Джим и Энди: Другой мир (2017)

Этот фильм базируется на архиве закулисных съёмок «Человека на Луне» (1999), где Джим Керри сыграл эксцентричного комика Энди Кауфмана, при этом он полностью самодостаточен и цитирует из опорного фильма скорее не сюжет, а атмосферу. Поэтому его можно смотреть как до — для настройки на нужную волну, так и после — для перепроверки собственного понимания увиденного.

Однако по-настоящему фильм раскрывается в контексте биографии самого Керри, так как позволяет проследить его ментальный распад от всеобщего любимца 90-х до, по сути, пустой оболочки, с трудом ориентирующейся в реальности.

В таком контексте горькой иронией является то, что в фильме прямо проговаривается: закулисные записи, лёгшие в его основу, так долго пылились в архивах именно потому, что студия Universal в своё время опасалась — обнародуй она эти кадры в составе промо к «Человеку на Луне», и потенциальные зрители могли бы решить, что мега-популярный комик сошёл с ума.

Как оказалось, именно та роль действительно стала началом конца, и если понимать, как и на что смотреть в этой истории, то она является, возможно, самым наглядным из попадавшихся мне на глаза свидетельств того, почему некоторые двери в сознании желательно держать наглухо заваренными.

Для объяснения возможного механизма поломки буду оперировать несколько спекулятивной, но изящной теорией первичного кризиса сознания. Она не является общепризнанной, но позволяет объяснить один парадокс на стыке классической эволюционной логики (где всё живое стремится к максимальной оптимизации внутренних процессов) и того факта, что уже как минимум 200 000 лет назад наш вид обладал мозгом, анатомически идентичным современному и очевидно избыточным для выживания в саванне.

Эта теория делает предположение, что уникальной мутацией человека является не сознание как таковое, а абстрактное мышление, которое позволило преодолеть так называемый «первичный кризис сознания».

Если предположить, что сознание могло зарождаться у разных видов, то любой его носитель после осознания себя неизбежно осознавал смертность, а следом — и тотальную бессмысленность существования.

Представьте, что в условном «сегодня» какой-то примат обрёл сознание. Что дальше? Ты осознал себя, осознал, что вокруг — только жёсткая иерархия стаи, смерть, тлен и безысходность. Причём, напомню, ты первый: твои сородичи для тебя — просто группа животных, позволяющая хоть как-то выжить. Любая попытка оставить потомство — голод, конкуренция и мизерный шанс для детёнышей, что не делает происходящее хоть сколько-нибудь осмысленным. Назовите хоть одну «разумную» причину осознавшему себя индивидууму сознательно в этом участвовать, а не побегать по саванне, пока бегается, и не вернуться в вечность, откуда он возник по какой-то нелепой случайности?

Ответ теории: беззащитному сознанию — никакой. Непробиваемой бронёй человеческой версии сознания стало по-настоящему уникальное свойство, даже намёков на которое нет у ближайших родственников — абстрактное мышление. Именно оно позволило зародившемуся сознанию строить объективно невозможные причинно-следственные связи и находить смыслы во всём.

Связка «сознание + абстрактное мышление» в свою очередь потребовала от «железа» принципиально иных мощностей. К базовой операционной системе, которая у нас как вида, кстати, по ряду параметров значительно уступает некоторым высшим приматам, — добавилась потребность запускать симуляцию конкретной личности, которая после осознания себя начинает обрастать постоянно усложняющимися пузырями реальности, непрерывное поддержание чего как раз и требует колоссальных энергетических затрат. Но только так, спрятав хрупкое сознание за искусственным слоем смыслов, отгородив его от прямого соприкосновения с бессмысленной бездной, удалось наконец взломать систему, и человечество стало тем, чем мы являемся сегодня.

Такая структура хоть и получилась чудовищно энергозатратной, но при этом относительно надёжна. Однако у неё, как и у любой системы, есть уязвимые места, одно из которых как раз и подсвечивает история Джима Керри.

В норме никто из нас не имеет доступа к настройкам базовой операционной системы, но при этом любой из нас на её базе может попробовать запустить дополнительную симуляцию личности. У кого-то это получается лучше, у кого-то хуже, но даже самые великие лицедеи отличают свою истинную личность от виртуальных.

На съёмках же «Человека на Луне» Джим Керри неосознанно сломал систему тем, что попробовал на время полностью отказаться от своей истинной личности, для того чтобы запустить симуляцию личности Энди Кауфмана, которая, в свою очередь, внутри себя запустила как минимум симуляцию личности своего альтер-эго певца Тони Клифтона.

То, какой из этого получился уникальный перформанс, можно наблюдать как в этом документальном фильме, так и в «Человеке на Луне», однако в контексте «поломки» Джима Керри важнее то, что произошло после съёмок. Когда он попытался заменить имплантированные искусственные личности обратно на «родную» личность, то операционная система, видимо, не смогла отличить одну от другой. Причём случилось не раздвоение личности, а скорее повредился сам базовый концепт симуляции личности.

Ну а что последовало далее, можно проследить по фильмографии актёра. Из чистой комедии он ушёл в череду концептуальных проектов, так или иначе затрагивающих вопросы устройства и границ сознания. В этом же фильме, спустя 17 лет попыток пересобрать себя, он предстаёт скорее не целостной личностью, а фрагментированным набором воспоминаний, лишённых смыслов.

В этой связи примечательно, что после этого фильма у Керри вышел не менее показательный сериал «Шучу», который, вероятно, стал его последней попыткой обрести новую точку опоры и хоть какие-то смыслы, после которой актёр окончательно пропал с радаров, засветившись только в сугубо коммерческой франшизе «Соник».

Резюмируя: сложно сказать, осознавали ли создатели этого фильма, какой материал попал к ним в руки. Однако то, что им удалось собрать, наглядно подсветило, возможно, самое уязвимое место человеческой психики. За тысячи лет эволюции человеческому мозгу удалось создать невероятно адаптивную версию симуляции личности, которую практически невозможно «случайно» поломать изнутри. Однако, судя по всему, сохраняется ряд уязвимостей, одной из которых, видимо, является параллельный запуск нескольких симуляций. Сами по себе разные альтер-эго в том или ином виде существуют у каждого, но некоторые особо выдающиеся лицедеи способны переходить ту грань, после которой возврат уже невозможен. Печальным свидетельством чему и является, к огромному сожалению, пример Джима Керри.

9 из 10

Эти два противоположных понятия слились в одно целое, подарив нам нечто легендарное. Нечто — что нас переживет. Наши слова, изо дня в день, будут забываться. Люди будут уходить. Границы станут перечерчиваться, а память о некоем создании, некогда населявшим планету — будет жить вечно.

Понимаете, здесь трудно сказать, кто кем для кого создан. Кто лучше, в конечном итоге, сам стал и кой — кого сыграл. Был ли рождён Керри — чтобы перевоплотить Кауфмана? Или существовал, на самом деле, Энди — дабы открыть, спустя годы, нам правду через Джима? А ведь горькая правда заключается в том, что грезя о славе и богатстве великого продавца масок, не замечаем-то главного — мы и есть, те самые, актёры без статуэтки «Оскар».

Каждый из нас. Каждый из вас. Все заключено в одно понятие — мы. Мы — на этом, если верить, голубом шаре, проносимся сквозь миры и созвездия, играя наши лучшие роли самих себя. Наша ежедневная улыбка или повседневная грусть. Наша ликующая радость или ваша очередная тоска. Стоит только это осознать, как понимаешь — вокруг сплошной чертов театр абсурда, а мы в нем, судя по всему, дирижеры (али клоуны?).

Ты никогда не существовал и имя твое неизвестно. После тебя ничего не останется, а любые упоминания затеряются в пучине столетий. От рождения — до смерти, от первого вдоха — до последнего выдоха. От первого до последнего происходит лишь какое-то красивое мгновение, в части которого сейчас, именно ты читаешь этот текст. От тебя зависит, как поступишь дальше. Только ты решаешь: «А не пора ли мне снять маску?». И только ты сможешь ответить; «Не зашло же все слишком далеко?»

Энди Кауфман — человек с маленькой буквы. Он собой заставил всех поверить, что нас никогда не существовало. Что всё мы — придумали. Что ни в чем — смысла нет. И Джим Керри — Человек с большой буквы, сыграл роль «Человека» лучше кого бы то ни было за все тысячелетия. Он нам, всего на долю секунды, об этом напомнил. Все уйдут, и останется правда. Правда, что нас на самом деле — нет.

Мораль сей басни такова.

1) Не ищи смысла там, где его нет.

2) Отдаваясь работе — уходи с головой.

3) Проклятие актера — осознание; «Твой образ, спустя время, придется снять. Кем-то снова нужно быть». Но кем?

10 из 10