумано, то ли это производственный брак. Так и фильм, по большей части очень хорош, но некоторые аспекты придают ему оттенок подделки в руках уличного торговца безделушками. Например, к чему здесь Равшана Куркова? Это актриса других жанров и другого времени, она совершенно выпадает их монохромной эстетики фильма, напоминая, что черно-белая пленка здесь не осознанность, а заигрывание с восприятием зрителя. Но это частности, в целом же прекрасные аллюзии на Бертоллучи в пике его расцвета прописаны сценами из заведения неопределенного формата словно катарсис, очищающий и необходимый, борьба между потребностью быть с кем-то и потерей чувств — все это на первый взгляд читается в канве фильма. И кажется абсурд здесь случаен и не совсем реален, если бы он не носил оттенок обыденности. Телефон, прикрученный на высоте двух метров, появившийся ниоткуда ребенок, как будто так и надо, забор:
- По вертикали или горизонтали?
- Что по диагонали?
- Мы приехали ставить забор.
- Какой еще забор? Я не заказывал никакого забора.
- Но мы же приехали. Или вы хотите сказать, что нас здесь нет?
- Не надо мне ничего.
- Хотите сказать, что нас нет? И этого фургона нет?
- Я ничего такого не говорил.
- Может, по-вашему земли и неба тоже нет?
Не святой на фоне несвятых, а всего лишь более близкий к естественному и нормальному. Обретающий через все коллизии понимание своей природы, способность чувствовать и сопереживать. Болото в начале и бескрайнее белое поле в конце. Желание избавиться и желание принять — быть может собаку, а быть может себя. Не зря сцена в театре дана в середине фильма, словно переломный момент от первого ко второму:
- Они… подходят к человеку боком, смотрят на него искоса и решают: «О, это психопат!» или «Это фразер!» А когда не знают, какой ярлык прилепить к моему лбу, то говорят: «Это странный человек, странный!»
И Чехов здесь не диагноз, а водораздел, пояснение, что есть они, и есть — ты. Не замахивался бы Ыунпуу обширными коннотациями бога и дьявола на современную версию «Теоремы» Пазолини вкупе со скандинавским мироощущением Роя Андерсона, понять все было бы проще. Хотя… извечные смыслы в контрастной оболочке для думающих людей найдут своего зрителя несомненно.
7 из 10
27 сентября 2011
Похоронная процессия. Недалеко видно, как на полной скорости несется «легковушка» и срывается с обрыва, переворачивается и падает в воду. Водитель жив, а девушка, которую он вытащил из машины, мертва. Нащ герой Тыну хоронит своего отца, дальше поминки. Выйдя покурить, он видит, как пьяный окровавленный человек из разбитой машины направляется к нему. «Сколько литров?». «Шесть»- отвечает ему Тыну. Тот просит посидеть в шикарной темной машине (символ власти потребления над реальными ценностями) Тыну: «Ты же хороший, я это чувствую». Садится, а Тыну полагает, что начинает делать добрые дела. Мне там, в раю за все хорошее зачтется, ведь так думают миллионы. Ох, как же они все ошибаются — говорит своим фильмом Вейко Ыунпуу. Тыну после поминок едет и случайно (?) сбивает собаку. Пытаясь оттянуть ее подальше в лес (который затягивает в болото), Тыну видит разбросанные куски по локоть отрезанных рук (!).
Полицейский участок, доверху набитый книгами и больше похожий на книгохранилище (!). Лежа в обнимку с полураздетым полицейским, похожим больше на немецкого карателя времен Второй Мировой(!),ведется допрос чуть ли не цитатами из «Божественной комедии» Данте. Все. Допрос окончен, выйдя на улицу, Тыну видит, как из окна этого же помещения убегает девушка в свадебном платье (Благими намерениями… — вертится у меня в голове). И тут как тут собираются за одним столом Тыну с женой и управляющие заводом в уютном хорошем доме. Разговоры прерываются тем, что они все видят за окном бомжа, который смотрит на их пиршество и не уходит. За столом все пытаются скрыть свои глаза от него. «А может он хочет выпить?» — говорит Тыну и выносит бомжу бутылку дорогого вина (и это тебе, Тыну, зачтется). Бомж выливает вино и кладет бутылку вместе со всеми пустыми в свой пакет и уходит (снова о том, что власть потребления полностью взяла верх над человечеством).
Нелегко быть добрым, справедливым, святым, когда вокруг грязь, равнодушие, подлость; когда и сам такой же, но хочется исправиться, сделать из себя чуть ли не святого. Ну как тут быть, когда на глазах жена целуется с другим, а начальник отдает приказ уволить с завода рабочих и закрыть ворота на ключ. Нет, я буду продолжать быть добрым, хорошим человеком, я стану в конце концов им. И ничего, что рабочие бредут, а я на шикарной «тачке» выезжаю вслед за ними. Надо пытаться, а как же я без машины буду? Без хорошей работы и насиженного кресла. Нет-нет, я обойдусь без всего этого, пусть я даже потеряю все ценности материальные… Интересно, а что важнее?
… Сам фильм представляет собой по сюжету простую историю, не будь он насыщен религиозным, сюрреалистическим символизмом. Не будь в фильме символичного крестного хода, цитат из «Божественной комедии» Данте. И все это окружено яркой иронией происходящего, замешанной на драме и истории. История успешного среднего человека представляется нам как сюрреализм и реализм одновременно. Сегодняшнее обыденное переплетается причудливо с символическим лесом, с огромной бездной, с тем, что как только прийдется признать и осознать, что ты неправильно живешь, ты неминуемо начинаешь терять мнимую жизнь и возвращаться к настоящей. Здесь даже невозможность любви — это скорее фантазия с обилием метафор о Добре и Зле. А возможна ли любовь вообще?
Сначала к герою приходит любовь как раз в виде той самой девушки, сбежавшей из полицейского участка. Фрески-зарисовки второй половины фильма, когда Тыну потерял жену, работу; осталась Надежда — это только часть пути к самому себе. Но тут-то и выясняется, что Тыну уволил отца Надежды. Карауля возле подъезда девушку, он предлагает найти работу ее отцу. «Я помогу тебе» — говорит он. «Это тебе нужна помощь» — пожалуй, одну из ключевых фраз в фильме произносит Надежда, резко обращаясь к Тыну
… Стриптиз-бар. Что будет — полное духовное падение или возрождение из грязи, или знак вопроса. Художественно-эстетическая форма фильма — это прежде всего напрочь лишенные логики (в обычном нашем понимании) поступки героев и окружающая их действительность. Черно-белая картина лишена красоты в мещанском понимании, но красива и логична по содержанию. В философском понимании зло таится в самой доброте. Вот где опасность. Переплетение реальности и сюрреальности происходит резко. Вот стол и за столом все выпивают и веселятся, потом — бац! — и уже отрубленные руки в лесу. Разговор с Надеждой у подъезда — бац! — сюрреалистичный ночной бар, где всем заправляет эдакий сатана. И что в конце? Свет или тьма? Я вам советую лично с сегодняшнего дня определиться, куда вы хотите: в ад или в рай. Не то, потом будет очень-очень поздно. Потому что каждый из нас — огромная пропасть.
9 ноября 2010