Нада (1974)

После довольно пошлой черной комедии «Доктор Пополь» и несколько претенциозного детектива в стиле Клемана и Жапризо (вернее их совместных работ «Пассажир дождя» и «Бег зайца через поля») «Чудовищная декада» Шаброль снимает неожиданную для себя политическую картину «Нада» о левых радикалах и противостоящем им государственном аппарате. Стороны, что называется, оказываются достойны друг друга. Но в отличие, скажем, от «Третьего поколения» Фассбиндера Шаброль не увлекается психоаналитическим объяснением происхождения терроризма, но создает довольно бойкую, агрессивную, мрачную и безысходную сатирическую комедию. Пригласив в свой фильм таких разных по темпераменту актеров, как Морис Гаррель и Лу Кастель, Марианджела Мелато (звезда лент Лины Вертмюллер) и статного широкоплечего красавца Фабио Тести, а также Мишеля Омона в роли полицейского-садиста, Шаброль добивается слаженной работы всего исполнительского ансамбля, где камера Рабье выполняет чисто функциональный, регистрирующий события характер, а музыкальные мотивы Жансена поддерживают саспенс на протяжении всего сюжета.

«Нада» - картина о безысходности левого бунта отчаявшихся революционеров, о непропорциональном насилии государства в ответ на индивидуальный террор, об общей депрессивности социальной атмосферы середины 1970-х. Удивительно, что фильм снят до нашумевших акций РАФ и «Красных бригад», до убийства Шляйера и Альдо Моро, но уже здесь, то есть лет за пять до них, постановщик и автор книги Жан-Патрик Маншетт, по которой поставлен фильм, понимают, что терроризм – следствие поведенческого и идейного отчаяния, усугубленного слепым насилием обеих сторон. Как это не удивительно, но Шаброль, как постановщик картин об изнанке буржуазного существования, которому часто изменял эстетический вкус (о чем свидетельствует тот же, уже упоминавшийся «Доктор Пополь»), тут вдруг сочувствует левым, хотя и понимает бесперспективность их акций. Важно, что один из героев, вовлеченных в террор, уже не верит в левую идеологию, а другой (вузовский профессор философии) вообще говорит о том, левый и государственный террор – две челюсти одного капкана (эта фраза – лейтмотив «Нада» в целом).

Так отойдя ненадолго от своих навязчивых тем, Шаброль снимает почти годаровский по духу фильм, чрезвычайно напряженный, почти экшен, политически острый по отношению к обеим сторонам конфликта и один из самых эмоционально тяжелых в своей карьере. И что важно, так получилось, что «Нада» стала оживлением его фильмографии, открытием второго дыхания в его режиссуре после массы неудач, спада в творчестве, наступившего у него в 1970-е (после череды шедевров рубежа 1960-1970-х). После «Нада» он снимет, например, «Виолетту Нозьер» и «Коня гордыни», что обозначит новый подъем к профессиональным вершинам.

Если не вдаваться в сюжетную линию, игру актеров и прочее словоблудие для эстетов-приспособленцев, то фильм видится скорее политическим манифестом. Воззванием. Nada — «ничто» по-испански, так называют свою организацию герои одноименного романа Ж.-П. Машета, этот роман, в некотором роде, европейский вариант «Дневников Тернера» североамериканских национал-революционеров.

70-е пора отхлынувших бунтов, пора мирного жужжания и грязелечебниц для подрастающего поколения дряблых сфинктеров. Откуда бы взяться этим коблушникам, одержимым одной лишь мыслью — похищением посла Соединенных смрадов? Временные дыры? Слабоумная ретроспектива? Исторические проекции?

Шобла свалилась на бошки големов, как метеорит из куска свинины в плов, дремлющему иноверцу, где нимфоман из американского МИДа, блеющий только одно — помилуйте, помилуйте — всего лишь звездочка аниса.

Поколение кровожадных нациков породила еще более изощренных пропагандистов, когда идеологическое отступает на второй план. Искусство ради искусства.

Такое безумие в наше время — удел исключительных, сверхъестественных личностей и негодяев. И поэтому «Добрая гражданская война лучше паршивого мира» в битве за честь… и смерть. Таки особенно ценный фильм в воспитательном отношении.

8 из 10